Dirty Rose

Хонджун после обеда решается навестить Сонхва. В конце концов, он обещал рассказать, понравился ли Уену подарок. А тут история еще и обрела неожиданный поворот. Возможно, ему правда будет интересно послушать. Хонджун надевает свои любимые брюки-скинни, футболку, которую расписывал сам, и завершает образ широким кожаным поясом с цепочками и булавками. Выглядит вроде не чересчур, но достаточно привлекательно. Он тихонько стучится в дверь номера и говорит: — Это Хонджун. Буду рад, если впустишь. Дверь осторожно открывается, и в проеме появляется Сонхва. Он немного сонный, ерошит волосы и отходит подальше, пропуская внутрь. — Заходи. Я зачитался, совсем не следил за временем. Как всё прошло? Хонджун не может не улыбнуться: Сонхва такой домашний, от него будет веет каким-то удивительным теплом. — Все прошло на высшем уровне, — Хонджун садится на край спешно заправленной кровати. — Настолько хорошо, что моему другу — Уену — его парень сделал предложение. Кольцо подарил. Представляешь? — Звучит, как сцена из какого-нибудь фильма. Вы уже отпраздновали или только собираетесь? — Сонхва мечтательно улыбается. — Да, я как будто в мелодраму попал. Праздновать будем ночью. Эти двое пока точно заняты друг другом, — Хонджун смеется, неловко прикрывая рот ладонью. — Вы явно проводите отпуск веселее, чем я, — Сонхва хоть и стеснительно немного с малознакомым человеком, но в то же время Хонджун довольно милый и с ним приятно вот так болтать. — И давно они вместе? Мне всегда было любопытно, как люди решаются на такой шаг. Долго обдумывают или повинуются порыву. — Да, с этими двумя не соскучишься. Они вместе уже четыре года, если я ничего не путаю. Вроде не так много, но и не мало. Честно, все уже делали ставку, когда кто-то из них решится на предложение. Но это было скорее в шутку. Все же в нашей стране такие браки невозможны, и не каждый захочет куда-то лететь, чтобы просто получить бумажку. А тут… они правда нас удивили. — Это не просто бумажка. Формальность, но всё же значит очень много. Как письменное, точнее, вещественное подтверждение любви. Словно признание можно подержать в руках, — Сонхва опускает взгляд. — Обычно в такие моменты всем тоже хочется чего-то такого, или, наоборот, они в ужасе и решают, что никогда. Ты в какой группе? — Эээ, — Хонджуна сбивает с толку этот вопрос. — Я никогда не думал об этом, кажется. Или не встречал кого-то, с кем бы хотелось обменяться вечными клятвами и кольцами. Я трудоголик и обычно занят разве что музыкой, а не отношениями. — Понимаю, — Сонхва кивает в подтверждение своим словам. — У меня тоже не хватает времени на встречи. К тому же это не совсем уместно. — А почему не уместно? Ты красивый, популярный. Можно же встречаться с каким-нибудь блогером, чтобы на фаната не нарваться, — говорит Хонджун, но сам же и ревнует к этим словам. — Именно потому что красивый и популярный, — Сонхва немного смущается. Одно дело читать какие-то комплименты и совсем другое — принимать их лично. — Я прекрасно понимаю, что меня смотрят и слушают в том числе и из-за внешности. Далеко не вся аудитория будет в восторге, если я заведу отношения: некоторым из них приятно мечтать об отношениях со мной. Можно это пресекать. Я стараюсь дистанцироваться в том числе и поэтому, но, сам понимаешь, помогает не очень. — Звучит как-то совсем грустно, — вздыхает Хонджун. — Понятное дело, что расстраивать фанатов не хочется. Но а как же любовь, чувства? — Чтобы полюбить кого-то, его нужно сначала встретить. Ты сам говоришь, что постоянно в работе и занят музыкой. Я примерно так же. Это со стороны кажется, что я просто несу какую-то чушь в микрофон. Но нужно придумать, что именно говорить, найти какие-то истории или книги, — у Сонхва при разговорах о работе загораются глаза. — Я не должен надолго прерываться, и нужно следить, чтобы не было посторонних слов, звуков. Очень много нюансов, на самом деле. Ты бы не стал меня слушать, если бы я запинался, сбивался или громко выдыхал в микрофон. — Я прекрасно понимаю, что твоя работа — тяжелый труд. Это видно. Надо просто иногда заботиться о себе тоже, не только о зрителях. Хотя я ничем не лучше, — Хонджун опускает взгляд в пол. У них с Сонхва даже больше общего, чем он думал. — Всегда кажется, что вот сейчас допишешь текст, снимешь ещё одно видео, и тогда можно отдохнуть. Каких мне сил стоило отправить себя в отпуск. Думал, буду весь день лежать в кровати и читать или нежиться у бассейна, а по факту даже сейчас делаю заметки, — Сонхва кивает на книгу, из которой торчат закладки. — Называется, встретились два запойных трудоголика, — Хонджун приподнимает уголки губ в улыбке. — Но зато у тебя действительно очень успокаивающие видео. Искренние, спокойные. Особенно различные ролевые игры: вроде офисный сотрудник, или бариста, или… — Хонджун замолкает и краснеет до кончиков ушей, понимая, что очень сильно выдал сейчас себя. — Ой. Сонхва улыбается и совсем не выглядит удивленным или хоть немного сбитым с толку тем, что Хонджун перечислил сейчас. — Продолжай. Мне правда интересно послушать, что нравится моему преданному фанату. — Прости, так неловко вышло, — Хонджун не решается поднять глаза на Сонхва. — Я… не из тех, кто выжидают под окнами квартиры или что-то в этом роде. Мне просто правда нравится твой канал. Он множество раз спасал меня от бессонницы, депрессии, одиночества. Твое