Dirty Rose

Сонхва не мучается вопросами чужого проживания в своей квартире. Это удобно по множеству причин и произошло как-то даже само собой. Он сам к Хонджуну ездить не может. Один такой визит, может быть, два ещё возможно списать на работу, но больше уже точно вызовет подозрения, или кто-то начнет следить, чтобы выискать себе сенсацию. Поэтому Хонджун приезжал сам и оставался. Сонхва казалось, что никто не будет сутками караулить у ворот в ожидании его ухода, к тому же этим заинтересуется охрана. Приезжать Хонджун мог к кому угодно, выходящими их вместе никогда не видели. Сонхва почти сразу отдал ему ключи от квартиры, чтобы они не были привязаны друг к другу. Схема казалась вполне рабочей и подозрений не вызывала. Под последними видео комментарии были по большей части положительными. Хвалили новый образ Сонхва, его подачу. Многие заметили, что он стал более открытым и сексуальным. Это списывали на поддержку аудитории, работу над собой. Конечно, кто-то предполагал отношения, но это звучало робко и частенько получало ответ, что автор видит вокруг лишь это и ему пора задуматься о своей личной жизни. Проект с Хонджуном официально был закончен. И хоть Сонхва и обронил как-то фразы, что они дружат и в хороших отношениях, прилюдных появлений не было. На вечеринки, дни рождения и другие мероприятия, где желательно было появиться, Сонхва приходил один. Он обращался к Хонджуну за подбором наряда или аксессуаров, иногда просто советом, но не более. И тот, конечно, никогда не отказывал. Хонджун старался во всем помогать Сонхва, так как понимал, как нелегко ему порой приходится. Переезд они не обсуждали, но, если честно, это и не нужно было. Оба прекрасно понимали, насколько удобнее будет Хонджуну обосноваться в квартире Сонхва. Конечно, к себе он все равно иногда заезжал или оставался на ночь в студии. Но в основном наслаждался Сонхва у него дома, так как публичные свидания в их случае не совсем возможны. Хонджун чувствует себя каждый день влюбленным и счастливым, иногда даже слишком. Конечно, слегка портили настроение периодически падающие угрозы в личные сообщения, но в последнее время Хонджун даже перестал их открывать: какой смысл? Они нигде сильно не светились, все обвинения были скорее в стиле «ты не годишься ему в друзья, нищеброд». Что было высшим уровнем бреда, поэтому злости особо не вызывало. Поход к стилисту был запланирован очень давно. Сонхва надоел блонд, свой цвет оставлять тоже не хотелось, а с отросшими корнями нужно было что-то делать. Поэтому откладывать это мероприятие было уже некуда. Сонхва знал стилиста лично. Парень не болтливый, креативный, всегда готовый помочь советом. Таких в их кругах передавали из рук в руки и берегли. Стойко выдерживать тысячи вопросов и предложенией заплатить за информацию нужно ещё суметь. Его студия была скорее частной, и клиенты обслуживались только по записи, чтобы предотвратить любое пересечение. Многим было важно сохранить в тайне образ или даже личность. Сонхва обращался к нему пару лет назад, но после их общение ограничивалось лишь короткими переписками. Про Хонджуна он вопросов не задавал, лишь уточнил, какие процедуры планируются. Поход к стилисту в компании друзей никогда не был редкостью. Сонхва садится в кресло, привычно делает пару селфи, обещая подписчикам что-то интересное. Хонджун занимает себя просмотром сериала на удобном диванчике, расположенном в углу студии. Они здесь надолго, а делать все равно больше нечего. Спустя несколько часов мастер заканчивает с Сонхва и делает фото и видео для своего портфолио. — Тебе очень идет, — Хонджун мягко улыбается, вставая с дивана, и трогает розовые пряди волос. — Непривычно, но красиво невероятно. — Спасибо, — Сонхва запускает руку в волосы, словно цвет можно не только увидеть, но и почувствовать. Ему очень хочется поцеловать Хонджуна, но приходится ограничиваться лишь улыбкой. — Жду тебя, пока пару фото сделаю, отвечу на комментарии. Хонджуну немного грустно, что