Dirty Rose

По возвращении домой Сонхва монтирует парочку новых видео, чтобы создать для себя небольшой запас и не подводить зрителей. Он перечитывает в заметках историю, которую писал на отдыхе, и вертит в руках телефон, постукивая углами об стол. Мысль написать Хонджуну не отпускает. Прошла уже пара недель с момента их встречи, и нигде в сети никаких подробностей не всплыло. Нет ни каких-то непонятных фото с очень сомнительного ракурса, ни рассказов о встрече. Сонхва мог бы ожидать этого с любого аккаунта, ведь создать новый для слива и пользоваться прежним чистеньким не составляет труда. Неужели Хонджун и правда оказался человеком, которому можно доверять? «Привет, — пишет ему Сонхва однажды вечером. — Помнишь меня? Не хочешь прогуляться в пятницу утром? Только рано, часов в пять. Знаешь, город в это время удивительно красив». Хонджун не сразу реагирует на сообщение, как обычно полностью погруженный в работу. У него накопилось довольно много заказов, поэтому свободного времени почти не оставалось даже на перекусы или сон. Уведомление он видит уже ночью, собираясь домой. И сначала даже не понимает, как отвечать. Хонджун почти смирился, что их с Сонхва общение может и не продолжиться. Но вот, он написал сам. И это был, конечно, отличный знак свыше: действовать можно и нужно. Сонхва в нем угрозы не видит. «Прости, что отвечаю так поздно, заработался. Я совсем не против прогулки, как раз поработаю часов до четырех в студии и приеду, куда скажешь», — отвечает Хонджун, улыбаясь во все тридцать два. «Я приеду сам. Так будет удобнее. Прогуляемся по городу или поедем в парк. В такое время там максимум бегают два-три человека. Пиши адрес». Сонхва уже в кровати, но уведомление нарушило его неглубокий сон. В последнее время спится не очень хорошо, постоянно одолевают какие-то мысли. «Конечно, лови, — Хонджун скидывает геолокацию студии. — Я тогда подожду тебя на парковке. Успею сходить купить нам кофе и перекусить, — и следом добавляет: — Кстати, уже очень поздно. Почему не спишь?» Сонхва садится в кровати и решает опустить тот момент, что уже почти спал. Хонджун будет волноваться. «Много мыслей. Тяжело заснуть, когда в голове целый рой». «Если захочешь, можешь поделиться, — Хонджун надеется, что писать такое едва знакомому человеку не очень странно. — Сейчас скину тебе пару расслабляющих плейлистов, вдруг поможет». Хонджун отправляет ссылки на свои подборки из спотифая, которые несколько раз спасали его от бессонницы. «Спасибо, — Сонхва отправляет сообщение и добавляет спустя пару минут ещё одно. — Ничего конкретного. Просто думаю обо всём и сразу. Перескакиваю с одной мысли на другую». «Если станет совсем плохо, лучше сходить к врачу. Нарушение сна — не очень полезная вещь для организма. Извини заранее, если лезу не в свое дело», — Хонджун садится в машину, но не заводит ее, так как, затаив дыхание, ждет ответа Сонхва. «Мне приятно, что ты волнуешься. Хотя подобное мне пишут часто. Просят хорошо кушать и спать. Но по факту никто из них по-настоящему обо мне не волнуется. Хотя это всё равно приятно, когда о тебе думают. Но переживать не о чем. Просто сложный период в творчестве». Сонхва включает настольную лампу, понимая, что ближайший час он не уснёт даже с музыкой. «Надеюсь, этот период не будет долгим, — несколько секунд сомнений спустя Хонджун высылает милый стикер с сердечками. — Я уже в машине, поеду домой. Желаю тебе уснуть побыстрее и отдохнуть. Буду ждать нашей встречи». «Доброй ночи, Хонджун. В пятницу ближе к ночи буду у тебя». Сонхва ищет в столе наушники, надевает их и включает один из присланных плейлистов. Действительно успокаивает. Он мысленно благодарит Хонджуна перед тем, как уснуть. Все свободное время до пятницы Хонджун забивает рабочими часами, чтобы некогда было волноваться и надумывать лишнего. Сообщает, конечно, новости Минги, спрашивает совета. Друг радуется за него, но просит не торопить события. У Сонхва много фанатов, подписчиков, причем, увы, вряд