Общая недосказанность

Тело пробивает холодный пот. Оно не хочет шевелиться. И он знает, что если пошевелится резко — больше никогда не встанет. Каждый удар отдаётся адской болью, словно наказание за грехи, сотворённые им ранее. Наказание за попытку взять под контроль то, что с трудом удаётся божествам. Дрожащая рука медленно, пожалуй, даже слишком медленно, ложится на грудную клетку. УДАР. УДАР... Удар. Удар... удар... удар.......удар... удар ... ... Сознание потихоньку возвращается. Попытки контролировать сбитое дыхание на этот раз увенчались успехом. Но кто знает, что будет в следующий раз? Он садится медленно, трёт лицо руками. Жив. В сознании. Всё в норме.

***

Жизнь возвращалась в привычное русло. Афест стал появляться реже — говорил, где-то на границе засекли вспышку Бездны. Значит, до тварей, вылезающих из разрыва, недалеко. Гален не переживал, лишь неторопливо приводил в исполнение свою истинную цель. 2342 благополучно отправился на склад к списанным деталям. Он же сотворял нечто иное, напевая мелодию, словно из прошлой жизни... Идеально работающее творение, созданное лишь с одной целью — заменить столь хрупкое и смертное тело. Все показатели совпадают. Осталась лишь важнейшая деталь... душа. Что-то столь родное и необходимое, что придаст истинную жизнь этому совершенному механизму. Оставалось лишь ждать... Времени минуло немного. И это самое время оказалось слишком скоротечным. Одним днём, кинув пространственный жемчуг, Аф оказался в той самой мастерской, отрубившись практически сразу. Гал, впрочем, не паниковал и не спешил. Это тело изжило своё. Пора даровать этой душе покой — в новом, совершенном теле. Он словно заново родился, поднявшись резко, даже слишком, и тяжело дыша. — Я?!.. Ауч! Аф скривился от тупой боли в голове и лёгкого головокружения. — Ложись обратно. Да, ты жив. Нет, это не твоё тело. Твоё — теперь только гувернантке в качестве мяса для ужина отдать. Мужчина аккуратно и легонько толкнул Аф в грудь, дав понять, что лучше не спорить. — Когда голова перестанет кружиться — поговорим. Он кинул взгляд на часы. — Минут 10, — вынеся вердикт, сел рядом на стул, изучая. На вопросы не реагировал, да и сил на них особо не было. Мир, по ощущениям, расслоился, словно пытаясь свести с ума. Однако действительно, минут через десять, его начало отпускать. — Так... Ты всё знал, что ли? Откуда? И почему ты это сделал? Я должен был умереть. Он отвёл взгляд. — Ты мне слишком часто об этом говоришь. Считай, что мне твои похороны обошлись бы дороже. "Так как потом пришлось бы платить за мои", — хотелось добавить, но он не озвучил. — У нас не будет похорон. — И мы гордимся, только чтоб смешить ворон... Гал осмотрел его, проверяя все показатели и изучая чуть ли не с ног до головы. Стало некомфортно под этим взглядом — ведь смотрели как на насекомое под стеклом. Через чур пристально. Проверяя работоспособность суставов в руках, он начал говорить: — Нет, я не знал, что и когда будет. Но я тебя с окровавленными частями тела вижу чаще, чем своё отражение. Поэтому не обвиняй меня в сговоре с Фортуной или в каком-то коварном плане. Он мягко улыбнулся. Той редкой улыбкой — не натянутой и совершенно искренней. А ведь многие знакомые убеждены, что это невозможно. Невозможное случается слишком часто.)