Последнее дело Лэйн Рейес

      Я еле встала с кровати от звонка, будто поднимала всю тяжесть мира. Голова пульсировала адской болью — три часа сна за двое суток делали свое дело. Могла бы поклясться, что если ситуация с отвратительным режимом сна будет продолжаться, то вероятность сойти с ума была очень высокой.       Посмотрев на экран телефона, я увидела, что мне звонила мать.       — Почему ты мне не звонишь, Лэйн? — протараторила она, прежде чем я успела прийти в себя. Ни приветствия, ни паузы — только обвинение. Как раз в ее стиле.       — И тебе привет, мам, — отозвалась я, машинально потянувшись к сигаретам на тумбочке.       — Я задала тебе вопрос.       Еще пять лет назад я бы задохнулась от идиотского вопроса. Мать собственноручно записала меня в список недоброжелателей, ведь я не нашла ее любимую доченьку и не приволокла в дом. Но сейчас мне пришлось устало вздохнуть и сухо ответить:       — Было слишком много работы. Мне некогда.       Отчасти это правда. Учитывая, что творилось в городе, мне было не до звонков.       — Ты всегда так говоришь.       Я вышла на балкон и затянулась сигаретой.       — Что есть, то есть. Ты что-то хотела?       — Хотела узнать, где ты потеряла свою совесть, милочка. Перестала звонить мне, появляться в моем доме. Я не железная, Лэйн. Я — старая женщина, а ты — моя дочь.       — Забавно, — усмехнулась я, — а когда ты решила, что я снова твоя дочь? Когда Эшли не вернулась? Или когда поняла, что больше некого винить?       Я давно для себя вынесла, что мать не любила меня так, как любила сестру. Не трудно было догадаться, что я была «пробным» материалом, а Эшли — любимой и самой лучшей дочерью на свете. По мнению матери я обязывалась следить за ее любимицей, ведь с ней могло что-то произойти. Но ей было глубоко плевать на то, что чувствовала я.       Эшли не сделала вовремя уроки — виновата я. Эшли разбила колени, когда грохнулась с детской горки, — виновата я. Эшли залетела от своего одноклассника, после чего ей пришлось сделать аборт, — виновата я, ведь «недосмотрела». Всегда и во всем у матери была виновница одна.       И это была я.       — Лэйн! — шикнула мать.       — Нет, мам, давай начистоту. Ты с легкостью вычеркнула меня тогда. А теперь, когда осталась одна, ты внезапно вспомнила про мое существование. Так не работает, мам. Я тоже живой человек, у которого есть чувства и эмоции. Ты всегда любила Эшли и ставила ее на первое место, пока я просто существовала. Точнее не так… пока я следила за твоей любимой дочуркой и была ее нянькой.       Я прикрыла глаза, снова затянувшись. Мне уже не нравился этот день. Мало того, что я абсолютно не выспалась, так еще и мать начала выносить мне мозги, вспомнив про мое существование. Когда я ушла из ее дома, надеялась, что мамины слова сбудутся, и она перестанет появляться в моей жизни. Но, как известно, не все надежды и мечты исполнялись в полной мере.       Где-то в глубине души я понимала, что била своими словами по-больному. Но годы холодных взглядов, молчания — все это вырвалось наружу.       — У тебя нет своих детей, Лэйн, чтобы осуждать меня, — сказала она дрожащим голосом. Тупая манипуляция, на которую я не имела права вестись. — Ты… ты не знаешь, как мне было плохо. Как было больно…       — Я не знаю, говоришь? — горько усмехнулась я, чувствуя, как на глазах появлялись слезы обиды. — Хорошо, будь по-твоему. Только спешу сказать, что я все прекрасно знаю, потому что сама искала ее. Каждый день. Собственно, я продолжаю это делать и сейчас!       Между нами повисла тишина — тяжелая, как смог над этим чертовым городом.       — Мне… мне жаль, — наконец прошептала она.       Я потушила окурок и глубоко вздохнула. Ее слова для меня не были чем-то важным.       — Мне тоже, — глухо отозвалась я и отключила звонок.       Сестра. Мать. Я.       Мы все были сломлены. Возможно, я действительно не понимала мать только из-за того, что у меня нет детей. Но я являлась ее ребенком, ее кровью. Мне до ужаса обидно было осознавать, что я — ненужная, брошенная дочь. Что все внимание, любовь и заботу забирала Эшли.       Сестру винить в этом не хотелось. Я всегда любила ее, какой бы она не была. Мне хотелось вернуть ее домой и обнять так сильно, как никогда прежде. Для меня Эшли была самым близким человеком, с которым было много общего, начиная с обожаемых похождениях по блошиным рынкам, заканчивая обсуждением парней.       Я потерла руками лицо и поджала губы. Не нужно было раскисать. У меня на это нет времени.

