Последнее дело Лэйн Рейес

      Дождь барабанил по окну. Я сидела в своем кабинете и пила уже третий стаканчик кофе, мучаясь с отчетами. За последнее время произошло слишком много убийств, и всех их связывала чертова татуировка. Меня раздражало, что я не могла решить ребус, связанный с преступлениями, которые — я была уверена — не собирались заканчиваться. Вот-вот должна объявиться новая жертва — мое предчувствие никогда не подводило.       Я всеми силами хотела предотвратить это, но у меня было слишком мало доказательств. Слова бомжа с прошлой вылазки в Ист-Энд могли быть неправдой. Он мог что-то перепутать, не так посмотреть, не так подумать, но… его страх в глазах, который подделать было бы крайне трудно, говорил все за себя. Безусловно, я допускала мысль, что бездомный был хорошим актером, по которому плакал весь мир.       Но страх… Его не подделать.       Неожиданно отворилась дверь в мой кабинет. Я дернулась и едва не пролила кофе на бумаги, прошипев что-то нечленораздельное.       — Вас не учили стучать? — съязвила я, глядя на то, как Донован и незнакомый мужчина шли к моему столу. — Капитан, я думала, у вас есть базовые зачатки этикета.       — Ты не в том положении, чтобы я стучалась в твой кабинет, Рейес, — ухмыльнулась она. — Это Каин Райт — твой наставник в преступлении. Сержант, это детектив Рейес.       Я остолбенела. Какого дьявола?       — Капитан, вы сейчас хотите сказать, что я не справляюсь со своими обязанностями? — Мои руки вмиг сжались в кулаки.       — Именно это я и хочу сказать, детектив Рейес. Каин Райт имеет огромный стаж в подобной работе. Его запросили из полицейского департамента, чтобы он смог курировать делом об убийстве, — ядовито улыбнулась Донован. — Хорошего дня!       — Стерва! — прошипела я, сложив руки на груди. Она этого не услышала, выпорхнув из кабинета.       — Я наслышан о вас, детектив Рейес. Приятно познакомиться, — сказав, Каин протянул мне руку.       Я смотрела на нее несколько секунд, а после протянула свою в ответ. Рукопожатие получилось сухим, приятным.       — Взаимно.       Дождь за окном внезапно показался подозрительно тихим. Я не отпускала руку Каина на минуту дольше, чем следовало, потому что детально изучала его. Высокий, под два метра, с холодными бледно-голубыми глазами, как бирюза. Рукопожатие было твердым, но без лишнего давления — знал себе цену.       — Капитан Луис, возможно, преувеличила мои заслуги, — проговорил он. Его голос был низким, без эмоций. — Но дело об убийствах с татуировками ES действительно требует свежего взгляда.       Я закатила глаза и направилась обратно к своему столу.       — И что же вы предлагаете, сержант?       — Для начала хочу сопроводить вас к родственникам умершей прошлой ночью в Ист-Энде. А дальше разложить свою версию всех произошедших событий, которые связывает одна и единственная татуировка.

