Корпорация

      Эрик выходит на работу с опозданием, крепко держит сумку с ноутбуком в руках и игнорирует Калеба. Вместо злости внутри плещется испуганная обида.       Автобус едет медленнее положенного, бежевые широкие брюки мнутся от неудобной позы.       Он приезжает на работу на полчаса позже договорённости и садится за свой стол, всеми силами стараясь быть незаметным. — Меня пгедупгедили, что вы были на важной встрече, — Паршу обмахивается стопкой документов. — Я скинул вам отчёты на заполнение, пгишлите мне их до вечера, пожалуйста. — Да, конечно, — Эрику стыдно, что Ксавье предугадал его опоздание, поэтому начинает работать без промедлений.       Вновь таблицы, таблицы, таблицы и перерыв, когда он пьёт воду и умирает от жары около прохладного кулера. После перерыва — снова таблицы.       Одинаковые столбики и строчки танцуют перед глазами, от духоты в кабинете промокает насквозь единственная белая рубашка и неприятно липнут к ногам брюки.       Эрик жалеет, что выполнил правила офиса и оделся как следует — пот противно стекает по спине. — Вы приехали позже позднего, герр, — укоризненный шёпот касается уха за сорок минут до конца рабочего дня. — Надо было привезти вас самому, а не отправлять домой.       Ксавье облокачивается на стол, в карих глазах горят насмешливые искорки. — Извините, мсьё. Я… дома случились проблемы, — Эрик краснеет и кивает, пальцы проскальзывают мимо нужных кнопок на клавиатуре. — Что-то серьёзное? — голос становится мягче. — Нет, ерунда.       Произошедшее с Калебом не ерунда, но сказать правду тревожно и стыдно; не хочется прослыть ненадёжным.       Весь офис наблюдает за ними, шепотки доносятся до слуха и собираются под потолком невидимым облаком. Молчит только Паршу, как хороший коллега. — Ладно, — Ксавье забирает со стола отчёты и уже хочет отойти, когда возвращается и негромко говорит: — Скажи мне, если что-то случится, ладно? Я найду способ помочь. Даже если кажется, что ситуация неприятная.       За все свои страдания он вознёсся и попал в рай. Восхитительный и великодушный мистер К. предлагает помощь и не просит ничего взамен. Стыд смешивается с похотью — кто выиграет, не ясно. — Да, спасибо, — бормочет Эрик, разглядывая красивое лицо.       Ксавье симпатичный внешне: чёткая линия челюсти, крупные каштановые кудри и заметные под костюмом мускулы.       Однако есть нечто затаённое, болезненно-печальное в его чертах. У кромки радужки плавает глубокая грусть, в уголках губ разливается сглаженная печаль.       Он смешно шутит, насмешливо фыркает и забавно вскидывает брови, его взгляд бывает похотливым или влюблённым, но тоскливая нотка никогда не пропадает — лишь скрывается на время, словно прикрываясь счастливым фасадом. — Сегодня ещё один клиент, ладно? Будь готов, пожалуйста, — Ксавье идёт в свой офис, прямой спиной и расправленными плечами игнорирует вопросительные взгляды сотрудников.       О нерушимую скалу бьются волны и крошится грусть, где-то в глубине камня прячутся невыплаканные слёзы.

