Это ты во всем виноват

      — Твою же мать! — выругался Мишель, ожидая, когда глаза хоть немного привыкнут к темноте. Подобравшись на ощупь к кровати, он забрался на неё и подполз к противоположному краю. Отыскав рукой тумбу, альфа достал из ящика фонарик и включил его. Тот светил не особо ярко, но все же в паре метров перед собой что-то можно было разглядеть. Потыкав на переключатель света и убедившись, что проблема была не в нем, Мишель выглянул в коридор. В нем так же стояла кромешная тьма. — Черт! Неужели во всем отеле неполадки с электричеством? — пробубнил себе под нос альфа и медленно двинулся в сторону лифта. Убедившись, что в отеле он был один и кроме него больше некому чинить электричество, Мишель решил пойти и проверить, что вообще произошло. Возможно, он и сам сможет справиться с ремонтом, хоть в этом он не особо разбирался. — Бля! — выругался альфа, добравшись до лифта и осознав, что без электричества тот работать не будет, а какой-либо лестницы, чтобы спуститься вниз, на этом этаже не было. Ткнув на всякий случай на кнопку, Мишель удивился, когда двери лифта открылись перед ним. — Хм, может к нему отдельно генератор подключён? — задумчиво произнес альфа, нажав на первый этаж. Подсвечивая себе фонариком, Мишель осторожно спустился вниз и обошёл все комнаты. Однако ничего похожего на электрощиток ему отыскать не удалось. Поразмыслив, альфа предположил, что в отеле имелся ещё и подвал, и щиток, скорее всего, находился где-то там. Однако найти дверь, которая вела бы туда, у него так же не получилось. Вспомнив, что в лифте, вроде бы, была ещё одна кнопка ниже первого этажа, Мишель вернулся к нему. Спустившись ещё ниже, из лифта альфа попал в длинный коридор. Сделав пару шагов, он замер, не в силах двигаться дальше. Коридор был точно таким же, как в его снах: узким, с низким потолок, по которому пролегали трубы. У Мишель тут же возникло неприятное ощущение, что тот давил на него со всех сторон. Кругом стояла такая же кромешная тьмя, вызвав у альфы тревогу. Липкий страх медленно заполз под кожу, пробежавшись холодком по спине. Запаниковав, альфа вернулся к лифту, но сколько бы он не тыкал на кнопку вызова, дверь так и не открывалась. Мишель оказался запертым в подвале, словно в лавушке. — Черт! Черт! Черт! — ударил он кулаком по дверям лифта. Поняв, что ему отсюда никак не выбраться, альфа собрался духом и все же отправился на поиски электрощитка. Пробираясь по темному коридору, освещенному лишь тусклым светом фонарика, Мишель с каждым шагом все сильнее ощущал, как тревога и страх наступали ему на пятки. В эти минуты у него были напряжены до предела не только нервы, но и слух и зрение. Альфа вслушивался в тишину, чтобы не пропустить и малейшего шороха. Всматривался в темноту, боясь не заметить опасность, которая могла подстерегать его на каждом шагу. Проходя поворот за поворотом, Мишель казалось, что этот чёртов коридор никого не закончится. Он словно попал в один из своих снов, в котором так же бродил по комнатам и коридорам и никак не мог из них выбраться. Страх и тревога с новой силой завладели им, и, не выдержав, Мишель пустился в бег. Ему было плевать, что в темноте он мог споткнуться или оступиться, упасть и переломать себе руки и ноги, или свернуть шею. Лишь бы поскорее найти хоть какой-нибудь выход отсюда. Миновав очередной поворот, Мишель неожиданно врезался в железную дверь. Потянув за ручку, он с облегчением выдохнул, так как та была не заперта. Войдя в небольшую комнату и осветив её фонариком, альфа заметил на стене электрощиток. Открыв дверцу и внимательно осмотрев содержимое, он страдальчески простонал. — Блядкий предохранитель! — с отчаянием и злостью выплюнул он. — Где я должен найти замену?! Снова пошарив взглядом по комнате, которая была абсолютно пустой, Мишель заметил ещё одну узку дверь. Распахнув её, он оказался в крохотной кладовой, полки которой были заставлены картонными ящиками. — Твою же мать! — с досадой ругнулся альфа, заметив, что коробка с надписью «предохранители» находилась на самом верху. Достав ящики с нижней полки, Мишель составил их наподобие лестницы и попытался залезть. Сооружение