***

      Каин решил подвезти до дома жертвы на своей комфортной машине. Всю дорогу я старалась не пялиться на панель передач, отмечая про себя, что автомобиль был изумительным. «Лендровер» Каина был новеньким, чистеньким. Моя старушка на фоне этой малышки несомненно уступала место в крутизне.       — Вы не против, если я закурю? — Я посмотрела на его расслабленный профиль.       — Нет.       Кивнув, я приоткрыла окно и закурила, глядя на дождливые улицы Блэкстоуна. В голове была каша — вязкая, противная. Я никак не могла настроиться на работу, а также привыкнуть к своему напарнику, что был куда умнее и опытнее меня. От этого хотелось лезть на стену, потому что просто ненавидела, когда кто-то был в моей работе лучше, чем я.       — Лэйн, вы не против перейти на «ты»? — неожиданно проговорил Каин. Я удивленно выгнула бровь.       — Нет, не против.       — Отлично. Тогда я хочу задать тебе вопрос, который может показаться странным.       — Я тебя внимательно слушаю.       Мы остановились на светофоре. Дождь стал лить сильнее по лобовому стеклу, нарушая тишину.       — Тебе не кажется, что во всей этой истории есть подвох?       Я замерла. Это проверка? Затянувшись сигаретой, я начала прикидывать, что ему ответить. Согласиться в том, что в делах по убийству действительно есть что-то, что не давало покоя, мне очень хотелось, но я не имела права доверять ему. Он слишком подозрительный.       — Подвох? О чем ты? — Я снова повернулась к Каину.       Он не сводил глаз с дороги, но его пальцы слегка постукивали по рулю.       — Да ладно тебе, Лэйн. Я понимаю, ты не доверяешь новому лицу — обычная практика в полиции. Но разговаривать в этой машине куда безопаснее, чем в участке. Там повсюду уши.       — Уши? Откуда такая уверенность?       Каин усмехнулся:       — Обычное дело. В каждой полиции есть подкупные люди, всеми виной коррупция. Существует очень мало людей, которые работают добросовестно. И ты в их числе.       — Получается, ты тоже? — Я швырнула окурок в окно. — Раз говоришь про это.       — Да, — ответил он. — Знаешь, почему я завел разговор на эту тему?       — Почему?       Мы всего лишь на миг встретились взглядами. В его глазах я увидела надежду. Черт возьми.       — Потому что ты знаешь человека, которого подкупили. Ты работаешь с ним, почти рука об руку.       — Не юли. Говори прямо, кто это, — съязвила я.       — Донован. И не только она. Их несколько в полиции.       Я фыркнула:       — Неудивительно. Я всегда знала, что капитан — продажная тварь. Это не новость. Она давно торгует делами и покрывает наркоторговцев. А недавно прокололась с…       — С чем?       Между нами повисла пауза. Я понятия не имела, стоило мне доверять ему или нет. Возможно, он, рассказывая мне о Донован, пускал пыль в глаза и пытался втереться в мое доверие. Я много историй знала про подобную схему, после которой тебя не только могут использовать, но и крупно подставить.       Каина прислали из полицейского департамента, который находился недалеко от мэрии города. В нашей шерифской полиции он появлялся очень редко — занятость говорила все за себя. А тут его оторвали от работы в департаменте и отправили в качестве наставника для меня, чтобы раскрыть дело. Слишком все… странно выходило.       — Лэйн?       — Я не могу это говорить, — ответила я, отвернувшись к окну.       — Понимаю. Ты мне не доверяешь, собственно, как и я. Предлагаю тебе услугу за услугу. Я вытаскиваю туз из рукава и говорю тебе информацию, от которой ты, скорее всего, охренеешь, а ты мне ровно то же самое. Договорились?       — Где гарантии, что ты не сдашь меня тем, кто за всем этим стоит? — я нахмурилась.       — Гарантий нет, Лэйн, как и с твоей стороны, так и с моей. Придется просто поверить… — он вздохнул. — Ладно, если тебя это успокоит, то меня попросил приехать из департамента Дмитрий Долгих. Он сказал, что дело мутное. И что тебе требуется помощь в поиске как можно больше сведений.       Я задержала дыхание. Так это Дима послал Каина, чтобы тот курировал это дело? Я хотела начать проклинать Донован во всех смертных грехах, думая, что она сомневалась в моих способностях раскрыть дело и довести его до конца. Но сейчас я чувствовала смятение. С одной стороны было приятно, что Дмитрий подумал об этом и вызвал подмогу, но с другой хотелось задать ему хорошую трепку.       Салон «Лендровера» стал коконом — тихим, изолированным от внешнего вида, где каждое слово весило больше, чем обычно.       Я смотрела на Каина, пытаясь прочитать эмоции на его лице, но оно ничего не выражало. Дмитрий прислал его. Это меняло все. И одновременно пугало. Почему он не предупредил меня?       — Дмитрий… — произнесла я его имя тихо, почти шепотом. — Он вообще что-то говорил… дополнительное?       — Только то, что ты лучший детектив в этом городе. И что тебе нельзя доверять никому. Даже ему.       Последние слова повисли в воздухе, тяжелые и многозначительные.       — Что это значит? — Я почувствовала, как по спине побежали неприятные мурашки.       — Это значит, что Долгих считает, что за вами следят. Что в отделе есть уши. — Каин опустил голос. — И что он боится за тебя, Лэйн.       Я откинулась на сиденье, пытаясь переварить это. Дмитрий боялся. Тот самый человек, который никогда не дрожал перед дулом пистолета.       — Вернемся к Донован. Ты знаешь только то, что она покрывает наркоторговцев и торгует делами. Но как ты отреагируешь, если я скажу, что это не просто покрывание? Это система, Лэйн. И ее спонсирует сам мэр.       — Мэр? У тебя есть доказательства?       — Их очень-очень мало. Буквально крупицы. Но достаточно, чтобы увидеть картину. Мэр дружит с Марчелло-старшим — об этом тебе должно быть известно. Их семьи связаны еще с тех самых пор, когда город был всего лишь портовой деревушкой. «Марчелло Тауэр» — не просто небоскреб, носящий название элитного ночного клуба. Это фасад. Прикрытие для их настоящего бизнеса.       — Какой бизнес?       — Торговля людьми. Эксорт-услуги для «избранных». А девушки с татуировками «ES-13» — это их товар.       У меня сложился пазл. Я прикрыла глаза, вспоминая фотографию, где была изображена Эшли в не самом лучшем виде. На ней было вульгарное платье и проклятая татуировка, а неподалеку за ней наблюдал мужчина в смокинге.       Все те девушки, которые оказались мертвыми за последнюю неделю, тоже были одеты откровенно и имели татуировки.       — Донован помогает заметать следы. Ошибки в отчетах, увольнение копов — ее рук дело, — продолжил Каин, припарковавшись возле небольшого домика, где жили родители последней жертвы. — Ей хорошо платят, а она не прочь поработать на высокопоставленных дядек, которые напрямую связаны с торговлей людьми и мафией. Теперь твоя очередь удивлять меня.       Я молчала, переваривая все, что он сказал. Голова шла кругом, каша в ней стала гуще, чем была до этого. Мне срочно требовалось выпить кофе, иначе я просто сойду с ума.       — Пять лет назад пропала моя родная сестра. На ее шее тоже имелась татуировка, которая связывает всех жертв между собой. А на днях я увидела фотографии, которые дал мистер Долгих, и на одном из снимков была изображена Эшли возле «Марчелло Тауэр». Вид у нее был… вызывающий. Теперь я догадалась, почему она так выглядела.       Прочистив горло, я продолжила:       — Как только я устроилась в полицию, просила Донован дать мне раскрыть дело с пропажей сестры. Но она наотрез отказывалась идти навстречу, аргументируя тем, что я слишком «неопытная».       — Теперь ты понимаешь, с какой крупной крысой работаешь в одном месте, Лэйн?       — Понимаю, — устало выдохнула я. — У меня не укладывается в голове. Я… представить не могла, что Донован находится в этом дерьме по уши. Каким образом ты пришел к выводу, что Луис является настолько крупной крысой?       Каин выключил двигатель, и в салоне воцарилась тишина. Он повернулся ко мне, его глаза вмиг стали серьезными.       — Я следил за ней три месяца. Вне работы. Она мне никогда не нравилась — слишком подозрительной была. Меня раздражало, что в офисе Донован постоянно «теряла» улики. Поначалу я ссылался на отсутствие профессиональности, затем понял, что здесь замешано что-то бóльшее.       Он достал из кармана брюк телефон. Разблокировал и протянул мне открытую галерею, в которой было уйму фотографий.       — Здесь она садится в «Мерседес» с тонированными стеклами — номер принадлежит фирме-прокладке Марчелло. Тут Донован получает конверт от человека в плаще и маской. Кажется, про такого тебе говорил тот бездомный в Ист-Энде, верно? А здесь… общается с мэром на закрытом приеме в «Марчелло Тауэр».       Глядя на все эти фотографии, я начинала ненавидеть Донован все больше и больше. На снимках она выглядела сосредоточенной, а на последнем и вовсе улыбалась, перешептываясь с мэром. Этот город был продажным, потому что у власти сидел человек, который дружил с чудовищем.       — Откуда у тебя фотографии с закрытого приема? — хрипло проговорила я, всматриваясь в лицо Донован.       — Мой напарник смог устроиться в охрану «Марчелло Тауэр». Он и заснял этот момент. Об этом узнали и устранили его, спрятав тело так, что вы не можете найти его по сей день. За несколько часов до смерти он успел положить флеш-накопитель с фотографиями в наше секретное место.       — Мне жаль. Искренне жаль.       — Все в порядке. Мы знали, на что подписывались. Я уверен, настанет и мой конец, если я начну открыто действовать в сторону Марчелло-старшего. Поэтому сейчас нужно действовать по-тихому. Данный разговор больше не будет подниматься вне этой машины, потому что небезопасно.       