он даже обнять Сонхва сейчас не может. Но мысль о компенсации дома подбадривает. Полноценного секса у них пока не было, но развлечься ведь можно и по-другому. Хонджун улыбается своим мыслям и садится в кресло перед зеркалом, рассматривая Сонхва в отражении. Погрузившись в комментарии, тот совсем не замечает времени. Он пишет о новом цвете, дает спойлеры на ближайшие выпуски. Ту серию про вампира Сонхва все же записал. В последнее время часто просят что-то имитирующее взаимодействия, какие-то уходовые процедуры или «поход в кафе». Сонхва склоняется к первому варианту, он кажется более безопасным. Отыгрывать с публикой взаимоотношения ему совсем не хочется. Сонхва поднимает голову от телефона, когда Хонджун оказывается непосредственно перед ним. Красный тому идет невероятно. Цвет яркий, насыщенный, но не перебивает, а скорее подчеркивает. — Вау, это очень круто, — Сонхва осматривает Хонджуна с ног до головы, будто изменилась не только прическа. — Прекрасная работа. — Мне тоже очень нравится, — соглашается Хонджун. — Я раньше много экспериментировал с волосами. И этот эксперимент пока один из лучших. Новый цвет Хонджуна чем-то напоминает вино. Сонхва крутит в руках бокал, после того, как они приезжают домой и заказывают ужин. В теле приятная усталость, новый цвет волос публика приняла на ура, его просят записать что-то милое. Но сам Сонхва скорее склонен сейчас к чему-то меланхоличному. — Немного утомляет всё это, да? — спрашивает он, обращаясь к Хонджуну. — Что именно? Вариантов много. Они сидят на огромном мягком диване, укрывшись пледом. Прекрасный, уютный вечер, но Хонджун рад будет выслушать Сонхва. Он часто держит переживания в себе, боясь расстроить или уйти совсем в негатив. — Жизнь за забором, — Сонхва делает глоток и устраивается удобнее, в надежде получить свою порцию тепла от всего сразу. — Кажется, ты обретаешь так много, но в то же время иногда кажется, что цена за это слишком высока. Я пару раз думал выложить фото с тобой, но в последний момент останавливался. Это трусость? — Нет, это здравый смысл, — Хонджун берет лицо Сонхва в свои ладони, поглаживает скулы. — Конечно, я хочу рассказать всему миру о тебе. Не оглядываться лишний раз, не носить больше эти толстовки с огромными капюшонами. Но это, правда, смешная цена за счастье. Ты любишь свою работу, живешь ей. И если таковы правила игры — я готов их принять. — «Живу ей» — очень хорошо передает происходящее, — Сонхва целует Хонджуна, с трудом удерживая бокал в руке. — Хотелось бы чуть больше жизни в этой работе. А как у тебя? Давно не спрашивал про твои проекты, друзей. Слышал, у ребят какие-то проблемы с жильем. Или я не так понял? — Если ты про Минги и Юнхо, то, как ты помнишь, у них были просто споры о том, надо им съезжаться или нет, — Хонджун тянется за еще одним поцелуем, ему всегда мало. — Но вот буквально на прошлой неделе решили все-таки жить вместе. — А я просто забрал тебя себе. Ты мне с первой встречи понравился, — Сонхва прижимается к Хонджуну поближе. — Был милый и совсем из другой жизни. — Я даже не сопротивлялся. Здесь уютно и просторно. А главное, ты всегда рядом. Поэтому пусть мы и «живем за забором», но вместе же, — Хонджун наливает им еще вина и делает глоток. — Это меня очень радует, — Сонхва ставит бокал на стол. — Меня тут пригласили на один показ. У тебя я тоже видел похожее приглашение. Вот думаю, идти или нет. Мне кажется, если мы начнём совсем уж избегать друг друга, то это будет выглядеть странно. Я говорил, что мы хорошо общаемся. Значит, можем на мероприятии сделать пару фото. — Да, меня позвали выступать на открытии, — кивает Хонджун. — Слушай, на этом мероприятии будет так много блогеров и разного рода селебрити, что твое появление там вопросов не вызовет. А я просто музыкант. Поэтому предлагаю пойти, проведем больше времени вместе. — К тому же я смогу увидеть тебя на сцене не только в стенах клуба, — Сонхва приподнимает бокал повыше и смотрит на Хонджуна через