Новая Судьба/A New Destiny

             Выбитая из колеи после разговора с Седриком, камин нецеремонно выплюнул Гермиону на прохладные черные плитки одного из очагов Атриума. Она вскочила на ноги, сдерживая чих из-за неудачного вдоха.       Гарри уже был рядом с ней, тихо разговаривая с группой. — Так, все здесь. Не похоже, чтобы кто-то из его людей был здесь, но Волдеморт может быть где угодно. Мы должны быть готовы ко всему…       Пламя снова вспыхнуло зеленым, и к всеобщему изумлению появился Седрик.       — Диггори? — сказал Рон, уже подняв палочку и направив её прямо в точеный нос Седрика. Гарри резко обернулся и тут же сделал то же самое.       Седрик поднял руки в знак капитуляции.       — Все в порядке, — шепотом вмешалась Гермиона. — Он здесь, чтобы помочь.       Гарри долго смотрел на нее, прежде чем опустить палочку и подозвать группу. — Ладно. Пошли — туда.       Он сорвался с места и побежал, а Гермиона и остальные последовали за ним. Помимо топота их ног по темной панели пола, казавшегося слишком громким в широком пустом пространстве, единственным другим звуком в Атриуме был тихий плеск воды, доносившийся из огромного золотого фонтана в центре. Тусклый свет падал сверху, где мягко светящиеся золотые символы бесконечно переплетались по потолку.       Они пролетели мимо пустынной стойки охраны в конце зала — безусловно, неблагоприятное предзнаменование — и через золотые ворота, где ждал ряд лифтов. Гарри первым добрался до панели управления, нажимая кнопку «вниз», пока все переводили дух. Ну, почти все — казалось, регулярные тренировки по квиддичу имели свои преимущества для Гарри, Рона и Седрика.       Лифт с грохотом появился в поле зрения, решетки распахнулись почти сразу. Они набились внутрь, и Гарри большим пальцем зажал кнопку с цифрой девять. Лифт с грохотом тронулся, производя такой шум, что любые надежды на тайную операцию были немедленно разрушены.       — Какой план? — спросила Гермиона так громко, как только осмелилась, перекрикивая скрежет лифта, и обменялась испуганным взглядом с Роном, который, вероятно, понял то же самое.       — Сначала мы находим Сириуса, — сразу же сказал Гарри, всё ещё глядя вперед. — Мы будем прятаться, если сможем помочь, но Сириус — наш главный приоритет. Как только мы найдем его, мы сможем помочь определить, что именно является оружием, и у кого из Пожирателей смерти оно уже может быть. Их было по крайней мере десять, вероятно, больше, и я узнал только нескольких — Волдеморт явно вербовал. В последний раз, когда я видел их, они все ждали в комнате с шаром…       Лифт замедлил ход и с дрожью остановился. Спокойный голос объявил о прибытии в Отдел тайн.       — Палочки на изготовку, — прошептал Гарри. — Держитесь поближе ко мне.       Семь волшебных палочек вытянулись вперед, и они двинулись вместе по тусклому, узкому коридору. Гермиона почувствовала, как между Седриком и Невиллом у неё начали дрожать мышцы, и её палочка слегка затряслась. Она облизнула губы, устремив взгляд на простую черную дверь впереди, ту самую, мимо которой они проходили много месяцев назад...       Гарри остановился перед ней, в последний раз оглядевшись.       — Сириус? — прошептал он. — Ты здесь?       Когда ответа не последовало, Гарри потянулся к ручке, но снова засомневался, оглянувшись через плечо.       — Может, кому-нибудь из вас остаться здесь на страже... Вы можете использовать мантию-невидимку...       — Мы все идем с тобой, Гарри, — твердо перебила Джинни. — Тебе понадобится вся помощь, которую ты сможешь получить.       Невилл энергично закивал, как и Рон.       Гарри взглянул на Седрика, словно всё ещё ожидая, что тот вмешается, но Седрик лишь раз кивнул в ответ, его челюсть была напряжена, а выражение лица сосредоточенным.       — Ладно, — сказал Гарри, впервые за этот вечер с неохотой двигаясь вперед. Он сунул мантию-невидимку в руки Луне. — Вот. Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы как можно больше из вас выбрались отсюда.       Луна пожала плечами и передала её Невиллу, единственному из них, кто все ещё был в костюме со школьной демонстрации. Невилл засунул её в карман своей мантии, а Гарри повернул ручку.       Дверь распахнулась, открывая огромную круглую комнату, залитую призрачным синим светом. Держа палочку крепко, Гермиона вошла следом за Роном и Гарри, моргая, пока её глаза привыкали к этому странному полумраку.       Помимо двери, которую они только что открыли, в комнате было ещё дюжина простых, ничем не отмеченных черных дверей, расположенных через равные промежутки. Полы и потолок были такими же темными — глянцево-черными, отражающими призрачное пламя, исходившее от ветвей мерцающих свечей, установленных между дверями. Ожидая, что звуки их прибытия гулко разнесутся по пустому пространству, Гермиона с удивлением обнаружила, что они поглощаются чернотой, оставляя вакуум, который, казалось, давит на неё со всех сторон.       