1928

Штормовое утро выдалось на редкость беспокойным. Чжань, с мокрыми от дождя волосами, ворвался в спальню, одной рукой застегивая воротник рубашки, другой удерживая зонт, который никак не хотел складываться. "Ибо, вставай! Срочно!" - его голос звучал так громко, что даже кот подскочил на подоконнике. Ибо приподнялся на локте, морщась от яркого света лампы, которую Чжань только что включил. "Чего так рано?.." - пробормотал он, протирая глаза. "Репетиция! Чен Линь в бешенстве - все сцены переписывают! Говорит, если я не приду через час, мою роль отдадут Ли Миню!" Чжань метался по комнате, пытаясь одновременно надеть носки и завязать галстук. Ибо медленно сел на кровати, все еще не до конца проснувшись. "А Лун?" "С тобой," - бросил Чжань, наконец справившись с галстуком. "В банк?!" - Ибо мгновенно проснулся, глаза расширились. "Ты шутишь. Он же..." В дверях появился сам виновник обсуждения - Лун, уже полностью одетый, с аккуратно уложенным саквояжиком. "Я готов!" - объявил он торжественно, демонстрируя тщательно вычищенные ботинки. Чжань присел перед ним на корточки. "Ты сегодня идешь с Ибо на работу. В банк. Ты будешь..." "Супер-секретным агентом!" - Лун выпалил, сверкая глазами. "Я все понимаю! Буду тихим. Как мышь. Как тень. Как..." Грохот из кухни прервал его речь. Все трое замерли, затем одновременно повернули головы в сторону звука. В дверном проеме показался кот с куском колбасы в зубах. "...как этот вор," - мрачно закончил Ибо. Чжань вскочил, глядя на часы. "Мне бежать! Лун, слушайся Ибо. Ибо..." - он заколебался. "Да, да, я разберусь," - Ибо махнул рукой, уже представляя, как будет объяснять присутствие ребенка в святая святых финансового мира. Чжань бросился к выходу, но на пороге резко развернулся. "Обедайте вовремя! И не давай ему сладкого перед..." - хлопнувшая дверь заглушила окончание фразы. В квартире воцарилась тишина. Ибо и Лун переглянулись. Кот громко облизнулся. "Ну что," - вздохнул Ибо, "готов к своему первому рабочему дню?" Лун серьезно кивнул, поправляя воображаемый галстук. "Я буду лучшим банкиром!" За окном дождь усилился. Ибо почему-то почувствовал, что этот день запомнится надолго. Ибо нервно поправил галстук, стоя перед массивными дверями Центрального банка. Лун прижался к его ноге, внезапно оробев перед величественным зданием. "Ты же помнишь наши правила?" - Ибо присел на корточки, поправляя воротник рубашки мальчика. Лун кивнул, перечисляя по пальцам: "Не бегать, не кричать, не трогать чужие бумаги и..." Он замялся. "И что самое главное?" "Не называть дядю Шэнь Ту Наня 'старым бухгалтером'", - выпалил Лун, тут же прикрыв рот ладошкой. Ибо вздохнул. "Именно. Поехали." Холодный мраморный пол главного зала отражал их шаги. Лун завороженно смотрел по сторонам: высокие потолки с позолотой, строгие клерки за массивными дубовыми столами, тихий шепот цифр и бумаг. "Здесь все... такие важные", - прошептал он, сжимая Ибо руку. "Это только снаружи. На самом деле..." "Ван Ибо!" - громкий голос заставил их обоих вздрогнуть. Шэнь Ту Нань стоял в дверях своего кабинета, брови грозно сведены. "Опоздание на семь минут. И что это?" Его острый взгляд упал на Луна. Лун инстинктивно спрятался за Ибо. "Господин, это... временная мера. Чжань на репетиции, а..." "Ты привел ребенка в банк." Шэнь Ту Нань медленно приближался, его трость гулко стучала по мрамору. "В Центральный банк." Ибо почувствовал, как Лун