Двойное дно

Знакомство с ученицей произошло таким образом: Капитонов пригласил гувернантку в зал, где девочка за фортепиано разучивала самостоятельно по нотам какую-то не очень сложную пьесу. Обернувшись, та поприветствовала вошедших милой улыбкой. И ласково обратилась к отцу: - Папочка, я занимаюсь музыкой, ты рад? Он поцеловал ее в щёчку и сказал с непритворной гордостью: - Ты - моя умница! - А потом представил ей новую учительницу. И добавил весело: - Через час подходите обе на ужин. Вам накроют в малой столовой. Познакомитесь, пообщаетесь. - Вероника была ещё нескладным подростком - уже не ребенок, ещё не взрослая. Черты лица ее были немного резкими, в них как будто не хватало гармонии, но ее распущенные, не уложенные ни в какую прическу волосы были прекрасными - густые, темно-каштановые, волнистые, они доходили до пояса. Виктория обычно дома собирала свои жидкие светлые волосы в жалкий пучок и всегда перед выходом подолгу возилась с укладкой, она втайне позавидовала девочке. А та взглянула на нее внимательно своими блестящими темными глазами и, приблизившись, неожиданно прошептала ей в самое ухо: - I hate piano. I hate English. I hate everything here. - И убежала. "Вот так признание!" Виктория тяжело вздохнула. Сразу было ясно, что не стоило даже браться за этот труд. Ругая себя за бесхребетность, девушка направилась в отведённую для нее гостевую комнату под крышей. На лестнице повстречалась с молодой женщиной в красном кимоно, женой Капитонова. Белокурая, холеная, высокомерная, с красивым и злым лицом, она поздоровались с гувернанткой сквозь зубы, сразу давая понять, что совсем не рада видеть здесь потенциальную соперницу - молодую, не уродливую и наверняка не глупую. Это все была конечно затея ее мужа, с которым она не решалась спорить. Одно утешало мачеху - то, что ее падчерица, эта противная дерзкая девчонка, вскоре будет далеко отсюда. "На месте Вероники я бы тоже ее ненавидела", подумала Вика, входя в свое новое жилище. Ветви старых дубов касались крыши, шуршали листьями, скреблись, царапались в маленькие окна. Она села на кровать, застеленную цветным шерстяным покрывалом, и задумалась. В целом здесь неплохо, даже уютно. Часы на стене тикают мирно, как дома. В комнате есть необходимая мебель, рядом санузел и душевая кабина, не нужно идти через темный коридор - это плюс. Девушка позвонила маме, в нескольких словах описала условия своего проживания, обещала ещё раз позвонить перед сном. Позвонила также знакомой медсестре тете Гале с просьбой навестить маму с утра. Малая столовая иначе именовалась белой, так как все в ней было белым - стены, занавески, длинный обеденный стол и маленький столик для закусок в углу, шкафы, стулья. Стол был накрыт белоснежной скатертью, розы в хрустальной вазе конечно же тоже были белыми. Столовое серебро было начищено до блеска. Горничные бесшумно подавали блюда в белой посуде. Одну из них Виктория уже видела, это была полненькая приветливая блондинка Лиза, лет сорока, другая была помоложе, темноволосая, с красивым меланхоличным лицом, ее звали Инга, девушка узнала об этом позже. - Do you like this room? - спросила Вероника у гувернантки. Девочка надела к ужину нарядное розовое платье и украшения с жемчугом, собрала волосы в хвост и перевязала розовой лентой, от нее пахло дорогой розовой водой. - Yes, I do. It's very beautiful, - ответила Виктория с улыбкой. - Не знаю, как сказать это на английском, - девочка поморщилась, - Эмма говорит, что это ужасная комната, она напоминает ей операционную. Я думаю, все потому, что эту столовую моя мама обставила сама, по своему вкусу. Она так хотела и так видела. И я не хочу, чтобы что-то здесь менялось. Посмотрите, это платье на мне и туфли и украшения - это все подарки моей мамочки. Я ее помню и очень люблю. - В этот момент Капитонов заглянул к ним пожелать приятного аппетита, после чего