общение со зрителями настолько искреннее, что начинаешь верить в свою исключительность. — И при этом ты совсем недавно предлагал мне наладить личную жизнь, — Сонхва очень нравится смотреть на смущенного Хонджуна. — Честно говоря, читая комментарии, мне казалось, что именно ты будешь разочарован, если такое случится. — Я здраво оцениваю свои шансы. Точнее, их отсутствие. А вот пожелать тебе счастья — вполне могу, — Хонджун прикусывает нижнюю губу. Он по неосторожности лишил себя возможности дальнейшего близкого общения с Сонхва. Обидно. Но уже слов обратно не вернешь. — Я лично тебя знаю день, но уже вижу, что ты из тех, кто точно будет отличным и любящим партнером. — Спасибо, что не стал выкручиваться. Я понял, кто ты, ещё до того момента, как ты проговорился, — Сонхва не выглядит разозленным или расстроенным, скорее, наоборот, во взгляде сохраняется прежняя мягкость. — Точнее, начал догадываться. Даже удивительно, что я не понял, кто ты, утром: упомянул же, что смотришь. — Я выдал себя чем-то еще? — удивляется Хонджун, пытаясь вспомнить, где еще мог проговориться. — Ты подписываешься настоящим именем, а комментарии я читаю, — Сонхва смотрит на Хонджуна с нежностью и благодарностью. — Спасибо. Твои слова не раз меня согревали. Я сначала немного испугался, когда мне в голову пришла эта мысль. Но утром ведь сам подошел к тебе, и ты все время держался в рамках приличия. Пока мы общались, я все больше утверждался в своем подозрении, ну а потом уже ты проговорился. — Мало ли Хонджунов. Еще раз извини. Наверное, тебе неловко, да? Я лучше пойду, — Хонджун встает с кровати. Его уши и скулы до сих пор пылают от стыда. — Нет, погоди, — Сонхва останавливает его, взяв за руку. — Мы можем сделать вид, что ты ничего не говорил и Хонджунов в Корее действительно хватает. — И тебя это правда не будет смущать? Мне просто не хочется, чтобы ты чувствовал неловкость в общении со мной, — Хонджун разворачивается лицом к Сонхва. Он действительно красивый. Только немного грустный и одинокий. — Нет. Если бы ты хотел от меня что-то получить, то давно бы выложил в сети адрес или начал шантажировать этим. Но тебе, видимо, как и мне, просто понравилось общаться. Мы здорово провели время утром, было весело, — Сонхва несильно сжимает чужую руку. — Так здорово, что даже стали соучастниками будущей свадьбы, — Хонджун мысленно благодарит своих друзей за возможность встретить Сонхва. — Мне действительно интересно с тобой общаться. Я бы хотел продолжить. — Тогда давай продолжим. Я сделаю вид, что до сегодняшнего утра понятия не имел, кто ты, — Сонхва выпускает руку Хонджуна. — Я и так растерял многих знакомых, и заводить новых довольно сложно. Может, звучит странно, но иногда действительно не с кем даже поговорить. — Могу в качестве компенсации написать тебе трек для заставки видео или одолжить свою студию, микрофоны и вообще любое оборудование, — Хонджун смотрит на Сонхва виновато, но с искрой надежды в глазах. — Одолжи мне себя, на пару вечеров для начала. Я давно хотел сходить куда-нибудь, а в одиночку создается ощущение, что кого-то жду или страдаю. — А куда обычно ходят с известными блогерами, чтобы не привлекать внимание? — Хонджун заигрывает шутливо, хотя в груди разливается такое тепло, что и не описать даже. — Закрытые клубы, показы. Можно сходить погулять, только очень рано утром или, наоборот, поздно вечером. У меня есть кепка, и, если что, я начну кричать и скажу, что ты меня похитил, — Сонхва улыбается. Ему хочется найти человека, с которым можно будет быть собой. Он не знает, подходящий ли Хонджун вариант, но хочет попробовать. — Ограниченный выбор, но все лучше, чем его отсутствие. Предлагаю начать с прогулки. Можно рано утром, я как раз обычно в это время заканчиваю работать. Мне кепку, маску, очки надо брать? — вполне серьезно спрашивает Хонджун. — Как хочешь. Ориентируйся по погоде. Думаю, если мы в жару оба будем скрываться, это вызовет ещё больше подозрений. Тем более, пока наше общение не выходит за рамки, я смогу сказать, что обратился к тебе за подбором музыкального сопровождения, — Сонхва импонирует такая готовность Хонджуна следовать правилам. — Хорошо, — Хонджун улыбается. — Я дам тебе свой номер? Напишешь, как будешь свободен. Если это неудобно или ты переживаешь, то можем просто заранее договориться, где встретимся. — Всё нормально. Я странным образом тебе доверяю, поэтому диктуй, — Сонхва забивает номер Хонджуна в свой смартфон и отправляет машущий смайлик, чтобы обозначить свой. Он, конечно, всё ещё волнуется, но номер Сонхва сливали уже несколько раз, и его смена будет хоть и неприятна, но уже привычна. Больше ударит разочарование в человеке, который кажется ему милым. — Я не маньяк, честно-честно, — Хонджун смеется, сохраняя номер Сонхва и не верит своей удаче. — Тогда я пойду? А то ребята начнут праздновать без меня. Еще раз извини, что так вышло. Мне долго будет стыдно. — Да, тебе уже пора. Спасибо за историю, и я обязательно напишу как-нибудь, — Сонхва закрывает за Хонджуном дверь и возвращается в кресло. Укладывает на колени ноутбук, надевает наушники и погружается в незамысловатую мелодию, найденную в сети. Под неё он пишет рассказ для очередного видео на ютубе. В этот раз он будет о случайной встрече в холле отеля где-то на берегу моря. Поздним вечером вся их шумная компания собирается возле бара. Сан несет к