***

      Я мчала в морг. Меня ждал главный судмедэксперт — Ян Бомон. Он должен был передать мне всю необходимую информацию про жертву, добытую входе вскрытия.       До меня донесся женский плачь, стоило перейти порог здания. Он больше походил на вопль, заставив меня сморщиться. Не то чтобы у меня отсутствовала эмпатия; скорее я просто устала от слез родственников убитых.       Возле кабинета сидела парочка — родители умершей Стеллы Эрнандес. О личности девушки я узнала сегодняшним утром — мне любезно скинула файл со всеми данными Нэнси Ривера. В нем и были контакты с фотографиями ее родителей, на которых она вышла этой ночью, пока я писала отчет, беседовала с Дмитрием и пыталась выспаться. Нэнси пригласила родителей в морг и заявила, что сопровождать их должна я.       — Детектив Рейес, — сказав, я показала родителям удостоверение. — Пройдемте со мной.       Миссис Эрнандес еле поднялась со стула. Ее придержал поникший мужчина, не дав упасть. Мать Стеллы была слишком слабой, и мне бы не хотелось, чтобы она грохнулась в обморок при опознании тела дочери.       «Интересно, расплакалась бы мать, узнав, что я мертва?» — неожиданно подумала про себя, хмыкнув.       Мама плакала днями и ночами, когда исчезла Эшли. Я вряд ли бы смогла удостоиться ее слез, потому что понимала, что для матери я не больше, чем неудавшийся и нелюбимый ребенок.       — Детектив Рейес, добрый день, — воскликнул Ян, как только я оказалась в специальном помещении.       — Добрый, мистер Бомон. Я не одна.       Мужчина снял пластиковые очки, которые защищали его глаза во время вскрытия, и стянул грязные перчатки.       — Вы готовы? — Ян вскинул бровями, посмотрев на родителей.       — Вы уже ее разрезали?.. — завопила Мика Эрнандес, прижав руку ко рту.       — Стелла Эрнандес умерла насильственной смертью, соответственно, мистеру Бомон нужно было провести вскрытие тела, — пояснила я. — Вы уверены, что готовы видеть Стеллу?       Дэвид Эрнандес кивнул, после чего Ян приспустил простыню и отошел на пару сантиметров от стола. Женщина качнулась, будто вот-вот упадет, но все же несмело подошла ближе и начала рассматривать девушку. Я не представляла, что она ощущала при опознании собственной дочери. Пришлось поджать губы и ждать, пока родители Стеллы вынесут вердикт.       — Это не Стелла. Это не моя девочка.       Я нахмурилась. Что еще за черт?       — Вы уверены?       — Я… я не знаю. Похожа, но… — Женщина протянула руку к лицу покойной, но резко остановилась. — У меня такое чувство, что это не она.       Ян перехватил мой взгляд и едва заметно покачал головой.       — Мистер и миссис Эрнандес, — осторожно начала я, — иногда травмы значительно изменяют черты… А если учитывать, что Стелла Эрнандес упала с крыши многоэтажки, то…       — Нет! Это не наша дочь! — истерически завопила Мика.       Судмедэксперт молча достал конверт с фотографиями жертвы с места преступления.       — При опознании по фотографиям вы подтвердили личность.       — Но… но это же… — Мика Эрнандес схватилась за голову.       Я взяла конверт, вытащив несколько фотографий. На них была та же девушка с той же татуировкой ES-13, которая не давала мне покоя. Точно такие же травмы, черты лица.       Внезапно мать Стеллы рванулась к телу:       — Дайте мне посмотреть на ее руки!       Прежде чем мы успели среагировать, она схватила кисть покойной и перевернула ладонью вверх.       — Черт! Черт! Черт! — закричала женщина. — Этого не может быть! Дэвид, это она… Шрам от ожога здесь… Стелла обожглась утюгом, когда ей было шесть…       Она зарыдала. Мистер Эрнандес извинился перед нами и потащил жену на выход, пока та кричала и вопила навзрыд, удерживая руку погибшей.       Мне было невыносимо на это смотреть, даже несмотря на то что я научилась отделять чужую боль от собственной.       Мика вдруг обернулась ко мне. Ее лицо исказила гримаса горя:       — Почему?! Почему моя девочка… Кто это сделал?!       Я молчала, потому что правда была страшнее, чем они могли представить. Потому что татуировка ES-13 на шее их дочери означала, что Стелла стала частью системы, которую мы с Дмитрием только начали разгадывать. К сожалению, в нашей команде было всего двое, ведь остальные закрывали на подобные смерти глаза, считая, что это просто ряд самоубийств. Но правда была на дне, и я просто обязана добраться до нее.       — Мы найдем того, кто это сделал, — ответила я.       Когда в кабинете наступила тишина, Ян накрыл труп простыней. Я облизнула пересохшие губы, собирая всю необходимую информацию для конечного отчета.       — Мне не дает покоя татуировка, — неожиданно хрипло проговорил Ян. — Я вскрыл уже второй труп с этой… символикой.       — Поверь, для меня тату тоже является загадкой. Возможно, просто совпадение… — уклончиво сказала я, боясь распространяться своими доводами с судмедэкспертом. Быть может, он тоже был на коротком поводке с кем-то свыше. Я не могла этого точно знать, но должна была перестраховаться.       — Удачи, детектив Рейес. И хорошего дня.       — И вам тоже, мистер Бомон.

