Изо рта в рот

В классе пахло пылью от мела, нагретого солнцем, пробивавшимся сквозь неплотно закрытые шторы. Учительница биологии, с вечной укладкой и неизменным пучком на голове, прилепила к доске пожелтевший листок: «Контрольная завтра». Буквы, нацарапанные синей шариковой ручкой, казались особенно угрожающими в преддверии летних каникул. — Тема: вирусы, инфекции, иммунитет, — Произнесла она тоном, полным энтузиазма, будто бы это был какой-то праздник. В ее голосе слышалась фальшивая бодрость, как если бы она пыталась убедить себя и учеников в важности предстоящего испытания. Менги, сидя на третьей парте, чуть опустил голову, разглядывая старые царапины на столе. Контрольную он ждал с тихой паникой, как неизбежный приговор, как последний рывок перед долгожданным летом. Мысли о вирусах и иммунитете вызывали лишь головную боль, а не желание учиться. А вот Чхве Субон, его сосед по парте и вечный источник проблем на пятую точку, казалось, не испытывал ни малейшего волнения. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, и поглядывал на Ли с какой-то загадочной улыбочкой. — Эй, — прошептал Субон, легонько ткнув Менги в бок. — У меня план. Гениальный. Просто отвал башки! Мальчик едва заметно поморщился. Он знал, что эти «гениальные планы» обычно заканчиваются полным провалом и кучей проблем. Стараясь не привлекать внимания учительницы, он демонстративно проигнорировал друга. Чхве, однако, не собирался сдаваться. Он придвинулся ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. Легкий запах чипсов и дешевого геля для волос заполнил то небольшое пространство между ними. — Если мы дружно сляжем с температурой, то на контрольную не пойдем. Это же логично, агась? — Продолжил Субон ребячиским тоном, подмигнув. За окном слышалось щебетание птиц и гул проезжающих машин. Воздух был наполнен началом летней свободы. — Что ты там опять придумал, гений? — Пробормотал Менги, стараясь говорить как можно тише, но в голосе сквозило обреченное раздражение. Он по-прежнему избегал попыток смотреть на Субона. — Вирус, Менги! Микроб! Бац — и температура. И все дела! Лежим дома, пьем чай с лимоном и смотрим мультики. — Микроб, знаешь ли, не появляется по щелчку пальцев, — Пробурчал Ли, продолжая буравить взглядом исцарапанную столешницу. Ему хотелось просто провалиться сквозь землю, желательно до конца завтрашнего дня, чтобы не писать итоговую контрольную. — А если его передать? Через… биологический контакт. Ротовой. Поцелуй! Менги, словно его ударило током, резко вскинул голову, удивленно смотря на соседа. Лицо мгновенно вспыхнуло, уши стали пунцовыми. У Ли всегда краснели уши, когда ему было стыдно или он переживал. Мальчик чувствовал, как кровь липла к щекам. — Т-ты что, идиот? — Заикаясь от такой внезапности зашипел Менги, всем своим видом показывая что его это очень впечатлило. — Все просто, как два пальца, — Продолжал заговорщицки шептать Субон, ничуть не смутившись реакцией друга. — Если один из нас уже носитель, то второй обязательно подхватит заразу. Это ж элементарная биология, Менги! Все по науке. Завтра — никакого позора на контрольной. Сегодня — встречаемся в туалете. План гениален! Идет? Ли несколько раз часто заморгал, пытаясь переварить услышанное. В голове царил полный хаос. — Это… бред. Полнейший! — Это микробы, бро. А ты у нас вроде как в биологию, разве не так? — Чхве подмигнул, явно гордясь своей находчивостью. В этот момент в их оживленный диалог бесцеремонно вмешалась учительница биологии. Легкий шлепок толстой книгой по голове заставил мальчишку вздрогнуть и замолчать. — Чхве Субон! Я надеюсь, вы обсуждаете строение митохондрий, которое я так старательно пытаюсь вам вбить в голову?! — Строго спросила она, нахмурив брови. Ли промолчал, все еще пребывая в оцепенении от безумного предложения тупоголового Чхве. Он машинально почесал покрасневшую щеку, чувствуя на себе любопытные взгляды одноклассников. В голове крутилась лишь одна мысль: «Почему именно я дружу с этим оболтусом?» — Чхве, к доске! Объясните нам строение митохондрий. Пожалуйста, связно и без воды. Субон, обижено потирая ушибленное место, неуверенно поплелся к доске. Он явно не ожидал такой подлянки. В голове Менги промелькнула ехидная мысль: «Получил по заслугам, гений вирусологии хренов!» Он наблюдал, как его сосед, откашлявшись, начал что-то мямлить про мембраны и кристы. В его голосе звучала такая неуверенность, что Менги невольно засомневался, а учил ли Чхве вообще хоть что-то из конспекта. Субон, с отчаянным видом, пытался играть с терминами, то и дело подглядывая в учебник, лежащий на столе учительницы, пока та не закрыла его, лишая