ли они все искренне желают ему добра. «Сам тоже будь осторожнее, — пишет Минги. — И не торопитесь». Хонджун и сам прекрасно все понимает. Хотя они и не встречаются с Сонхва, но быть открытым медийным человеком — работа не из простых. Любое фото может вызвать вопросы, даже со старинным другом. В пятницу Хонджун приезжает в студию вечером и доделывает один трек, с которым возился недели две. Получилось более чем достойно, заказчик должен остаться доволен. За час до встречи с Сонхва он идет в ближайший круглосуточный за кофе. Приходится покупать в бутылочках из холодильника. Не «Старбакс», конечно, но тоже очень даже ничего. Подумав, берет еще возле кассы парочку кимпабов и возвращается в студию, чтобы спокойно собрать вещи. Сонхва сначала думает, что будет лучше, если Хонджун сядет сразу в машину, потом — если они, наоборот, оставят транспорт и просто пойдут. У него такое впервые. Сонхва раньше ни с кем не ходил просто гулять. Нет, конечно, были друзья, но это люди давно известные, и подписчики видели их в старых видео на канале, когда ради разнообразия снималось многое. Встречи по делам вообще не вызывали вопросов. А статус Хонджуна не понятен до конца даже самому Сонхва. Нужно идти. Сжав руль, Сонхва надевает кепку пониже, накидывает поверх капюшон толстовки и выходит из машины. — Привет. Совсем не спал? — начинает он разговор, как только оказывается внутри студии. — Привет, — Хонджун улыбается. — Днем подремал, так что все в порядке, мне не впервой. Я купил нам кофе и перекус. Будет импровизированный завтрак. Мы как, на машине или пешком? И мне, наверное, лучше надеть маску и какую-нибудь кепку? — Давай поедем куда-нибудь, а там погуляем. Если честно, я боялся, что ты тут с кем-то. Такое порой бывает. «Случайно» пришедшие друзья или родственники, — Сонхва тянется рукой к кофе. Его сразу захотелось. — Идём. Не будем терять время. — В офисе в это время никого нет, а студия забронирована за мной, так что не переживай. И подставлять я тебя, естественно, не собирался. Но твой страх понятен, — Хонджун все же надевает кепку и черную маску, пока спустив ее на подбородок. — Я готов. В машине Сонхва негромко включает музыку, один из плейлистов Хонджуна. Они помогают не только уснуть, но и просто расслабиться. — Тут недалеко. Минут пятнадцать — и мы на месте. — Сонхва, а ты не устаешь от такого постоянного внимания? У меня, конечно, есть друзья рэперы, но это немного другое. У аудитории интерес только к хайповым трекам и эпатажным выступлениям, — Хонджун открывает стеклянную бутылочку с холодным кофе и делает глоток. — Не особо. Я сам по себе не сильно активный и публичный человек, поэтому и поводов для беспокойства почти нет. Пишут, конечно, всякое, но с таким сталкиваются все, кто что-то делает. — А мне не пишут. Стоит переживать? — Хонджун смеется тихо, пытаясь разрядить атмосферу. — Ты не шепчешь людям о том, что они прекрасны и у них всё получится. Это действительно так, но некоторые воспринимают это слишком буквально. Просят о встречах или записать что-то именно им, — Сонхва выруливает на повороте и мимолетом улыбается, повернувшись к Хонджуну. — Небольшие издержки. — Твои влоги действительно приятно слушать и смотреть, этого не отнять, — Хонджун вздыхает. — Ладно, я, пожалуй, продолжу писать свои грустные песенки. — Я рад, что тебе нравится. И все, кто меня смотрит и слушает, прекрасные люди. Они мне дарят поддержку и внимание, я им — своё творчество. Хотелось бы, чтобы наше общение и оставалось в этих рамках, — Сонхва, подумав, добавляет: — Я не конкретно о тебе сейчас. — Даже если обо мне, я с удовольствием продолжу быть твоим слушателем, — Хонджуна снова накрывает чувством легкого стыда. — Но общение вживую с тобой гораздо интереснее. — Ты ведь представлял меня каким-то, — спрашивает Сонхва после того, как паркует машину недалеко от парковой зоны. — Не разочарован? Каким я кажусь со стороны? — Я видел тебя спокойным, добрым, искренним. Равнодушный