лежакам поднос с коктейлями и закусками. — Веселимся сегодня за наш счет, — сообщает Уен и демонстрирует друзьям кольцо на безымянном пальце. — Смотрится стильно, — Юнхо берет ладонь Уена в свою и рассматривает украшение. — Я всегда представлял себе обручальные кольца как что-то такое ужасно вычурное и с огромным бриллиантом. А твое даже на фото было неплохо. Но вживую лучше, конечно. Теперь в баре никто подкатывать не будет. — У Сана действительно хороший вкус, — Уен медленно потягивает свой джин-тоник. — Если что, все здесь заранее приглашены на нашу свадьбу. Место еще выбираем, но отказы, естественно, не принимаются. — Словно когда-то у нас был выбор, — Юнхо подходит к напиткам и по привычке переставляет бутылки, думая, что с чем смешать. — Букет невесты обещаешь? — Обязательно. А ты уже планируешь его поймать? — Уен играет бровями и посмеивается тихо. — Нет, наоборот: планирую, как в этот ответственный момент я пересекаю границу страны, — Юнхо посмеивается и кидает взгляд на Минги, чтобы тот не подумал, что дело в нем. — Эх, не увидеть мне вашу с Минги свадьбу, — Уен, словно ребенок, надувает обиженно губы. — Ничего, надеюсь, его поймает кто-то достойный. — Остается Хонджун, — Юнхо наконец находит среди бутылок нужную и пододвигает к себе поближе вместе с соком с фруктами. — Кстати, вы с Сонхва виделись снова, или струсил? — Виделись, — Хонджун уже успел выпить пару коктейлей, сглаживая эмоциональные потрясения. — Я случайно выдал себя. Ну, что смотрю его видео. Но Сонхва все равно дал мне свой номер телефона. Мы даже договорились погулять как-нибудь вместе. Хонджун говорит, а сам очень слабо верит в это до сих пор. Ему точно еще нужно немного времени, чтобы осознать происходящее. — Надо же, — Юнхо надеется, что это не было способом отшить Хонджуна. И, чтобы поберечь сердце друга, сомнениями с ним он не делится. — Я всегда думал, что у таких людей куча друзей и поклонников. Как ощущаешь себя, прикоснувшись наконец к объекту восхищения? — Пока в восторге. А дальше посмотрим. Он довольно популярный блогер, очевидно, не удастся видеться часто, особенно в каких-то людных местах, — Хонджун вздыхает, забирая с подноса очередной стакан с коктейлем. — А как он воспринял, что ты его фанат? — Юнхо решает смешать Хонджуну что-то сладкое, что можно неспешно потягивать, погружаясь в свои мысли. — Мне всегда казалось, что это сложно. Вот смотришь на Минги на сцене — и там один человек, а когда рядом — совсем другой. Страшно, что тот второй тебе не понравится. — Спокойно. Сказал, что почему-то доверяет мне, и предложил игнорировать этот факт. Звучит слишком идеально. Поэтому я все еще переживаю, но очень жду нашу встречу. Надеюсь, мы друг друга не разочаруем, — Хонджун вздыхает, пытаясь не накручивать себя еще сильнее. — Все будет отлично. Он просто понял, что ты хороший парень, — Юнхо протягивает ему коктейль. — Каких только случаев не бывает. Мне за время работы чего только не рассказывали. Ему тоже хочется иногда доверять людям. Устаешь везде искать подвох и ждать нож в спину. — Надеюсь, — Хонджун улыбается. — Как у вас дела с Минги? Его я слышу каждый день, хочу теперь узнать с твоей стороны. — Вроде неплохо, — Юнхо наливает себе выпить и смотрит в спину болтающему с Уеном Минги. — Я боюсь загадывать дальше и радоваться раньше времени. Если быть откровенным, то до секса, в его привычном понимании, мы еще не дошли. Он не давит, но мне и самого себя хватает. И форсировать боюсь, чтобы не было повторения, и выжидать не по себе. Хожу танцевать к Сану в студию, пытаюсь понять, на что способен. Минги не говорил. Думаешь, зря? — Минги мне в таких красках рассказывает о том, какой ты сексуальный, что, думаю, тут волноваться не стоит, — Хонджун чокается с Юнхо. — А по поводу танцев — ничего страшного. Он, конечно, может обидеться, когда узнает, но долго это не продлится. Отличное, кстати, занятие. Тоже как-то хотел начать, но слишком утонул в музыке. — Спасибо, — Юнхо искренне благодарен. Если Минги говорит подобное Хонджуну, значит, его действительно всё устраивает. — Это очень приятно слышать. И заглядывай в бар почаще. Поболтаем. А то вы с Минги вечно окапываетесь в своих студиях. Даже удивительно, когда успеваете дружить. — У нас же студии в одном здании. И живем мы рядом. Но ты прав, надо выбираться из своих берлог, а то так все самое интересное пропустим, — Хонджун еще какое-то время болтает с Юнхо, а потом решает все же немного поплавать в бассейне, чтобы освежиться. — Родителям уже сообщил? — между делом шепчет Сан на ухо Уену. — Да, и они очень рады за нас. Ну, так сказала мама. Отец вряд ли в таком же восторге, — Уен пожимает плечами. Ему всё ещё немного обидно за то, что отец до сих пор не смирился до конца с выбором сына. Но тут уже ничего не поделаешь. — Я попробую поговорить с ним, — Сан прекрасно знает о волнениях Уена. — А пока пойдем в бассейн. Поплаваем со всеми, ещё выпьем, иначе я утащу тебя в номер и не отпущу больше. — Мы тут еще на три дня, успеешь мной насладиться, — Уен стаскивает футболку, берет Сана за руку и скидывает его в бассейн, чтобы потом прыгнуть самому. Брызги летят в разные стороны, расходятся небольшие волны, обозначая место падения. Сан после такого резко выныривает и трет глаза. Он ищет, где притаился Уен, чтобы отомстить ему, а заодно и окунуть всех зазевавшихся, кто попадет под руку. Юнхо, надеясь