стекло. — Сможем выпить, с кем-нибудь ещё пообщаться. — Вот именно. Будет наш первый совместный выход в свет. Пусть и неофициальный, — Хонджун улыбается, поглаживая Сонхва по бедру под пледом. — Я уверен, что все взгляды будут прикованы к тебе, — Сонхва млеет от этой нехитрой ласки — или от вина — и чувствует себя совершенно счастливым. Телефон, повёрнутый экраном вниз, постоянно загорается от оповещений, но это уже давно не беспокоит. Сонхва привык, что сколько бы он ни менял номера, найдутся те, кто их вычисляет. — Ты пробовал заявлять в полицию на этих анонимов? — Хонджун кивает на телефон. — Они же постоянно тебе названивают. — Пробовал. Вычислить их почти невозможно, каждый раз новые номера, голос изменён программой. К тому же здоровью или жизни звонки не угрожают, — Сонхва берёт смартфон в руки. — Раньше не было так много. Видимо, придётся снова менять номер. Этот попал в какую-то базу. — Эти люди реально на что-то рассчитывают? Или они получают удовольствие только от мысли о владении твоим номером? — Хонджуну правда сложно такое понять, поэтому возмущается он вполне искренне. — Я раньше отвечал. Пытался что-то объяснять. Потом перестал, и они начали звонить во время трансляций, чтобы точно убедиться, что туда попали, — Сонхва пролистывает пропущенные номера. — Может, надеятся, что я все же отвечу. Или это дает им ощущение близости. Не знаю. Может, просто психи. Где-то слышал, что они заменяют свою жизнь моей, и им нужно знать, где я, с кем. Так появляется иллюзия контроля, что вот он я, под колпаком. — Звучит ужасно. Надеюсь, они действительно не опасны и ничем тебе не угрожают. А то люди — существа непредсказуемые, — Хонджун прижимается крепче к Сонхва, не желая больше отпускать. — Не думаю, что они реально на что-то способны. К тому же дом хорошо защищен, а на мероприятиях полно охраны, — Сонхва выключает экран смартфона. — Лучше давай подумаем, в чем пойдем. Может, что-то парное? Ну хоть немного. О чем будем знать только мы. — Я думал надеть что-то в стиле унисекс. Андрогинное. Поиграть с женскими и мужскими вещами, это всегда выглядит очень интересно. — Снова юбка? — Сонхва улыбается и опускает голову немного набок, разглядывая Хонджуна. — Вариант беспроигрышный. Тебе невероятно идет. Может быть, черная? — Да, юбка. У меня есть одна длинная, хочу немного ее обрезать, под низ надену шорты-бермуды. Верх пока еще не продумал, но, скорее всего, это будет какая-нибудь рваная укороченная футболка, — Хонджун задумывается, визуализируя образ в своей голове. Он с подросткового возраста увлекается модой, сам расписывает, переделывает и перешивает вещи. Даже думал открыть свой небольшой интернет-магазинчик, но музыка все же увлекает сильнее. И времени на нее уходит достаточно. — Тогда я тоже подберу что-то черное. Юбку не обещаю, но, может, на контрасте какой-то костюм? Что-то строгое? — Сонхва закусывает губу и, отставив в сторону бокал, укладывается на колени Хонджуна. — Ты будешь выглядеть шикарно в классическом костюме-тройке, — Хонджун неторопливо гладит непривычно яркие волосы Сонхва. — Даже теперь не уверен, что хочу тебя показывать кому-то в таком виде. Буду ревновать. — Тогда мне нужно что-то на шею, — Сонхва водит пальцами по кадыку. — Хочу посмотреть, как ты ревнуешь. Может, мне пофлиртовать с кем-нибудь? — Только попробуй, — вполне серьезно угрожает Хонджун. — Я страшно ревнивый. И собственник. А ты у меня, как назло, слишком красивый. — А ты, как назло, самый лучший, — Сонхва улыбается снова и приподнимается, чтобы поцеловать Хонджуна. Ему до безумия нравится медленно и неторопливо целоваться всю ночь. Собираясь на показ, Хонджун придерживается стиля, о котором рассказывал Сонхва: резкая андрогинность с контрастами. Черная юбка на шорты, тяжелые армейские сапоги, короткая рокерская футболка, кожаные байкерские перчатки и множество разнообразных аксессуаров. Это все вполне соответствует бренду, на мероприятии которого он сегодня выступает. Не слишком