человек подобным видом творчества заниматься просто не будет. И все пока совпадает с ожиданиями. Иногда, правда, ты кажешься немного грустным и слишком задумчивым. Но, наверное, это и есть те самые издержки, — Хонджун забирает пакет с перекусом и выходит из машины, потягиваясь. — В нашу первую встречу я был слишком болтлив, — Сонхва улыбается и по привычке поправляет кепку, оглядываясь по сторонам. — Тут в паре минут скамья с потрясающим видом, там и перекусим. — Я не против послушать тебя еще. Тогда веди к месту, позавтракаем, — Хонджун осматривается, делает глубокий вдох. — Сеул ранним утром может быть очень даже классным. — Я впервые общаюсь с кем-то не из старых знакомых и не по работе и, скорее всего, отвык вести беседу, — Сонхва садится на скамью, забирает у Хонджуна кофе. — Правда здесь хорошо? Я приезжаю иногда, подумать. Ещё ни разу не спалили. — Да, и вид на Хан отсюда невероятный. Много уединенных мест, чтобы спокойно посидеть вдали от городского шума. Надо приходить сюда почаще, — Хонджун разворачивает два кимпаба и один отдает Сонхва. — Спасибо. Очень вкусно, — Сонхва откусывает кусочек и трогает губы, проверяя, испачкался или нет. — О чем вы обычно говорите с друзьями? — Мои друзья, — Хонджун пытается подобрать слова, — веселые, но специфичные ребята. Поэтому очень часто мы обсуждаем секс, отношения и все в таком стиле. Но, кроме этого, конечно, говорим и о сериалах, музыке, танцах. У нас компания весьма разношерстная. — Я помню про свадьбу, — Сонхва не может сдержать смех. Это действительно очень мило звучит из уст Хонджуна. — Мои говорят об этом же. Секс — главная тема любого вечера. А ещё тусовки. Куда сходить, с кем сходить. Много болтаем по работе. Они любят иногда меня передразнивать и нашептывают мне голосовые. — Какие шутники, — Хонджун прикрывает рот, улыбаясь. — Да уж, кажется, у нас обоих друзья очень… веселые. Но зато точно не бывает скучно. — Это уж точно. Я бы хотел познакомиться с твоими. Думаю, рассказали бы мне много интересного о тебе, — Сонхва доедает кимпаб и неспешно потягивает кофе. — Я, наверное, самый скучный из всей компании. У нас два женатика — про них ты уже слышал. И еще одна интересная парочка. Моя лучший друг-рэпер и его бойфренд-бармен. В общем, компания яркая. Обязательно познакомлю, когда пойму, что они в адекватном состоянии, — Хонджун вздыхает. Ведь его друзья адекватными не станут никогда. — Неужели всё так грустно? — Сонхва продолжает улыбаться. В компании Хонджуна он чувствует себя легко и непринужденно, нет зажатости. Они болтают о друзьях, потом переходят на музыку, обсуждая любимые направления. Сонхва делится мыслями о следующих выпусках, советуется, как поступить с фоном. Ему хочется добавить что-то атмосферное, чтобы это оттеняло голос, а не перекрывало его. Они обсуждают вид на реку и как легко дышится, когда вокруг никого, затрагивают тему одежды, правда, вскользь. Примерно через час в парке появляются ещё люди, и Сонхва понимает, что им пора расходиться. — Я пойду первым, закажу такси до студии, а то чуть не забыл, что кинул там машину, — Хонджун встает, собирает мусор и несколько мгновений думает, будет ли уместно обнять Сонхва. В итоге, так и не решившись, просто продолжает: — Спасибо за прогулку. Можно повторить. А еще, как я и говорил, моя студия и все оборудование в твоем распоряжении. Приезжай, придумаем вместе что-нибудь интересное для блогов. — Я приеду, — отвечает ему Сонхва на предложение. — Думаю, на следующей неделе смогу выбраться. Я напишу, и ты тоже пиши в любое время, не стесняйся. Я не всегда сразу отвечаю, но как только телефон будет в моих руках. Прогулка и вправду была чудесной. Он снова волнуется и много говорит. Прощается и, забираясь обратно в машину, сразу же едет домой. — Ну и как тебе прогулка — или свидание? — с известным блогером и объектом влажных фантазий десятков тысяч человек? — Минги сидит у Хонджуна в квартире и даже не думает прекращать его дразнить. — Странно, в