Может быть

Выходя на балкон второго этажа, Алатиэль уже знала, кого там встретит. В конце концов, балкон выходил на самую укромную часть сада. Она здесь за тем же. Уединением. — Моя королева, — Ботар-эль, боком сидящий на ограждении балкона, коротко склонил голову. Кто-то мог бы посчитать это неуважением, но Алатиэль знала, что уважение измеряется не пустым церемониалом, а реальными действиями, а этот эльф умрет за ее семью, если потребуется. Уже едва не умер, по случайности отхлебнув отравленное вино, предназначавшееся ее супругу. К счастью, доза трав, рассчитанная на то, чтобы на месте убить получеловека, чистокровному эльфу позволила прожить достаточно, чтобы лекарь успел подобрать противоядие. И она честно не хотела знать, что с отравителем сделал взбешенный дракон. Или что мог бы сделать с ним взбешенный король, владеющий магией демонов. — Как себя чувствуешь? — подобрав подол платья, Алатиэль присела рядом. Все же, у королевы тоже должно быть право ненадолго сбежать от нудного трехчасового совета. — Все хорошо, благодарю. К моим услугам лучшая травница золотых драконов, нет шансов не выздороветь, — эльф чуть демонстративно прокрутил в руках фляжку, к которой иногда прикладывался. Кажется, не скоро он вновь решится что-то пробовать во дворце. — Я… — Алатиэль, — он редко к ней вот так — по имени, все же, именно она из правящей семьи, и перебороть воспитание ему сложно, хотя за годы, проведенные рядом, он стал скорее добрым другом, чем одним из ряда советников. — Все хорошо. Я сам выбрал защищать вас. И я рад, что Дезмонд жив, и мне не жаль себя ради этого. Правда, то, что это вино вообще попало на стол — уже недоработка моих подчиненных. — Невозможно предусмотреть все. — Подкупленных слуг — вполне. — Только не вздумай никого из своих наказывать. Запрещаю. — С этим они вполне справляются сами и без моего вмешательства, — он коротко усмехнулся, отпивая из фляжки. Обернулся на заливистый смех из сада. Наследница престола, измазав подол светлого платья в какой-то грязи — и где только нашла в идеальном-то королевском саду — весело носилась меж фигурно подстриженных кустов в компании нескольких детей. Точно не все из которых были аристократами по рождению. — Осуждаешь? — Молчу и не лезу не в свое дело. — Но не одобряешь, — королева отвернулась от детских игр. Ее дочь в безопасности — на ее страже стояли не только выпестованные лично ее собеседником охранники, но и магия — эльфийская и драконья. И спутников себе вольна выбирать самостоятельно. — Смею надеяться, я все же чему-то научился. Думаю, моя сестра попросту опередила свое время. Ей бы родиться сейчас… Во времена моей юности короля-полукровку и представить было немыслимо, но сейчас я рад, что во главе Энии именно Дезмонд. Он, по крайней мере, действительно любит эту страну и ее жителей, а не свой титул и положение. — Ты слишком строг к старикам. Им сложно адаптироваться к таким изменениям. — Они хотя бы их застали. А не вывалились в совершенно другую страну столетия спустя. — Жалеешь? — иногда она забывала, что этот эльф старше на целую жизнь. Что вырос в совсем иной Энии — той, которую видели только совсем древние советники ее отца. — Точно нет. У меня есть прекрасная семья, любимый супруг, действительно любимый, а не навязанный обществом и положением. Дело, которое я выбрал сам. Я рад, что лично приложил руку к тому, чтобы наша страна стала лучше и… свободнее. В прошлой жизни обо всем этом не стоило и мечтать. Мне досадно, что сестра не увидит. Ей бы понравилось. — Она сделала все это возможным. Что ты думаешь о предложении Ланайи? Многие считали, что Ботар-эль имеет слишком большое влияние на короля, но на деле он гораздо чаще соглашался с его мнением. Хоть и не раньше, чем убеждался, что оно безопасно. Отец бы точно не отдал столько власти в руки одного эльфа, даже не из правящей семьи, но Алатиэль знала, что может доверить ему всю Энию. — Я не понимаю, зачем ей это. Древние семьи меньше всего заинтересованы в открытии границ, то, что одна из них так настаивает, как минимум подозрительно. И мы еще не разобрались с последним покушением, сейчас что-то подобное просто небезопасно. — А что говорит разведка? — сырой информацией Ботар-эль редко делился даже с Дезмондом, предпочитая сначала устранить проблему, а уж потом докладывать о ней королю. Она даже не знала, сколько в точности служб на деле подчинялось именно ему, и подозревала, что Дезмонд тоже этого не знал. Отцу бы точно не понравилось. Алатиэль все устраивало. — Ничего конкретного. Хотя мы, кажется, перебрали уже все, что можно. Но я все еще не уверен, что что-то не упустили. При всем уважении, моя королева. На данном этапе я не готов поддержать эту идею. — Все хорошо, твоему мнению мы оба, я и Дезмонд, доверяем. Если считаешь, что нужны дополнительные проверки — так тому и быть. Я сумею убедить совет и короля, что для таких кардинальных перемен рановато. — Благодарю за доверие, — Ботар-эль соскользнул с ограждения, сунул флягу во внутренний карман и предложил ей локоть. — Нам пора возвращаться. Боюсь, мы слишком надолго оставили Дезмонда одного. — С ним Гилтиас. — Я фантазию своего супруга знаю, это еще страшнее. Вдвоем они могут убедить совет в чем угодно. Последствия могут быть непредсказуемы.