Tay'sena

Рано утром дом был наполнен тихими звуками: мама готовила завтрак, где-то гримели кастрюли, а лёгкий свет солнца проникал через тонкие шторы. Наш маленький дом на резервации был совсем простым — деревянные стены, скрипучий пол и маленькая кухня, где пахло свежим хлебом и жареным беконом. Но для меня это был самый тёплый и родной уголок на свете. — Папа, ты снова идёшь на рыбалку? — спросила Рэйчел, выглядывая из-за дверей спальни. — Да, сегодня с Чарли. — ответил папа, поправляя шляпу. Его лицо было суровым, но добрым, как всегда. — Можно я с тобой? — заговорила Ребекка выглядывая с кухни, она помогала накрыть на стол. Но папа только покачал головой Я уже сидел за столом, и жадно ел кашу, в голове уже крутились мысли о дне. Сегодня должны были привезти Беллу и её сестру я не мог дождаться. Мама тихо подошла с зади и по интересовалась куда я так спешу, еда ведь не убежит. Я молча закивал с набитым ртом говорить было не удобно. Вот на кухню зашла сестра и кней присоединилась вторая они сели за стол передо мной. Что-то шушукали друг другу на ухо чтобы я не слышал. Небойсь кукол Бэллы обсуждали что она должна была привести. После завтрака я выскочил за дверь, босиком, чувствуя, как доски крыльца приятно покалывают ступни. Солнце уже поднялось высоко, тёплое и яркое. В воздухе пахло хвоей, дымом от костра и солью моря, скрытого где-то за деревьями. День был особенно тихим — как будто сама природа замерла в ожидании. Во дворе уже играли ребята. Я увидел их сразу: младшие носились по траве, задыхались и смеясь падали прямо на землю. Их лица были красные, волосы в беспорядке, а одежда — грязная от грязи. — Говорил же им подождать — недовольно пробурчал Сэм, скрестив руки на груди. Он стоял в стороне, наблюдая за всей этой суматохой, как взрослый среди детей. — Да ладно — улыбнулся я. Сэм был старше нас всех, почти взрослый — по крайней мере, в глазах шестилетнего меня. Его тёмная футболка была выгоревшей на плечах, джинсы — порваны на колене. Он не играл, он следил. Его мамапочти всегда говорила, что он должен присматривать за нами. Ему было, наверное, скучно, но он молчал, сдержанный как всегда. Я сразу заметил и остальных: Квил — худой, в яркой зелёной майке, весь в движении. Он не стоял ни секунды. Джаред — с широкой улыбкой, в сером свитшоте, прыгал, будто его подбрасывали невидимые пружины. И ещё несколько ребят, младше или старше, все — с голыми коленями, поцарапанными и в грязи. — Джейкоб, давай быстрее! — крикнул Квил. — Нам тебя не хватало! Я усмехнулся, махнул рукой и бросился к ним. Трава приятно холодила ноги, а мяч уже летел по кругу, от одного к другому, будто жил своей жизнью. Мы кричали, пинались, толкались, всё по-честному. И всё же… я думал не о футболе. Сегодня приедет Белла. — Эй! Джейкоб, проснись! — крикнул Пол, когда я едва не упустил мяч под носом у Джареда. — Сейчас забью! — встряхнулся я и понёсся вперёд. Мяч шёл низко, я поддал ему носком — и он взмыл в воздух. Сэм прыгнул, как будто всё-таки решил вмешаться. Мяч врезался в чужие ворота а на самом деле это был просто куст и с глухим хлопком упал на землю. — Да-а! — радостно крикнул я, руки вверх. Ребята хлопнули в ладоши, кто-то закричал: «Вот это удар!» Но в этот момент по дороге раздался шум — рев двигателя, визг шин. Все резко остановились. — Что это? — спросил Эмбри, прищурившись. — Погоди, — ответил я, заметив, как с горы вниз мчится полицейская машина Чарли. Она была большой и громкой, с яркими мигалками, которые блестели на солнце. Машина ослепительно белая, с чёрными полосами казалась серьёзным знаком порядка. Я затаил дыхание, наблюдая, как Чарли аккуратно припарковался возле дома. — Вот и они — прошептал я себе под нос. И пошёл на встречу но остановился на пол пути и скрылся за деревом тихо наблюдая. Из машины вышла Белла. Она шла, неуклюже переступая в своих светлых туфлях, словно не привыкла к резервации. Её платье нежно развевалось