Корпорация

      В машине пахнет сигаретным дымом и сладкими персиками. Эрик просыпается от крутого поворота, вздрагивает, чувствуя тёплую ладонь на своих волосах. Он лежит на коленях Ксавье, мир вокруг слегка расплёскивается из-за не до конца протрезвевшего сознания.       За рулём — тот самый мужчина с ёжиком и серьгой. По его шее струится татуировка змеи, толстый хвост скрывается под плотной белой рубашкой, натянувшейся на широких плечах. Готье сидит рядом, курит в окно и рассуждает громким шёпотом о марках проезжающих машин. Пьяный и немного развязный, но Ксавье, кажется, всё равно.       Ночной Париж блестит яркими огнями, расплывается множеством фонарей. Эрик осторожно выпрямляется и часто моргает, чтобы привыкнуть к происходящему. — Доброе утро, — хрипловатый смех ласкает ухо, — как спалось, герр? — Я…Извините, — во рту до ужаса сухо, горло покрылось невидимой коркой. — Готье, передай нам воды. Решил насчёт завтра? — Ксавье тепло улыбается, убирает Эрику за ухо непослушную прядь. — Тони выйдет, Матиса заменит Франц, Валери на связи, — виски сочится с искривлённых усмешкой губ. Готье протягивает бутылку и тушит окурок о пепельницу в салоне. — Выйду здесь, на Монтсюи, и дойду пешком, босс. Одна мадам согласилась разделить со мной ноч… — Без подробностей, избавь нас, — перебивает Ксавье и кивает. — Жду твой отчёт днём, передай Валери, чтобы написала мне насчёт накладных.              Они переговариваются по работе, но Эрик уже не слышит, жадно пьёт и вытирает влагу с подбородка. На телефоне, должно быть, висят пропущенные от Калеба, но сейчас никакого желания на них отвечать.       Машина тормозит у обочины, молчаливый Тони открывает Готье дверь и пожимает руку. Ни единого лишнего слова или действия, змея на шее недвижима. — До встречи, босс. Герр Вебер, — Готье отдаёт двумя пальцами честь, чуть кланяется. Стоит ему ступить на поребрик, как Тони вжимает газ.       Идеальный немой охранник. — Антонин, завтра с одиннадцати, — когда Ксавье обращается к Тони, голос неуловимо меняется. Чуть спокойнее, чуть тише, чуть доверительнее. — Да, босс, — звук раздаётся из камня, скала открывает рот.       Эрик трёт сонные глаза и смотрит в окно. Они едут мимо Башни, она красиво переливается в полумраке, восхищённые туристы у подножия щёлкают камерами. В зеркале отражается безэмоциональное лицо Тони с морщинками меж бровей. — Мы едем в квартиру, — Ксавье перехватывает его взгляд. — Переночуем, а завтра подброшу тебя домой, договорились?       Слабая надежда на второй минет теплится в груди, Эрик быстро кивает, неосознанно облизывает губы. Где-то на краю сознания настойчивый голос напоминает про рабочий день, но он отталкивает неприятные мысли. Сегодняшние вечер и ночь полностью посвящены мистеру К.       Тони довозит их до знакомого подъезда, открывает двери и кивает на прощание, его лимит слов за сегодня исчерпан.       Лифт, музыка, растения в кремовых горшках и одноцветные обои. Эрик пошатывается, опирается на руку в чёрном пиджаке. Стоит им выйти из машины, как сознание пустеет, все желания мгновенно стираются, он засыпает, пока Ксавье открывает квартиру.       Тёплые пальцы развязывают шнурки, скользят по телу и расстёгивают рубашку. Эрик медленно моргает и заваливается на бок, оказывается в объятиях. Темнота. Пусть это мгновение никогда не заканчивается.

