Miniatures of grotesque

      Дева — пират. Дева — министр. Дева — военачальник. Уважение семьи, трепет врагов. Смотришь на лицо своё в зеркале. Тебе говорят, что оно красивое — и как только снизу разглядывают? Пусть смотрят лучше на твои ноги — они-то точно красивые, длинные, стройные. Ты украсила их татуировкой розы. Братец Перос фыркнул, когда увидел. Такая пошлость, сестрёнка, тебе не к лицу. Точнее, не к ногам. Даже у Катакури вышло интереснее. Ты уважаешь старшего брата, но тут еле-еле сдерживаешься, чтобы не проявить эмоции.       Ведь роза эта — кровь твоя, и боль твоя, и тайна, хоть и спрятана она у всех на виду. Не всё в этом мире должно быть новым и интересным, чтобы ты, братец Перос мог щупать это пальцами и катать на языке, а утомившись, бросать, как ненужную вещь. Старые символы растут и крепнут, и корни их оплетают мир. Розы, мечи и кресты, кубки и башни. И та, что вместила в себя все это.       У дочери Джаджа тоже есть татуировки на бёдрах — знак её принадлежности к семье. Или клеймо, как у породистой кобылы. Хотела ли она эту татуировку, как хотела ты свою, когда была помладше?       Принцесса. Лёгкая, прелестная, розовая бабочка. Ты представляешь её на цветке. На бутоне розы. Лучше всего, если бы это была та самая роза — та, что вытатуирована на твоём бедре. Представляешь, как она приникает к ней, как трепещет и бьётся, и роза снова оживает, проливается запретной животворной влагой… Болезненно терять даже капельку плещущегося в тебе. И ты запрещаешь себе думать об этом.       Оказывается, бабочки тоже умеют жалить. Не только же розам иметь шипы. Ты выжимаешь её яд из себя досуха — но он проник слишком глубоко. Резвится и поёт в твоих венах. Подбирается к самому сердцу. Радостный, как тот потаённый момент, когда виноградный сок начинает свое перерождение. Гибельный, как засуха.       Ты рассыпаешь розы в море. Это нужно было сделать здесь, в удалении от Тотленда. Там вода никогда не бывает до конца солёной, напитанная сиропными притоками. Отречение. Ты хотела бы, чтобы это было отречение. Но кожу на твоём бедре слегка покалывает подживающее дополнение к татуировке. Крохотная розовая бабочка, легкомысленно зависшая над цветком. Должно быть, братец Перос, так стало только хуже. Должно быть, у твоей сестры вовсе нет фантазии. Бутоны тихо покачиваются вокруг корабля и обнимают его нежными лепестками, как невесту на брачном ложе. Это самое красивое, что ты когда-либо видела.