не ввязаться в эту веселую гонку, отходит ближе к бортику. — Ты сегодня не плаваешь? — Минги, мокрый после бассейна, подходит к Юнхо с желанием обнять, но пока просто целует в щеку. — Мне дорога моя жизнь, — Юнхо кивает в сторону бесящихся Уена и Сана. Всем остальным от них уже досталось. — Или тебе нужна компания? — Нет, я как раз собирался выползать, чтобы обсохнуть, — Минги стелит полотенце на лежак. — Садись рядом, согреешь меня. — С удовольствием, — Юнхо без колебаний выполняет просьбу. Хотя бы в компании друзей он старается быть более раскованным, поэтому тянется к Минги за объятиями. — Теперь ты тоже будешь мокрым, — смеется Минги, но прижимается к Юнхо, потому что на улице действительно прохладно. — Я рад за Уена и Сана. Кажется, их правда теперь ничто не сможет разлучить. — Надеюсь, нас тоже, — негромко произносит Юнхо. — А этих двоих не растащить уж точно. Скорее мир рухнет. — Нас тем более. Теперь ты точно от меня так просто не отделаешься, — Минги ерошит волосы Юнхо и оставляет очередной поцелуй на его щеке. Веселье в бассейне продолжается ещё несколько часов. Уену всё же удается затащить Юнхо в воду и даже залезть ему на спину, чтобы устроить бой. Кто проиграл, а кто выиграл, не удается решить даже штрафными стопками, но сухим точно не остается никто. После вечеринки все измученные, но счастливые отправляются спать, чтобы на следующий день уже после обеда выехать из отеля. Уен с Саном остаются, организуя немного праздника только для двоих. Так как Юнхо больше не меняет смены, на выступлениях Минги он оказывается довольно часто. Тянущиеся к тому руки явно не одобряет, хотя о какой-то ревности речи не идет, скорее, просто легкое раздражение. Юнхо мог бы поныть, что Минги слишком выпендривается на сцене, чересчур откровенный и обнаженный, но никогда не делает этого. Образ есть образ. К тому же после он всегда возвращается в объятия Юнхо. Ситуация с Есаном, который продолжает приходить и помогать с музыкой, показала, что соблазнить Минги — провальная идея. Даже под приличным количеством спиртного он себя контролирует. А от напившегося до бессознательности тела толку нет. Юнхо остается лишь вздыхать, глядя на тянущиеся руки и телефоны в лицо. Минги наслаждается — это главное. Юнхо в этот раз, как и в прошлый, и до этого, наблюдает за Минги издалека. Слушает текст, наслаждается движениями, потягивая коктейль. Им разрешено немного употреблять на работе, если это никак не сказывается на ее качестве. После выступления Минги по привычке сразу идет к бару и, улыбнувшись, забирает из его рук стакан с алкоголем. — Я был хорош сегодня? — следует тут же вопрос. — Как всегда бесподобен, но вот это, — Юнхо тянется через стойку и ладонью проводит по шее, потом вниз к ключицам и груди, которые оголены из-за расстегнутой рубашки, — волнует меня всё сильнее. — И настолько же сильно тебя это волнует? — хитро усмехается Минги, подвигаясь еще ближе к стойке. — Я уже не считаю твои подкаты такими уж плохими, — Юнхо вставляет в стакан Минги трубочку и, обхватив ее губами, тянет коктейль. — Согласись, в них есть особое очарование, — Минги облизывается. — Что-то у вас тут жарко сегодня, — и расстегивает рубашку до конца. — Я сейчас запру тебя в кладовке до окончания смены, — Юнхо выразительно смотрит на девушку, которая всем корпусом развернулась в сторону Минги, и застегивает его рубашку. — Мне все равно не нужен никто, кроме тебя, не ревнуй, — Минги уже привычным жестом ерошит волосы Юнхо. — Как ты предлагаешь мне работать, когда расхаживаешь по клубу в таком виде? — Юнхо закусывает губу и ещё раз окидывает взглядом торс Минги. — Может, ты сегодня освободишься пораньше? Поедем ко мне на такси и найдем занятие повеселее, чем работа? А завтра утром сходим куда-нибудь позавтракать как раз, — предлагает Минги. С Юнхо и без полноценного секса не соскучишься, поэтому он рассчитывает просто на интересные… шалости. Юнхо пару минут что-то обдумывает, прикидывает по времени и нагрузке. — Потусуйся тут ещё час. Народу будет поменьше, и я попрошу сменщика меня подменить. За это придётся выйти за него завтра вечером, как раз у него там конфликт с одним охранником, так что согласится, — Юнхо берет телефон и быстро набирает сообщение. — И застегнись. — Хорошо-хорошо, подожду тебя в гримерке, чтобы никого не смущать здесь своим видом, — Минги подмигивает Юнхо, застегивая рубашку до горла, и уходит за сцену. Сменщик, веселый парень чуть младше Юнхо, приходит в клуб уже через сорок минут. Он живет неподалеку и действительно рад возможности не отрабатывать завтрашний день. Не интересуется планами Юнхо, потому что бывает всякое. К тому же в конце смены народу почти нет. Основной наплыв приходится как раз на время выступлений, дальше фанаты расходятся по домам или напиваются в максимально сжатые сроки. Завсегдатаи чаще всего сидят до утра, но их единицы. А те, кто забрел случайно, редко избирательны в плане коктейлей. Юнхо желает ему ночи без происшествий и, захватив из каморки куртку, идет к Минги. — Не уснул? — интересуется, заглянув в гримерку. — Подремал полчасика, — Минги сладко потягивается на диване. — Надо было набраться сил. Ночь нам предстоит долгая и томная. — Тогда чего мы ждём, — Юнхо улыбается и подходит к Минги вплотную, чуть наклоняет голову, чтобы коснуться губами шеи и, растягивая слова, прошептать: — Я хочу провести с тобой