мальчика последней надежды. Он говорил о рибосомах и АТФ, но все это звучало как бессвязный набор слов, мало связанных друг с другом. Менги, как и другие ребята в классе, с трудом сдерживал смех, наблюдая за этим жалким зрелищем. Учительница, казалось, тоже была не в восторге от ответа Субона. Ее лицо становилось все более кислым, а указка в руке все более походящей на орудие пыток. Забавно было наблюдать, как Субон пытается выкрутиться, придумывая на ходу какие-то небылицы. Он рассказывал о митохондриях как о «энергетических станциях клетки», потом перескакивал на какие-то «дыхательные ферменты» и, наконец, совсем запутался в каких-то «циклах Кребса» о которых, Ли уверен, Чхве слышал впервые. Менги едва не расхохотался в голос, когда Субон заявил, что митохондрии якобы «вырабатывают кислород для клетки». Это был уже полный провал. Тем не менее, в этой нелепой клоунаде было что-то трогательное. Менги осознавал, что Субон, несмотря на всю свою тупоголовость и склонность позорится, на самом деле старается. Он хочет не подвести учителя, не выставить себя полным идиотом. И этот искренний порыв вызывал у Менги какое-то теплое чувство в груди. Он вдруг поймал себя на том, что засматривается на Субона. Его немного растрепанные крашеные волосы, взмокший лоб, сосредоточенное выражение лица… Все это казалось каким-то… привлекательным? Ли Менги быстро отвел взгляд, стараясь отогнать странные мысли. «Да что со мной сегодня такое?» — Подумал он, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. Он смотрел, как учительница, махнув рукой, отправляет одноклассника обратно за парту с неутешительной, для многих, оценкой. — Мог бы и лучше, Субон. — Вздохнула она. Менги улыбнулся. Еще не догадываясь, что значили его теплые чувства к Чхве. Субон шел к их парте с нечитаемым выражением лица. Казалось, он одновременно испытывал стыд, облегчение и какое-то детское ликование. Тяжело плюхнувшись на стул рядом с Менги, он тут же преобразился. Его лицо озарилось широкой, счастливой улыбкой, а глаза заблестели. — ЛИ МЕНГИ, ТРОЙБАН! — Выпалил он, сероватые глаза горели каким-то нездоровым энтузиазмом. — Теперь точно завтра не приду! Троечка… Спасибо, боже! — Он театрально возвел руки к потолку, будто благодаря высшие силы за эту «победу». Менги недоуменно вскинул бровь. Он ожидал чего угодно, только не такой бурной реакции на посредственную оценку. — И ты правда рад этой тройке? — Спросил Ли, стараясь скрыть удивление в голосе. Ему казалось странным, что кто-то может так радоваться полному провалу. Субон откинулся на спинку стула, блаженно прикрыв глаза. — Да ты не понимаешь? Это же свобода! Тройка — это значит, что меня не будут заставлять исправлять. А исправлять — это еще один вечер с мамашей и ремнем. Так что да, я капец как рад этой тройке. Менги хмыкнул, но спорить не стал. Он знал Субона как облупленного. У того была своя, особая логика, понять которую было дано не каждому. Он скорее восхищался умением Чхве находить позитив в любой ситуации, даже в получении такой мизерной оценки. *** В туалете стояла тишина, перебиваемая только редкими каплями, срывающимися с крана и глухо ударяющимися о раковину. Запах дешевого мыла въелся в белую плитку, создавая видимость стерильности. Чхве, убедившись, что они одни, закрыл за собой дверь. Он чувствовал себя стратегом, разрабатывающим гениальный план, хоть и понимал всю абсурдность их ситуации. Внутри разжигался микс из азарта, неловкости и желания избежать завтрашних уроков. Менги же, напротив, съежился, будто хотел стать невидимкой. Смущение плескалось в его глазах, выдавая полную растерянность. Он чувствовал себя пойманным в ловушку из-за тупого плана не менее тупого Субона. Слова друга, произнесенные в классе, все еще эхом отдавались в голове, заставляя кровь приливать к щекам. В животе неприятно скручивало от волнения. Хотелось в последний момент отказаться от идеи и заверить друга, что Менги подготовится и даст списать ему, но горло словно сдавило то же волнение. Другой, возвышаясь над Менги, излучал самоуверенность, хотя внутри тоже все дрожало. Он наблюдал за реакцией друга с любопытством и легкой насмешкой. Ему нравилось выводить Ли из равновесия, видеть, как его обычно хмурое лицо расцветает красками смущения. Он понимал, что задел что-то важное, что этот дурацкий план внезапно приобрел какой-то новый, странный смысл. — Чего застыл? Боишься чего-то? — Боюсь идиотизма… — Буркнул Менги, продолжая буравить взглядом свои поношенные кеды, при этом избегая взгляда Субона. Внутри бушевали противоречивые чувства. Отвращение, смущение, раздражение и… что-то еще, что он не мог до конца