дрожит за его спиной. "Он будет тихим, я обещаю. Он может посидеть в моем кабинете, я дам ему..." Шэнь Ту Нань внезапно опустился на одно колено, оказавшись на уровне глаз мальчика. "Сколько тебе лет, малыш?" "Семь с половиной!" - выпалил Лун, затем испуганно добавил: "Господин." "Хм." Старый финансист изучающе осмотрел ребенка. "Умеешь считать?" "До тысячи! И таблицу умножения знаю!" - Лун оживился, забыв о страхе. "И еще я знаю, что воровать плохо. Один раз я взял без спроса конфету у тети Ли, и мама..." Ибо закашлял, но Шэнь Ту Нань неожиданно улыбнулся. "Честный малый. Пойдем со мной." "Господин?" - Ибо растерялся. "Раз уж ребенок в банке, пусть учится чему-то полезному. А не сидит в углу, как наказанный." Он протянул руку Луну. "Хочешь увидеть, где рождаются деньги?" Глаза Луна загорелись. Он колебался лишь мгновение, прежде чем доверчиво вложить свою маленькую ладонь в крупную руку финансиста. Ибо открыл рот, чтобы возразить, но Шэнь Ту Нань уже вел Луна вглубь банка, поясняя: "Это операционный зал. Здесь..." Их голоса затихли в коридоре. Ибо остался стоять посреди зала, окруженный ухмыляющимися клерками. "Ну что," - пробормотал он себе под нос, - "похоже, мой подопечный сегодня в более надежных руках, чем я." В глубине здания раздался звонкий детский смех, странно гармонирующий со строгой атмосферой банка. Главный кабинет Шень Ту Наня оказался не таким страшным, как представлял Лун. Больше всего мальчика удивили не мраморные колонны и не портреты важных господ на стенах, а... «гигантские счеты», стоявшие в углу.  — «Это что?» — Лун потянулся к деревянным костяшкам.  — «Абакус.» — Шень Ту Нань провел рукой по отполированным временем бусинам. — «Так считали деньги, когда я был таким же маленьким, как ты.»  Лун осторожно передвинул одну бусину.  — «Они красиво стучат!» — «Ха!» — неожиданно рассмеялся старый финансист. — «Ты прав. Но главное — не звук, а что за ним стоит.» Он усадил Луна за свой рабочий стол, отодвинув в сторону кипы документов.  — «Видишь эти цифры?» — Шень Ту Нань развернул перед ним бухгалтерскую книгу.  Лун нахмурился, вглядываясь в столбцы чисел.  — «Они как драконы... длинные-длинные.»  — «Хорошее сравнение.» — Шень Ту Нань усмехнулся. — «Но если их сложить неправильно…» — «..все развалится!» — догадался Лун.  — «Именно.» Старый финансист взял перо и на чистом листе бумаги вывел несколько цифр.  — «Попробуй сложить.»  Лун высунул кончик языка, старательно выводя ответ.  — «Сто двадцать восемь!»  — «Правильно.» — Шень Ту Нань кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде гордости. — «А теперь вопрос посложнее...»  ---  «Тем временем в операционном зале...»  Ибо пялился на дверь кабинета Шень Ту Наня, за которой уже целый час раздавались то смех, то возгласы, то стук счетов.  — «Он... играет с ребенком?» — прошептал один из клерков.  — «Нет, он его обучает.» — Старший бухгалтер покачал головой. — «Лично. Без криков. Без угроз.» — «Может, он заболел?»  — «Или нас всех ждет увольнение.»  Ибо потер виски. «Что-то пошло не так. Или, наоборот, слишком правильно.»  ---  В кабинете Шень Ту Наня... Лун сидел на стопке важных документов (которые ему разрешили использовать как стул) и с важным видом "проверял" отчеты.  — «Здесь ошибка!» — вдруг объявил он, тыча пальцем в одну из строчек.  — «О?» — Шень Ту Нань приподнял бровь.  — «Восемь плюс семь — это пятнадцать, а у вас шестнадцать!»  