хорошем смысле, — Хонджун сидит на полу с кисточками в руках и рисует языки пламени на своих новых кедах. — Это точно было не свидание. Но мне так комфортно общаться с Сонхва. Мы словно знакомы уже тысячу лет. Непривычно, конечно, ходить на прогулки в пять утра. Но, оказывается, в безлюдных парках есть своя романтика. — Эх, мой безнадежно влюбленный друг, — Минги подает Хонджуну цветные маркеры. — Надеюсь, у вас все получится. Главное, чтобы какие-нибудь сталкеры не докопались. А то им только повод дай. — Да мы же не встречаемся еще даже. Совместную прогулку, если что, Сонхва объяснит. Тем более, мы планируем сделать музыку для его влогов. Поэтому у нас уже есть вполне честное прикрытие коллаборацией, — Хонджун пожимает плечами. Минги тоже постоянно пишут всякие мерзости в комментариях и в личные сообщения. Он даже не читает. — Тогда я могу не переживать, — Минги расслабляется и еще несколько часов наблюдает за работой Хонджуна, пока его не забирает Юнхо на машине. Сонхва в блоге рассказывает, что скоро покажет что-то новое и усиленно работает над этим. В таких случаях обычно просят подписчиков угадать, с кем коллаборация, но он сразу отметает этот вариант. Сонхва говорит, что парень молодой, очень талантливый, но активно нигде не светится. Зная, что Хонджун это тоже увидит, долго подбирает слова, чтобы сильно не захватить, но все плюсы выделить. Приехав в студию в середине недели, Сонхва приносит свои заметки, чтобы объяснить, как это видит он, просит скорректировать, возможно, сделать иначе. Даёт Хонджуну полную свободу в творчестве. — Если нужно будет записать что-то голосом или наговорить, пиши. А сейчас, может, съездим перекусить? Сделаем пару фоток, если ты не против? — Хорошо, я тогда тебе буду высылать черновики на проверку, — Хонджун отодвигается от рабочего стола. — Пообедать я не против. Прости, а зачем фото? Мне казалось, что такого наоборот надо избегать. Не подумай, я только за! Просто волнуюсь за тебя. — Ты, наверное, давно не заглядывал в блог, — Сонхва улыбается. — Я в понедельник написал, что у меня сотрудничество с один молодым и очень симпатичным автором. Обещал представить. Но, если ты не хочешь фото, то могу просто написать имя или псевдоним. Прости, я как-то не подумал, что тебе будет неловко, обычно все рады такой рекламе. Чувствую себя дураком. — Я был занят заказами, поэтому немного отстал от жизни, — Хонджун улыбается коротко. — И я не против фото. Не ради рекламы. А просто потому, что у нас наконец-то будут совместные фотографии. — Увы, уличная еда нам не светит, — Сонхва листает что-то в телефоне, выбирая место, где они могут перекусить. — Вот здесь неплохая еда и хороший свет. Я на машине, так что туда и обратно подкину. — Эх, а так хотелось жирного бургера, — Хонджун легко толкает Сонхва локтем в бок. — Но я слишком голоден, поеду куда угодно, где дают мясо. — Эй, — Сонхва смешно возмущается, обходя Хонджуна. — Какой бургер, мне надо следить за фигурой. Лучше сразу два и картошки. И курочки. Хонджун, ну вот чего ты наделал. — Ты и так стройный, поэтому мы сегодня едим все жареное и очень вкусное, — у Хонджуна во рту скапливается слюна. Он быстро скидывает все свои вещи в сумку. — Выходим, а то уже в животе урчит. — Ты всё равно не сможешь уехать без меня, — Сонхва быстрым шагом идёт к машине, в этот раз в совершенно обычной повседневной одежде. Он ерошит волосы, пока заводит ее, и ещё раз сверяется с адресом. Так что к кафе подъезжает немного растрепанный и взбудораженный предстоящим обедом. Они заходят внутрь, и их сразу провожают в другую часть кафе, где находятся отдельные комнаты. Хонджун по дороге наслаждается ароматами еды. Официантка тут же принимает заказ и уходит, прикрыв за собой дверь. — Тут хорошо. Уютно и не мешает никто. Не шумно, — Хонджун снимает свою толстовку и кидает сумку на стол. — Да. И, если что, могут вывести через другой вход. Мне это ни разу нужно не было, — Сонхва за короткое время стал относиться