на ветру, а волосы блестели на солнце. И вдруг дверь хлопнула снова — на этот раз с таким звуком, будто выстрелили стартовый пистолет. Из машины пулей вылетела Харпер. Она была как всегда — в заляпанных грязью джинсах, потрёпанных кедах и широкой клетчатой рубашке, которая болталась на ней, как на вешалке. Волосы торчали в разные стороны после свежей стрижки, на коленках — две круглые ссадины, а на лице сияла самая настоящая, заразительная улыбка. Она неслась, будто за ней гнались, поскользнулась на траве, шмякнулась, встала, снова побежала — и смеялась всё время, даже когда падала — Эй, Сэ-э-эм! — закричала она на бегу, вытянув руки вперёд, будто собиралась кого-то ловить. Сэм даже не успел увернуться. Харпер с разбега вцепилась в него — обняла со всей силы, обмоталась руками, уткнулась в плечо, словно он был её любимчиком, хотя так и было. — Харпер осторожнее — засмеялся Сэм, покачиваясь от неожиданности, но руки не оттолкнули её. Он слегка дернулся, как будто хотел освободиться, но не всерьёз — не так, чтобы она это восприняла в обиду. Он знал — Харпер просто нужно было за кого-то держаться. За кого-то крепкого, надёжного. А он был как раз таким: старше, устойчивей, немного важнее остальных — почти как старший брат которого у неё никогда не было. Почти. Её симпатия была простая, упрямая и прямая, как всё в шесть лет: она бегала за ним, прыгала на спину, падала рядом, смеялась и хваталась за него, как будто только рядом с ним можно было не бояться. — С тобой не страшно упасть — выдохнула она, уткнувшись лбом в его плечо, всё ещё смеясь после очередного кульбита. Сэм усмехнулся, качнувшись назад, но не оттолкнул её. Он вроде бы пытался освободиться, но не очень старался. Ему нравилось, как она прижимается, как ей просто хорошо рядом. А ей — нравилось держаться за него. А я стоял чуть в стороне, наблюдая. Бэлла, как всегда, шла спокойно и красиво, будто по какой-то своей, невидимой дорожке. В руках у неё были куклы — аккуратно прижатые к груди. Она направлялась к сёстрам к тем, с кем можно было устраивать кукольные чаепития и говорить «на взрослые темы». Она даже не посмотрела в мою сторону. Ни разу. Я стоял и смотрел ей вслед, как всегда — с тем странным щемящим ощущением внутри. Мне казалось, что если бы она хоть раз остановилась и сказала бы что-нибудь мне, хоть слово то день однозначно стал бы самым лучшим в моей жизни. Но она была старше. И я для неё был… ну, просто младшим братом её подруг. А я так хотел бы с ней поиграть..! В этот момент Харпер, вся взъерошенная, снова с диким визгом налетела на Сэма, повисла на нём, прижимаясь, будто её сейчас унесёт ветром, если он не удержит. — Харпер, ну хватит уже — буркнул я, когда она в запале пробежала слишком близко и задела меня локтем. Она оглянулась, усмехнулась, как будто ей всё было только в удовольствие. Иногда мне казалось, что она нарочно цепляется ко всем — только чтобы никто не забывал, что она тут. Особенно Сэм. И чем громче она смеялась, чем больше крутилась под ногами, тем больше мне хотелось, чтобы всё стихло, чтобы осталась только тишина. И Бэлла. Но Бэлла была далеко. И будто в другом мире. — Джейкоб, иди к нам! — крикнул Майк и бросил мяч. Я отряхнул руки от мха и побежал, подхватывая мяч на ходу. Но всё равно украдкой смотрел в сторону — на Бэллу и её подружек. Они сидели на коврике у дерева, играли в кукол и что-то шептались. Бэлла держала свою куклу аккуратно, как будто это был настоящий человек. Она даже не посмотрела на нас — ни на меня, ни на мяч, ни на крики. А Харпер уже носилась по поляне, громко смеялась, дёргала всех за рукава и прыгала на спину к Сэму, будто она была не девочка, а щенок. — Эй, осторожно! — крикнул я, когда она задела меня плечом, пробегая мимо. Она только засмеялась и убежала дальше. Я закатил глаза и бросил мяч обратно Эмбри Иногда мне хотелось, чтобы Харпер немного помолчала. А чтобы Бэлла — хоть раз посмотрела на меня.