ночь. — Я уже вызвал такси, — Минги запрокидывает голову. — Даже не знаю, как буду сдерживать себя в машине. — Я подержу тебя за руку, — Юнхо целует под подбородком. С каждым разом довериться Минги, заигрывать с ним, балансировать на какой-то черте становится всё проще. Юнхо узнал о себе много нового, о том, где и как ему нравится, что его возбуждает. Что было ещё более удивительным, особенно поначалу, так это восторг Минги от любой задумки. Он не ждёт, когда же случится то самое, а получает удовольствие. — Это тоже неплохо, — Минги надевает толстовку, берет рюкзак с собой. — Пойдем? Водитель уже нас ждет. — Да. В машине Юнхо действительно держит за руку, а ещё гладит колено, поднимается рукой по бедру. Ему постоянно хочется касаться Минги, и не важно, простые это объятия или явные намёки на продолжение. — Ты — один большой соблазн. Минги прижимает Юнхо к стене в коридоре, как только за ними закрывается дверь. Сразу лезет руками под форменную рубашку, оглаживая спину, пальцами касаясь каждого позвонка, проступающего под тонкой, нежной кожей. — Я соскучился, а ты сегодня был очень сексуальным. Как можно таким быть? Не помню даже, что ты читал, — Юнхо тянется за поцелуем, одновременно с этим расстегивая пуговицы сначала на рубашке Минги, затем на своей. — Мне кажется, я и сам сейчас не вспомню, что читал. Это и не важно, — Минги целует Юнхо в плечо и ведет его в ванную, сразу заталкивая за стеклянную загородку и включая душ. Снимать одежду под струями воды сложнее, но явно интереснее. Юнхо закрывает глаза и скорее на ощупь ловит чужие губы, пока стягивает с плеч Минги рубашку. — Я хочу тебя кое о чем попросить, — Юнхо прикусывает пухлые губы, немного тянет, от чего они словно становятся ещё мягче. — Все что угодно, — Минги тяжело дышит, пока пытается справиться с ремнем на брюках Юнхо. — Не останавливайся сегодня и не спрашивай каждые пять минут, нормально ли мне. Я скажу, если что-то пойдёт не так, обещаю, — Юнхо помогает с ремнём и касается губ Минги быстрым поцелуем, запечатывания сказанное. — Я хочу этого. Минги тормозит, пытаясь переварить информацию. — Подожди. Вот сейчас мне очень важно знать, чего именно ты хочешь? Потому что остановиться будет уже… тяжело. — Хочу тебя, хочу тебя в себе, — руки с такой лёгкостью скользят по чужому телу, что это завораживает. — Закончим уже с подручными средствами. — Что? — Минги приоткрывает рот, пытаясь подобрать слова. — Ты серьезно? Юнхо, мы же обсуждали, что не надо себя заставлять и чувствовать обязанным. Мне с тобой и без этого хорошо. Юнхо таранит лбом грудь Минги. Поднимается поцелуями по кадыку и целует губы агрессивно, даже зло, но при этом глубоко и влажно. — Минги, — продолжает Юнхо, прихватывая иногда кожу на шее зубами. — Я готов и не заставляю себя. Я хочу тебя, безумно уже хочу. Даже страх, что что-то может пойти не так, не останавливает. Мне сны снятся, как ты меня трахаешь. Не спрашивай, действуй. Не переживай, я дам тебе понять, если вдруг захочу дать по тормозам. — Хорошо, — Минги тяжело сглатывает. — Хорошо, я не сомневаюсь в тебе. Только… не уверен, что у меня есть презервативы и смазка. Привык, что мы с тобой и без этого обходимся. — Найди, — рычит Юнхо, но всё же делает шаг назад, чтобы сделать глубокий вдох и продолжить. — Если нет, то продолжим, как обычно. Не переживай, в следующий раз я не передумаю. И если сегодня мы не займёмся сексом, моё желание меньше не станет. — Подожди, — Минги подходит к зеркальному шкафчику и хаотично копается внутри, скидывая все прямо в раковину. Сейчас не до аккуратности и поддержания порядка. К огромному облегчению, начатая пачка презервативов обнаруживается, также, как и смазка, которой, кажется, только на один раз и хватит. — Я нашел. Будто в другой жизни покупал. Минги возвращается к Юнхо с «трофеями» в руках и продолжает осыпать его грудь и шею поцелуями. Одежды на них остаётся всё меньше. Вслед за штанами на пол душевой падает бельё. — Я готовился, — шёпотом произносит Юнхо между поцелуями. Его перебивает шум льющейся воды, но слова всё равно можно разобрать без проблем. — Не первый раз делаю это перед встречей с тобой, просто до этого не мог решиться. — Я люблю тебя, — Минги обнимает Юнхо, выключает воду и ведет его из душа в комнату. — Я тебя тоже люблю, — Юнхо не может совсем избавиться от волнения, от лёгкого мандража перед тем, что должно произойти. Но это не страх. Нет желания убежать и спрятаться, или чтобы Минги исчез. Скорее, Юнхо переживает за то, что секса в классическом понимании не было в его жизни очень давно и это может всё испортить. Минги и сам переживает не меньше. Боязнь сделать Юнхо больно давит и заставляет нервничать. Но он выглядит гораздо более уверенным, чем в ту злосчастную ночь. Это вселяет надежду. Минги укладывает Юнхо на кровать. Они ворочаются какое-то время, пытаясь выбрать наиболее удобное положение. — Ты слишком длинный для моей кровати, — Минги улыбается, прикусывая Юнхо за сосок и поглаживая одновременно его живот. — Но ты же на ней как-то помещаешься, — Юнхо никогда в этом не признается, но шутки Минги разряжают атмосферу и придают процессу чуть меньше серьезности. А его прикосновения… В прошлый раз Юнхо старался концентрироваться на них, заставлял себя. Сейчас это лишнее. Хочется двигаться вслед за его рукой, поворачиваться, давая возможность прикоснуться к чему-то ещё. — Ты