Может быть

В ногу впивалась боль, под ребра — горячие пальцы, а в душу — отчаяние. — Только не рассказывай командиру, прошу! — Я, вообще-то, тебе такой же командир, если ты вдруг забыла, — Гилтиас прижал ее к себе ближе, пролезая между чересчур плотнорастущими кустами. — Но со мной так подчеркнуто на «вы» почему-то не общаются. — С тобой проще. Я уважаю вас обоих одинаково, честно, просто… Он же — почти легенда. — А я всего лишь дракон, да, — Гил сморщил нос и усмехнулся. — Элен, милая, это-то я знаю. Вот уж в чем ты дракона не обманешь, так это в эмоциях. Про уважение и прочее я прекрасно в курсе и меня все устраивает, иначе, поверь, я дал бы знать. Но чего ты так боишься? — Он же говорит, что девушке не место на границе… — Надо что-то делать с акустикой в доме, еще наслушаетесь лишнего. — Гил, я в курсе, что вы женаты, — Элен фыркнула, но с мысли не сбилась. — Ведь отличный повод отправить меня домой… Хороша разведчица — вляпалась в единственный капкан! — Справедливости ради, замаскирован был хорошо, я его тоже не заметил. И глупости, Эль не настолько мелочный, чтобы устраивать репрессии за единственную ошибку. Он просто за тебя волнуется, — дракон помолчал пару минут, словно решал, продолжать ли. — Думаю, ты напоминаешь ему сестру, а сестер обычно не пускают в лес одних. Трапперов, нагло обосновавшихся в приграничном лесу, практически по соседству, они искали уже почти неделю. Сегодня Гил взял ее с собой, решив проверить дальний бурелом и заодно исполнить ее робкую просьбу прокатиться. На одной из еще не проверенных тропинок Элен отошла в сторону от дракона, заинтересовавшись как будто бы следами. Клацнуло, из-под травы взвился капкан, зубья которого пробили и сапог из плотной кожи, и ее ногу. Даже немаленькой силы дракона едва хватило, чтобы отжать его без ключа. И вот теперь Гилтиас вынужден был, бросив поиски, тащить ее на руках до свободной поляны, где можно обратиться и взлететь. — А ты не расстраивайся. Теперь-то они от нас точно не уйдут, с твоим запахом я найду их где угодно. Но это плохой способ ловли и больше мы им пользоваться не будем. Вот здесь места достаточно. Полет на драконе был потрясающим впечатлением, даже несмотря на грызущую боль. Гилтиас держался над самыми вершинами деревьев, плавно взмахивая крыльями, оберегая ее, а Элен, одной рукой вцепившись в мощную шею, вертела головой, запоминая, как выглядит Эния с высоты полета. И даже, изловчившись, сорвала еловую веточку с самой верхушки. Гил мотнул головой, явно не одобряя риск свалиться со своей спины, но промолчал. Сувенир же. Да и свалиться ей бы точно не дали. Если ее, как утверждал дракон, и впрямь не выставят домой сегодня же, ей бы очень хотелось повторить этот опыт. Если позволят. Впрочем, как договариваться и чем подкупать дракона, она догадывалась. — Держись, — когда под крылом возникла домашняя поляна, дракон нырнул вниз, за мгновение до столкновения с землей сменив облик и поймав ее на руки. Элен вцепилась в его плечи, поморщившись от дернувшей ногу боли. — Сейчас все поправим, потерпи. Дверь открой, у меня руки заняты. Едва оказавшись внутри, Элен поняла, что оставить командира в неведении не выйдет — тот сбежал по лестнице, как видно, заметив их из окна. Она готова была поклясться, что на мгновение в глазах командира мелькнула самая настоящая паника, но голос прозвучал почти спокойно: — Что произошло? — Трапперов пока не нашли, зато их инструмент — вполне. Когда вернутся за ним, будут наши, — Гилтиас прошел в гостиную. — Понял. Давай на диван. — Кровью испачкаем, — Элен дернулась, пытаясь