ярко, но интересно. За акцент теперь отвечают его волосы глубокого красного оттенка. Хонджун упаковывает свою акустическую гитару в кофр, складывает запасные струны и медиаторы, на всякий случай вызывает такси. На машине сегодня ехать нет никакого смысла. Показ камерный, тем более, сегодня первый день, поэтому вход только по приглашениям. Дизайнер выбрал музей современного искусства в качестве места проведения, организовал там небольшой подиум со сценой, разные фотозоны и пресс-воллы. Получилось очень стильно и в духе новой коллекции. Как и положено выступающему, Хонджун приезжает заранее, чтобы проверить звук, подготовиться и немного распеться. И, если честно, уже не может дождаться встречи с Сонхва. Его появление не остается незамеченным. Сонхва очень точно выбирает время: не слишком рано, чтобы не входить в полупустой зал, но и не слишком поздно, чтобы не оказаться в толпе. Волосы аккуратно уложены, чёрный костюм, чокер на шее, расшитый крупными камнями. Это единственное яркое украшение, которое вытягивает весь образ. Сонхва не идёт сразу к Хонджуну, но находит его взглядом, отмечая про себя, что тот ярче и интереснее доброй половины присутствующих. Далее идёт официальная и обязательная часть. Сонхва здоровается со всеми знакомыми, с кем-то обменивается парой фраз. После с бокалом коктейля в руке он идёт к Хонджуну. — Выглядишь шикарно, — Сонхва наклоняется поближе. До начала не более получаса, и в зале уже довольно шумно. — А сам-то, — Хонджун прикусывает нижнюю губу: желание поцеловать слишком велико. — В костюме выглядишь, словно молодой богатый чеболь. — У тебя программа на весь вечер? — Сонхва старается держать хоть немного расстояние и не рассматривать совсем уж откровенно. — Нет, я сыграю две песни перед самим показом и потом свободен. Есть какие-то предложения? — Хонджун берет со стола бокал шампанского, отпивает немного. — Есть. Одна идея, как приятно провести вечер, — Сонхва улыбается на приветствие проходящего мимо парня. — Можем посмотреть показ, невежливо будет уезжать сразу, а потом поехать ко мне. — У меня как раз будет для тебя сюрприз, — Хонджун волнительно сглатывает, — но показ действительно надо посмотреть. Коллекция очень интересная. — Сюрприз, — Сонхва, не сдержавшись, разворачивается к Хонджуну и осматривает его с ног до головы. — Он с тобой? — Ты почти угадал, — шепотом говорит Хонджун. — Он во мне. Сонхва теряет дар речи. Какое-то время просто стоит и смотрит на Хонджуна с дикой смесью восторга и удивления, словно перед ним огромный подарок, но до дня рождения ещё несколько часов. — Мне надо идти. Если я останусь рядом ещё хоть на секунду, то ни на какой показ мы не будем смотреть и скрывать свои чувства к тебе я тоже не смогу. — Не забудь снять мое выступление, — смеется Хонджун. Он знал, что Сонхва будет в восторге. Мысль о «подарке» была спонтанной, но, очевидно, очень правильной. — Я буду смотреть только на тебя. Помни, что ты лучший, — Сонхва удаляется в толпу и старается побеседовать ещё с парой человек, чтобы их общение с Хонджуном никак не выделялось. Само выступление проходит хорошо. Хонджун уверен в себе и в своем творчестве. Тем более, песни под акустику имеют особый шарм. Обычно именно они больше откликаются у зрителя. Многие достают свои телефоны, выкладывают отрывки видео в социальные сети, делятся с друзьями. И Хонджун, полностью довольный, покидает сцену, освобождая ее для моделей. — Ну как? — спрашивает он у Сонхва, едва не потеряв его в толпе людей. — Я всё снял, — Сонхва достаёт телефон и открывает галерею, быстро пролистывая видео и фото. — Ты был прекрасен. А мне удалось заполучить пару предложений о съемках. Ничего особо серьёзного, но лишним не будет. — Спасибо. И я рад, что для тебя этот вечер тоже не проходит зря, — Хонджун тянется к закускам: он с обеда ничего не ел. — Тогда после показа сразу к тебе? — Да. Я уеду чуть раньше. С дизайнером уже переговорил, поэтому оставаться нет смысла. Может, задержусь немного, минут