выше меня на два сантиметра, — Минги опускается поцелуями до пупка, прикусывает кожу чуть ниже, оставляя явный засос. — Надеюсь, у меня не только в росте лишние сантиметры, — Юнхо улыбается, одновременно с этим прикрывая глаза, потому что спокойно выносить происходящее не получается: после такого поцелуя внутри всё скручивается. Член дергается, явно намекая, что ему тоже нужно внимание. — Не зря надеешься, — Минги берет член Юнхо в ладонь и начинает медленно его поглаживать. Спешить им сегодня точно некуда. Губами от тянется к груди, оставляя влажный след, захватывает губами кожу под ключицами, посасывает. — Я люблю тебя, — говорит Юнхо вполне серьезно. Гладит чужие плечи и спину, насколько позволяет положение, иногда забирается пальцами в волосы, ероша их. Когда нет страха, удовольствие мягкое и совсем не колючее, оно таится в чужих руках и заставляет сладко стонать, когда становится особенно хорошо. Минги подхватывает ноги Юнхо под коленями, массирует и целует напряженные икры. — Можешь пятки поставить на кровать? Я еще под поясницу тебе подушку сейчас подложу. Так будет удобнее. Кивнув, Юнхо упирается ногами в кровать, немного разводя колени в сторону. Это всё же смущает, потому что приближает сам процесс, на котором не хочется концентрироваться. Наоборот, желание сделать это немного спонтанным не отпускает. — Минги, иди сюда, — говорит Юнхо, облизывая пересохшие губы. Минги подтягивается выше, проводит руками по телу Юнхо, улыбается и целует за ухом. Для страсти остается все меньше места, вслед за ней приходит нежность, когда хочется зацеловать человека рядом. Юнхо поворачивается на бок, поправляет волосы Минги и ныряет в поцелуй: сладкий, долгий. Он почти заканчивается, в последнее касание начинаясь снова. Губы Минги такие мягкие, что, не удержавшись, Юнхо снова прикусывает нижнюю. Он толкается вперед бедрами, вынуждая члены соприкоснуться. От этого сладко стягивает внизу живота. — C тобой не соскучишься, — Минги делает несколько движений бедрами навстречу и снова подминает Юнхо под себя, кусая кожу на шее, оставляя засосы. — Стараюсь, — Юнхо ерзает, чтобы лечь поудобнее. Он хочет продолжения, и вместе с тем переживание, что что-то всё же может пойти не так, не дает окончательно довериться Минги. Заставляет искать другие пути взаимодействия, отдаляя желаемое. Юнхо прикрывает глаза: так явно меньше соблазнов снова свернуть с пути. — Не переживай. Я остановлюсь, если ты попросишь, — Минги целует грудь Юнхо, одной рукой поглаживая член, второй поправляя подушку под чужой спиной. — Только не молчи, хорошо? Минги сползает чуть ниже, устраивается между ног Юнхо, массирует ягодицы, разводя их в сторону, чтобы оставить на пробу там поцелуй. — Интересно, а разговор в процессе снимает напряжение? У тебя кто-нибудь пел во время секса или, может, зачитывал? — юмор сейчас кажется ужасно неуместным, но при этом лучшим решением от смущения. Юнхо нравится все, что делает Минги, нравится, как именно — но так просто отключить полностью прошлый опыт не выходит. — Такого не было, но тебе можно все, — Минги проводит языком между ягодицами Юнхо, наблюдая за чужой реакцией. Как канатоходец, тот замирает на грани между прекратить и продолжить. То, что делает Минги, приятно, но при этом непривычно. В голове Юнхо всё было максимально стандартно и без изысков. При этом все происходящее удивительным образом помогает не зацикливаться на себе. — Допустим, — Юнхо всё же смотрит на Минги и сразу же жалеет об этом, потому что это очень сексуально и волнующе. — Продолжай. Минги не надо просить дважды. Он проводит медленно языком еще несколько раз, оставляя влажный след. Посасывает кожу, целует. Делает все максимально неспешно, чтобы Юнхо смог насладиться процессом. Какие- то адекватные мысли из головы Юнхо улетучиваются после пары движений. Хочется развести ноги шире, попросить Минги сделать так снова, засунуть язык глубже. Юнхо терзает губы и беспомощно мнет простынь под собой. Он тяжело дышит, грудная клетка ходит вверх-вниз, резко замирая, когда Минги вновь целует там, где предполагались только член и пальцы. — Почему это так приятно? — срываясь на стоны, спрашивает Юнхо. — Тебе никогда не делали римминг? — Минги на секунду отрывается. Но, облизнувшись, вновь возвращается к делу, трахая Юнхо своим языком, продолжая пальцами массировать его упругий зад. — Черт возьми, нет… если бы я знал, — Юнхо кажется, что он кончит прямо сейчас. Удовольствие пробегает по телу легкой дрожью. Член вздрагивает, и Юнхо нужно собрать всю свою волю, чтобы не потянуться к нему рукой. — Ох… — Значит, будем наверстывать упущенное, — Минги снова подтягивается вверх, тыльной стороной ладони вытирает губы и целует Юнхо за ухом. Затем берет с тумбочки смазку, выдавливает себе на пальцы. — Будет больно или неприятно — обязательно дай знать. Минги касается пальцем входа аккуратно, массирует, надавливает и проталкивает медленно-медленно. Получается легко. Благодаря риммингу и смазке, мышцы быстро поддаются и расслабляются. Юнхо хочет напомнить, что он не девственник и примерно представляет, как будет, просто секса не было давно, воспоминания притупились, и многое воспринимается, как в первый раз. Юнхо подмахивает бедрами, когда первый дискомфорт уходит. Минги добавляет еще один палец, сгибает, двигает ими внутри медленно и сладко. Второй рукой он оглаживает тело Юнхо, тянется