Тишина в салоне стала густой, как смог. Я смотрела на фотографии, и каждая из них была как нож в спину. Донован, мэр, Марчелло… Все они были звеньями одной цепи, опутавшей город.       — Твой напарник… — я сглотнула ком в горле. — Он был хорошим копом?       Каин кивнул.       — Лучшим. Он верил, что можно что-то изменить. — Он забрал телефон, погасив экран. — Теперь ты осознаешь, почему нам нужно быть острожными?       — Да, — прошептала я. — Но как мы сможем им противостоять? У них… везде уши и глаза.       Каин указал на дом напротив. Окно на втором этаже было слегка приоткрыто, занавеска колыхалась на ветру.       — Видишь? Родители последней жертвы. Они не знают, что их дочь была частью этой системы. Но у них есть кое-что, что сможет нам помочь.       — Что?       — Дневник. — Он открыл дверь. — Девушка вела его все время. За несколько дней до смерти оставила в почтовом ящике у родителей. Ты же знаешь, что девушки, занимающиеся эскорт-услугами у Марчелло, бросают свои семьи, уходят от родителей, потому что их работа может запросто подвергнуть опасности близких? Джессика Харпер — убитая прошлой ночью — была из той же оперы. Оставила родителей, написала письмо, что больше не желает их знать, а перед смертью занесла дневник. Они никому не говорили о нем, только мне.       Эшли поступила точно так же, как и Джессика. Только та не вела дневник, потому что считала, что это детская брехня.       — Эскорт-агентство действует одинаково, — сказала я, выскользнув из машины. Дождя уже не было, поэтому я не позаботилась о зонте. — Эшли тоже оставила нам записку, что больше не желает знать.       Мы стояли на крыльце у скромного дома. Воздух пах влажной землей. Каждый лист на деревьях казался притихшим, храня чужие секреты.       — Они ждут нас, — сказав, Каин положил руку на мое плечо. — Готовься. Это будет нелегко.       Дверь отворила женщина с глазами, опухшими от слез. За ней виднелась аккуратная гостиная, где на камине стояли фотографии с улыбающейся Джессикой.       — Миссис Харпер, это детектив Рейес, — представил меня Каин. — Она расследует дело вашей дочери.       Женщина молча кивнула, пропуская нас внутрь. В воздухе витал свежий запах выпечки.       — Что будете, детектив Рейес, сержант Райт? — Она окинула нас потухшим взглядом. — Чай, кофе? Может, вы голодны с дороги?       — Нет-нет, нам ничего не нужно, благодарю. Скажите, пожалуйста, в каких отношениях вы состояли с Джессикой Харпер? — Я села на скрипучий диван, достав блокнот с ручкой из сумки.       — Перед тем, как она ушла из дома, оставив ту злополучную записку, у нас были… нормальные отношения. Недопонимания, ссоры тоже присутствовали, как в самой обычной семье. Но я никогда не упрекала ее за что-то… Она делала все, что желала ее душа…       Она всхлипнула, прикрыв глаза.       — Как только Джесс оставила нас, я не находила себе места. Порывалась найти ее, приволочь обратно домой и выяснить, почему она так поступила, но… дочь будто под землю провалилась.       — Она вам раннее говорила о том, что хотела покинуть этот дом? — проговорила я, записывая самые необходимые моменты в блокнот.       — Никогда. Джесс всегда говорила, что ей нравится жить здесь. Та записка, что она оставила на столе, была как гром среди ясного неба.       — А что насчет дневника? Джессика просто оставила его в почтовом ящике и все? Никаких дополнительных записок?       — Просто дневник. Ничем не примечательный. Я его прочитала и… — Женщина зарыдала сильнее. Я села рядом с ней и приобняла за плечи, мысленно мечтая поскорее убраться отсюда. Слезы матерей, потерявших своих детей, заставляли меня чувствовать не в своей тарелке. — Моя девочка… она была…       — Миссис Харпер, вы не могли бы дать этот дневник нам? Мы должны изучить его, — тихим голосом попросила я.       — Да, конечно. Сейчас я… принесу его… — шмыгнув, она побрела в комнату.       Мы переглянулись с Каином. Его лицо было непроницаемым — годы выдержки говорили все за себя. Я начала детально рассматривать фотографии Джессики, подмечая про себя, что она чем-то схожа с Эшли. Светлые волосы, голубые глаза. Поджав губы, я поспешно отвернулась, не желая ворошить прошлое. Сейчас мне нужно было сосредоточиться на допросе.       Миссис Харпер вошла в гостиную, держа в руках черный небольшой блокнот. Она без лишних слов протянула его мне.       — Надеюсь, вы… сможете все выяснить… — тяжело сказала женщина, отвернувшись от нас к фотографиям Джессики.       Каин поравнялся со мной, и мы вместе раскрыли дневник. Там было уйму записей, рисунков. Некоторые текста были слегка смазаны, будто она плакала, когда писала.