понять. Какая-то странная, пугающая новизна. Он злился на Субона за то, что тот поставил его в такую неловкую ситуацию, но в то же время, где-то глубоко внутри, теплился слабый огонек любопытства. — Ну уж извини, это научный идиотизм, — Мальчик подмигнул. — Смотри, ты ниже. Мне даже удобно. Чхве хмыкнул и сделал шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние между ними. Менги почувствовал, как горят щеки. Он попытался отступить, но уперся спиной в холодную кафельную стену. В голове гудело, но он нашел в себе смелость ответить: — Ты говоришь это так, как будто мы по расписанию целуемся. В животе все скрутилось в тугой узел. Его ладони мигом вспотели. Мысли скакали как бешенные. «Что он творит? Куда я попал?» — Он сглотнул и непроизвольно облизнул пересохшие губы, глядя на чужие, даже не смея поднять глаза чуть выше. — Так и есть, — Сказал мальчик и наклонился ближе. Субон говорил это с такой непринужденностью, словно обсуждал погоду. Для Менги же время замедлилось. Он чувствовал тепло дыхания соседа на своем лице, видел, как в его глазах пляшут озорные искорки. Все чувства обострились до предела. В голове не было ни единой мысли, только бешено колотящееся сердце и нестерпимое желание закрыть глаза. Оставалось всего пара сантиметров… Субон опустился ниже, весьма медленно, давая время на обдумать — но все равно по-своему уверенно, с ленивой наглостью того, кто ростом выше и знает об этом. Губы коснулись чужих, это заставило Ли зажмуриться. Долго. Не отрывисто, не по-детски быстро, а с удивительной мягкостью и уверенностью. Это был поцелуй не ради простуды — хотя именно так они его себе объяснили. Это было что-то другое. Очень теплое. Слишком настоящие секунды для простого ребячества. Мальчик замер, чувствуя, как пальцы дрожат, как сердце стучит в ушах. Второй дышал медленно, дыханием почти не касаясь его щек. Все было слишком — тишина, плитка, журчание воды за стенкой, губы, прикосновение, тепло чужого дыхания над собой. Когда все закончилось, Менги отшатнулся первым. Он не знал, куда деваться, куда смотреть. Субон выпрямился и спокойно улыбнулся. — На всякий случай… Зараза передалась трижды, мне кажется. Менги мотнул головой, будто прогонял наваждение. — Ты… ты вообще не должен был… так долго… Он отвел взгляд, уставившись на какую-то случайную трещинку на кафеле, лишь бы не видеть лица Субона. Тот же, как ни в чем не бывало, отвернулся к раковине, включил воду и принялся тщательно мыть руки. Он выглядел так, словно только что выполнил какое-то рутинное действие, вроде чистки зубов или завязывания шнурков. Эта непринужденность раздражала Менги еще больше. — Ну что, идем? — Спросил Субон, вытирая руки бумажным полотенцем и выбрасывая его в урну. Его голос звучал ровно и спокойно, будто ничего необычного не произошло. Менги моргнул, словно просыпаясь ото сна. Он с трудом оторвал взгляд от кафельной трещинки и посмотрел на соседа. В голове все еще царила вакханалия, но какая-то часть его сознания уже начала анализировать произошедшее. «Микроб передался трижды…», эхом отдавалось в его голове. И почему-то эта глупая фраза, произнесенная с таким небрежным видом, вызвала у него желание то ли рассмеяться, то ли заплакать. *** Во дворе школы они стояли бок о бок. Оба смотрели на термометры. Легкий летний ветерок трепал их волосы. Солнце, пробиваясь сквозь пелену облаков, окрашивало асфальт в мягкий золотистый оттенок. Менги чувствовал себя выжатым лимоном. Он не смог уснуть этой ночью, крутился и вертелся в постели, прокручивая один и тот же момент в своей голове, пока не вскочил с кровати и не сходил в душ дважды за вечер. — Тридцать шесть и шесть, — Обреченно пробормотал одноклассник. — Идеально. Как у робота. В его голосе звучала легкая досада. Он недовольно нахмурился, будто идеальная температура была камнем в его огород. В воздухе витал запах влажной земли и прелой листвы. Субон постукивал пальцами по корпусу термометра, его взгляд блуждал по школьному двору, выхватывая отдельные детали: толпу галдящих старшеклассниц, играющих в волейбол, дворника, подметающего опавшие листья. — У меня тоже, — Ли тихо выдохнул. Он почувствовал легкое облегчение, смешанное с разочарованием. Идея с болезнью провалилась, но, возможно, это и к лучшему. — Ну и где наша долгожданная холера? — Может, она отказалась участвовать, увидев, насколько глупой была эта затея? Они помолчали. Субон чуть наклонился, глядя сверху: — Но, между прочим, контрольной я все равно боюсь меньше. — Почему? Субон усмехнулся: — Потому что пережил кое-что пострашнее. Менги смущенно фыркнул. — Дебил. Менги все-таки улыбнулся. Еле-еле. Но настоящей улыбкой.