на пятнадцать, но не больше, — Сонхва словно случайно касается руки Хонджуна. — Хорошо. Я тогда перекушу, пообщаюсь с парочкой знакомых и тоже поеду. Уже жду, когда ты приступишь к распаковке своего подарка. — Прекрати меня дразнить, — Сонхва улыбается, поправляет чокер на шее и снова исчезает в толпе. Вернувшись домой, он приглушает свет в комнате, включает красную подсветку и достаёт бутылку вина. На небольшом столике он ставит её рядом с бокалами и ждёт, когда Хонджун вернётся домой. Долго ждать не приходится. Хонджуну самому уже не терпелось вернуться к Сонхва, поэтому он продержался в музее еще буквально час. Больше просто не смог. Он заходит в квартиру и тут же направляется в комнату, едва успев стянуть берцы в коридоре. — Наконец-то, — Хонджун почти накидывается на сидящего на кровати Сонхва. Размещается удобно на его коленях и тут же целует в губы — жадно. — Я успел заскучать, — Сонхва проводит рукой по шее Хонджуна, перебирает волосы за ухом. А затем надавливает на грудь, вынуждая немного отойти. — Хочу полюбоваться. — С удовольствием, — Хонджун встает и снимает сначала футболку, неторопливо, спешить им точно некуда. Проводит ладонями по груди, прокручивает по очереди штанги в сосках. — Подожди, — Сонхва, останавливает его руки. — Я всё сделаю сам. И помогу тебе. Он снимает с шеи чокер, встаёт с кровати и заводит руки Хонджуна назад, чтобы закрепить украшение на запястьях. — Я действительно хочу полюбоваться. Сонхва ведёт рукой по груди, но гораздо больше его манит юбка и то, что под ней. Ладони оглаживают бёдра, скользят до колен и снова наверх. Хонджун замирает: идея Сонхва ему определенно нравится. Конечно, хочется касаться в ответ, трогать и целовать. Но так даже интереснее. — Кажется, мне надо чаще носить юбки, — Хонджун наклоняет голову чуть вбок, наблюдая за уверенными действиями Сонхва. — Я даже не буду её снимать — пока. Поглаживания продолжаются. Сонхва точно знает, что делает. Он проводит с нажимом в районе паха, по внутренней стороне бёдер, по ягодицам. Запустив пальцы за пояс шорт, Сонхва тянет их вниз, открывая взору бельё. — Ты очень близок к тому, чтобы добраться до подарка. Из-за возбуждения Хонджуну тяжело стоять прямо. Бедра подрагивают от прикосновений, по всему телу волной проходится тепло. Но происходящее ему нравится. — Даже так, — Сонхва поднимает на Хонджуна взгляд и, приблизившись, обхватывает губами сосок, поигрывая языком со штангой. Он несколько раз проводит по члену поверх белья, после чего всё же снимает, помогая Хонджуну снять его с ног. Сонхва скидывает с себя пиджак, потому что становится слишком жарко. Наливает вино в бокал и смотрит на полуобнаженного Хонджуна, хотя из одежды на последнем осталась лишь юбка. Сонхва делает глоток вина, а затем, присев на корточки, берёт в рот головку члена Хонджуна, посасывает, водит языком, но буквально пару минут. А затем садится обратно на кровать и, потягивая вино, любуется произведённым эффектом. — Ты очень красивый, Хонджун. Я бы даже сказал, аккуратный, — Сонхва облизывает губы, затем пальцы, чтобы провести ими по члену от основания вверх. — Надо же тебе соответствовать, — Хонджун говорит сбивчиво и отрывисто. Воздуха в легких будто становится меньше, он плавится и не дает нормально функционировать. Сонхва прекрасен во всем, что он делает. И, кажется, в сексе тоже. Его движения выверенные и точные, аккуратные и грубые иногда там, где надо и где этого хочется. Сонхва наливает вино во второй бокал и подходит к Хонджуну вплотную. — Прости, руки я пока освободить не могу, хочу ещё немного посмотреть. Но мы можем выпить, — Сонхва придерживает Хонджуна за подбородок и наклоняет бокал, чтобы тот мог сделать несколько глотков. Сразу после ныряя в поцелуй, он гладит ладонями чужие ягодицы, наслаждаясь прикосновениями и шуршанием юбки. Невероятно приятный звук. В голове Сонхва даже на секунду мелькает мысль записать его на диктофон. Но от этой идеи приходится отказаться: звук не