Невилл вошел последним. Он закрыл за собой дверь, отрезав последний лучик света из зала. Давление возросло десятикратно, и синее пламя, теперь дрожащее в своих кронштейнах на стене, казалось, подтверждало это.       Гермиона неловко поежилась, пытаясь найти Гарри в темноте. Неужели они не могут двигаться дальше? Следующая комната должна быть лучше этой…       Где-то раздался низкий гул, задержавший дыхание в ее легких. Внезапно стены начали двигаться.       Она судорожно глотнула воздух и схватилась за ближайшую руку, цепляясь за жизнь, пока стены ускорялись, превратившись в тошнотворный размытый сине-черный цвет. Закрыв глаза, чтобы не чувствовать подступающую тошноту, Гермиона горячо желала, чтобы пол, по крайней мере, оставался неподвижным…       Гул прекратился так же внезапно, как и начался, и Гермиона открыла глаза и обнаружила, что комната выглядит точно так же, как и раньше. Даже пламя подозрительно не двигалось.       — Держись, Гермиона, — сказал Седрик, утешительно похлопывая её по руке, которая судорожно вцепилась в его руку.       В ответ с её губ сорвался нервный смешок. С большим усилием она заставила свои пальцы разжаться и отступила, быстро моргая, чтобы избавиться от желтоватого послесвечения, застилающего зрение.       Рон прочистил горло. — Что… — Он снова прочистил горло. — Что это было?       Гарри поправил очки на переносице, изучая каждую из дверей по очереди, хотя все они казались совершенно одинаковыми. — Эм… Я не знаю, этого никогда не было во сне…       — Я думаю, это чтобы запутать нас, — сказала Джинни, впервые за вечер звучавшая потрясенной. — Теперь мы не знаем, где выход.       Все замолчали на мгновение, когда осознали эту реальность.       — Это не имеет значения, — наконец сказал Гарри, нарушив тишину. — Мы разберемся, когда найдем Сириуса и вернем оружие. Гарри медленно повернулся на месте, снова изучая двери. — Во сне я всегда шел прямо, но теперь…       — Может, просто попробуем одну? — мягко предложила Луна.       Гарри, казалось, расправил плечи, подготавливая себя коротким кивком. — Хорошая идея — я узнаю её, когда увижу.       Он целенаправленно направился к двери прямо перед ним и повернул ручку. Гермиона снова крепче сжала палочку, готовясь к худшему, пока она и остальные теснились позади Гарри и заглядывали ему через плечи, когда дверь со скрипом открылась.       Невозможно было определить масштаб комнаты за ней. Внутри было очень темно — почти кромешная тьма — пронзенная несколькими тысячами крошечных точечных источников света. Время от времени одно из пятнышек света было намного больше остальных, и, по мнению Гермионы, они, казалось, излучали различные оттенки красного и синего. Некоторые из них даже, казалось, двигались, дрейфуя ближе или дальше, или вращаясь на месте.       Она оторвала взгляд и посмотрела на Гарри, гадая, не об этой ли комнате он говорил, когда упоминал странные огни. Только вот щелкающих звуков не было…       Бросив взгляд на остальных, Гермиона быстро поняла, что все они, казалось, не осознавая этого, подошли ближе к Гарри, почти прижав его к порогу. Воздух из комнаты позади них неуклонно устремлялся в комнату впереди, и вместе с ним постепенно вталкивал их внутрь. Гарри всё ещё с любопытством оглядывался, когда Гермиона схватила его за рубашку, оттаскивая назад.       — Это как-то неправильно, — сказала она, отпуская Гарри и освобождая место для остальных, чтобы отступить. — Давайте попробуем другую.       Не дожидаясь ответа, Гермиона обошла дверь сбоку и направила на неё палочку, проводя ею крест-накрест.       — Флагрейт.       Большой, пылающий крест прикрепился к двери как раз вовремя. Дверь захлопнулась, и снова началась эта ужасная дрожь, стены снова закружились — на этот раз с красно-оранжевым пятном вперемешку. Когда все стихло, дверь, которую она отметила, оказалась на дальней стене позади них.       Гарри бросил на неё благодарный взгляд. — Отлично сработано.       Она молча кивнула, слишком напуганная, чтобы даже оценить слегка восхищенные взгляды, которые остальные бросали в её сторону.       Следующая дверь, которую они попытались открыть, была заперта. Они потратили целую минуту, пытаясь применить все заклинания, которые только могли придумать, включая недавно изобретенное Гермионой контрзаклятие и несколько заклинаний, которые, казалось, мог выполнить только Седрик, но все было тщетно. Дверь оставалась плотно закрытой.       — Давайте двигаться дальше, — быстро сказал Гарри, выглядя все более и более отчаянным, когда Гермиона повторила задачу пометки двери. — У меня никогда не было проблем с тем, чтобы добраться до комнаты с пророчеством раньше, так что это не может быть она.       Следующая дверь открыла простую комнату, заполненную тесными, неубранными столами, заваленными бумагами, и шаткими картотечными шкафами, сложенными вдоль стен. Гермиона предположила, что она не смотрелась бы неуместно где-нибудь еще в Министерстве, если бы не странное, разноцветное существо, моргающее на них из огромной клетки, установленной в углу. Оно казалось чем-то вроде помеси совы, попугая и очень большой летучей мыши.       