к Хонджуну, как к давнему другу. Совместное обсуждение проектов очень сближает. — Хочешь фото сейчас или после еды? Я могу подсесть к тебе. — Лучше сейчас, а то после обеда, кажется, мы будем не в состоянии, — Хонджун усмехается. — А по поводу фото — как тебе удобно. Я в этом плохо понимаю. Сонхва поднимается со своего места и пересаживается к Хонджуну на диванчик, устраиваясь максимально близко. Он вытягивает руку с телефоном и включает запись. — Хонджун, скажи привет. — Всем привет, — Хонджун неловко машет рукой, для него это все впервые. Оказывается, это даже гораздо более волнительно, чем выступать на сцене. Еще и Сонхва совсем рядом. Настолько, что можно почувствовать его тепло. Хонджун, оставшийся в одной футболке, чувствует, как руки покрываются мурашками. От волнения и легкого возбуждения. — Из видео порой легче вырезать удачный кадр. А может, выложу так. Ты хорошо получился, камера тебя любит, — Сонхва не спешит увеличивать расстояние. — Ещё одно фото. Хонджун не придумывает ничего лучше, чем сложить пальцы в сердечко и улыбнуться. До фотогеничности Сонхва ему, конечно, далеко. Но попытаться стоило. — Ой, — внезапно одергивает себя Хонджун, — у меня же тату на руке видно было. Насколько это критично? Сонхва открывает галерею, чтобы рассмотреть фото поближе. — Не критично. Я смогу отретушировать. Но если хочешь — переделаем, — Сонхва только сейчас осознает, насколько близко они сидят. Обычно фото с кем-то — дело секундное, потом они разбегаются. Но с Хонджуном этот процесс немного затягивается, и Сонхва понимает, что он не против такой близости. Только щеки начинают гореть. — Я скорее за видео переживаю. Там только если заблюрить. Но, вроде, не должно быть сильно видно, — Хонджуну почему-то неловко становится за свою татуировку, торчащую из-под рукава футболки. — Тогда я оставлю видео для себя и выложу просто фото, — Сонхва включает видео, проигрывая эти несколько секунд. — К тому же тут почти ничего не видно. Это может быть освещение или даже синяк. Мне парочку таких приписывали как засосы. — Пристально же за тобой следят, — Хонджун не собирается отсаживаться подальше, наслаждаясь близостью с Сонхва. — Прости за бестактный вопрос, а как у тебя получается скрывать отношения? Наверняка это очень нелегко. — Отношения с кем? — Сонхва улыбается и выглядит немного обескураженным вопросом. — У меня уже очень давно никого нет. А если ты про бывшего, о котором я рассказывал тогда в отеле, то мы встречались, когда блогу было пару месяцев, может, чуть меньше. Я был никому не интересен. — Извини, — Хонджун тушуется, опускает взгляд на свои колени. — Просто ты такой красивый, добрый. Наверняка же есть очередь из желающих. И я сейчас не про фанатов, естественно. — Может быть, я не выгляжу как тот, кому это интересно, не знаю, — Сонхва отводит взгляд немного в сторону, а потом и вовсе поднимается с места. Как-то неловко выходит. — Ты мне тоже не намекал на подобное развитие отношений. Обычно дальше флирта и комплиментов никто не уходит. Хонджун теперь краснеет совсем до кончиков ушей и нервно теребит край своей длинной футболки. — Я… — Хонджун едва не заикается, — не ровня же тебе. Ты красивый, успешный, богатый наверняка. А я… антоним к каждому из этих понятий. Ну разве что не совсем, конечно, бедный. Какой же бред я несу. — Вот и все так. Кто-то считает себя недостаточно красивым, кто-то — недостаточно богатым, кто-то видит во мне источник популярности и возможность раскрутиться. Знаешь, даже иронично, что некоторую часть подписчиков, желающую отношений со мной, это ни чуточку не тревожит. Пару раз мне присылали цветы, но с намеком на ночь. Думаю, это не станешь считать отношениями. — Но разве для тебя это не важно? — Хонджун наконец-то решается посмотреть Сонхва в глаза. — Ты столького добился и наверняка хочешь себе в партнеры успешного человека. — Но ты ведь никогда не спрашивал. Никто не спрашивает, даже этих банальных вопросов про любимый тип внешности не