***

Чарли и Билли стояли у машины, загружая снасти. — Девчонки! — позвал Чарли, оборачиваясь. — Ведите себя хорошо, слышите? И не устраивайте девчачьих драк, особенно ты Харпер. Харпер и Бэлла подбежали к нему, обняли крепко как будто они собирались разлучиться на долго. — Мы будем хорошими, пап! — пообещала Харпер, заглядывая ему в лицо. — Люблю вас— сказал он мягко, тронув рукой волосы Бэллы. — А мы тебя любим — добавила она тихо. — а мама сюда приедет? — Да где-то после обеда. Рядом Билли хлопнул дверцу машины. — Поехали, пока клев не ушёл! Ребята, игравшие со мной в мячь тоже подбежали, махнули с криками. — Счастливой рыбалки! Принесите нам трофея! — Только не ешьте без нас всё мясо! — добавил Квил с улыбкой. — Рыба это не мясо — фыркнул один из малышни. — Как не мясо..?? — глаза Куила расширились в удивлении. В стороне послышался громкий и звонкий хохот. Чарли махнул рукой, усаживаясь за руль. Машина фыркнула, загудела и медленно выехала с двора, подняв пыль. Мигалки — просто для понта, но в них был какой-то упрямый характер, как у самого Чарли. Машина исчезла за поворотом, оставив позади запах мотора и лёгкую тоску по настоящим делам взрослых. А потом снова зазвенел мяч по траве, детский смех и выкрики. Бэлла ернулась к моим сёстрам — играть в куклы под старым деревом. Мне на это даже смотреть было странно… как будто всё стало тише. А может, это у меня в голове так. — Сэм, ну пожа-алуйста! — тянет Харпер, вцепившись в рукав Сэма. — Я хочу к Эмили, ну пойдём же! Я уже знал, чем это закончится. У Сэма лицо будто он думает, а сам уже принял решение. Конечно, ведь ему же одиннадцать, ему интересно быть "старшим", даже если это значит таскаться по деревне с мелкими. Я закатил глаза. — Может и сходим — пробормотал Сэм. — Она наверное, у Лии. — Эй! — я шагнул ближе. — Мы вообще-то только начали нормально играть. Зачем всё портить? — Меня, кажется, никто не услышал. Харпер прыгала на месте от радости, а Сэм уже собирался разворачиваться. И тут — как по заказу — из дома вышла мама. У неё в руках была тряпка, а лицо такое, что я сразу понял: не отвертишься. — Джейкоб, милая Харпер наша гостья. Было бы правильно, если бы ты с Сэмом проводил её. Бэлла уже играет с твоими сёстрами, а Харпер пусть немного сменит обстановку. Я громко выдохнул. — Ну конечно — пробормотал себе под нос. — Как будто мне заняться нечем. Сэм хмыкнул, и мы пошли. Харпер сразу побежала вперёд, скача как олень. Солнце било в глаза, трава липла к ногам. По пути она всё время болтала, но я почти не слушал — только кивал или бурчал. "Почему всегда я? — думал я. — Почему не Пол или хотя бы Квил? Им же всё равно, где бродить." — Спасибо, Джейкоб! — выкрикнула Харпер, повернувшись ко мне и улыбнувшись так, что на миг я почувствовал себя гадким. — Ты всё-таки не такой вредный, как кажешься! Я поморщился. — Только не обольщайся. Это всё Сэм. Он главный по глупым прогулкам. Сэм усмехнулся: — У тебя лицо, как у моего дедушки, Джейк. Будто жизнь кончилась. Я ничего не ответил. Просто шёл дальше, мечтая, чтобы это уже закончилось. Мы шли медленно. Харпер то бежала вперёд, то возвращалась, будто не могла дождаться. Ветер шуршал в ветвях, над головой прыгали солнечные пятна — и всё было слишком тёплым, слишком ярким. Как будто день решил быть идеальным во всём. Тоько не для меня. Сэм шёл молча, чуть впереди, сдержанно, как взрослый, которому поручили быть «старшим». Он ведь и правда был старше, но ненамного ему всего-то одиннадцать, и всё же его всегда отправляли за младшими. Я знал — ему это надоело не меньше, чем мне сейчас. — Джейк, ты злишься? — спросила Харпер, обернувшись ко мне. — Неа — буркнул я, хотя в груди всё стягивало. Я злился. На жару, на Харпер, на то, что Бэлла осталась там, с моими сёстрами, а меня сослали быть нянькой. Я ведь почти не успел