По заветам мистера Принца

Массивный засов поддался напору Зоро неожиданно легко, даром что запирающий механизм находился на самом видном и доступном месте. Зоро не насторожило то, что эти огромные двери были закрыты снаружи, а не изнутри, как все предыдущие, попасть в которые он так и не смог, отказавшись от идеи выбивать каждую приглянувшеюся. Сомнений нет — для чего бы ни была предназначена эта зала, посещали её если не часто, то беспрепятственно, судя по хорошо работающему замку. С какой бы целью бывшие обитатели дворца ни совали сюда свой нос, делали они это явно без опасений. Если это не какой-нибудь обозначенный таким образом переход в условно заброшенное по старости или загаженности (мало ли, и не такое видали) крыло, а всё-таки помещение, то наличие мини-бара где-то в его недрах не просто очевидно, а непременно обязательно!.. Движение дверных петель не повлекло за собой практически никакого шума; тихий шелест плавно распахивающихся дверей, до жути похожий на чьё-то дыхание, быстро смешался с негромким эхом чьих-то голосов, непонятно откуда доносившихся. В небольшом помещении, мрак которого разбавлял только свет из открытого Зоро проёма, никого не оказалось. Первые мгновения греша на разыгравшееся воображение, Зоро осторожно крался к середине обставленной дорогой мебелью комнаты, напрягая слух, чтобы найти источник смеха, и без того слабые звуки которого тонули и пропадали в толщине ковров и бархате мягких кресел. Заметить портьеру удалось не сразу — тёмный прямоугольник краем глаза воспринимался одним из нескольких высоких шкафов. Подобравшись ближе, Зоро понял, что она-то и скрывает вход в убежище, где, видимо, спрятались последние оставшиеся прежние жильцы завоёванного дворца. Дверца за портьерой оказалась незапертой — на пробу толкнув её плечом, Зоро, со спины теснимый тяжёлым шёлком, неуклюже ввалился в залитое светом пространство. Несколько слабых вскриков, испуганное аханье и парочка на удивление крепких бранных слов, озвученных низким женским голосом, своей внезапностью выбили Зоро из равновесия сильнее, чем резко хлынувший на него с потоком тёплого воздуха гремучий коктейль из феромонов как минимум десятка человек. Вмиг выросший перед глазами огромный павильон, существование которого сложно было бы заподозрить даже несмотря на впечатляющие размеры всего королевского чертога, — последнее, что ожидал увидеть Зоро, проникая, как он был твёрдо уверен, в тайник. По ощущениям, он вообще в какое-то другое измерение попал. Даже сомнение взяло на секунду — этот психопат в перьях сам-то был в курсе, что у него тут такое?.. Цветёт и пахнет, так сказать. «…всего лишь случайный посетитель, он не задержится надолго», — расслышал Зоро в стремительно стихающем гомоне, неровной волной прокатившемся по всему собранию ещё плотнее сбившихся в одну кучу встревоженных девушек. Пусть они все и расположились на своём островке из подушек и бесформенных пуфиков хаотично, Зоро, наблюдая у каждой в руках по чашке с блюдцем, смог сделать вывод, что он как минимум прервал какое-то светское мероприятие. Как максимум — вторгся в ещё одно тайное королевство не пойми кого внутри Дресс Розы. Про тех же фей Зоро уже ничего не успел подумать — его внимание привлёк к себе ещё один персонаж ожившей сказки местного фольклора, одним только тем и примечательный, что из всей дивной красоты компании он был единственным, кто принадлежал мужскому полу. Чёрт побери, Зоро его бы, наверное, ещё долго разглядывал в этом малиннике, притихни тот вместе со всеми девчонками, расположившись среди них где-нибудь ближе к серёдке. По не особо понятной самому Зоро причине мысли подобного содержания сразу сделали блондина в его глазах подозрительным мутным типом. Чем больше деталей подмечал в нём Зоро, тем меньше он становился уверен, что понимает, кто перед ним — враг, или же ещё кто-то неоднозначный со своими королевскими интригами. Мозг отчаянно пытался связать приталенный костюм, зажатую в зубах сигарету и заварочный чайник (с характерной для прислуги бережливостью отставленный на невысокий столик рядом) с цепким придирчивым взглядом, полного неприязни и явного недовольства из-за того, что пришлось отвлечься от дамы (пунцовой то ли от последовавшего к налитому чаю комплимента, то ли от возмущения из-за прерванного чаепития в целом). Установить статус и положение странного типа по его поведению не представлялось возможным. Ну не укладывается у Зоро в голове после Дофламинго и его подручных то, что во всём дворце даже при мизерной капле власти кому-то может быть не плевать на своих подчинённых или подопечных. Что уж говорить об общей безоговорочной сплочённости без стимула в виде постоянной угрозы для жизни от собственного босса. И с такой реакцией Зоро тоже совсем не ожидал столкнуться — его вторжению как будто бы и не слишком удивлены, просто слегка испуганы; очевидно, он