задают. Может, мне нравятся такие, как ты: милые, смешные, с чувством юмора и хорошим вкусом в одежде. Я же не с отдельными качествами хочу встречаться, а с человеком. Ровня он мне или нет, наверное, тоже стоит судить категориями, которыми будут важны мне, — Сонхва садится обратно на диван, но в этот раз чуть дальше, чтобы удобнее было смотреть, не скашивая взгляд. — А тебе нравятся? Такие, как я? — Хонджун судорожно облизывает резко пересохшие губы и почему-то зажмуривается. Ощущение, если честно, будто он сейчас упадет в обморок. И это не будет самым плохим развитием событий. — Нравятся. Я люблю разговаривать, гулять, проводить время вместе. И не важно, где это, можно в том же парке или дома за фильмом. Мне нравится смотреть тупые сериалы. Но почему-то всем кажется, что мне нужно что-то другое, а я порой на стену готов лезть от одиночества, — Сонхва не знает, что ещё сказать, поэтому замолкает, дернувшись, когда входит официантка. Хонджун молча дожидается, когда девушка, расставив еду на столе, пожелает им хорошего вечера и закроет дверь. — Я сейчас провалюсь на месте от смущения, — Хонджун выдыхает, словно перед прыжком в воду. — Мне никогда никто не нравился серьезно. Я очень рано начал работать и не обращал внимания на всю эту романтическую чушь. Бывали, конечно, интрижки. Но, скорее, ради секса и разрядки. А потом я увидел твои блоги. И, вроде как, просто наслаждался. Они меня успокаивали в тот период. Но у нас с тобой есть несколько общих друзей. Не особо близких, но тем не менее. Они предлагали познакомить меня с тобой. Я, конечно, отнекивался, так как считал это ужасно неловким. Но осознание того, что ты живой человек, а не недостижимая картинка в компьютере, заставили меня по-другому посмотреть на ситуацию… И, в общем, к чему это я все. Мне тоже нравятся такие, как ты. И тупые сериалы. — Тогда я приглашу тебя к себе посмотреть сериал? Ты согласишься прийти? — Сонхва волнуется, дышит глубже, стараясь не выдавать своё состояние. — Д… Да, конечно приду, — Хонджун широко распахивает глаза от удивления и смотрит на Сонхва в страхе, что тот сейчас передумает. — Можем даже сами что-то приготовить. — Прекрасная идея, — Сонхва и не думает как-то менять своё решение. — Приготовим ужин и завалимся на всю ночь смотреть. — Звучит как план. Я как раз доделал почти все заказы и могу какое-то время не сильно уматывать себя в студии, — вспоминает Хонджун. — А теперь предлагаю пообедать. Иначе еда вся остынет. — Ты прав, — Сонхва пересаживается на свой диванчик и приступает к еде как ни в чем не бывало, словно этот разговор не заставил его сердце биться быстрее. Он обрабатывает фото в телефоне и закидывает в блог. С этим лучше не тянуть. Хонджун пытается не улыбаться, как последний влюбленный идиот, но у него ничего не получается. Он подхватывает палочками кусочек говядины и едва не роняет, засмотревшись на Сонхва. С которым, кажется, все складывается очень даже неплохо. Не то чтобы они прямо признались друг другу, но симпатия точно обоюдная, и этого сейчас вполне достаточно. — Я бы хотел как-нибудь посмотреть, как ты снимаешь свои видео. Мне безумно интересно, — несмело признается Хонджун. — Мне кажется, со стороны это очень смешно, — признается Сонхва. — В своей голове ты всегда разговариваешь со зрителем, кому-то рассказываешь. А в реальности сидишь в пустой комнате среди аппаратуры, уставившись в камеру. — Это твоя работа, она не может быть смешной. Наоборот, круто, что ты делаешь такой контент в одиночестве, — Хонджун подхватывает овощи в панировке с тарелки Сонхва. Тот реагирует незамедлительно, хватая нарушителя за запястье. — Это моя еда, — он улыбается, но всё равно выглядит строго. — Не представляю, как мог бы записывать с кем-то, боюсь, что начал бы смотреть на его реакцию. А так я погружен в процесс. Это помогает не стесняться. Та самая камера — она без эмоций, а образ зрителя в голове всегда на твоей стороне. — Я слишком голодный, — жалуется Хонджун. — Пусть