вырваться, но ей не позволили. — Неважно, — Ботар-эль сел на край, осторожно развязывая платок, которым они наскоро, прямо на той поляне, перетянули рану. — Гил, аптечку. — Я прошу прощения… — Глупости, — она вздрогнула от холодных пальцев, с нажимом скользнувших по ноге. — С любым могло случиться. Думаю, кость цела. Но придется шить. Вот, выпей, — покопавшись в принесенной драконом аптечке, командир протянул ей крошечный флакончик темного стекла с болеутоляющим снадобьем. — Я могу обойтись, правда. Не нужно… — У нас, слава Нариэль, нет военного положения и необходимости экономить лекарства. Вовсе необязательно терпеть, чтобы доказать нам, какая ты сильная, мы это и так знаем. Или, если хочешь — мне будет легче тыкать в тебя иглой, зная, что не причиняю боль. Элен сморгнула, отводя взгляд. Ей было ужасно непривычно, чтобы командир собственноручно заботился о травмах подчиненных. Правда, их отряд обходился без лекаря, но Гил ведь мог отнести ее в ближайшую деревню, там жила знахарка. Кому рассказать — ведь не поверят, что командиры отряда могут, в четыре руки, каким-то чудесным образом не мешая друг другу, промывать, зашивать и бинтовать ногу простой разведчицы. До сих пор столько заботы она получала только от брата. Впрочем, рассказывать она никому, кроме брата, не собиралась — их бы просто не поняли. Опираясь на руку дракона, Элен попыталась встать. Даже несмотря на болеутоляющее снадобье, нога подломилась, и она с размаху снова оказалась на диване. Вскинула на командира умоляющий взгляд. — Мне это не помешает, клянусь! Ботар-эль только головой качнул. — Давай без ненужных подвигов. Никаких дозоров, пока не поправишься, я запрещаю. — А что делать? — она даже растерялась. — Отдыхай. Просто отдыхай. Среди ночи она проснулась, едва выпутавшись из мутного сновидения. У нее бывало — как реакция то ли на боль, то ли на лечебные снадобья. Стоило просто выпить холодной воды, утвердиться в реальности. Только добраться бы еще до нее. Им с братом отвели комнату на двоих, для приличия разделенную ширмой — Вельд бы ее, раненую, из поля зрения не выпустил, он и так едва успокоился, вернувшись из дозора и обнаружив ее, скорбно хромающую по первому этажу — Элен с трудом отбила себе хотя бы дежурство по кухне, не желая быть совсем бесполезной. Тревожить брата не хотелось, и она отправилась на штурм лестницы одна. Держась за стену, ей удалось прохромать половину коридора, а потом — будто в тех страшных историях, которыми брат пугал ее в детстве — впереди бесшумно отворилась дверь, выпустив в темный коридор полоску тусклого света. И того, с кем встречаться в ночи точно не стоило. — Почему я не удивлен. Заходи. Опустив голову, она следом за командиром шагнула в полутемный кабинет. Повинуясь короткому кивку, скромно устроилась на краешке мягкого кресла и не удержала вздох — все-таки, раненая нога не слишком рада была неурочной активности. — Проблемы со сном? — командир отдал ей в руки стакан холодной воды из стоявшего на столе кувшина. — Откуда вы?.. — А ты считаешь, мне просто нравится работать по ночам? Сам такой же, — командир опустился в соседнее кресло. — А Гилтиас?.. — она не была уверена, что имеет право спрашивать, все-таки, это их личное дело, но командир просто пожал плечами: — Спит. Я не люблю его тревожить в такие ночи. Мне лишь нужно отвлечься, а ему не обязательно в это время сидеть со мной. Я вернусь к нему позже. Почему ты так меня боишься? — Гилтиас рассказал? — Элен вздохнула, даже не удивившись резкой смене темы. Для этого ее и позвали. — Его эта разница в отношении забавляет, меня — тревожит. Все-таки мы живем под одной крышей. Я вовсе не требую панибратства, не подумай, я знаю, что в отличие от нашего дракона вовсе не душа компании, но даже я чувствую, насколько ты напряжена. Что я делаю не так? — Дело вовсе не в вас! — Я не отправлю тебя домой из-за травмы. — Правда? — она подняла взгляд от стакана, в который вцепилась, как в спасательный круг. И мгновенно поняла, что попалась. — Нужно будет упомянуть королю, что к новобранцам Валора подпускать нельзя, если мы хотим получить хоть сколько-то боеспособную армию. Напомни, за что он от тебя отказался? Неумение в каллиграфию? — Вы видели мою биографию… — Элен вжалась в холодный стакан лбом. Это точно катастрофа. — Разумеется, и сделал это не сегодня утром. Для меня не новость, сколько раз тебе пришлось менять подразделение. — Меня выгнали из лучниц за неумение стрелять, — она так старалась закопать этот факт поглубже, но — солгать ему бы не смогла. Даже если бы от этого зависела ее судьба. — Легендарное эльфийское умение бить белке в глаз потому и легендарное, что им никто из живых эльфов не владеет. Я промахнулся по целой драконице, так что эталоном и меня считать не надо. И вообще на заре карьеры умудрился попасть в плен к разбойникам и за меня чуть было не пришлось платить выкуп. — Вы серьезно сейчас? — Демоново благородное происхождение не спрячешь стандартными армейскими тряпками, — командир коротко усмехнулся. — Мне повезло, что главарь тех бандитов решил нажиться и не пристрелил меня сразу. И что мой тогдашний командир не оставил без внимания нападение на едва обученных юнцов. Сомневаюсь, чтобы отец хоть пару монет за меня дал, у нас были сложные отношения… Он так и не простил, что я удрал в рядовые, а не стал служить под его началом. Ошибки случаются у всех, Элен. Мне не нравится, что ты ранена, потому что я волнуюсь за тебя как твой командир и старший товарищ, а не потому что ищу повод избавиться от тебя. Если бы ты не была мне нужна — тебя бы здесь не было изначально. Никого из вас. А теперь я ни от кого из вас не откажусь, что бы вы ни натворили. Можешь считать это травмой того, кто однажды всех своих уже потерял. Элен вдруг обнаружила себя уткнувшейся ему в колени, всхлипывающей. Она даже не подозревала, что может быть столь ценной для него… — Командир, я… вы… простите меня, пожалуйста… — Мне не за что тебя прощать, — холодные пальцы скользнули по волосам, успокаивая. — Умение стрелять поправим, если хочешь. Насколько я успел заметить, тебе не хватает только практики. Мы в лесу живем, уж практикой он нас обеспечит. Но сначала — выздоровление, договорились? Она коротко кивнула. Слезы продолжали течь, освобожденные его словами. Ее никогда так не уговаривали — предпочитали избавиться от проблемной подчиненной, только убеждая, что ее мечтам о военной карьере не суждено сбыться. О «карьере», впрочем, действительно следовало забыть. Никуда от ее отряда — от ее командира — она больше не собиралась. — Я могу вам чем-то помочь сейчас? — Тебе бы, конечно, подольше поспать… Думаю, нам с тобой нужно максимально скучное дело, чтобы быстрее спать захотелось. Нужно еще болеутоляющего? Она подумала пару мгновений. — Нет необходимости. Если станет хуже — скажу, — следовало помнить, что командир за нее беспокоится. И наверняка поймет, когда терпеть станет невмоготу. И точно расстроится ее поведением. Расстраивать командира она не хотела. — Хорошо. Как насчет помочь мне с бумагами? Половину из них ждет как раз многоуважаемый Валор. Докажем ему, что хороший почерк — не главное в жизни? — Конечно, командир!