*****

— Доброе утро, герр, — ласковый шёпот скользит к уху, вызывает приятную дрожь, щёки краснеют.       Эрик стонет что-то нечленораздельное, трёт заспанные глаза в попытке наконец проснуться. Ксавье лежит почти вплотную, касается губами виска и лукаво улыбается самыми уголками рта. Его волосы, прежде аккуратно уложенные, взлохмачены, от кожи пахнет шампунем и зубной пастой.       Идеальный мистер встал раньше времени, чтобы не источать все те ароматы, на которые не скупится Эрик. Пятна румянца стекают на шею. — Будешь завтракать? Не знал, что ты ешь, заказал на свой вкус, обещаю, что в следующий раз исправлюсь.       Все слова, кроме «в следующий раз» исчезают в тумане, утренний стояк выпирает из трусов. — Туалет вон за той дверью, новая зубная щётка и чистое полотенце лежат на тумбочке. Просыпайтесь, герр, жду вас на кухне, — минет обламывается поцелуем в лоб, кровать скрипит, босые ноги уносят Ксавье на кухню.       Перед зеркалом в ванной Эрик сплёвывает в раковину и умывается, его слегка пошатывает, мутит, даже после чистки зубов чистоты во рту не ощущается.       Он благодарит деву Марию за то, что сегодня нерабочий день, потому что в отражении за ним наблюдает лохматое опухшее нечто в растянутой футболке и дурацких трусах. Жалкое зрелище. — Всё хорошо? Понадобится таблетка? — Ксавье просовывает голову в щель, взволнованно вскидывает брови. — Не тошнит?       Эрик улыбается испачканным в пасте ртом и пьёт воду прямо из-под крана, представляет, как проваливается под землю и летит сквозь семнадцать этажей прямо в ад. Хорошо, что Ксавье хотя бы не в костюме. — Нет? — Всё в порядке, мсьё, благодарю, — нечто хрипит и шмыгает носом. — Ты очень милый, когда просыпаешься, — ложь льётся из красивых губ. — Пойдём, тосты уже поджарились.       На столе на кухне вместо утреннего перекуса ожидает королевский завтрак. Эрик в одном мгновение забывает про свой внешний вид и похмелье, глаза разбегаются, в животе урчит от голода. — Приятного аппетита, герр, — собственная кофемашина, соковыжималка и тостер; страшно представить, сколько электричества они пожирают ежедневно.       Пока Ксавье намазывает тосты авокадовым кремом, Эрик скользит ещё сонным взглядом по холодильнику с двумя одинокими магнитиками, наблюдает в окне край Эйфелевой Башни.       В следующий раз страчателлу и эспрессо-тоник он попробует нескоро, с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на еду, как дикарь.       По телевизору идут новости, с улицы пахнет выпечкой и поздним летом. Если можно было бы остановить время и навсегда остаться в определённом моменте, он бы выбрал этот.       Ксавье бубнит себе под нос текст «Rammstein», качает в такт головой. — Знаешь, когда я завтракаю один, то хожу по квартире голым и включаю Линдеманна на полную, чтобы проснуться, — карие глаза лукаво блестят. — Надеюсь, в следующий раз ты мне это продемонстрируешь, — в воздухе расплываются разноцветные пятна. — Разумеется, как же иначе, герр. Соблазню вас после очередной отработки, увезу в коттедж и продемонстрирую каж-ду-ю деталь своего утра, — Ксавье обаятельно улыбается и залпом допивает кофе, ставит кружку в посудомоечную машину. — Подвезти тебя? — Не стоит, спасибо, — Эрик почти испуганно мотает головой, быстро дожёвывает сэндвич. — Сам доеду.       Последнее, чего ему хочется, — чтобы Ксавье узнал, в каком неблагополучном районе он живёт. В их с Калебом облезлом доме не то что отсутствуют консьержи и швейцары — там наркоманы без зазрения совести поджигают ложки под окнами, а от ближайшего клуба вечно приходят голосовать проститутки.       Такое мистеру К. видеть не обязательно. — Тогда закажу такси, бизнес подойдёт? — Спасибо, мсьё, — при слове «бизнес» член напрягается. Нет ничего сексуальнее комфорта. — Не торопись, я вызову, когда доешь, — губы вновь касаются лба, романтика пахнет авокадо и холодным кофе.       Машина приезжает через полчаса. Эрик нехотя одевается, пытается пригладить волосы у зеркала в коридоре. В шортах и потном поло он выглядит ещё хуже, чем в домашней футболке, причёска не планирует улучшаться. — Напиши мне, как доедешь, договорились? Люблю вас, герр Вебер, — Ксавье целует его на прощание. — Такси уже оплачено, не переживай.       Эрик мнётся, после небольшой паузы шепчет «люблю» в ответ. Ему отчего-то неловко.       Спускаясь в лифте под Брамса, он жалеет о том, что оказался слишком помятым для минета.