***

      Ближе к ночи я припарковалась в двух кварталах от «Марчелло Тауэр», выбрав место среди других машин, чтобы мой седан особо не выделялся. Перед выходом я проверила отражение в зеркале — темное платье с открытыми плечами, которое я еле откопала в гардеробе, идеально смотрелось на мне, как и легкий макияж вместе с укладкой. Ничего лишнего, ничего броского. Я выглядела как обычная девушка, решившая отдохнуть в модном клубе.       Я заранее оставила служебное удостоверение и пистолет дома. Вместо них у меня были с собой сумка, телефон, кредитка и нож, спрятанный в специальный кармашек на поясе. На всякий случай.       Подойдя к входу, я замедлила шаг, сливаясь с толпой ожидающих. Меня встретили девушки в блестящих и дорогущих платьях, мужчины в изумительных смокингах  — все они смеялись, целовались, покуривали и постоянно отшучивали идиотские пошлые шутки. Но никто не обратил на меня внимания, что очень даже хорошо.       — Вход — пятьдесят долларов, — пробурчал бугай на входе, даже не взглянув на меня.       Я, сцепив зубы, потянулась в сумку за купюрой.        Внутри клуб был таким, каким его описывали на просторах интернета: хрустальная люстра, элитная барная стойка из черного мрамора, полумрак, разбавленной красной подсветкой. Фоновая музыка создавала интимную обстановку. Тут и там стояли целующиеся парочки, готовые наброситься друг на другая прямо здесь и сейчас.       — Не удивлюсь, если здесь есть комнаты для одноразового секса, — пробурчала себе под нос, сложив руки на груди.       Клубы мне никогда не нравились. Я предпочитала проводить время в менее громкой обстановке и без огромного скопления народа. Никогда не понимала людей, которые рвались в подобную давящую атмосферу, чтобы отвлечься от посторонних мыслей и развеяться.       Я выбрала место возле бара, откуда можно было просматривать весь зал.       — Добрый вечер, красотка, — обворожительно улыбнулся бармен. Его глаза были скрыты под маской, собственно, как и у всех работников этого заведения. — Что будешь заказывать?       — Добрый. Виски со льдом, — бросила я, особо не зацикливаясь на бармене. Мои глаза скользили по танцевальной площадке, откуда можно выйти на этаж, который, как мне было известно из добытой информацией Дмитрия, был недоступен для таких простых, как я.       Охранники, стоящие возле нескольких дверей, которые были заблокированы для посещения, выглядели расслабленными, но все же не спускали сканирующего взгляда с толпы.       Когда бармен поставил виски, я сделала несколько глотков, чувствуя, как алкоголь мягко разлился теплом. Напиваться я не собиралась, но один бокал помогал вписаться в атмосферу.       — Место занято? — раздался за моей спиной мужской голос.       Я обернулась. Передо мной стоял молодой человек в темно-зеленом костюме и улыбался. Безопасно, ненавязчиво.       — Пока нет, — ответила я, вернув улыбку.       Идеальный момент.       Незнакомец мог быть никем, а мог знать больше, чем показывал. И я намеревалась это выяснить.       Он выглядел как типичный завсегдатай подобных мест — дорогой костюм сидел безупречно, но в глазах читалась усталость, нехарактерная для веселящейся толпы.       — Виски со льдом? — ухмыльнулся парень. — Серьезный выбор для такого места.       — А что здесь обычно пьют? — хмыкнув, я провела пальцем по краю бокала. — Шампанское с блестками?       Незнакомец рассмеялся, жестом указывая бармену, чтобы тот повторил его заказ.       — Вы здесь впервые, да? Завсегдатаев я помню на лицо, а вот вас вижу в первый раз.       — Значит, вы местный эксперт по посетителям? — натянуто улыбнулась я.        Он наклонился ближе, чтобы не перекрикивать музыку:       — Можно и так сказать. Работаю в девелопменте. Этот клуб — наш проект.       — «Марчелло Тауэр»? Интересно. А что там на верхних этажах? Офисы или что-то… особенное?       Незнакомец замер на пару секунд, а после натянул доброжелательную улыбку, покачав головой:       — Офисы, конечно. Ничего особенного. Почему спрашиваете?       