здесь чужой, но чужой вряд ли из-за своего враждебного отношения к Дофламинго, потому что иначе эта легкодоступная комната представляла собой если не временное укрытие, то хитрую ловушку, оставленную на запас. И ежесекундно усиливающееся общее напряжение в данный момент для Зоро было показателем того, что даже если перед ним не союзники Дофламинго, то явно и не его пленники тоже. Какая птица добровольно останется в открытой клетке?.. — Ну, и? Чего ты здесь потерял? С естественной неспешностью, как владелец какой-нибудь выездной чайной станции (к мгновенно родившейся ассоциации Зоро сразу в шутку приписал и наличие телепорта, позволяющему разливать чай в самых неожиданных местах в самое неподходящее время), странный тип в костюме обогнул живописный островок и встал так, что загородил собой Зоро весь вид на дам. Впрочем, больше всего смятения вызвала оканчивающая завитком тонкая бровь, которую удалось рассмотреть лучше только вблизи. Зоро даже фыркнул, не сдержавшись. — Вот это я понимаю палисадник, — ляпнул он, понятия не имея, что ещё мог бы сказать после увиденного. Обладатель забавной брови сощурился как-то совсем не по-доброму. — Попрошу выбирать выражения, — предупреждающе вспыхнул огонёк на конце сигареты. Блондин раздражённо выдохнул дым: — твоя зелёная башка не наделяет тебя правом находиться здесь и смущать своим вздором нежных ангелов, с чьим присутствием и очарованием, — снова пыхнул в возмущении, продолжил с тем же запалом: — любой скромный уголок нашей грешной земли становится сердцем самого райского сада. Зоро честно попытался обработать новые вводные данные и правильно истолковать услышанное, потому что пламенная тирада, такая искренняя и гневная, вызвала в нём стойкое чувство, что он случайно оскорбил целую нацию, задев её отдельного представителя. Новой заварушки им всем тут только не хватало. — То есть, ты с ними, — Зоро кивком указал ему за спину. Видя, как скрошился пепел от резкой затяжки, постарался выразиться точнее: — в смысле, один из них, — и попробовал воспроизвести его же манеру речи: — той же поляны ягода?.. Что ж, переговоры никогда не были его сильной стороной. Зоро ничего не имел против того, чтобы решать спорные вопросы мирным способом, но выяснять правоту через поединок было как-то проще и привычнее. И, самое главное, надёжнее. Именно поэтому он не растерялся, когда его атаковали — рефлексы не подвели, да и драка ему только в радость. Особенно, когда голова уже совсем не соображала — Зоро, вообще-то, хотел снять напряжение, а не наоборот. Ещё он будет ерундой такой заниматься — какие-то «правильные» слова угадывать по неочевидному контексту. Вроде на одном языке говорят, а кто что имеет в виду — один хрен разберёшься. Как же хорошо, что кулаки в дополнительном переводе не нуждаются. И пинки, как стало ясно, тоже. У Зоро ещё не было оппонента, который в сражении использовал только ноги. — Ты можешь изъясняться по-человечески? — Рявкнул он в конце концов на этого необычайно вёрткого засранца, начиная злиться. Нет, Зоро не усомнился в собственной силе и не выдохся спустя нескольких обрушившихся на него серий ударов (хотя о риске потерять голову от чьего-то шпагата ему теперь определённо стоит подумать на досуге). Перед ним оказался достойный противник, и в некоторой степени это даже поднимало азарт и желание узнать, на что такое интересное тот способен ещё. Из себя Зоро выводило другое — этот парень (насколько можно было судить по телосложению) по всем признакам дрался с ним не на жизнь, а насмерть, и всё бы ничего, если бы убив его, Зоро не навлёк бы на всю команду новые неприятности. Поэтому вариант побить и спросить отпадал — товарищ с завитой бровью явно не уймётся, пока кто-то из них двоих не ляжет бездыханным. Надо бы поговорить до того, как у него кончится терпение, и он обнажит мечи. — Да что тут может быть непонятного, — зашипели Зоро в ответ. — Альфам здесь быть не положено, это очевидно, кретин ты газонный!.. После этих слов в голове как будто что-то щёлкнуло. До Зоро, кажется, начало доходить. — Подожди-ка, — он отпрыгнул от блондина, взяв небольшую дистанцию. Тот выжидающе буравил его злым взглядом, успев за случившуюся заминку достать новую сигарету. Зоро только сейчас осознал, что в помещении действительно нет ни одного альфы, кроме него самого. Ещё раз взглянув на девушек, он подумал, что лица некоторых где-то уже видел. Вспомнилось — краем глаза на чёрно-белых фотографиях прессы. Каждый раз, когда становилось известно об очередном государстве, павшем под натиском семьи Донкихот. О, учитывая, кто Дофламинго по природе и своей отвратительной натуре, всё это начинало обретать смысл. И Зоро не замедлил озвучить свою новую догадку: — Ты что, евнух, что ли? Судя по тому, как перекосило бедолагу, он попал. Краткий щелчок зажигалки. Долгая затяжка в полной тишине. Дым на выдохе. — Бинго.