Наступила тишина.  Затем Шень Ту Нань рассмеялся — громко, искренне, так, что даже клерки в соседнем кабинете переглянулись.  — «Ты прав, маленький дракон. Я ошибся.»  Лун сиял.  — «Значит, я теперь главный бухгалтер?» — «Пока нет.» — Шень Ту Нань достал из ящика шоколадную монету (запасенную на крайний случай). — «Но если будешь учиться...»  — «..я смогу стать таким же, как вы?»  Старый финансист замер.  — «Нет, малыш.» — Он положил руку на плечо Луна. — «Ты станешь лучше.»  ---  Ибо, наконец осмелившийся заглянуть в кабинет, застыл на пороге.  Шень Ту Нань и Лун сидели на полу, окруженные бумагами, и что-то оживленно обсуждали. На столе красовался детский рисунок — дракон, обвившийся вокруг горы золота.  Подпись: "Банковский дракончик".  Ибо медленно закрыл дверь. Сегодняшний день явно выходил за рамки всех банковских регламентов. Тени вечера уже ложились на улицы Пекина, когда Ибо и Лун вышли из здания банка. Мальчик едва переставлял ноги от усталости, но глаза его все еще горели восторгом.  — «Ибо, смотри!» — Лун размахивал перед его носом настоящей счетной палочкой — подарком Шень Ту Наня. — «Она волшебная! Он сказал, что если правильно ею щелкнуть, деньги сами придут!»  — «Не сомневаюсь», — Ибо устало улыбнулся, поправляя сумку с документами, которые так и не успел проверить.  Лун не унимался:  — «А еще он показал мне, где хранятся золотые слитки! Ну, не настоящие, но почти! И сказал, что если я научусь хорошо считать, то смогу…»  — «Лун.» — Ибо остановился, присев перед ним. — «Ты же помнишь, что нельзя рассказывать посторонним про банковские секреты?»  — «Но Чжань не посторонний!» — возмутился мальчик.  — «Ну… ладно.» — Ибо вздохнул. «Чжань все равно не поверит.»  ---  Дверь квартиры распахнулась еще до того, как Ибо успел достать ключ.  — «ГДЕ ВЫ ПРОПАДАЛИ?!» — Чжань стоял на пороге, с мокрым полотенцем на шее (видимо, сбежал с репетиции, не успев даже переодеться). — «Я звонил в банк, мне сказали, что вы ушли час назад!» — «Мы шли пешком», — Ибо поставил сумку в угол. — «Лун хотел посчитать всех голубей на площади.» — «Их было сто тридцать два!» — объявил Лун, торжествующе бросая рюкзак на диван.  Чжань открыл рот, но тут мальчик буквально взорвался потоком слов:  — «А потом мы видели, как дядя Шень ругал какого-то дядю за то, что он неправильно посчитал проценты! А потом мне дали чаю с печеньем! А потом…»  — «Стоп.» — Чжань поднял руку. — «Ты провел весь день с Шень Ту Нанем?» — «Он мне все показал!» — Лун вскочил на диван, размахивая руками. — «И сказал, что у меня "аналитический склад ума"! Я не знаю, что это значит, но звучит круто!» Чжань медленно повернулся к Ибо.  — «Ты… оставил его одного с Шень Ту Нанем?»  — «Не совсем.» — Ибо почесал затылок. — «Сначала я пытался вмешаться, но меня выгнали за "нарушение учебного процесса".»  — «Он научил меня ставить печать!» — Лун с гордостью показал ладонь, испачканную фиолетовыми чернилами. — «Только не на настоящих бумагах. Пока что.» Чжань закрыл глаза. «Это сон. Я сейчас проснусь, и окажется, что…» — «А завтра он обещал показать мне сейфы!» — «НЕТ!» — в один голос рявкнули Ибо и Чжань.  Лун надулся.  — «Ну ладно… Тогда можно хотя бы котенка?» — «Какого еще котенка?!»  — «Того, которого дядя Шень сказал, что подарит мне, если я выучу дроби.»  Чжань медленно повернулся к Ибо.  — «Мы обсудим это. После ужина.» — «И после валерьянки», — мрачно добавил Ибо.  ---  Тишину нарушил резкий звук — три четких удара.  Все трое замерли.  — «Это… не он?» — прошептал Чжань.  — «Не может быть.»  Лун уже бежал к двери.  — «Я открою!» Дверь распахнулась, и в проеме возник Шень Ту Нань – не в своем привычном строгом костюме, а в неформальном темно-синем ханьфу, что делало его почти неузнаваемым. В руках он держал: - Детский костюм-тройку (с золотой булавкой в виде абакуса на лацкане)  - Книгу "Финансы для юных гениев" (с закладкой на главе про сложные проценты)  - Плетеную корзину, из которой доносилось подозрительное мурлыканье  Лун замер, уставившись на корзину.  — Это...  — Не смог найти черного, — сухо сказал Шень Ту Нань. — Только рыжего. Как у тебя на рисунке.  Из корзины показалась пушистая мордочка.  — «КОТЕНОК!» — визг Луна мог бы разбить стекла. Он бросился вперед, но вдруг резко остановился, вспомнив правила приличия. — То есть... спасибо большое, господин Шень Ту Нань.  Старый финансист усмехнулся:  — В банке ты был смелее.  Чжань, все еще стоявший как вкопанный, наконец обрел дар речи:  — Проходите... пожалуйста. Вы... останетесь на ужин?  Шень Ту Нань посмотрел на котенка, который уже забрался Луну на плечо, затем на Ибо, пытавшегося незаметно спрятать бутылку рисового вина за спину.  — Если не возражаете.  ---  На кухне царила непривычная суета.  Чжань (который не рассчитывал еду на еще одного человека) решил быстро приготовить клецки.  Ибо (никогда не делавший ничего просто так) вдруг начал накрывать на стол с неестественным усердием.  Лун (которому обычно хватало внимания на пять минут) сидел смирно, слушая, как Шень Ту Нань объясняет принцип работы фондовой биржи – на примере рыбного рынка.  — Значит, если я куплю одну рыбку дешево, а потом все захотят такую же...  — Цена вырастет. Именно так.  — А если рыбка сдохнет?  — Тогда это называется "инвестиционным риском", — серьезно ответил старый финансист.  Ибо фыркнул в свой бокал.  Чжань поставил на стол поднос с клецкми.  — Прошу всех к столу!  Ужин начался странно – с неловких пауз и слишком громких разговоров о погоде. Но постепенно...  «Лун» (под влиянием котенка на коленях):  — А правда, что вы когда-то заморозили счет самого министра?  Шень Ту Нань (жующий пельмень): — Не министра. Его тестя. За неуплату налогов.  Чжань (поперхнулся чаем).  Ибо (быстро меняет тему): — Лун, покажи, как тебя научили считать!  Мальчик важно поднялся, достал свою счетную палочку и начал выстукивать ритм на стакане:  — Раз – долги, два – займы, три – проценты считать!  Шень Ту Нань рассмеялся. По-настоящему.  Ибо и Чжань переглянулись. В этом смехе было что-то новое. Когда часы пробили девять, Шень Ту Нань неожиданно поднялся:  — Мне пора.  Лун, уже почти засыпавший с котенком в обнимку, вдруг вскочил:  — Вы... еще придете?     Старый финансист поправил на ребенке съехавший вбок галстук (маленькую копию своего).  — Если твои... родители не против.  Чжань быстро кивнул:  — Конечно! В любое время!  Ибо добавил:  — Только, пожалуйста, без новых котят.  Дверь закрылась.  Лун, уже почти спящий, пробормотал:  — Он хороший...  Чжань и Ибо остались стоять среди остатков ужина, разбросанных игрушек и нового члена семьи – рыжего котенка, который уже устроился в банковском костюмчике Луна.  — Ты понял, что только что произошло? — тихо спросил Чжань.  Ибо вздохнул:  — Да. Шень Ту Нань официально стал дедушкой.  И, кажется, всем троим это нравилось.