будет чистым. Опустившись вновь на колени и продолжая рассматривать член Хонджуна, Сонхва снимает с себя жилетку, оставляет её на неподалеку на полу. — Скажи, если захочешь ещё выпить, — шепчет он, поглаживая пальцами головку. Затем проводит по ней языком, вылизывает, не касаясь руками, и вновь чуть отодвигается, чтобы смотреть. — Он так красив, когда влажный. — Ощущаю себя картиной в музее. Мне никто не говорил таких слов, — Хонджуну даже кажется, что он только от этого может кончить. Смотреть на Сонхва, слушать его низкий, тихий голос — это самая сладкая пытка из всех существующих в этом мире. Хонджун облизывает свои терпкие после вина губы и напрягает каждую мышцу в теле, чтобы не рухнуть на колени. — Зря. Об этом нужно говорить постоянно. В словах, мне кажется, есть особая магия, — Сонхва проводит ладонью по члену вниз и, продолжая это движение, заводит её назад, пальцем немного нажимая на вход. — Он там, да? Просто ты почти полностью раздет, и не осталось мест, где можно что-то спрятать. — Да. Ты нашел, — Хонджун тихонько стонет. — Очень хотел тебя удивить и порадовать, надеюсь, не прогадал. — Я заинтригован, — Сонхва поднимается на ноги. — Но будет нечестно, если я останусь полностью одетым. Сонхва снимает брюки и, оставшись в одном белье, наклоняется к Хонджуну, чтобы поцеловать. Получается жарко, влажно, со взаимными укусами и выдохами. После Сонхва снова опускается на колени и, погладив немного член Хонджуна, берёт с кровати смазку. — Сделаем всё аккуратно, — обильно измазав пальцы, он вновь заводит руку назад и поглаживает между чужих ягодиц. Затем вводит один, нащупывая тот самый сюрприз. — Нашёл. Сонхва берёт член Хонджуна в рот и в этот же момент надавливает пальцем на один из шариков внутри. — Нравится? — Хонджун чувствует, как во рту начинает скапливаться слюна от удовольствия. — А теперь представь, как я вставлял в себя эти шарики, зная, что мне с ними еще выступать. И все для тебя, Пак Сонхва. Хонджун продолжает с упоением и каким-то неземным восторгом смотреть вниз. Хочется запомнить каждую деталь обнаженного тела Сонхва. — Очень, — он чуть отодвигается и облизывает губы. — Они ласкали тебя, когда я не мог. Сонхва оставляет палец внутри, продолжая медленно им двигать, нажимая на шарики. Потянув их немного вниз, он вытаскивает один, следом второй. На член Хонджуна Сонхва почти не обращает внимания, лишь иногда оставляя поцелуи и проводя языком. Хонджун не стесняется и стонет в голос. В таких квартирах точно все хорошо со звукоизоляцией. Он сжимает пальцы в кулаки, но взгляд от Сонхва не отводит. Смазка издает пошлые хлюпающие звуки, и Хонджуна это заводит еще сильнее. — Но с тобой ничего сравнится. Сонхва медленно вытаскивает шарики по одному и заменяет их своими пальцами. Ему безумно нравится, что Хонджун полностью в его власти. Сонхва чуть раздвигает ноги, чтобы поудобнее сесть. Возбуждение от стонов Хонджуна лишь усиливает желание довести того до финала. Но Сонхва не говорит об этом, даже не намекает. Он продолжает с упоением трахать Хонджуна пальцами и целовать его бёдра, гладить свободной рукой ноги. — Как хорошо, — тянет Хонджун. — Но, пожалуйста, давай на кровать, иначе я упаду. Руки мне можешь не развязывать, я не против. Постель не так интересна, но Сонхва всё же соглашается. Довести начатое до финала приоритетнее положения. Он позволяет Хонджуну лечь, при этом на пару минут снимая чокер с запястий, но возвращая его почти сразу. Теперь руки наверху, так они не будут мешать. Сонхва целует запястья, пальцы и локти. Затем шею, грудь, живот. Хонджун прекрасен, и не наслаждаться этим — просто преступление. Вернув пальцы туда, где они были, Сонхва тянется свободной рукой к штангам в сосках и поочерёдно тянет, не сильно — просто интерес. — Можешь добавить еще один палец? Пожалуйста, — Хонджун упирается пятками в матрас, так как руками опору найти не получается. Спинка кровати Сонхва мягкая, взяться не за что. — С удовольствием, — Сонхва добавляет