Когда не чего терять - не боишься риска

Вечер. Особняк на окраине Лондона был окутан мягким сиянием лунного света, пробивавшегося сквозь высокие окна. В детской тихо посапывали близнецы, а в гостиной, где горел камин, Эва и Регулус сидели рядышком на диване, укрывшись одним пледом. Эва задумчиво смотрела в огонь, играя пальцами с серебряным браслетом. — Рег, я хочу с тобой поговорить. — её голос был мягким, но серьёзным. — Звучит так, будто ты уже всё решила, — с усмешкой ответил он, приобняв её за плечи. — Что у тебя на уме, моя имперская интриганка? Эва повернулась к нему и с лёгкой улыбкой сказала: — Я хочу, чтобы крестным отцом нашего сына стал Люциус. А для дочери… Гриндевальд. Регулус приподнял бровь, чуть отстранился, чтобы видеть её лицо. — Люциус и Гриндевальд? Неплохой выбор. Символично даже. Они оба связаны с твоей свободой. Но ты уверена? Эва кивнула. — Они поддерживали меня тогда, когда я могла всё потерять. Люциус — дал мне шанс и помог вырваться. Гриндевальд… он символ силы, которая всегда стояла рядом, даже если в тени. Они — часть моей истории. И я хочу, чтобы дети это знали. Регулус тихо засмеялся, притянув её ближе. — Тогда я выбираю крестную маму. — Ах да? — Эва улыбнулась чуть шире. — И кто же удостоится этой чести? — Ну… у меня есть несколько идей. — Регулус сделал вид, что задумывается. — Может, Белла? Она обожает тебя и без ума от детей. А может, Нарцисса — она воспитает в них вкус и изящество. Эва, рассмеявшись, ткнула его локтем: — Только не говори, что ты всерьёз думаешь над этим, а не просто дразнишь меня. Регулус сделал вид, что обиделся: — Я муж и отец, у меня серьёзная миссия — выбирать правильных людей для нашей семьи! Они оба засмеялись, и их смех слился с тихим треском камина. Но за этой лёгкостью стояло нечто большее — осознание того, что они строят свою собственную династию, вплетая в неё тех, кто стал для них важнее крови. Регулус, задумчиво крутя бокал в руках, вдруг сказал: — Я всё решил. Крестной мамой нашего сына будет Лили. Эва так резко подняла голову, что чуть не расплескала вино. — Лили? Ты серьёзно? Регулус усмехнулся. — Более чем. Она честная, добрая, упрямая… и, что важнее всего, она уже доказала, что готова защищать Гарри и своих близких до конца. Нашему сыну нужен такой человек. Эва прищурилась, но в уголках её губ уже играла улыбка. — Ну, а для дочки? Что, Гермиону из будущего не хочешь пригласить? Регулус хмыкнул. — Для дочери у меня есть идеальная кандидатура — Белла. Она боготворит тебя, а к малышам относится с неожиданной нежностью. И давай признаем: лучше Беллатрикс никто не напугает потенциальных ухажёров нашей дочери. Эва рассмеялась так, что пришлось закрыть рот рукой, чтобы не разбудить детей. — Значит, крестная пара для сына — Лили и Люциус? Серьёзно? Регулус подмигнул: — Представь их вместе на крещении. Лили с её светом и принципами… и Люциус, у которого от одной мысли сердце начнёт барахлить. Эва склонилась к нему ближе, шепча сквозь смех: — Люциус действительно получит сердечный приступ, когда услышит об этом. Они оба не выдержали и рассмеялись в голос, прижимаясь друг к другу. Смех был тихим, но искренним, словно в эту минуту в их доме не существовало ни войн, ни интриг, только они двое и их крошки, спящие наверху.