побыть рядом с ней! Она была такой тихой, когда играла в куклы и такой красивой. Хотелось просто сесть рядом, смотреть, как она аккуратно заплетает косички куклам, и… молчать. Харпер, словно вихрь, подбежала к крыльцу и крепко обняла Эмили. Так крепко, что та даже слегка отшатнулась, но быстро обняла её в ответ, с тёплой, взрослой улыбкой. Харпер вцепилась в неё, прижавшись щекой к её плечу, будто нашла то, чего ей так давно не хватало. В этот момент в ней что-то успокоилось — даже по ней было видно. Вся суета, шум, вечное мельтешение, с которыми она только что гнала нас сюда, вдруг ушли. Она стояла спокойно, дышала ровно, будто рядом с Эмили весь её маленький мир наконец стал безопасным. Она села рядышком на крыльце, скрестив ноги и прижавшись плечом к ней, слушая как Эмили рассказывает что-то — может, про школу, может, про то, как Лия снова поссорилась с кем-то. Харпер не перебивала. Она только смотрела на Эмили снизу вверх, с той самой мягкой, редкой улыбкой, которой я раньше у неё почти не видел. Никакой капризной гримасы, никакой дерзости. Только тепло. Почти как будто она и не ребёнок вовсе, а маленькая девочка, которой просто нужна родная душа. Меня от этого всего щипало внутри. Не потому, что я завидовал. Хотя... может, чуть-чуть. Просто я не знал, как с ней так — как с ней разговаривать, чтобы она вот так же смотрела. Со мной она только спорила, дразнилась, тянула за собой. А тут — сидит, как ручная, такая добрая. Как будто её перестали рвать пополам. И ещё одно — в тот момент я точно знал: она была ближе к Эмили, чем к Бэлле. С Бэллой у неё были сестринские игры, шумные, весёлые. А с Эмили — тишина, чувство дома, которого ей явно не хватало. Вот почему она так рвалась сюда. Её тянуло не просто к девочкам — к ней, к Эмили. Как к старшей сестре, как к человеку, рядом с которым не надо было быть сильной или шумной. А я... Я сидел на ступеньках, уставившись в небо. Хотелось назад. Хотелось Бэллы. И чтобы никто не говорил мне, куда идти, с кем быть, что делать. Хотелось просто — чтобы всё было по-моему. Сэм всё это время стоял чуть в стороне, наблюдая за Харпер и Эмили, словно пытаясь понять, стоит ли вмешиваться. Он немного переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Ему было всего одиннадцать, но в его взгляде уже появлялась какая-то взрослая сосредоточенность — как у того, кто привык отвечать за младших. — Ну, — наконец тихо сказал он, — раз ты уже добралась… Я пойду, ладно? Харпер не сразу отреагировала. Она только кивнула, всё ещё прижимаясь к Эмили. Тогда Сэм посмотрел на меня и чуть усмехнулся. Лия вдруг оказалось возле Сэма, вытирая ладошкой нос и бросая взгляд на Эмили. — Я тоже хочу с вами, — тихо сказала она, почти несмело, но с каким-то внутренним упрямством. Сэм кивнул ей, не задавая вопросов. Он вообще был не из тех, кто спорит с Лией. Я стоял в нерешительности. В голове металась мысль — остаться с Харпер, как просила мама. Я ведь обещал. Я знал, что Эмили не совсем взрослый, не такая уж "няня", и Харпер нуждалась в ком-то родном рядом. Но моё сердце было где-то в другом месте. — Пошли, — сказал Сэм, уже уходя по тропинке. Я глянул на Харпер. Она сидела, прильнув к Эмили, почти растворившись рядом с ней. Казалось, ей было спокойно. Может, даже лучше без меня. Но совесть всё равно скреблась внутри, как когти по стеклу. — Джейкоб, ты с нами? — окликнул Сэм. Я не ответил. Просто пошёл за ними, ускоряя шаг, как будто убегая от собственных мыслей. Я хотел домой. К Бэлле. Хотел увидеть, как она смеётся, как держит куклу за косу, как тихо хмурит брови, когда что-то не получается. Хотел быть рядом с ней. Только с ней. Но с каждым шагом мне становилось тяжелее. Я знал, что поступаю неправильно. Знал, что не должен был оставлять Харпер. Особенно сейчас. Особенно так. Но я всё равно ушёл.

