Выручай-ручка

Нежные женские пальчики вместо грубых мужских её покойного парня аккуратно вторгаются в нутро человека, лежащего подле неё, и хозяйничают там по мере возможностей их обладательницы. Фута не гей, ему просто ОЧЕНЬ нужно почувствовать что-то внутри себя, а иначе он сойдёт с ума. Раньше эту обязанность выполнял Харука как самый бесхарактерный и безотказный. Теперь эту функцию выполняет его незадачливая подруга, которой Фута достался в качестве своеобразного наследства. Подруга, которая является такой же бесхарактерной, как и её бойфренд, потому Фута её и выбрал. Два жалких существа, которых легко было уломать на помощь в его интимном деле. Одного достаточно было попросить и скорчить щенячьи глазки, другой хватило угрозы, что если та не трахнет его своей рукой, Фута сам нагнёт её где-нибудь за углом. Оттого она сейчас сидит и молча делает всё, что он скажет, всхлипывая и протирая лицо от временами скатывающихся слёз. По её покорности понятно, что терпеть издевательства она умеет. Спасибо окружению, воспитавшему в ней такую угодливую мямлю. А ещё видно, что угрозы Футы были приняты чрезвычайно всерьёз… Хотя это просто было первое, что пришло ему в голову. Да и он же не насильник, не станет никого иметь без его согласия. Но девочка возле него не знает, насколько он и сам жалкий на самом деле, и не способный на какие-то реальные действия. Потому тот к таким же никчёмным существам, как и он, тянется. Но Фута, конечно, никогда не признает этого, по крайней мере не сейчас, на пике блаженства. Стенки радушно принимают и обволакивают фаланги, кисть протискивается глубже, и наманикюренный ноготок упирается в заветную точку, гарантирующую прошибающий разряд возбуждения. Он выгибается дугой и стонет во весь голос, частично от удовольствия, частично от боли, которая за таким резким порывом следует. Сломанная грудная клетка всё ещё ноет, повреждённый глаз всё так же слеп, а воспоминания об унизительном избиении самоназванной вершительницы правосудия продолжают отравлять разум. Но всё это заглушается экстазом, стоит Му раздвинуть пошире пальцы и ещё пару раз пройтись по простате. Собственно, его нынешнее физическое состояние и является тем, что заставило Футу прийти за услугой к Харуке во время второго этапа. Раньше он справлялся сам с удовлетворением своих потребностей с помощью посторонних предметов или же своих пальцев. Здесь и ещё когда был дома. Но после он стал намного более физически ограниченным, каждое неосторожное движение доставляло дискомфорт. Так что пришлось просить руку помощи у ближних. И именно руку, не член, хотя их тут хватает. Просто потому что, напомню, он не гей. Ни в коем случае. По крайней мере, Фута свои позывы пихать в своё заднее отверстие всякие сомнительные штуки за «пидорство» воспринимать не хочет. Нет члена в заднице — нет такого ненужного, осуждаемого обществом, ярлыка. Посему приходится довольствоваться тем, что есть в распоряжении помимо мужских гениталий. Например, мужскими руками. А если нет мужских, то можно и женские к делу приспособить. К тому же зачем чьи-то чужие члены, когда неловкие, неумелые касания внутри него настолько ошеломляющие, что дополнительная стимуляция собственного даже ни к чему. Но он всё равно помогает себе и Му в её нелёгком деле доставить ему удовольствие (уже своей) рукой на стоящем колом придатке. Впрочем, и с не особо большим энтузиазмом, так как руки Му всё ещё хватает, а тело всё ещё ломит. Однако данная инициатива приводит к тому, что он таки доходит до своего предела. Хлопок, и эйфория заканчивается, вытекая из его тела вместе с семенем, призывая на её место опустошённость и заглушаемую боль. Физическую и моральную. Он лежит ещё минут с пять, пытаясь прийти в себя, и всё это время Му продолжает держать руку в его истерзанной дырочке. Боится пошевелиться или издать лишний звук, опасаясь его немилости. Правда, глаза слезиться перестали. Почувствовали скорое освобождение хозяйки из рук мучителя. Хотя кто ещё из чьих рук спасаться должен… Как бы то ни было, Фута возвращает сознание из неги в реальность и наконец разрешает девочке убрать свою кисть. Сам же приводит себя в порядок, оттирая белёсые следы своего увеселительного досуга, и натягивает обратно штаны. С Му они расходятся в разные стороны, стараясь не смотреть друг на друга и не произносить ни слова. Пока молодая девушка идёт восстанавливать поломанную психику и горевать по потраченному первому сексуальному опыту на это убожество, Фута направляется на отмаливание своих грехов. Потому что блаженство блаженством, но он теперь религиозный человек, и такое времяпрепровождение ему не положено. Но он всё равно потом при возможности обязательно повторит данный эпизод.