обе молча принялись за еду. Потом девочка предложила немного прогуляться. В темном зеркале пруда отражалась ущербная луна. Они прохаживались взад-вперед по аллеям и говорили на английском о природе и погоде. Устав от ходьбы, Вероника села на качели под старым буком, гувернантка - на скамейку рядом. - Do you believe on ghosts? - спросила вдруг девчонка. - Believe in, - автоматически исправила ее учительница, - No, I don't. I'm not superstitious. - Что означает "superstitious"? - Суеверный. - Ну, я тоже допустим не суеверная, - пожала плечами Ника, - но я знаю, что призраки есть. В нашем доме точно есть. Посмотрите в те темные окна на втором этаже слева? В тех комнатах никто не живёт, но я часто вижу, как чья-то рука отодвигает занавеску и чувствую, что за мной наблюдают оттуда. А по ночам Вы тоже будете слышать странные голоса, шепот, шорох, скрип и стук, а иногда даже тяжёлые замогильные стоны! - Ты преувеличиваешь, - нетерпеливо перебила ее учительница, которой этот разговор совершенно не нравился. Только мистики ей ещё сейчас не хватало! - You're exaggerating! Stop it! - А вот и нет! А вот и нет! - возмутилась девчонка, - Моя бабушка, папина мать, которая сейчас живёт в Америке, вообще не хотела, чтобы мы строили дом на этом месте. Здесь, говорят, в революцию зарубили топорами всю дворянскую семью! А папа не послушал ее, уж очень ему эта местность понравилась, и построил дом на месте старых развалин. Лучше б он этого не делал! Здесь только одни несчастья! Мама погибла, он женился на этой дряни. Ох, как я ненавижу их всех! - Какая-то ночная птица зловеще прокричала над ними. Виктория вздрогнула, и, взглянув на часы, воскликнула : - O my God! Its too late! Let's go home! На прощание девчонка с притворным участием шепнула ей: - Прошу Вас, запирайтесь на ключ и не выходите ночью из своей комнаты . Это очень важно. "Она нарочно все выдумывает и пугает меня", решила гувернантка с досадой. Эта девочка всех ненавидит, и ее тоже. Была половина одиннадцатого, когда Виктория, приняв душ, улеглась в постель. К большому сожалению Вероника оказалась права, незнакомые звуки дома пугали и раздражали одновременно. Заснуть удалось не скоро и только после того, как закрывшись изнутри, девушка перекрестила все углы, прочитала "Отче наш" и пять раз поцеловала свой нательный крестик, как дедушка в детстве учил. А утром, едва проснувшись, проговорила заученное когда-то: "Ангел Хранитель, иди со мной. Ты впереди, я за тобой". День прошел в постоянном общении с Никой, как и хотел хозяин. После обеда девчонка показывала ей живность на заднем дворе - больших белых кроликов в клетках, кур и цесарок в загородке, а также двух огромных сторожевых псов в вольерах, которых по ночам, как выяснилось, сторож выпускает патрулировать усадьбу по всему периметру. - Когда мама была жива у нас жили ещё и павлины. Как будет кстати павлин на английском? - Peacock. - Так вот, когда мамы не стало и у нас поселилась эта дрянь, она всех павлинов куда-то дела, ей видите ли не нравится, как они кричат! - Виктория сочувственно покивала. Ненависть к мачехе как видно крепла в девчонке с каждым днём, ненависть взаимная. Красивая природа вокруг, деньги, богатство и вся окружающая обстановка - ничто не приносит счастья, и рядом с внешней красотой соседствуют внутреннее уродство и убожество. И тут вдруг Ника сказала гувернантке печально: - Ко мне по ночам приходит покойная мама. Не во сне, а наяву. Я чувствую, как она гладит меня по волосам, целует в макушку. Сначала я боялась открыть глаза и увидеть, что ничего нет. Но недавно я потихоньку приоткрыла один глаз и, представляете, вижу в темноте реальные очертания человека! И запах духов как у мамы, и движения, и голос! Она - живая! Это не фантом! И я не сумасшедшая. I'm not mad. - Ты говорила об этом папе? - Да. - И что он? - Он обратился к психологу и мне назначили Вас.