***

Регулус и Эва собрали друзей и союзников у себя дома. После весёлых подколов и лёгкого ужина он встал и сказал: — У нас есть важное объявление. Мы решили, кто станет крёстными нашими детьми. Все притихли. Эва улыбнулась: — Для нашей дочери мы выбрали крёстных: Геллерта Гриндевальда и Беллатрикс. Комната ахнула. Тео прыснул: — Ну всё, можно заранее писать историю о самой хаотичной девочке Британии. Нат с усмешкой добавил: — Если Белла будет её нянчить, то у малышки первое слово будет не «мама», а «Круцио». Смех прокатился по залу, даже Беллатрикс приподняла бровь с довольной полуулыбкой. Регулус дождался, пока все угомонятся, и произнёс: — А вот крёстный отец нашего сына — человек, имя которого мы не назовём. Сразу воцарилась тишина. — Что значит «не назовёте»? — нахмурился Сириус. — Это ребёнок, а не секретное оружие. Эва твёрдо ответила: — Его имя останется между нами. Но знайте: именно этот человек спас меня, когда я была в плену, и дал шанс моему ребёнку появиться на свет. Ему я обязана жизнью. — Но почему скрывать? — удивился Джеймс. Регулус спокойно, с твёрдой интонацией: — Потому что, если его имя узнают, он погибнет. А нам важнее его жизнь и безопасность, чем ваше любопытство. Нат и Тео переглянулись и, конечно, начали отпускать шуточки: — Может, это сам Мерлин воскрес? — Или кто-нибудь из гоблинов, теперь же это модно. Все рассмеялись, но напряжение осталось. И только Беллатрикс, сидевшая чуть в стороне, внимательно посмотрела на Эву. Она не знала наверняка, но её женская интуиция подсказывала — Эва скрывает не просто союзника, а фигуру из самого сердца лагеря врага. И Белла решила, что никогда и никому не будет задавать лишних вопросов. — Значит так… вы решили выбрать воображаемого крёстного, лишь бы не выбирать Сириуса? Нат прыснул в вино, закашлялся и тут же подхватил: — Ну, честно говоря, выбор между “непонятно кто” и Сириусом очевиден. Даже я бы выбрал «непонятно кто». — Ага, — кивнул Тео. — Хоть воображаемый друг не будет по пьяни пытаться научить младенца взламывать женские спальни. Сириус резко поднялся из кресла, возмущённый: — Эй! Я был бы прекрасным крёстным! Нат сделал серьёзное лицо: — Конечно. Первым подарком ты бы принёс малышу огнёвку в коробке, мол, «пусть учится обращаться с опасными вещами». Тео продолжил, не моргнув: — А колыбель заменил бы на мотоцикл. Сириус вскинул руки: — Ну хоть кто-то должен воспитать в детях вкус к приключениям! — Да-да, — хмыкнул Регулус, — но нам хотелось бы, чтобы они хотя бы дожили до школы. Комната разразилась смехом. Даже Беллатрикс прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Эва с мягкой усмешкой заметила: — Видишь, Сириус, против тебя даже воображаемые союзники. Сириус театрально всплеснул руками: — Предательство! Вот как семья и друзья вознаграждают мою преданность! Нат обнял его за плечо, изобразив серьёзность: — Не переживай. Если хочешь, я официально запишу тебя крёстным кота. — Кота? — Сириус вытаращился. — Ну да. Будет у них кот — ты крестишь. Тут уж никто не против, — вставил Тео. Смех снова прокатился по гостиной, а Сириус, делая вид, что страшно обижен, демонстративно плеснул себе ещё вина. Драматично откинувшись на спинку кресла, он продолжал изображать смертельную обиду. В этот момент Лили, хитро прищурившись, подалась вперёд: — Знаешь, Сириус… Я бы даже подумала над тем, чтобы доверить тебе быть крёстным. Сириус тут же оживился, расправив плечи: — Вот! Наконец-то здравый человек среди вас! Лили выдержала паузу и добавила, невозмутимо: — Но только если ребёнок будет в Слизерине. Смех разнёсся по комнате, а Сириус замер, как будто его окатили холодной водой. — Ты что, с ума сошла?! — возмутился он. — Я не позволю крестнику или крестнице попасть в это… это логово змей! — Тогда тебе придётся крестить только крысу, — фыркнул Тео, кивая в сторону угла, где сидела домашняя сова. — Хотя, нет, крыса уже занята другим… Джеймс не выдержал и загоготал, хлопнув Сириуса по плечу: — Признайся, Бродяга, тебе просто завидно, что даже воображаемый крёстный звучит солиднее тебя. Сириус прищурился и процедил сквозь зубы: — Предатели. Все. Абсолютно все. Даже ты, Джеймс! — Ну прости, приятель, — развёл руками Джеймс. — Но если выбирать между тобой и человеком, о котором мы даже не знаем имени… Знаешь, в тайне и загадке есть что-то притягательное. — Да, особенно если это звучит лучше, чем «крёстный Сириус», — подмигнула Лили. Все разом расхохотались. Сириус же, театрально хватаясь за сердце, упал на диван и простонал: — Пусть кто-нибудь запишет на моей могильной плите: «Здесь лежит Сириус Блэк, отвергнутый даже во имя выдуманного союзника». Эва, смеясь до слёз, покачала головой и ласково произнесла: — Зато мы будем помнить тебя, как самого преданного друга. Сириус приподнялся и мрачно буркнул: — Да, преданного… но не достаточно, чтобы доверить крестить ребёнка. Смех ещё не утих, когда Регулус, спокойно отпив бокал вина, заметил, будто невзначай: — Хотя, Сириус, если хочешь, я могу поговорить с Эвой. Может быть, мы доверим тебе важную роль… Сириус снова тут же оживился и наклонился вперёд, глаза загорелись: — Наконец-то! Вот видите, кто у нас единственный разумный человек! Ну? Какую роль? Регулус чуть улыбнулся уголком губ, выдержав драматическую паузу, и произнёс: — Ты можешь стать официальным… поставщиком собачьих историй для колыбельных. Комната взорвалась хохотом. Эва едва не расплескала чай от смеха, Нат и Тео уже хлопали друг друга по плечам, задыхаясь, а Лили, прикрыв рот рукой, хихикала: — Вот это должность! Подходит идеально. Сириус встал, возмущённо указывая пальцем на брата: — Ты… Ты отвратителен, Регулус! Ты не брат мне! Регулус, абсолютно невозмутимый, добавил: — Отлично. Тогда не будет проблем с тем, что моих детей крестишь не ты. Сириус закатил глаза и, плюхнувшись обратно на диван, пробурчал: — Когда-нибудь они сами попросят меня быть крестным. Вот увидите! — Конечно, — кивнул Тео с невинным видом. — Но только если им понадобится крёстный по кличке «Большой Щенок».