Мой сосед — Бог Хаоса

      Переулок пах мокрым мусором и разочарованием. Дождь стекал по ржавым трубам, ударяясь о разбитый асфальт.       Нургл споткнулся о бутылку, чихнул. Его босые ноги были синими от холода. «Сквозняк... полезно для иммунитета».       Перед ним, как монолит из гнева и мышц, стоял Кхорн. Дождевая вода смешивалась с кровью на его костяшках. — Ты смердишь слабостью, — рыкнул Кхорн, сжимая кулаки. — Уйди. Но ноги не идут. Что-то держит.       Нургл промолчал. Протёр рукавом нос. «Гнев... теплый. Как компостная куча».       Слаанеш выходит из лимузина (водитель в трансе). Каблук увяз в грязи. — Фу! Какая пошлость, — ее голос был бархатом по стеклу. Взгляд скользнул по Кхорну: — О, зверь... Интересно, зарычит, если потрогать?       Она протянула руку — Кхорн отшатнулся как от огня. Его мышцы напряглись, как тросы. Капля крови (не его) скатилась с подбородка на куртку.       Тзинч падает на колени от мигрени. Сапфировый глаз под повязкой вспыхивает синим. Он бормочет: — Вероятность столкновения... 99.7%... — он застонал, сжимая голову. — Боль... Шум... Прекратите мыслить так громко! Его пальцы вцепились в мокрый асфальт. Ногти сломались о бетон, оставляя кровавые полосы. Сапфир под повязкой жёг кость. Диалог-взрыв:       Кхорн (Слаанеш): «Твои духи воняют трупом!»       Слаанеш (сладко): «А твои мозги — дешевым пивом. Мило»       Нургл (чихая): «А у вас тут плесень... редкая»       Тзинч (кричит): «ЗАТКНИТЕСЬ! Я... вижу нити! Они ведут... туда!» (тычет пальцем в объявление над помойкой).       Нургл коснулся листка: «Бумага странно влажная и пахнет.. Спорами далёкой планеты». ОБЪЯВЛЕНИЕ (грязный листок А4, приклеенный скотчем поверх граффити «СДАЁТСЯ 2-к. кв. СРОЧНО!»): СДАМ КВАРТИРУ       Адрес: Варп-стрит, д. 40К, кв. 6 (5 этаж, лифта нет, соседи есть).       Описание: 2 комнаты (уютные), кухня (функциональная), с/у (рабочий). Особые условия: ✓ Без документов (ваши проблемы); ✓ Без вопросов (не люблю любопытных); ✓ Дешево (потому что сыро, скрипит, соседка стучит по батарее). Преимущества: — Уникальный микроклимат (вечный запах грибка + ржавых труб); — Интересная электропроводка (искрит, но не убивает... пока); — Вид на достопримечательности (свалка во дворе + трансформаторная будка); — Дружелюбные соседи (Марья Игнатьевна снизу любит тишину с 18:00).       Цена: 15 000 руб./мес. + свет (счетчик с характером).       Звонить после 18:00: 8-XXX-XXX-XX-XX (Иван). P.S. Ключи под ковриком. Не бойтесь скрипов — это дом дышит. Ну, определённо лучше, чем ничего. Но это не точно.       Тзинч скривился: — Вероятность ловушки - 84%. Шансы выжить... Выше, чем здесь.       Он достал из кармана сырой телефон. Экран ожил. Время было пусть и позднее, десять часов вечера, но зато как раз после шести. Набрав нужный номер и, спустя пару гудков, созвонившись с хозяином квартиры, парень договорился с ним о встрече в ближайшие пять минут. Четвёрка двинулась в сторону нужного адреса быстрым шагом в ожидании новой, совместной жизни.       Вот она. Убогая хрущевка на 5 этаже. Запах сырости, капусты и старости ударил в носы героев. Перед ними стоял хозяин пятидесяти лет в халате, украшенном пятнами от борща и пропахнувшем водкой. Представившись как Жуков Иван Петрович, он хрипло усмехнулся: — Без документов? Дорого. — разглядывает Слаанеш. — Но для девчонки... Его руки потянулись к её талии.       Кхорн шагнул вперёд. Тень накрыла хозяина. — Руку убери. Или отломаю.       Слаанеш улыбнулась. Шёпот коснулся сознания: — Иван Петрович.. Мы милые? Сделай скидочку..       Хозяин задрожал, как в лихорадке. Глаза закатились, показав белки. Казалось, вот-вот упадёт: — Дл-ля вас... 15 тысяч! Месяц! Водопровод течёт.. Соседка стучит.. Рай!       Тзинч ткнул пальцем в трещину на стене: — Структурная целостность... 12%. Риск обрушения..       Кхорн толкнул стену кулаком — гипсокартон проломился. — Хлипко.       Ещё немного, и хозяин квартиры схватил бы микро-инсульт. Нургл заглядывает в ванную: — О! Плесень... Редкий штамм! — он ткнул пальцем в черно-зеленое пятно. Оно пульсировало. Сжалось, затем расширилось, выпуская облачко спор. На секунду показалось, что это знак Нургла. — И протечка.       Тзинч включает свет — весь дом гаснет. Лампочки мигнули кроваво-красным — и погасли. В щитке что-то зашипело на языке демонов. Сапфир в глазу тускло светится. — Напряжение... Нестабильно.       Он замечает такую картину за окном: девушка в рваной кожанке рисует спрей-краской знак анархии на стене дома. На секунду парень даже помрачнел от увиденного. Нет, не просто помрачнел. Тзинч вздрогнул. Сапфир в глазу вдруг замёрз, показав на миг тот же знак, что девушка рисовала на стене. Вернувшись к сдаче квартиры, он протягивает руку Ивану. — Годится.       Пожав руки, Тзинч теперь вместо ладони хозяина сжимает ключи от квартиры, обжигающие холодом. На железе проступил иней в виде спирали. — Рай... — хрипло прошипел Иван Петрович, пятясь к тёмному провалу лестничной клетки. — Только не убивайте... — Убивать? — Слаанеш рассмеялась, проводя пальцем по плечу Кхорна. — Мы только заселяемся.       Кхорн пнул дверь квартиры. Дерево треснуло с звуком ломающейся ключицы. Она с треском распахнулась, встретив их запахом гнилой капустой, озоном и медной кровью, а также тления и безумия.       Нургл от счастья чихнул. Переступив порог, он пробормотал слово, звучащее как ритуальное заклинание: — Дом.       Тзинч сжал ключи. Ледяная спираль жгла ладонь. Где-то за окном, на стене с граффити-анархией, засмеялась девушка в рваной кожанке. Её смех контрастирует с тишиной лестницы.