смазки на пальцы и вводит уже три. Медленно и осторожно, немного раздвигая их внутри. Он не отказывает себе в удовольствии снова взять член Хонджуна в рот, выпустить, помогая рукой повторить действия снова. — Я сейчас кончу, — предупреждает Хонджун. Он бы хотел отодвинуть Сонхва, но ничего не может сделать руками. Все его тело пробивает приятной дрожью, внизу живота тепло уже превращается в колкий жар. — Я хочу на это посмотреть, — Сонхва немного отодвигается и пальцем придавливает член Хонджуна к животу. Хонджун тут же кончает себе на живот и на грудь, зажмуриваясь. Под глазами начинают прыгать белые пятна, в горле резко пересыхает, сбивается дыхание. — Знаешь что, Сонхва? — пытается выдавить из себя Хонджун. — Я люблю тебя. Сонхва хотел сказать совсем о другом: о том, как красиво это было, как великолепен Хонджун, как изящен и восхитителен. Но он замирает, теряя из головы все слова. Сонхва переполняют эмоции, нежность, желание сохранить этот момент. Он даже жалеет, что так и не включил диктофон. Укладываясь рядом с Хонджуном, Сонхва прижимается губами к его щеке, тянется, чтобы расстегнуть чокер. Салфетки он достанет чуть позже, а пока… — Я тоже люблю тебя, — шепчет, касается поцелуем кожи и говорит снова. — Спасибо, что спас меня. Я не подозревал, как мне было плохо без тебя, я не справлялся. Я люблю тебя. Хонджун не может больше сдерживаться. Он чувствует, как ручьем начинают течь слезы по щекам. Прижимается к Сонхва, тычется носом в шею, словно замерзший котенок, и говорит тихо: — Спасибо. Что полюбил меня и тоже спас. Я не знал ничего, кроме работы. Во всех предыдущих отношениях именно она всегда вставала на первое место. Я не любил искренне этих людей. За что мне еще долго будет стыдно. Но ты… — Хонджун не может дальше продолжать, потому что совсем захлебывается от подступившего к горлу кому. — Мы оба были помешаны на работе. А теперь у меня есть друзья, которые ничего от меня не хотят и прячут за кулисами с бутылкой виски, чтобы я мог расслабиться. Есть ты, — Сонхва обнимает Хонджуна, сам с трудом сдерживая слезы. Ему хочется спрятать их мир, изолировать его от любой грязи и злости. — Люблю, люблю, люблю тебя, — словно заведенный шепчет Хонджун, целуя скулы, губы и шею Сонхва. — Так сильно, что немного страшно. — Страшнее, чем потерять тебя, нет ничего. Хотя раньше я так же думал о своем канале, — Сонхва ловит губы Хонджуна и, пусть ненадолго, но запечатывает их поцелуем. — Но можно завести новый или заняться чем-то ещё. А без тебя я не знаю, как жить, не понимаю, как жил до. Просто ждал. Хонджун забирается на Сонхва сверху, седлает его бедра и просто целует, куда дотянется. Ягодицами он трется о его член. Эмоции переполняют, и хочется продлить этот момент. — Я впервые, кажется, понимаю, почему Уен и Сан решили пожениться. Когда так любишь человека… Невозможно поступить по-другому. Сонхва хотел бы что-то ответить, но вместо этого сдавленно стонет. В отличие от Хонджуна, он так и не кончил, поэтому все эти движения приносят ему почти физическую боль. — Не знаю, насколько момент сейчас подходящий, но я все еще очень хочу тебя. Снова. Достанешь презервативы? — Хонджун кусает Сонхва за сосок, продолжая двигать бедрами. — Я надеялся, что ты об этом попросишь. Был ещё план всё же достать салфетки, но проще будет поменять белье. Они там, — Сонхва показывает слева от себя наверх. Там на подушке лежат смазка и презервативы. — Не дотянусь. Хонджун торопится, поэтому зубами надрывает упаковку презерватива, одной рукой избавляет Сонхва от белья и раскатывает упругий латекс по его возбужденному, горячему члену. Затем на пальцы выдавливает смазку, распределяет по всей длине. — Я все сделаю сам, — с этими словами он приподнимает бедра, упираясь в грудь Сонхва одной рукой и второй придерживая у основания его член. И медленно опускается. Он достаточно растянут, поэтому никакого дискомфорта не чувствует. Сонхва стонет и ведет руками по его бедрам. Несмотря на то, что было