за влажными, жаркими поцелуями. Стоны, поначалу робкие и нерешительные, сейчас звучат всё громче. Юнхо забывается в чужих прикосновениях, подаётся навстречу. Ловит губы Минги, не желая его отпускать от себя надолго. Понимает, что подготовка требует времени, но минуты словно растягиваются. В первый раз Юнхо спешил, желая побыстрее пройти этот этап, сейчас спешит, чтобы получить больше ощущений. — Не торопись, — Минги коротко улыбается. — У нас вся ночь впереди. С этими словами он вставляет третий палец и трахает Юнхо уже чуть быстрее. Ему нравится, как сжимаются мышцы вокруг. А что будет, когда на месте пальцев откажется член… Минги кажется, что он кончит в ту же секунду. И ему даже не будет стыдно. Три пальца входят плотнее. Юнхо упирается ногами в кровать, чтобы меньше ерзать и наслаждаться тем, как двигается Минги, его ритмом. — Ты в порядке? — уточняет Минги, продолжая растягивать Юнхо, добавляя еще больше смазки, чтобы скольжение было максимально приятным. — Да, более чем, — отвечают ему. Юнхо полностью погружен в процесс и собственные ощущения. Возможно, дело в занятии танцами, где много времени приходилось уделять, чтобы услышать себя и понять, как двигается тело. Он тянет руку к Минги, проводит по щеке, улыбается и, оставив ладонь на плече, чуть выгибает спину, чтобы немного поменять угол входа. Минги от одного взгляда на Юнхо возбуждается еще сильнее. Влажные волосы, напряженные мышцы живота и ног, покрасневшие скулы и кончики ушей — вид невероятный. И Минги наконец-то берет презерватив, понимая, что больше уже не выдержит. Раскатывает его по своему члену, обильно смазывает и приставляет головку ко входу. — Одно твое слово — и я остановлюсь. Минги двигает бедрами вперед, чувствуя тугие мышцы Юнхо вокруг члена. Это на пару секунд выбивает из реальности. Юнхо чувствует себя, как при прыжке в воду откуда-то с вышки. Когда резко погружаешься, трудно понять, где ты, звуки из-за толщи воды пропадают, и нужно сделать усилие, чтобы вынырнуть, чтобы шум мира вокруг вновь достиг ушей. Юнхо выдыхает, комкает в руке простынь и сжимает плечо Минги. — Двигайся. Юнхо приоткрывает рот, чтобы дышать стало проще. Минги не нужно просить дважды. Он делает несколько толчков на пробу, подбирая нужный темп и угол. И когда двигаться становится проще, то слегка ускоряется. Внутри Юнхо очень горячо. Член Минги внутри ощущается совсем не так, как в руке. Юнхо в какие-то моменты он кажется просто огромным. Дело привычки и растяжки, но пока Минги подбирает угол и положение, приходится несколько раз задержать дыхание. Юнхо не верит своим ощущениям, не может до конца осознать, что это всё же происходит. Что легкий дискомфорт и удовольствие он получает не во сне или влажных фантазиях. Минги снова добавляет смазки, пытаясь сгладить неприятные ощущения. После этого мышцы поддаются охотнее. Минги наконец-то проталкивает член еще глубже, ускоряется. Нагибается за поцелуем — получается мокро, прямо как в дешевом порно. Потом он берет член Юнхо в свою руку и поглаживает сбивчиво. Хорошо, что материться можно и мысленно. Юнхо мог бы пошутить, что все же не удостоился лишних пары сантиметров, но Минги будет переживать. Так что лучше подобные шутки оставить на потом. К тому же с каждым движением члена внутри и руки Минги желание что-либо говорить или даже думать пропадает. — Подожди, я же… — Юнхо не дает Минги дрочить, прижимая его ладонь своей. Теперь притормозить хочется именно ему, потому что до финала пара движений. — Уже готов кончить? — Минги ухмыляется довольно и делает резкий глубокий толчок до конца, а потом, вынимая член, — обратно почти на всю длину. — Нравится? Материться вслух намного приятнее. Можно выразить человеку все, что о нем думаешь во всех возможных красках. Если раньше близость финала ощущалась как бриз, то теперь это больше похоже на цунами. — Ты так грязно ругаешься, — Минги продолжает двигаться размеренно, ощущая, как тепло начинает скапливаться внизу живота все быстрее. — Убери руку. Хочу сделать тебе приятно. Несколько секунд Юнхо сомневается. Ему кажется, что он кончит ровно в тот момент, когда ее уберет, что это единственная преграда. Грудь вздымается все выше, дышать все сложнее, и финал сейчас — одновременно самое желанное и самое запретное. — Я люблю тебя, — шепчет Юнхо, убирая ладонь. — А я тебя еще сильнее, — Минги улыбается этой глупой, но милой фразе, обхватывает член Юнхо пальцами и начинает двигать рукой вверх-вниз, по спирали. Сдерживать оргазм становится все сложнее. И Минги кончает в презерватив, замерев внутри Юнхо. Комнату наполняет стон, немного сдавленный, протяжный. Юнхо с силой упирается пятками в кровать и финиширует на выдохе. Кончает долго и обильно, сжимаясь. В голове шум, дрожь во всем теле и полная пустота в голове. Юнхо прикрывает глаза, чтобы расслабиться. От переизбытка чувств и осознания момента выступают слезы. Сдержать их не получается, и Юнхо закрывается рукой, давая себе пару секунд на эмоции. — Всё в порядке, — голос скрипучий и как будто чужой. — Точно? — обеспокоенно переспрашивает Минги, вытирая тыльной стороной ладони слезы Юнхо. — Я не сделал тебе больно? — Нет, не сделал, скорее наоборот, — Юнхо ухмыляется и открывает глаза. — Всё хорошо, но мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Это всё же первый нормальный секс после того случая. — Надеюсь, ты больше не будешь