***

Мы снова гоняли мяч. Сэм, Квил, Джаред, Эмбри— все смеялись, кто-то споткнулся, кто-то закричал, как будто это был обычный день. Я старался втянуться, забыться, как будто того момента, когда я бросил Харпер, просто не было. Но внутри всё ныло, свербело неприятно — неугомонное ощущение вины сидело под кожей. Я только начал улыбаться — только начал забываться как вдруг... Вой сирен. Протяжный, надрывный, скулящий звук, от которого всё сжалось внутри. Я замер. В голове словно щёлкнул выключатель. Скорая. Прямо через резервацию, быстро, с включёнными огнями — и прямо к дому Лии. Где остались Эмили и Харпер. Нет. Нет.. — Это… — выдохнул кто-то за моей спиной, но я не слушал. Ноги сами понесли вперёд. Я не помню, как начал бежать. Помню только, как с каждым шагом в животе становилось всё холоднее. Казалось, будто воздух стал гуще, липкий, тяжёлый. Меня мутило. Руки дрожали. — Харпер… — прохрипел Сэм сбоку, лицо его побелело, как у мела. Я не отвечал. Я знал. Просто знал. Когда мы добежали, уже всё было — всё, кроме самого главного. Врачи выносили Харпер на носилках. Она была... Грязная, как будто вытащенная из земли. Вся в пыли, мелких листьях. Её белокожее лицо покрыто кровью, на щеке открытая рана. Порванная рубашка болталась, как тряпка. Колени и руки — все в ссадинах. Ноги в грязи. Грудь вздымалась слабо. Слишком слабо. Я почувствовал, как меня пронзает что-то острое, как будто внутри меня всё сжалось в кулак. Я сделал шаг вперёд и остановился. Воздух стал металлическим на вкус. Меня мутило. Я бросил её. Я ушёл. Я знал, что нельзя — и всё равно ушёл. Эмили стояла рядом, у неё на руках — кровь. На её ладонях, на коленях. Она плакала в голос, и голос её дрожал. — Я… я только… я только на секунду отвернулась… — всхлипывала она, заикаясь. — Она побежала… Я не заметила… У меня в ушах звенело. Я сжал кулаки, ногти впились в ладони. Хотелось закричать. Ударить что-то. Разбить. Вырвать из себя эту вину, это ощущение, что я предал. Я знал.. что должен был остатся. Мама появилась как вихрь. Она даже не взглянула на меня. Просто прошла к носилкам, погладила Харпер по волосам — и села в скорую. Миг и машина укатила. Оставив меня стоять на месте, как вкопанного. Пыль оседала медленно. В голове — пустота. Страх. Боль. Стыд. Сэм положил мне руку на плечо, но я не мог пошевелиться. Я подвёл Харпер. Дальше всё будто в тумане. Люди бегали туда-сюда. Голоса сливались в гул. Кто-то выехал к Чарли — быстро, почти не говоря просто вскочил в машину и уехал. Кто-то звонил — кажется, маме Харпер и Бэллы. Кто-то держал Эмили за плечи и я только через мгновение понял, что это был Сэм. Он говорил ей что-то тихо, ровно, успокаивающе. Эмили дрожала. У неё был такой вид, будто она сейчас просто провалится сквозь землю. Я стоял с Бэллой. Она не понимала, что происходит, сжимала мою руку крепко, как никогда. Глаза её были огромные, полные страха. Я не знал, что сказать. Сам едва держался. Мутило. В ушах пульс. Сердце грохотало, как на старте гонки, только гонка была страшной, без правил. Потом к дому подъехала машина. Билли. Один. Без Чарли. Сердце сжалось. — Чарли остался в больнице — сказал он быстро, строго, — с Харпер. Он с ней, не отходит ни на шаг. Бэлла, Джейкоб, поехали со мной. Я не спорил. Только кивнул, подхватил Бэллу на руки. Она вжалась в меня, не проронив ни слова. Ни звука. У неё были мокрые ресницы и холодные пальцы. Когда мы ехали, я смотрел в окно и ничего не видел. Только мелькающие деревья. Свет фар. И в голове — один вопрос: Что если бы я остался… если бы… Я сглотнул, сердце ушло в пятки. Бэлла сжалась у меня под боком. Она была рядом. Жива. Испугана, но цела. Всё, о чём я мечтал весь день. Но я не чувствовал радости. Вообще никакой. Я должен был радоваться, правда? Бэлла — моя Бэлла — прижалась ко мне в машине, её пальцы вцепились в мою футболку. Но внутри всё горело. Обугленные края вины. Пепел страха. Желание вернуть время вспять.