я маленький, но ем за двоих. А по поводу видео: взаимодействие двух людей в АСМР мне тоже нравится. Это выглядит обычно очень… интимно, что ли. — А мне почему-то всегда напоминало ночевку у друга, — Сонхва двигает свою тарелку ближе к середине и явно меньше налегает на еду. — Мама сказала вам закрывать глаза и засыпать, а вы продолжаете шепотом переговариваться. — Хорошая ассоциация. Уютная, — Хонджун не стесняется и быстро утаскивает овощи с общей тарелки. — Ты как-то совсем мало ешь. — Дело привычки. К тому же мне нужно следить за тем, что я ем и как выгляжу: на экране не только мой голос, работает в том числе и картинка. — Сонхва отправляет в рот кусочек мяса. — Не переживай, диетами не увлекаюсь. Плюс-минус понимаю, что можно съесть, а что лучше обойти стороной. На некоторые продукты может среагировать кожа, что тоже будет малоприятно. — Ну хорошо, — недоверчиво тянет Хонджун, однако больше с расспросами не пристает. — Кстати, если интересно, можешь как-нибудь прийти на мое выступление. Там очень спокойная публика. Хотя, наверное, это не совсем безопасно… — Нет. Это и правда хорошая идея. Мне порой нужно куда-то выбираться, на какие-то мероприятия, в клубы. Стараюсь выбирать так, чтобы потенциально зал не состоял из моих подписчиков. Это не так сложно, как кажется. А пару-тройку совместных фото я в силах выдержать, — Сонхва потягивается, как большой кот. — Когда ближайший? — В начале следующего месяца, — Хонджун сверяется с календарем. — У меня будет часовой сет из собственных песен и каверов. И мои друзья как раз придут. Хотя я все еще не уверен, что они до конца адекватные… Но точно веселые. — Ты боишься, что мне кто-нибудь понравится? — не удерживается от вопроса Сонхва. — Нет, они там все глубоко влюбленные или почти женатые люди. Просто темы их разговоров всегда крайне специфичны. Но, кажется, тебя это не пугает, — подначивает Хонджун. — Не пугает. Разговоры о сексе меня не смущают, к тому же не думаю, что они говорят о чем-то очень личном, а абстрактно можно рассуждать даже о полете на луну. Например, как ты относишься к гендерным стереотипам в одежде и в сексе? Считаешь ли, что ролевые игры — это только удел гетеросексуальных пар? — Сонхва говорит это так, словно они обсуждают цвет овощей на тарелке. — Я ношу юбки иногда, — Хонджун пожимает плечами, — но не потому, что чувствую себя женственным. Просто нравится. А секс — он для всех секс, какой бы ориентации ты ни был. Главное, чтобы вы с партнером были в этом плане на одной волне. Плохой секс может испортить отношения, — Хонджун не ханжа и, честно, даже рад поговорить с Сонхва на такие темы. Можно заранее выяснить его отношение к разным вопросам. — Плохой секс… — Сонхва задумывается. — А что для тебя плохой? У тебя всегда всё проходило гладко, или ты на своем опыте говоришь про отношения? — Когда партнер не прислушивается к тебе, твоим желаниям, — Хонджун начинает перечислять. — Не хочет разговаривать о сексе и о том, как сделать его более разнообразным. Увы, я через все это проходил. — Получается, для тебя плохой секс — это отсутствие диалога, — Сонхва на пару секунд выпадает, что-то обдумывая. — А если партнёр не умел или, скажем, его вкусы специфичны? БДСМ, как вариант. Тогда сразу нет или попробуешь? — БДСМ — это не очень-то и специфично, — усмехается Хонджун. — Я всегда открыт к диалогу, скажем так. — Фетиши? — Сонхва не хочет упоминать что-то жёсткое, — поводки? Хотя ты сейчас подумаешь, что я перечисляю свои кинки. — Тебе составить список моих фетишей? Боюсь, много времени уйдет. Поводки, кстати, не очень люблю. Просто потому, что далеко не все умеют ими правильно пользоваться, — Хонджун откидывается на стуле. Он всегда был довольно открыт в плане секса, что часто становилось проблемой в отношениях. — У тебя настолько большой опыт, или интересовался из любопытства? Прости, немного не вяжется с твоим стилем жизни, — Сонхва опускает взгляд: обидеть Хонджуна очень не хочется. — Опыт