вспоминать о нем, — Минги закидывает на Юнхо все свои конечности и прижимается максимально близко, оставляя поцелуи на скулах, мочках ушей, шее. — Не буду, — Юнхо ещё никогда не чувствовал себя счастливым от того, что ему не хватает кислорода. — Мне теперь есть, что рассказать в очередную попойку. — Расскажешь всем, как я хорош в постели? — Минги смеется, ерзая на влажной постели. — Да. Пусть мне все завидуют, а то от Сана с Уеном уже скулы сводит, будет чем разбавить. Буду хвастаться, что у моего парня большой член и он умеет им работать, — Юнхо посмеивается и чмокает Минги в щеку. — А ты от меня не отстаешь. По всем параметрам, — Минги нравятся их бессмысленные разговоры. — В ванну? Или еще полежим? — В ванну, потру тебе спинку. И потом перекусим? — Юнхо не хочется вылезать из-под Минги, но душ явно не будет лишним. — Или сразу продолжим? — Ого, вижу, кто-то втянулся? — Минги усмехается. — Идем в ванную, а там… как пойдет. — Ты обещал мне длинную ночь, — Юнхо запоздало понимает, что столько времени без секса дало о себе знать. Поясницу тянет, ноги подрагивают. Он включает в душе воду потеплее, чтобы расслабить мышцы, и целует Минги. — Это я обеспечу, — Минги опускается на колени перед Юнхо, массирует икры, бедра, целует живот. — Минги, — шепчет Юнхо с придыханием. Он держится за чужие плечи, понимая, что возбуждение не заставит себя ждать. Мокрый и голый Минги — это испытание, которое можно проваливать бесконечно. — Что «Минги»? Проглотил язык? — Минги дразнится, берет член Юнхо в руку и обхватывает губами головку. Продолжение наступает быстрее, чем планировалось. Выдохнув жаркий стон, Юнхо с нажимом проводит по волосам Минги, собирает их в кулак. — Я люблю тебя, — сбивчиво говорит Юнхо. — Не останавливайся. Минги не отвечает, потому что занят куда более важным делом. Он проталкивает член Юнхо глубже, посасывает губами, проводит языком, пока головка не упирается в упругие стенки горла. Удовольствие накатывает новой волной, поднимается изнутри и окатывает жаром. Юнхо массирует голову Минги, стараясь не давить сильно, не помешать, лишь нуждается в опоре. — Твой рот… Ты говоришь им такие тексты и делаешь настолько приятные вещи, — Юнхо уже не знает, какую мысль хотел вложить в это, потому что очередное движение языка Минги заставляет забыть обо всём. Минги мычит согласно, двигая головой, облизывая член языком по всей длине. По подборку уже начинает стекать слюна, челюсть немного затекла. Но Минги на это внимание не обращает. Ему просто хочется доставить Юнхо удовольствие. Кончить второй раз подряд сложнее. Удовольствие тягучее, его проще контролировать и прочувствовать. Юнхо не стесняется в стонах, но не кричит, отдавая предпочтение сладким выдохам, шепоту. Ему хочется каждую секунду говорить о том, как хорошо, как прекрасен Минги перед ним. — Нравится? — Минги выпускает член Юнхо изо рта и продолжает ласкать его одной рукой. А пальцами второй оглаживает между ягодицами и дразнит уже растянутые мышцы входа. — Как ты можешь спрашивать это с таким невинным лицом, — Юнхо кусает губы и с трудом держится на ногах. — Ты великолепен. Минги усмехается и снова берет член Юнхо в рот, одновременно с этим проталкивая один палец внутрь. Какие-то внятные слова или даже звуки в ответ на подобное произнести не получается. Поэтому Юнхо просто ударяет ладонью в ближайшую стену. Минги берет член максимально глубоко, насколько может, помогая себе одной рукой, придерживает у основания. Прикрывает глаза, просто наслаждаясь процессом. Ему нравится реакция Юнхо. Финала не приходится долго ждать. В этот раз он подкрадывается медленно, вынуждая Юнхо прочувствовать удовольствие каждой клеточкой тела. Конечности немеют, и все силы организма брошены на то, чтобы удержаться в вертикальном положении. Юнхо надавливает на чужие плечи, показывая, что больше не может держаться. — Отодвинься… немного… Но Минги и не думает даже сдвигаться с места. Упирается руками в бедра Юнхо и лишь продолжает наращивать темп. Оргазмом накрывает почти сразу. Юнхо успевает лишь запустить руку в волосы Минги в последней попытке как-то поменять его положение. — Ты ненормальный. Черт возьми, я так люблю тебя, — произносит Юнхо, как только может нормально вдохнуть. Минги довольно спокойно все сглатывает, облизывается и, поднявшись в полный рост, высовывает язык, блядливо прищуриваясь. — Ненормальный, да. Но только для тебя. — Тебя нельзя выпускать к людям, и мне придётся прожить с тобой всю жизнь, — Юнхо улыбается и ерошит волосы Минги. — Обещаю любить до последнего вздоха. — Сочту это за предложение. Все, теперь мы женаты. Даже раньше Уена и Сана, — Минги смеется и обнимает Юнхо. — Им это явно не понравится. Счастьем заполняется каждый сантиметр комнаты. И дело не только в сексе и последующем оргазме. Юнхо нежится в объятиях, сжимая в ответ так же крепко, но при этом нежно. Он не припомнит моменты, когда чувствовал себя так же хорошо. И, видимо, теперь это новая реальность, к которой нужно привыкать. Юнхо готов с этим смириться. — У них там кольца, свадьба, бумажки. Мы обойдемся без этого. Минги улыбается, продолжая прижиматься к Юнхо. Он никогда не был настолько счастлив с другим человеком. С Юнхо хочется проводить каждую секунду, обнимать и никогда не выпускать. Кажется, это действительно и есть любовь. И Минги рад, что он смог ее найти. Осталось оберегать и сохранить.