Гермиона вдруг обнаружила, что её оттолкнули в сторону, когда Луна протиснулась мимо нее с комически широко раскрытыми глазами.       — Блиберующий Хумдингер! — воскликнула Луна. — Они ужасно умные — если мы зададим ему вопрос, он—       Хумдингер — нет, напомнила себе Гермиона, существо — вдруг ответило, заглушив слова Луны резким скрипучим звуком, который не прекращался до тех пор, пока Джинни не вытащила Луну за руку, а Рон не подошел, чтобы захлопнуть дверь за ней. Видя, что Гермиона отвлеклась, Седрик шагнул вперед и сам отметил её пылающим крестом, прежде чем двери успели провернуться.       Удивительно, но этого не произошло.       — Нам нужно вернуться! — настаивала Луна, ее глаза все еще были устремлены на дверь. — Он может сказать нам, где—       Гермиона прервала её неэлегантно фыркнув. — Не сейчас, Луна — нам нужно двигаться дальше. Следующая дверь.       Она говорила с Луной резче, чем обычно, но Гермиона чувствовала, что может совсем потерять рассудок, если ей придется выслушивать абсурдную болтовню Луны прямо сейчас. Гарри, казалось, был согласен, практически бегом бросившись пробовать следующую ручку. Со своей стороны, Луна просто нахмурилась и продолжала смотреть на дверь.       — Давай, — сказал Гарри, — Сириус, вероятно, там, где оружие, и, если нам повезет, он остался в укрытии, и они его не поймали — это она!       Дверь, которую только что открыл Гарри, открыла комнату, которая, казалось, искрится, и из которой доносилось то, что звучало как десятки — если не сотни — часов, тикающих друг на друга.       Когда они осторожно вошли за Гарри, Гермиона обнаружила, что это, по сути, комната, до краев наполненная часами. Часы всех размеров, которые только можно себе представить, покрывали каждую поверхность, будь то стены, столы или пол, и все они непрерывно тикали. Искрящийся свет исходил от чего-то вроде клоша в дальнем конце комнаты, и Гермионе казалось, что кто-то только что потряс огромный снежный шар и оставил сверкающую пыль оседать. Независимо от того, был ли это какой-то обман зрения, дверь в дальнем конце также, казалось, слегка двигалась, тихонько дребезжа в своей раме, как будто ее только что закрыли.       Шаги Гарри участились, его цель была ясна. Четко следуя за Невиллом по узкому проходу свободного пространства, Гермиона чувствовала, как её пульс учащается с каждым шагом.       Если каждая дверь до этого момента таила в себе лишь неопределенность того, что ждет впереди, то дверь перед ними манила с нервирующей уверенностью, что что бы ни случилось дальше, пути назад не будет. Количество возможных исходов с этого момента было ограничено, и ещё меньше тех, которые Гермиона была готова принять.       Что бы ни случилось, пусть они доживут до завтра. Все они.       Её рука сжала палочку так сильно, что она была уверена, что виноградная лоза треснет под давлением. Мерлин им в помощь.       Гарри остановился возле сверкающей банки, чтобы в последний раз обернуться к ним.       — Они там, — мрачно сказал Гарри. — Мы постараемся застать их врасплох, но если не получится... Помните, сначала Сириус. Потом оружие. Все держатся вместе, и никто не остается позади. Если дело дойдет до драки, не дайте им взять верх — мы должны оставаться в наступлении. Надеюсь, мы сможем оглушить или обезоружить как можно больше народу, прежде чем до этого дойдет. Все готовы?       Гермиона глубоко, укрепляюще вздохнула и кивнула, остальные вокруг нее сделали то же самое. Послышалось шуршание, закатывание рукавов и разминание конечностей, когда каждый готовился встретить неизбежное.       Она встретилась взглядом с Роном на мгновение, когда он поднял свою палочку, между ними промелькнула невысказанная тревога. Гарри никогда не поймет, но их первоочередной задачей будет обеспечить его спасение. Как бы больно ей ни было думать об этом, он был важнее, чем Сириус и оружие вместе взятые.       Рон, казалось, прочитал ее мысли, потому что его глаза метнулись к Гарри и обратно, и он едва заметно кивнул только для нее.       Волан-де-Морт не должен получить Гарри. Они будут защищать его изо всех сил, чего бы это ни стоило.       Она и Рон продвинулись вперед, чтобы встать по обе стороны от плеч Гарри, когда отблеск света, отразившийся от сверкающей банки и за ней, внезапно привлек ее внимание. На стене висел шкаф с застекленной дверцей, наполненный знакомыми песочными часами. Неужели это...       Тихий скрип двери на петлях привлек её внимание вперед. Гарри распахнул дверь, открывая огромную комнату с высокими, широкими арками над головой. Порыв холодного воздуха вырвался наружу, покалывая ее руки и лицо и посылая озноб по спине.       Как Гарри и описывал из своих снов, комната была заполнена рядами высоких полок, уставленных туманными стеклянными шарами. И снова призрачные голубые огни горели в кронштейнах, расположенных по всей комнате, окрашивая комнату в полуночный оттенок. В этом месте царила тишина, вызывающая чувство торжественности, напоминающее собор. Или, возможно, склеп.       