Наперекор

День третий Гермиона проснулась среди ночи от странного ощущения. Что-то не так. Она накинула мантию и вернулась в архив. Артефакт светился. Тусклым, зловещим светом, как угли в пепле. Руны плавали по его поверхности, медленно, гипнотически. — Красиво, правда? Она резко обернулась. Драко стоял в дверях, его лицо освещено тем же мерцающим светом. — Ты тоже почувствовал? — спросила она. — Оно зовет, — он медленно подошел ближе. — Ты слышишь? Гермиона не ответила. Но она чувствовала — легкое покалывание в кончиках пальцев, странное желание прикоснуться. — Мы не должны... — начала она. — Но очень хотим, — Драко протянул руку. В тот момент, когда его пальцы почти коснулись поверхности, дверь архива распахнулась. — Что вы делаете?! Панси стояла на пороге, ее глаза горели яростью. — Вы активируете его! Гермиона резко моргнула, словно вынырнув из глубокого сна. Ее пальцы замерли в сантиметре от поверхности артефакта, который уже перестал светиться. — Что... что это было? — прошептала она, отдергивая руку. Драко стоял рядом, его обычно безупречно холодное выражение лица было нарушено легкой дрожью в уголках губ. — Мы... — он начал, но тут же замолчал, заметив фигуру в дверях. Панси Паркинсон. Она стояла, вцепившись в косяк, ее глаза были расширены, а дыхание сбивчиво. На ней был домашний шелковый халат, а волосы, обычно уложенные в безупречную прическу, беспорядочно рассыпались по плечам. — Вы... вы чувствовали это? — ее голос звучал неестественно высоко. Гермиона и Драко переглянулись. — Ты что, следила за нами? — спросил Драко, его тон вернул привычную язвительность, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я спала! — Панси резко вошла в комнату, хлопнув дверью за спиной. — А потом... потом мне приснилось, что я должна быть здесь. Тишина повисла в воздухе. Гермиона медленно обвела взглядом архив. — Артефакт призвал нас, — сказала она. — Но тебя... он не звал. Панси побледнела. — Что это значит? — Это значит, — Драко скрестил руки, — что ты либо врёшь, либо... — Либо кто-то послал тебе этот сон, — закончила Гермиона. Три пары глаз уставились на артефакт. Он лежал безжизненный, но в глубине металла, казалось, пульсировала едва уловимая тень. — Кто-то знает, что мы работаем с ним, — прошептала Гермиона. — И этот кто-то... наблюдает. Драко резко развернулся к Панси: — Кто мог послать тебе этот сон? — Я не... — Панси закусила губу. — Я не знаю! — Вспоминай, — Гермиона сделала шаг вперед. — Ты говорила кому-то о нашем проекте? — Нет! Ну, может... только отцу. Драко замер. — Твой отец... — он медленно произнес, — все еще связан с теми, кто интересовался подобными артефактами. Панси вспыхнула: — Он не... — Он был Пожирателем, — холодно напомнила Гермиона. — Как и твоя семья. — А твоя? — Панси резко повернулась к Драко. — Ты что, забыл, кто твой отец? Тишина. Гермиона посмотрела на Драко. Его лицо стало каменным. — Мы упускаем главное, — она резко перевела тему. — Артефакт призвал нас. Только нас. Почему? Драко медленно выдохнул: — Потому что мы... подходим. — Для чего? — Чтобы открыть то, что должно было оставаться закрытым, — его голос звучал зловеще. В этот момент артефакт снова вспыхнул. На этот раз свет был яростно-алым. Руны на его поверхности начали двигаться, складываясь в новую последовательность — на этот раз знакомую. — Это... — Гермиона ахнула. — Наши имена, — закончил Драко.