*****

      После конца рабочего дня Эрик садится в машину рядом с Ксавье и под уже знакомый французский шансон Готье едет в ресторан.       Предательские пятна пота на рубашке накрывает непрошеный пиджак от Армани, тёплые пальцы рисуют успокаивающие круги на колене.       Очередная встреча проходит так же, как и в прошлый раз. Он куда меньше нервничает из-за оружия, чётче переводит и записывает в файл на ноутбуке все важные детали разговора.       Ксавье сидит рядом, то и дело касается пальцами его затылка. Серьёзный взгляд серьёзного мужчины направлен строго на немецкого клиента с незапоминающимся именем и сильным акцентом.       Вновь говорят про груз, обмениваются паролями и быстрыми рукопожатиями.       Эрик не задаёт вопросов и ведёт себя как послушный мальчик, надеясь заслужить награду. — Ты молодец, я в тебе не ошибся, — Ксавье разваливается на диване, когда переговоры заканчиваются, и заказывает выпить. — Сейчас подойдёт Готье, чтобы мы отпраздновали твой удачный перевод!       Даже несмотря на то, что всё прошло куда спокойнее, он всё ещё боится облажаться и подвести всех. Ладони предательски потеют, в горле пересыхает.       Второй день заканчивается алкоголем и желаемой поездкой в коттедж с белой дорожкой, пальцы складываются крестиком в надежде на счастливый финал. — Снова? Ты любишь праздновать, — Эрик усмехается и немного выдыхает. — Я люблю поздравлять тебя, — мягко поправляет Ксавье. — Это другое. — Не стоит, я… я ничего особенного и не делаю, — у смущения запах дорогого одеколона с одолженного пиджака. — Не надо себя недооценивать. Ты хороший переводчик и отлично справляешься: две встречи — две удачные сделки. — Ну да, — Эрик краснеет и нервно чешет нос, когда официантка приносит напитки.       Пары дней достаточно, чтобы привязаться; Ксавье — первый мужчина, который почти сразу отвечает ему взаимностью.       Готье приходит через пару минут. Тёмные волосы убраны в привычный хвост, изо рта льются комплименты в сторону ведущей его к столу хостес. — Мой лучший киллер с тыквой вместо головы, — Ксавье фыркает и спокойно кладёт руку на плечо Эрику, наблюдая за флиртом. — Язык абсолютно без костей.       Он невозмутим и безмятежен, ничто не нарушает покоя карих глаз. Хочется научиться у него не нервничать при виде заряженных пистолетов. — Ты не торопился, — лёд бьётся о стекло стакана. — Простите, босс, случилась маленькая проблемка, — Готье вскидывает ладони в извиняющемся жесте и плюхается на диванчик напротив. — Проблемка? — покой по-прежнему присутствует, но хватка становится чуть крепче. — У Валери сегодня сучье настроение, босс.       Эрик фыркает и прячет улыбку в виски с колой, Ксавье тяжело вздыхает. — Не говори так про неё. В отличие от некоторых она редко жалуется.       Готье закатывает глаза, обменивается быстрым взглядом с Эриком и шепчет еле слышно: — Ложь. Просто при боссе она играет роль пай-девочки. — Тебе бы у неё поучиться, — Ксавье поднимает стакан и чокается. — Поздравляю со вторым успешным рабочим днём, герр! — Будем праздновать каждый раз? — Заглохни, Готье.

*****

      Они пьют, пьют — и потом снова пьют. Вежливые глотки перетекают в пустые бокалы, коктейли становятся крепче и ярче на вкус.       Всё начинает двоиться: в этот раз Эрик не стесняется и пробует мидии, морщится от осьминогов и с отвращением смотрит на устриц.       Лимонный сок попадает на раковину, в памяти тут же всплывает лекция от Клаудии насчёт моллюсков, которых едят живыми. — Готье, слушай, — Ксавье тычет Готье в плечо. — Сегодня я просвещу тебя в других языках! Это тебе не на твоём французском мурчать. Слушай. Вни-ма-тель-но!       Эрик хмыкает и отпивает виски с колой из стакана.       Ноутбук и Калеб отходят на второй план, произошедшее тает за пеленой алкоголя. Ксавье счастлив, Готье выполняет свою работу — они напиваются так, чтобы завтра не встать с кроватей. — Еврейский алфавит, по о-че-ре-ди, — слишком много слогов и смазанных согласных. — Так, первая буква «Джей», потом… ммм… — Алеф, — подсказывает Эрик. — Ага, «Алеф», — Ксавье гордо расправляет плечи и одаривает его насмешливым взглядом. — Без тебя знаю. Все алфавиты похожи, я в детстве учил несколько языков. Вторая буква «Би», третья… — Бэт, — Готье смеётся и салютует Эрику бокалом. — Ты только сбиваешь, герр, я и без вас знаю, — прыжки с «ты» на «вы» кажутся флиртом, Ксавье задумчиво чешет нос. — Третья… ммм… «Сай». — Гимел, — музыка в клубе на секунду останавливается, шёпот звучит громче нужного. — Кажется, тебе подсказывают, мсьё, — Готье хлопает Эрика по плечу. — Знаток нас обманул. — Кошмар, мне подсыпали что-то в бокал! В голове каша, перед глазами пелена, — Ксавье вытягивает руки перед собой, делает вид, будто действительно ослеп. Он ужасно пьян и при этом сексуален, Эрик хочет отсосать ему под столом. — Четвёртая буква «Дэй», закончим на этом. — Далет. — Я так и сказал. Вы меня оболгали, — вместо смеха губы заняты поцелуями.       Эрик Вебер завтра не придёт на работу и расстроит Паршу; он снова будет ночевать не дома.