*****

— Ууу, какие люди! Я думал, ты больше не вернёшься, — Калеб лениво разбивает яйца для омлета, окидывает вошедшего Эрика удивлённым взглядом. — Правильно понимаю, что сегодня ты — Эрик-который-пососал-чужой член? Как вкусняшка? Понравилась? — Да пошёл ты, — лающий смех неприятно бьёт по ушам, в голове по-прежнему шумит. — Сегодня я — Эрик-у-которого-жуткое-похмелье. И член сосали у меня, а не наоборот. — О как. Кто же твой счастливчик? Надеюсь, какой-то богач, а не интерн или секретарь? — Мой босс, — Эрик опускает новенький ноутбук на стол, садится под восхищённый вдох. Жизнь начинает налаживаться, дышать уже куда легче. — Только не говори, что ты его ограбил! — Калеб в одно мгновение забывает про яйца и отходит от плиты, во все глаза пялится на откусанное яблоко. — Так мы теперь заживём! Толкнёшь его Дэвиду, отхватим кучу бабок и сможем несколько месяцев по клубам ходить и сосать дорогие сижки. Мечта, братан! — Сосать будешь у своих парней, продавать я его не собираюсь, — Эрик скидывает с плеч цепкие смуглые пальцы. — Босс попросил меня работать переводчиком за одну услугу, я и согласился. Возможно, на зарплате скажется. — За минет, что ль?       Глаза у Калеба дикие, руки, испачканные в желтке и помидорном соке, подрагивают, как у наркомана, что увидел дозу. На секунду кажется, что он сейчас схватит ноутбук и ринется куда подальше, но этого не происходит.              Разочарованный выдох — отворачивается обратно к плите. — Что ты заладил со своим минетом? Я никому ни за что не сосал. Он гражданство мне оформил, вот и всё, а за это попросил поработать, — раздражение вырывается сквозь плотно сжатые зубы, Эрик резко поднимается.       В виски болезненно бьют молоточки, тошнота подбирается к самому горлу. Несмотря на потрясающую ночь и утро вчерашние коктейли дают о себе знать и неумолимо разрушают организм.       Он пошатывается, идёт в спальню и мешком валится на кровать. Хочется выключить голову и вновь оказаться в постели рядом с Ксавье. Горячие мужчины и утренние минеты определённо улучшают самочувствие — в этот раз минета не было, и вот итог. — Спишь? — Калеб протискивается в спальню через пару минут и ставит тарелку с яичницей и тостами на прикроватный столик. — Извини, я не хотел грубить. Ну да, позавидовал, что тебе подогнали ноут такой, а с кем не бывает?       Эрик молчит, поглядывает на него из-под полуопущенных век и фыркает себе под нос. Завтрак в постель и извинения — не то, к чему он привык. Для братских чувств странное время: они не накурены и не трахаются в ванной. Значит, дело в другом, Калебу что-то надо. — Хочешь, чтобы я опять пробил Алексу? Или кого другого на этот раз? Парня в круглосуточном, что тебе глазки строит каждый раз? — он опирается на локти, кивает на тарелку. — Аж три желтка, видимо, нечто поистине серьёзное.       Калеб усмехается, но молчит, словно обдумывает, стоит говорить о просьбе или переждать. Ноздри широко раздуваются, оттопыренные уши забавно двигаются, повторяют мимику рта. — Ну? — Эрик неторопливо макает тост в яйцо и с наслаждением откусывает. Завтрак у Ксавье ему понравился куда больше, но им до такого ещё лет десять работать без выходных и отпусков. — А может пробьём твоего мужика? Глянем, вдруг у него сестра или брат есть. Так-то я тоже не против в семью влиться… Желательно сестра, конечно, с красивой попкой, длинными ногами и квартирой. — Ага, а ты ей зачем в таком случае? — несмотря на цель, идея кажется заманчивой. — Да пошёл ты, — Калеб обиженно выпячивает нижнюю губу, опускается на край кровати. — Неужели сам не хочешь нюдсы своего мистера увидеть? — Я и так их видел, причём вживую, так что иди, не забивай мне голову.       Эрик пробивает знакомых, ради интереса взламывает почту случайных интрижек, а не может заставить себя сделать то же самое с Ксавье. Ему интересно, хочется сунуть нос в дела мистера К., но отчего-то сердце предостерегающе стучит.       Калеб дуется и бубнит, когда за ним хлопает дверь, Эрик открывает свой ноутбук и быстро вбивает в строке поиска «Ксавье Бонне».       Секунда-другая — запрос прогружается, гугл делится скудными результатами. О Ксавье неизвестно почти ничего, загадочный мсьё всё ещё остаётся таковым. В разделе «картинки» две фотографии: одна с какого-то форума, где он сидит за столом со стаканом воды и со скучающим видом смотрит в зал, на второй видно только пальцы с ножницами, разрезающие красную ленточку, и часть штанины.       «Lumière vers l'avenir» переносит главный офис в Париж, торжественное открытие назначено на начало сентября! Глава корпорации Ксавье Бонне дал интервью, где рассказал о целях на ближайший год» — гласит текст статьи.       Эрик листает страницу вниз, разочарованно выдыхает, курсор уже тянется к программе по взлому, но он себя одёргивает и закрывает ноутбук. Никаких взломов мистера К., между ними всё должно быть предельно честно.