у них до этого, Хонджун всё равно слишком узкий для того, чтобы проникновение было приятным. Сонхва выгибается, чтобы войти ещё немного. Ему тотчас же хочется продолжения, движения. Хонджун опускается на член до конца. Двигает бедрами по кругу, словно рисует в воздухе восьмерки, приподнимается немного, чтобы изменить угол, и замирает на секунду от нахлынувшего удовольствия. — Хонджун… — Сонхва водит руками по его бедрам, сжимает. Он любуется тем, насколько красив тот в моменте. Как прекрасен, когда доставляет удовольствие себе. Сонхва наслаждается этим и своим собственным кайфом, расходящимся по телу от каждого движения. — Тебе хорошо? — спрашивает Хонджун, оглаживая грудь Сонхва, его тонкую талию и крепкий, подтянутый живот. — Мне очень хорошо, не представлял, что можно уметь так, — Сонхва сглатывает, — так делать. Только не останавливайся. Не хочу, чтобы это заканчивалось. — Как скажешь, — Хонджун улыбается и начинает двигаться быстрее. Это очень выматывает физически, но удовольствие на выходе гораздо сильнее. Хонджун одной рукой берет в руку свой член и дрочит его быстро, в основном уделяя внимание только головке. Сонхва снова хочется взять его в рот. Он никогда бы не подумал, что этого можно хотеть добровольно в таких количествах. Но смотря на то, как Хонджун ласкает себя, хочется присоединиться, доставить ему ещё больше удовольствия, смотреть, как меняется его лицо. Сонхва тяжело дышит и, как завороженный, разглядывает Хонджуна. Пальцами подходит максимально близко к его члену, не мешает, но поглаживает основание и вокруг. Хонджун снова чувствует, что уже очень близок к очередному оргазму. Поэтому темп его совсем сбивается. Ртом он пытается захватить побольше воздуха, так как слишком жарко. Его тело все липкое и влажное, но это сейчас совсем не беспокоит. И буквально спустя пару секунд Хонджун кончает на живот Сонхва, с трудом удерживая себя от того, чтобы тут же не рухнуть на него сверху. Чужие руки плотно удерживают его на месте. Сонхва финиширует через пару движений. Он хотел бы ещё немного продлить момент, но не в силах больше сопротивляться горячей волне возбуждения и удовольствия. И всё же он не отпускает Хонджуна от себя, продолжает гладить его бедра и живот в попытке подарить ещё немного нежности. После, придерживая, переворачивается, заваливаясь на бок, только теперь выходя и осторожно снимая презерватив. — Я люблю тебя, — улыбается Сонхва, упираясь лбом в лоб Хонджуна. Они оба мокрые, и это почти противно, но сил, чтобы добраться до душа, нет. — Говори мне это почаще, мне нравится. Можешь шепотом, — Хонджун посмеивается. — Нам надо в душ, но я не уверен, что в состоянии двигаться. — Чистые простыни — залог долгих и счастливых отношений. Так что пошли, — Сонхва с удовольствием повалялся бы ещё, но кожу уже неприятно стягивает. Хонджун позволяет себе в ванной немного повредничать. Просит Сонхва намылить ему спину и сделать массаж головы. — У меня бедра еще неделю, наверное, болеть будут, — бубнит Хонджун. — В следующий раз будешь лежать, — Сонхва улыбается и с удовольствием перебирает волосы Хонджуна. Белая пена от яркого цвета окрашивается в розовый. — Запястья не ноют? Или плечи? — Если я скажу, что ноют, то могу рассчитывать на массаж? — Хонджун оборачивается и хитро улыбается. — На массаж и ужин, — Сонхва убирает с чужого лба пену, чтобы та не попала в глаза. — Я проголодался. — Я согласен, — Хонджун тянется за быстрым поцелуем. — Может, посмотрим какой-нибудь фильм? Спать пока не очень хочется. — Выбираешь ты, — Сонхва просит Хонджуна закрыть глаза, чтобы смыть пену. Он не заходит ни в социальные сети, ни на свой канал. Не знает, что его фото с показа имеют огромный успех и многие интересуются тем, кто он такой и почему его ещё не позвали в какую-нибудь дораму или на показ. Не догадывается Сонхва и о сообщениях с текстом «Как ты мог» и о том, что в нескольких километрах от него человек дотошно рассматривает последние выложенные им фотографии.