«Сегодня первый день моей „взрослой“ жизни. Я сознательно пошла на этот шаг, потому что хотела легких денег. Меня не волновали последствия, я хотела вырваться из финансовой ямы.

Мне очень жаль маму. Она горбатилась на двух работах, чтобы у меня было все самое лучшее. Я должна оставить ее, потому что я — груз. Не ценный, а ненужный, на который уходят слишком много денег и времени.

Мне обещали и деньги, и хороший секс. Но… разве в эскорте секс может быть хорошим? Я должна выполнять все требования заказчика, соглашаться на самые экстремальные эксперименты. И все ради денег. И все ради того, чтобы жить достойную жизнь.

Но будет ли она достойной, если я намеренно решила осквернить себя?»

«Сегодня меня выбрали. Сказали, что я особенная. Но я видела, что они сделали с Сарой… Она тоже была „особенной“…»

      Я стала пролистывать страницы. На некоторых были изображены странные рисунки. Глазами зацепилась за еще одну запись:

«Инициация. Татуировка ES-13. Боль как тысяча игл. Они сказали, это клеймо семьи. Империи. Но я видела их настоящие лица и то, как они издевались над нами…

Одна женщина отбирала девчонок самостоятельно. Они добровольно приходили в клуб, но не всех принимала Анна — так звали ту, которая встречала меня. Она не улыбалась мне, относилась снисходительно, как к мусору. Собственно, я такой и являлась, учитывая, в каком ужасе погрязла.

Анну почитают и любят. Я не знаю ее настоящей фамилии — она тщательно ее скрывает. Также не говорит о своей жизни, потому что не принято. Но Марчелло-младший без ума от нее.

Как-то я смогла подслушать его разговор с одним из подручных. Он говорил, что Анна — невероятная женщина. И что Марчелло знал, кем являлся ее брат. Несмотря на это, он продолжал держать ее у себя, потому что не сомневался…»

      — Вы же найдете их?.. Накажете? — тихим голосом произнесла миссис Харпер, привлекая наше внимание.       — Обязательно, — слишком решительно ответила я.       Я знала, где копать. Знала, что нужно делать. Но… лезть одной на рожон — слишком опасно. Меня спокойно могли пристрелить и не думать об этом, как чаще всего происходит.       — Миссис Харпер, будьте добры, проведите нас в комнату Джессики Харпер для обыска, — проговорил Каин, захлопнув дневник.

***

      В полной тишине мы добрались до «Лендровера». Стоило нам оказаться внутри приятно пахнущего салона, как мне тут же хотелось все обсудить с Каином. Я не до конца была уверена, что у меня были все полномочия доверять этому человеку, но единственный факт, который позволял это делать, был связан с Дмитрием. Если он специально прислал его для меня из департамента, то в какой-то мере доверял.       В комнате Джессики мы ничего не нашли. Вся правда была в ее дневнике, который я держала в руках.       — Лэйн, в отчете нужно написать, что ничего не обнаружили. Про дневник никому ни слова, можешь сказать только Дмитрию, — проговорил Каин, заводя двигатель. — Поняла меня?       — Да. Абсолютно.       — Куда тебя подбросить?       — В офис. Мне нужно доделать кое-что. Дневник заберешь ты?       — Да. Пусть будет у меня.       Я кивнула, отвернувшись к окну. Голову заполняли мысли об Эшли. Она работала в эскорт-услугах у Марчелло-младшего. Если бы об этом узнала мать, она бы непременно обвинила меня, мол, снова не доглядела.       Через пару минут мы подъехали к полицейскому участку. Я поблагодарила Каина за поездку и за содействие, после чего быстрым шагом направилась в здание. Приглушенный гул встретил меня, как старый знакомый.       Мой кабинет был таким, каким я его оставила — хаотичным, но своим. Стаканчик с остывшим кофе, стопка отчетов и фото Эшли на столе. Я взяла рамку в руки и поджала губы, гадая про себя, почему она выбрала такой… ужасный путь. Проведя пальцами по ее лицу, я глубоко вздохнула и положила фотографию обратно. Бросила сумку на стул и прикрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли.       В дверь постучали.       — Войдите, — хрипло отозвалась я, не открывая глаз.       Дверь скрипнула.       — Лэйн?       Голос Дмитрия заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась, глядя на него. Мужчина стоял на пороге, его форма была безупречной, как и он сам.       — Дмитрий? Что-то случилось?       Он вошел, закрыв за собой дверь.       — Слышал, ты ездила к родителям жертвы с Райтом сегодня. Нашли что-то?       — Не уверена, что… — я прочистила горло, понижая голос. — Об этом говорить здесь слишком опасно.       Дмитрий понял сразу, после чего кивнул. Он подошел ближе.       — Лэйн… — Долгих вздохнул, взъерошив волосы. — Я понимаю, что сейчас не время, учитывая, какой ужас творится в городе. Но… я устал скрывать то, что меня тянет к тебе. С небывалой силой.       Я задержала дыхание от его признания.       — Как насчет ужина? Предположим, у меня дома? — продолжил он, приподняв бровь.