Гермиона снова поежилась.       Гарри шагнул вперед, чтобы осмотреть серебряную цифру в конце ближайшего ряда.       — Пятьдесят три, — прошептал он.       — Какой номер нам нужен? — прошептал в ответ Рон.       Гарри поправил очки на переносице, прежде чем ответить: — Девяносто семь. Я знаю, мы найдем его там — вероятно, и Пожирателей смерти тоже.       Джинни, которая была ближе всего к следующему ряду, потянулась, чтобы дотронуться до цифр там.       — Пятьдесят четыре, здесь, — тихо сказала она. — Думаю, нам нужно идти в этом направлении.       Они осторожно продвигались вверх по рядам плотной группой, держа палочки наготове, готовые отреагировать в любой момент. Но по мере того, как они приближались к ряду номер девяносто семь, единственными звуками, которые они слышали, было их собственное дыхание.       Гермиона выглянула из-за плеча Гарри с конца ряда, где они остановились. Там никого не было.       — Они уже забрали его? — прошептал Невилл, оглядываясь через плечо. — Они ушли?       — Есть способ убедиться, — прошептал Седрик, впервые за этот вечер высказывая свое мнение, глядя на Гарри. — Я могу наложить Разоблачающее заклинание, чтобы узнать, есть ли здесь кто-нибудь, кроме нас. Проблема в том, что они это почувствуют. Они узнают, что кто-то ищет.       Гарри задумался на мгновение, прежде чем медленно кивнуть. — Хорошо... но сначала, может быть, Джинни, Луне и Гермионе стоит спрятаться под мантией-невидимкой. Тогда они смогут...       Что бы Гарри ни собирался сказать дальше, его прервал пронзительный смешок.       — Поттер? — раздался резкий женский голос. — Это действительно Поттер?       Гермиона и остальные прижались друг к другу, подняв палочки и дико оглядываясь в поисках источника голоса.       Из следующего ряда полок вышла закутанная в плащ и замаскированная фигура. Глаза за прорезями маски расширились от восторга, когда они остановились на Гарри, и фигура подняла руку без палочки, чтобы полностью снять маску. Открывшееся лицо принадлежало незнакомой женщине, презрительная улыбка играла на ее губах.       — Это он! — торжествующе взвизгнула она, запрокинув голову, чтобы издать ещё один маниакальный, леденящий кровь смех.       Что-то в надменном выражении её лица задело память Гермионы, но не было времени, чтобы вспомнить что именно. Она напряглась, когда из полок вокруг них появилось более дюжины других темных фигур, их внезапно зажженные палочки бросили сцену в резкий свет.       Гермиона и остальные замерли, направив палочки на своих потенциальных нападающих. Они были окружены со всех сторон. Стоя между Гарри и Невиллом, Гермиона была уверена, что они оба чувствуют, как её трясет с головы до пят. Её глаза метались туда-сюда, быстро подсчитывая шансы — и сколько паники допустимо.       Ответ был однозначным: их было вдвое меньше.       Она едва смела дышать, мысленно перебирая вереницу заклинаний, проклятий и заклятий. Сможет ли она достаточно сосредоточиться для невербальной магии? Это, безусловно, было бы выгодно—       Один из Пожирателей смерти шагнул вперед.       — Гарри Поттер, — тихо произнес он, глаза за маской казались почти благоговейными. — Какая неожиданная встреча.       Этот человек тоже поднял руку, чтобы снять маску, и Гермиона в ужасе ахнула, когда она упала. Глаза мужчины устремились к ней и заблестели, пепельные губы растянулись в безумной улыбке.       — Да это же и Грейнджер! Какое удовольствие, — сказал Барти Крауч-младший, его улыбка расширилась, когда он окинул ее взглядом.       Его внешность почти не изменилась за те месяцы, что она его не видела — та же землистая кожа, те же бледные, безвольные волосы и то же преждевременно изрезанное морщинами лицо. Гермиона упрямо смотрела в ответ, пытаясь игнорировать бурление в животе.       Его глаза пробежали по остальным вокруг нее, и он разразился смехом. — И посмотрите! Двое детей Уизли, Лавгуд... все мои старые ученики здесь, чтобы навестить. О, Белла — взгляни на это! Это же Лонгботтом—       Рядом с Гермионой Невилл напрягся. Женщина напротив нее теперь изучала Невилла взглядом, граничащим со звериным, её глаза блестели в свете факела.       Палочка Невилла дернулась в его руке, когда он встретился с ней взглядом, в котором было что-то вроде вызова. Это было нелепо, но казалось, будто он едва сдерживается, чтобы не напасть на нее. Что на него нашло? Гермиона толкнула его ногой, пока он не успокоился.       Гарри пошевелился, его челюсть напряглась, когда он обратился к мужчине перед ним.       — Где это, Крауч? — резко спросил он. — Что ты с этим сделал? — Что ты с этим сделал? — передразнила женщина ужасным, певучим голосом.       Крауч лишь склонил голову, делая вид, что думает. — Ну-ну, Поттер, не думаю, что ты в том положении, чтобы предъявлять требования. У тебя просто недостаточно людей, так сказать, и ты явно не ровня. Право, я думал, что научил тебя лучшему...       