небольшой. Просто мои самые долгие отношения как раз были с парнем, который любил эксперименты, — Хонджуна совсем не задевают слова Сонхва, он и сам прекрасно понимает, что живет в последнее время как затворник-трудоголик. — Говорят, это помогает как раз долгим отношениям. Постоянное разнообразие, новые ощущения, — Сонхва смотрит уже немного другим взглядом. — Можно без списка, но что неожиданно понравилось, о чем бы никогда не подумал? — В интересное русло зашел наш разговор, — Хонджун нервно облизывает губы. — Наверное, грязные разговоры? Звучит банально, но я просто никогда этого не понимал. И когда смотрел порно, не возбуждало. Пока не попробовал сам. Еще из соображений эстетики люблю, когда во время секса на партнере есть какой-то аксессуар: портупея, ремни, может, корсет. Хонджун рассказывает об этом далеко не в первый раз. Но почему-то с Сонхва он ощущает смущение и какое-то странное возбуждение. — Мне однажды попался ролик в подобной одежде. Это красиво. На грани секса и эротики, очень красивые линии. Похоже на шёпот: вроде в этом нет ничего необычного, но интонации способны сделать из него очень возбуждающий инструмент. Я даже звонил как-то в секс по телефону, хотел послушать, как именно они говорят, как делают голос ниже, где ставят паузы, — Сонхва замолкает и тут же подносит руки к горящим щекам. — Прости, я увлёкся. — Все в порядке. Я не против подобных обсуждений. А тебе что нравится? — тихо спрашивает Хонджун. В конце концов, это же просто разговор, так ведь? — У меня не было партнёра с хорошей фантазией, — Сонхва кажется, что он совсем неопытен. — Мы тут говорили про одежду. Мне всегда казалось, что даже в фильмах этому уделяют мало внимания. Слишком быстро раздеваются. Мне нравится, когда это медленнее, когда все эти шнурки, завязки, слои. Когда ты почти на пределе к тому моменту, как касаешься голой кожи. Ещё чувство, что тебя могут разоблачить. Для меня это самое страшное — быть уличенном в чём-то, поэтому поцелуи в общественных местах, прикосновения вызывают трепет. Возможно, запретность делает это более желанным, и стоит убрать этот момент — и эмоции утихнут. Хонджун слушает внимательно. И только сейчас понимает, что действительно вряд ли сможет держать Сонхва за руку на улице или обнимать чуть дольше положенного. Даже Минги, популярный в своих кругах, из-за подобного особо не парится. Хотя надо бы расспросить его об этом подробнее. — Я бы, конечно, не хотел, чтобы тебя разоблачали, — мягко говорит Хонджун, — но твои эмоции и желания тут вполне понятны. Как там говорится? Запретный плод сладок. — Да. Самый страшный кошмар и самое большое желание. И непонятно, будешь после себя ненавидеть или вздохнешь с облегчением. Люблю в постели. Мне кажется, мысли о том, как бы песок не забился куда не следует, или заноза не воткнулась в задницу, перебивают всякое желание. Так что никакого экстрима, — Сонхва посмеивается. — Неудобные пространства тоже не моё, вроде кресел и стульев. Я бы хотел наслаждаться кем-то. Не абстрактно, а по-настоящему долго и с чувством. — Любишь эстетику и комфорт, — Хонджун допивает свой спрайт. — Я тоже. Поэтому туалеты клубов, пляжи и примерочные магазинов не мой вариант. Да и пространства для фантазии там маловато. — Я наконец нашёл человека, который не видит в этом романтики и не будет упрекать меня в отсутствии спонтанности, — Сонхва проводит пальцем по своему смартфону. — Если ты больше ничего не хочешь, поехали в студию, закончим сегодня хотя бы те наброски. — Я наелся, — Хонджун хлопает себя по животу. — Поехали, у меня как раз еще пара идей появилась. Вернувшись в студию, они погружаются в работу с головой. Многое приходится править и переделывать. Сонхва записывает на пробу пару фраз, но ему не нравится, как это звучит. И он просит время потренироваться, предлагает записывать голосовые для Хонджуна, чтобы попасть в нужное настроение. Расходятся они уже поздно ночью. Сонхва улыбается на прощание и обещает позвонить.