Его голос приобрел осторожные нотки. Мысленно я ликовала, потому что наткнулась на экземпляр, который непосредственно связан с «Марчелло Тауэр». Парень что-то скрывал — это было видно по тому, как он из расслабленной позы вышел в настороженную.       Этот чертов незнакомец был слишком подозрительным. Он старался вести себя непринужденно, но порой резкие движения и цепкий взгляд выдавали себя с потрохами. Особенно сейчас, когда я копнула чуть глубже.       — Мне просто любопытно, — сказав, я небрежно пожала плечами, внимательно следя за его реакцией. — Слышала, там потрясающий вид на город.       — Вы точно не из прессы? — резко поменял тему парень.       — Боже, нет, — улыбнулась я. — Никакой прессы. Я хочу знать, чтобы мне в будущем пригодилось. В следующий раз я планировала прийти с друзьями, и мы бы хотели знать о наличии тихих местечек.       Возможно, мои слова прозвучали уж очень двусмысленно, но незнакомец внезапно расслабился, а на его губах заиграла ухмылка. Взгляд стал расчетливым.       — О, понимаю. Знаете, есть один лифт за танцполом. Золотистые двери. Мой пропуск работает до пятнадцатого этажа.       Он, придвинувшись ближе, достал карту и провел пальцем по логотипу «МТ».       — Если хотите вид — могу показать.       Я заметила, как его взгляд скользнул по моей шее. Искал татуировку?       — О, буду благодарна. Только если пообещаете, что не будете распускать руки.       «Иначе я просто зарежу тебя», — добавила про себя.       — Договорились, — кивнул незнакомец.       — Я на пару минут отлучусь в уборную и сразу же приду, договорились?       Не дождавшись его ответа, я направилась по указателям в туалет. Мне нужно было освежиться и отправить Дмитрию — на всякий случай — сообщение с пометкой «МТ, пятнадцатый этаж». Что, собственно, я и сделала, стоило мне переступить порог кабинки.       Дмитрий прочитал сообщение и тут же напечатал ответное:       «Ты что, совсем с ума спятила? Быстро уходи оттуда. Ты не пойдешь одна неизвестно куда!»       Я нахмурилась.       «И что вы предлагаете делать? Возможно, именно на том этаже происходит что-то, что мы ищем».       «Я сказал, уходи оттуда, Лэйн. Сейчас же. Не испытывай мое терпение».       Поджав губы, я заблокировала телефон и подошла к раковине. Холодная вода помогла немного прийти в себя. Дима был прав. Я подписывала себя на риск, решив отправиться с каким-то незнакомцем неизвестно куда. Даже наличие ножа в кармашке на пояснице не давало мне стопроцентной гарантии, что на меня не нападут здоровенные охранники и не притащат в кабинет Марчелло-младшего.       Сделав глубокий вздох, я вышла из уборной и направилась к барной стойке. Парень перебрасывался парой фраз с барменом, но стоило ему увидеть меня, как тут же улыбнулся и выпрямился.       — Ну что? Мы можем идти?       — У меня образовались неожиданные планы, но в следующий раз вы мне обязательно покажете пятнадцатый этаж, — кокетливо ухмыльнулась я, дотронувшись до его плеча.       — О, буду непременно ждать. Вот, возьмите. Позвоните, когда придете снова.       Незнакомец протянул визитку. Я приняла карточку, нарочито медленно проводя пальцами по выпуклым буквам.       «Карлос Аллен. Девелопер. Марчелло Групп».       — Благодарю. До встречи. — Демонстративно прикусив губу и подмигнув, развернулась на выход. Возможно, я выглядела нелепо, ведь не флиртовала уже добрые несколько лет, но меня это уже не волновало.        Перед тем, как вызвать лифт и уехать на первый этаж, я снова обернулась, заметив, что парень не сводил с меня взгляда. На его губах играла ухмылка, поза была расслаблена. Он помахал мне на прощание, после чего двери лифта закрылись.       Я чувствовала себя хуже некуда. С сегодняшнего вечера я официально начала ненавидеть «Марчелло Тауэр» за то, что этот чертов клуб просто существует. Там было столько тайн, что хотелось лезть на стену от отчаяния. Я мечтала раскрыть их и засадить каждого за решетку, но понимала, что мне не дадут это сделать из-за связей. Марчелло-старший дружил с мэром города, а это означало только то, что меня скорее пристрелят, чем попробуют побороться.       