Гарри открыл рот, чтобы ответить, но Крауч внезапно шагнул вперед и взревел: — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!       Гарри вздрогнул, а Крауч согнулся пополам, хрипя от смеха. Остальные Пожиратели Смерти подхватили, и от их шипения и насмешек у Гермионы мурашки побежали по коже.       Несмотря на то, что все это время палочка Гарри была направлена в сердце Крауча, тот даже не потрудился поднять свою.       Наконец он снова посмотрел на Гарри, и его лицо осветила очередная безумная ухмылка.       — Так уж вышло, Поттер, что время ты выбрал как нельзя лучше. Разве что умереть, когда тебе полагалось, но... давай-ка превратим кнаты в галеоны, а? — Он лениво взмахнул палочкой в сторону Гарри. — Ко мне, Поттер. У нас для тебя теперь есть работа.       Гарри, к счастью, не двинулся с места.       — Где оно, Крауч? — резко повторил он. — Где оружие?       Крауч замер, казалось, слегка опешив. Он обменялся взглядами с женщиной без маски, которая перестала злорадствовать над Невиллом и выглядела довольно потрясенной.       — Что он знает? — прошептала она Краучу резким шепотом. — Может, нам стоит оградить его от этого? — Затем она резко повернулась к Гарри, ее глаза сузились от подозрения. — Что тебе рассказал старик? Что ты пришел сюда искать?       Гарри не ответил сразу, наполовину оглянувшись на Гермиону и остальных. Его палочка ни на мгновение не отклонилась от Крауча. Крауч просто смотрел, склонив голову набок, и изучал Гарри бесстрастным взглядом.       Воцарилась полная тишина, пока Пожиратели Смерти вокруг них ждали ответа Гарри, их глаза зловеще поблескивали сквозь прорези масок.       — Мне нечего рассказывать, — наконец выдавил Гарри. Глаза женщины округлились от недоверия. Затем Гарри добавил: — Но я все равно ничего вам не скажу.       Тихий всхлип сорвался с губ Гермионы, и она приготовилась к худшему.       — Расскажи нам, что ты знаешь об этом оружии! — потребовала женщина визгливым голосом, выглядя помешанной в своем рвении. Не давая Гарри шанса ответить, она бросилась вперед, выставив палочку в сторону шеи Гарри.       Гермиона напряглась от внезапного движения и почувствовала, что остальные вокруг нее делают то же самое. Сработав с молниеносной реакцией, Гарри даже успел поставить Щитовые чары в последнее мгновение, но необъяснимым образом женщина остановилась, не дойдя до своей цели.       — Успокойся, Беллатриса, — приказал Крауч, — нам ещё нужен мальчик.       Она недоверчиво посмотрела на него. — Но если Темный Лорд...       — Темный Лорд подождет, — твердо сказал Крауч. — Особенно если это значит, что ему не нужно вмешиваться лично. Мы не должны упускать предоставленную нам возможность — это даже лучше, чем мы могли мечтать, чтобы Поттер был здесь, в этот самый момент, готовый помочь своей собственной окончательной гибели. Он поможет нам, а затем Темный Лорд избавится от него.       Он взмахнул палочкой, и Беллатриса слегка обмякла, словно освобожденная от невидимых пут. Щитовые чары Гарри уже рассеялись, но она послушно скользнула обратно на свое место в кругу Пожирателей Смерти, снова наблюдая за Невиллом голодными глазами.       Гермиона воспользовалась минутным замешательством, чтобы оглядеться. Джинни и Луна стояли спиной, предположительно следя за Пожирателями Смерти на противоположной стороне круга. Невилл, с круглым лицом, блестящим от пота, всё ещё был сосредоточен на женщине по имени Беллатриса. Рон склонил голову немного к Гарри, который не сводил глаз с Крауча, а его губы подергивались в почти незаметном движении. Седрик был… где Седрик?       — Иди сюда, Поттер. Сейчас же, — потребовал Крауч, указывая вниз по ближайшему ряду полок. — Я покажу тебе это оружие.       Пожиратели Смерти позади них начали сближаться, и у них не было иного выбора, кроме как последовать за Краучем.       Гермиона поплелась вперед, держа палочку наготове и прижимаясь к остальным, стараясь держаться как можно дальше от свободного кольца Пожирателей Смерти, окружавших их. Здесь, между возвышающимися полками со сферами, было темнее, несмотря на то, что несколько шаров вспыхивали, когда они проходили мимо. Воздух казался даже прохладнее, и её кожа покрылась мурашками под свитером.       Когда её заставили идти по проходу за Гарри и Роном, одна из фигур в масках подошла слишком близко. Гермиона случайно встретилась с ними взглядом сквозь маску и испытала небольшой шок, увидев знакомый оттенок серого, смотрящий на нее в ответ.       Отвлеченная, она резко остановилась, наткнувшись на спину Рона. Не оборачиваясь, его влажная рука протянулась назад, чтобы ободряюще сжать её пальцы.       — Ну же, Поттер, — сказал Крауч, внимательно наблюдая за Гарри. — Ты зашел так далеко — убедись сам. Мы его не трогали.       Гарри оглядел несколько полок, явно в растерянности.       Гермиона тоже изучила ближайшие к ним полки, насколько осмеливалась, пытаясь понять, выделяется ли что-нибудь. При ближайшем рассмотрении оказалось, что под каждым из пыльных стеклянных шаров лежал листок пожелтевшей бумаги, но ничто не указывало на то, что один из них чем-то отличается от других. Стеклянные сферы были очень похожи на огромную коллекцию хрустальных шаров, хранящихся в кладовке кабинета прорицаний в Хогвартсе.       Сердце всё ещё бешено колотилось в груди, Гермиона взглянула на Крауча и вздрогнула, поняв, что он смотрит на нее. Его губы скривились в неприятной улыбке, прежде чем он снова посмотрел на Гарри.       — Проблемы? — спросил Крауч Гарри, делая слабую попытку быть любезным.       Гермиона не видела лица Гарри со своего места, но заметила, как напряглись его плечи.       Неожиданно Крауч коротким движением руки приказал окружающим Пожирателям смерти отойти, давая Гермионе и остальным больше пространства. Вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Гермиона ещё крепче сжала в руке свою палочку из виноградной лозы, ее беспокойство возросло десятикратно при виде выражения лица Крауча.       — Посмотрите внимательнее, — сказал Крауч, оставаясь на удивление далеко, и указал на секцию полки прямо перед Гарри. — Убедитесь, что все в порядке.       Гарри прищурился, разглядывая сквозь очки несколько пыльных шаров, пока его взгляд не упал на один из них и не остановился.       Он сделал шаг вперед, словно не по своей воле.       — Почему... почему здесь написано мое имя? — вслух спросил Гарри. Гермиона вытянула шею, пытаясь увидеть что-то из-за Рона, на мгновение забыв об их затруднительном положении.       Улыбка вернулась на лицо Крауча, и он кивнул сам себе. Женщина по имени Беллатриса ахнула.       — Неужели ты шутишь, Гарри Поттер.       Гарри проигнорировал её, всё ещё сосредоточившись на маленькой стеклянной сфере, которая слабо светилась изнутри. Крауч позволил ему смотреть на неё ещё несколько мгновений, прежде чем нарушить тишину.       — Дамблдор так и не рассказал тебе, не так ли? — тихо спросил он, и на его бледном лице появилось очень убедительное выражение жалости. — Никогда не доверял тебе информацию, которая наиболее важна для твоего существования?       Гарри открыл рот. — Я... я не... — Он замолчал, облизнул губы и, казалось, боролся с каким-то внутренним спором.       Казалось, никуда не спеша, Крауч бросил на Гарри ещё один прискорбно жалостливый взгляд, довольный тем, что тишина затягивается.       Во что играл Крауч?       Он задел больное место и, очевидно, знал об этом, но Гермиона не понимала, зачем он вообще подыгрывает. Если этот шар действительно был тем предметом, который хотел Волан-де-Морт, почему Пожиратели смерти ещё не схватили его и не скрылись?       Что касается Гарри, она могла только надеяться, что он не попадется на удочку сочувственных махинаций Крауча. Тянул ли он время, ожидая помощи? Сириуса все еще не было видно — Гарри благоразумно не упоминал о своем крестном отце Пожирателям смерти — но все, что происходило сейчас, только оттягивало неизбежное.       — Что это? — наконец спросил Гарри у Крауча, прервав её мысли.       Крауч развел руками. — Да это всего лишь причина, по которой у тебя есть этот шрам на голове. Причина смерти твоих родителей и причина покушения Темного Лорда на твою жизнь, когда ты был младенцем. Это пророчество о тебе и Темном Лорде — пророчество, с которого всё началось.       Гарри обдумывал эту информацию, и на его лице отражалась смесь эмоций.       Его голос слегка охрип, когда он заговорил. — И зачем Волан-де-Морту это сейчас?       Лицо Крауча дернулось, и другие Пожиратели смерти вокруг них тихо зашипели.       — Как ты смеешь произносить его имя? — взвизгнула Беллатриса, заставив Гермиону вздрогнуть. — Ты, грязнокровка, оскверняешь самое священное имя нашего Темного Лорда своими недостойными устами...       — Беллатриса, — резко сказал Крауч, — я не буду тебе напоминать снова.       Беллатриса замолчала, тяжело дыша, и оскалила на Крауча рот, полный желтых зубов. Казалось, она собирается напасть, но, бросив ещё один убийственный взгляд на Гарри, она неохотно отступила.       Гермиона чувствовала, как напряженные мышцы начинают ныть, пока она ждала неизбежного момента, когда вся эта ситуация взорвется. По ту сторону круга Пожиратель смерти, которого она знала как Люциуса Малфоя, всё ещё наблюдал за ней.       — Ну, Поттер, — начал Крауч, делая вид, будто перебивание Беллатрисы никогда не случалось, — нас послали, чтобы доставить тебе это пророчество.       — Мне? — повторил Гарри, выглядя потрясенным.       Крауч серьезно кивнул. — Конечно. Момент твоей смерти предначертан, понимаешь. Триумф Темного Лорда будет обеспечен — это лишь вопрос времени. Пророчество поможет тебе понять, почему неразумно продолжать бороться против того, что предсказано.       Гарри сузил глаза. — Почему я должен вам верить?       Крауч поднял брови и указал на полку. — Разве нет? К счастью, тебе не нужно верить мне на слово.       Гарри заколебался, наполовину протягивая руку к полке. У Гермионы внезапно возникло очень плохое предчувствие.       — Гарри, не надо! — резко сказала она, и по крайней мере дюжина пар глаз теперь сверкнула в её направлении сквозь прорези в их масках. Приветливое выражение исчезло с лица Крауча, сменившись безудержной яростью.       — Замолчи, девчонка! — резко выплюнул он, брызжа слюной из искривленного рта. Гарри взглянул на Крауча и отдернул руку, быстро отступая к Рону и Невиллу.       Всего Крауча трясло, и он дрожащим пальцем указал прямо на Гермиону.       — Это всегда ты, не так ли? — прошипел он. — Разве ты уже не натворила достаточно бед?       Его слова поразили, как удар. Гермиона отшатнулась, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Неосознанно какая-то часть её подсознания, должно быть, усвоила извращенные чувства, восходящие к её времени под действием проклятия Империус Крауча, и его голос проник внутрь и вырвал их заново. Она принялась искать свои меры по Окклюменции, находя их в клочьях.       К счастью, Крауч, казалось, был слишком отвлечен, чтобы осознать эффект, который он только что на неё произвел. С Гарри она уже была забыта.       Она обвела взглядом круг Пожирателей смерти, пытаясь успокоиться. Именно тогда она поняла, что не все из них повернулись, чтобы посмотреть на нее. Скорее, небольшая часть из них смотрела прямо перед собой, широко раскрыв глаза и не двигаясь.       — Больше никаких игр, Поттер, — прорычал Крауч, вернувшись к своему обычному состоянию. — Достань пророчество сейчас, или смотри, как страдают твои друзья.       Гермиона пропустила мимо ушей то, что ответил Гарри, потому что в этот момент кто-то наступил ей на ногу. Она подавила вздох.       — Прорывайтесь, — прошептала Джинни ей на ухо, едва шевеля губами, пока Крауч что-то говорил Гарри о правилах и пророчествах. — Устраиваем побег. Сигнал Гарри. Скажи Седрику.       — ...очень плохо, — говорил Гарри, — думаю, тебе просто придется сказать ему, чтобы он сам его достал.       — Что? — прошептала Гермиона в ответ Джинни, в замешательстве. — Но он же не...       Несколько вещей произошло одновременно.       — ВПЕРЁД! — заорал Гарри и тут же послал оглушающее заклинание в Крауча. К нему почти мгновенно присоединились три других голоса, каждый из которых производил свои собственные лучи красного или белого света. В то же время Невилл развернулся на месте, выхватил мантию-невидимку и накинул ее на голову Гарри, так что Гарри мгновенно исчез из виду.       Гермиона только успела выстрелить своим собственным оглушающим заклинанием сквозь ряды фигур в капюшонах впереди, когда ближайшая полка начала неустойчиво покачиваться, посылая стеклянные шары дождем сверху, которые разбивались у их ног. Призрачные фигуры вырывались из шаров, когда те разбивались, произнося слова, которые терялись в грохоте разрушения.       Вместо того чтобы сопротивляться, многие Пожиратели Смерти были вынуждены прикрываться от падающих пророчеств и образовавшихся осколков стекла. К сожалению, Гермиона и остальные тоже.       — БЕГИТЕ! — выкрикнул Гарри поверх всего этого, когда двое ближайших Пожирателей Смерти рухнули от быстрой серии красных струй света, которые образовались, по-видимому, из воздуха.       Гермионе не нужно было повторять дважды. Прикрыв голову рукой, она бросилась мимо Пожирателя Смерти, стоявшего, по-видимому, застывшим, с широко открытыми глазами и не делавшего никаких движений, чтобы защитить себя, и обратно к концу прохода. Впереди мелькнула рыжая шевелюра Рона, а прерывистое дыхание говорило о том, что Невилл был где-то рядом.       — Найти его! — кричал Крауч где-то вдалеке. — Найти мальчика!       Внезапный жар у нее за спиной заставил Гермиону нырнуть в укрытие. Огромный огненный шар пролетел над головой, временно ослепив её своим блеском. Зажмурившись от света, она быстро перекатилась в сторону, пытаясь уклониться от преследующих атак.       Быстро моргая, чтобы прояснить зрение, Гермиона неуверенно вскочила на ноги, дико оглядываясь в поисках Рона, Невилла или кого-нибудь ещё. Её желудок сжался, когда она поняла, что в суматохе потеряла ориентацию, и, что ещё хуже, вся комната медленно заволакивалась густым туманом из остатков заклинаний и содержимого разбитых пророчеств. Как она должна найти кого-нибудь ещё? Или выход?       Она отчаянно надеялась, что Гарри уже воспользовался укрытием своей мантии, чтобы добраться до безопасного места. Но она также знала Гарри, и не было никаких шансов, что он уйдет, не убедившись, что каждый из его друзей спасся.       Человекоподобная тень расплывчато ожила перед ее глазами. Замораживающее заклинание уже было на кончике её языка, Гермиона прицелилась и открыла рот, но фигура снова замерцала, и она увидела Седрика.       — Сюда! — поторопил он, дернув её за запястье, в то время как его очертания продолжали мерцать, пока чары дезиллюминации не спали окончательно.       — Где остальные? — лихорадочно спросила она, позволяя ему вести её сквозь туман.       — Не знаю, — ответил он, не оглядываясь. — Я видел, как Уизли, его сестра и блондинка рванули через комнату сразу после того, как эта сумасшедшая женщина начала пытаться сжечь это место —       Краем глаза она заметила проблеск цвета —       — Протего! — закричала Гермиона, когда полоса фиолетового света устремилась к ним. Щитовые чары Седрика взорвались мгновением позже, и их объединенные заклинания отправили фиолетовый свет обратно к его владельцу, который с грохотом упал в ряд полок. Несмотря на падение, поверженный Пожиратель смерти уже шевелился.       — Скорее! — поторопила Гермиона, теперь уже таща Седрика за собой, увидев другого Пожирателя смерти, бегущего на разведку. И тут она увидела её — простую черную дверь, прямо впереди.       — Их здесь двое! — сказал грубый голос. — Экспельсо!       На этот раз их щитовых чар оказалось недостаточно — сила взрыва отбросила их назад. Гермиона врезалась в стену, её зрение временно померкло от удара, и она сползла на пол в кучу. Все ее тело болело одновременно, и что-то теплое потекло по виску, но времени на это не было. Она вскочила на ноги, и зрение прояснилось как раз вовремя, чтобы увидеть Пожирателя смерти, который только что взорвал их, бегущего к ней.       Гермиона выкрикнула первое пришедшее в голову заклинание.       — Диффиндо!       Пожиратель смерти отшатнулся, взревел от боли и схватился за лицо, где сквозь маску хлынула кровь из глубокой раны на щеке.       Гермиона не стала ждать; она со всех ног бросилась к двери в часовую комнату, отчаянно ища Седрика. Она только что заметила, как он бежит к ней навстречу, когда из прохода перед ней выскочил ещё один Пожиратель смерти. Гермиона была вынуждена выскочить за дверь, чтобы избежать струи тошнотворно-оранжевого света.       Внутри часовой комнаты она чуть не споткнулась о очень большого, очень белокурого и очень окаменевшего Пожирателя смерти, лежащего на полу. Его глаза, казалось, расширились от узнавания, несмотря на паралич, но Гермиона обошла его, не задумываясь. Тяжелые шаги по ту сторону двери заставили её нырнуть внутрь, чтобы укрыться за мерцающим стеклянным колпаком. Незамеченный ранее, колпак содержал ярко-голубое яйцо, лежащее на дне, которое медленно начало подниматься.       Внезапно из комнаты, которую она только что покинула, донесся далекий крик агонии, пробирающий до костей.       Шаги приблизились. Гермиона подумывала о том, чтобы запечатать дверь, но остановилась, не желая запирать Седрика или кого-либо ещё внутри комнаты пророчеств. Решение было принято за нее, когда мгновение спустя Пожиратель смерти перепрыгнул через порог в погоне за ней.       Она тут же применила невербальное обезоруживающее заклинание, но Пожиратель Смерти легко отразил его, взмахнув палочкой и выпустив в ответ луч оранжевого света. Она парировала заклинание Щитовыми чарами, сила магического удара вызвала вибрацию в руке с палочкой и заставила стучать стиснутые зубы.       — Редукто! — закричала Гермиона в ответ, направив палочку на напольные часы, за которые только что спрятался её противник. Часы разлетелись в щепки, разбрасывая куски дерева и металла во все стороны, и обрушили ряд тяжелых шкафов на ничего не подозревающего Пожирателя Смерти.       Прячась за стеклянным колпаком, Гермиона с удивлением обнаружила, что тот не был твердым. Обломки разрушенных часов легко проскользнули внутрь кружащегося серебристого ветра, начав подниматься и опускаться вместе с обычной на вид колибри, которую она раньше не замечала. Отвлекшись на мгновение, она наблюдала, как птица упала, снова запечатавшись внутри сапфирово-синего яйца, только для того, чтобы яйцо поднялось и снова треснуло, откуда появилась молодая колибри.       Рот Гермионы открылся от изумления. Неужели это время? Неужели они содержали настоящее время?       Взрыв, должно быть, привлек внимание. Ещё один Пожиратель Смерти ворвался в комнату, как раз в тот момент, когда первый начал пытаться выбраться из-под обломков. Без предупреждения дверь в другом конце комнаты распахнулась, и в комнату ворвались ещё трое Пожирателей Смерти.       Гермиона съежилась, её глаза беспокойно метались между ними. Неподдельный ужас наполнил её чувства — их было слишком много, чтобы сбежать.       Знакомый отблеск света привлек её внимание. Она обернулась и увидела стеклянный шкафчик, висящий на стене на уровне глаз. Конечно. Стеклянный колпак, шкафчик... все сложилось воедино.       Времени терять нельзя, но если удача на её стороне, то можно выиграть время.       — Алохомора! — крикнула Гермиона.       Дверцы щелкнули, открываясь, и она торопливо потянулась внутрь, хватая первые попавшиеся под руку крошечные песочные часы. Она отдернула руку как раз вовремя — обжигающе горячее Конфринго просвистело мимо её левой щеки, разбив шкафчик и все, что в нем было, вдребезги.       Гермиона упала на пол, трижды перевернула песочные часы и крепко зажмурилась, чтобы противостоять знакомому ощущению полета назад во времени. Кровь стучала в ушах, у неё хватило времени только на один глубокий вдох, прежде чем вернулась твердая земля, и она открыла глаза, чтобы мир снова пришел в фокус.