Лифт плавно опускался вниз. Отражение в зеркальной панели показывало бледное лицо с тщательно наведенным макияжем — маска, под которой скрывалась ярость.       «Ты проиграла сегодня, Лэйн», — прошипел внутренний голос, заставив меня сжать кулаки.       Я знала, что это неправда. За сегодняшнюю вылазку в клуб я узнала куда больше, чем планировала. В этом клубе есть золотистый лифт за танцполом — явно ведущий в закрытые зоны. Реакция Карлоса на любопытный вопрос о верхних этажах — слишком резкая, чтобы быть невинной. Его взгляд, ищущий татуировку на моей шее.       Двери лифта открылись, впуская шум главного зала. Я прошла через толпу, улыбаясь, как довольная вечером посетительница. Только когда холодный ночной воздух ударил меня по щекам, я позволила себе дрожь.       Автомобиль ждал меня там же, где я его и оставила. Первое, что я сделала — проверила, не тронул ли кто-нибудь бардачок. Пистолет и удостоверение были нетронутыми.       — Чертов Дмитрий, — прошептала я, когда разблокировала телефон. Пять пропущенных звонков от него тут же высветились, заставив меня нервно сглотнуть.       Последнее сообщение от него гласило:       «Если через десять минут не выйдешь — врываюсь с обыском».       Я прикусила губу. Внутри меня затрепетало от его беспокойства. Но испытывать судьбу я не имела права, поэтому поспешила набрать его номер. Он ответил на первом гудке.       — Ты вообще понимаешь, что могло бы…       — Это не просто клуб, — перебила я, заведя двигатель. — Там есть закрытые этажи. Я узнала про золотистый лифт за танцполом, который тщательно охраняет амбал-охранник. Карлос, с которым я встретилась у барной стойки, работает в девелопменте, но, скорее всего, это просто отмазка. Он, конечно, дал мне свою визитку, но я подразумеваю, что это для отвода глаз. Карлос тот, кого знает абсолютно каждый в этом клубе. Я уверена. Этот парень должен был провести меня на пятнадцатый этаж, но я ушла. Точнее пофлиртовала, чтобы бросить пыль в глаза, и ушла.       Тишина. Потом — резкий выдох.       — Где ты сейчас?       — Уезжаю.       — Приезжай в офис, у меня сегодня ночная смена.       — Уже мчу.       Машина мягко урчала, пока я сворачивала на пустынные улицы делового квартала. В голове крутились обрывки разговоров, детали клуба, тот странный взгляд Карлоса…       Офисное здание полиции встретило меня полумраком — только на первом и третьем этажах горел свет.       По пути в кабинет Дмитрия я купила два кофе. Нам нужно было взбодриться, чтобы обсудить все детали моего сегодняшнего появления в клубе.       Шеф стоял у окна в кабинете, спиной ко мне, его силуэт четко вырисовывался на фоне ночного города.       — Я принесла кофе, — сказала я, поставив два стакана на стол.       Он обернулся. Его глаза были усталыми, но теплыми.       — Ты выглядишь…       — Как проститутка? — я усмехнулась, сняв пиджак, который накинула поверх платья.       — Я хотел сказать — необычно.       Мы замолчали. Запах кофе заполнял паузу между нами.       — Что ты еще заметила в клубе? — наконец спросил он, двинувшись в сторону ноутбука.       Я села напротив, достав телефон:       — Охранники слишком внимательные для этого клуба. И этот… Карлос. Он думал, что я не замечу, как его глаза скользили по моей шее. Видимо, искал татуировку.       Дмитрий нахмурился:       — ES-13?       — Думаю, да.       Он откинулся на спинку кресла, проводя рукой по лицу:       — Лэйн…       — Я знаю. Это опасно. Зато у нас есть зацепка.       Тишина снова повисла между нами.       — Почему ты так рискуешь? — Его голос звучал тише, грубее.       Я посмотрела на фото Эшли, которое светилось на экране телефона.       — Потому что должна.       Наши взгляды встретились. В его глазах читалось что-то, от чего у меня перехватило дыхание.       — Я не могу тебя потерять, Лэйн.       И в этот момент что-то щелкнуло.        Не в комнате.       Во мне.