оказалось не особо устойчивым и шаталось из стороны в сторону. Стоя на самом верхнем ящике и надеясь, что не свалится и не свернёт себе шею, альфа дотянулся до коробки и, схватив её, поспешил спуститься. Однако, оступившись на последнем ящике, Мишель рухнул вниз, больно ударившись копчиком. Коробка выпала у него из рук и с грохотом приземлилась рядом. Послышался треск разбившегося стекла, и часть предохранителей выкатилась наружу. Крехтя, альфа поднялся с пола и, потерев ушибленное место, собрал предохранители обратно в каробку. Взяв несколько целых, Мишель вернулся к электрощетку. Заменив предохранители и пощелкав выключателями, альфа все же смог запустить электроэнергию. Стоило ему включить рубильник и яркий свет больно ударил по глазам. Зашипев, Мишель прикрыл их ладонью. Чуть привыкнув к свету, он выключил фонарик и поспешил вернуться к лифту. Выйдя в коридор, альфа застыл на месте. Тот так и остался погруженным во мрак. Ни единой лампы не было видно, ни на потолке между труб, ни на стенах. Выключатель так же отсутствовал. Мишель до дрожи не хотел проходить весь тот путь, что он шёл сюда, снова без света. Но иного выхода выбраться из подвала все равно не было. Вновь подсвечивая путь фонариком, альфа быстрым шагом двинулся в сторону лифта. Неприятное морозное ощущение, от которого волоски приподнялись дыбом, снова вернулось, посылая страх и тревогу гнаться за Мишель по пятам. Через несколько минут к ним присоединилось ещё и стойкое ощущение, будто его кто-то преследовал. Чтобы поскорее преодолеть этот пугающий коридор, он вновь сорвался на бег. Завернув, наверное в сотый раз за сегодня за угол, Мишель чуть было не налетел на деревянный ящик. Остановившись и посветив на него фонариком, альфа попытался вспомнить был ли тот здесь, когда он шёл к электрощетку. Пнув ящик несколько раз ногой и подергав за крышку, Мишель убедился, что тот был закрыт, и двинулся дальше. Миновав ещё несколько поворотов, альфа наконец-то свернул в коридор, в конце которого виднелся лифт, двери которого на удивление были открыты. Позади внезапно раздался оглушающий треск, эхом разнесшийся по пустому коридору. Вдрогнув всем телом, Мишель оглянулся и дрожащей рукой посветил в темноту фонариком. Леденящий душу ужас медленно пополз по телу, отчего, казалось, кровь застыла в жилах. Сорвавшись на бег, Мишель рванул в сторону лифта. Забежав внутрь, он яростно затыкал на кнопку третьего этажа и выдохнул с облегчением, когда двери закрылись. Прислонившись спиной к стене, альфа сполз по ней на пол и разрыдался, словно испуганный ребёнок. Отель пугал его… пугал до дрожи, до панического ужаса, сковывающего тело. Но выхода из этого кошмарного места, как он успел убедиться, не было. Покинув лифт, Мишель открыл двери, что вели в коридор и застыл в ужасе, вновь ощутив, как холодок пробежался по спине. Все двери номеров были открыты настежь, а рядом с его промелькнула чья-то тень. Попятившись назад, альфа метнулся к лифту, но сколько бы он не нажимал на кнопку, тот так и не открылся. Вернувшись в коридор, Мишель на негнущихся ногах направился к своей комнате. Достигнув первого номера, он чуть ли не подпрыгнул на месте, когда дверь с грохотом захлопнулась. Застыв на месте, Мишель запихнул дрожащей рукой фонарик в карман джинс и стёр выступивший прохладный пот с лица. Сделав несколько осторожных шагов, альфа снова вздрогнул и чуть было не завопил от ужаса, стоило второй двери так же захлопнуться. Страх все сильнее пробирался под кожу, сковывая тело. Добравшись до своего номера, Мишель с опаской заглянул в него, и убедившись, что тот был пуст, вошёл внутрь. Стоило ему запереться в комнате, как в коридоре раздался оглушающий стук всех разом закрывшисься дверей. Заткнув уши ладонями, альфа сжался в комок, ожидая, когда затихнет гул в голове. Опустив руки, Мишель вновь вздрогнул, услышав в тишине шипение работающего телевизора. Когда он покидал комнату, тот точно был выключен. Если альфа находился в отеле один, то как он мог сам тогда включиться? Сердце замерло в груди, стоило Мишель вспомнить промелькнувшую тень. Дрожа от страха, он потянул за ручку и медленно приоткрыл дверь. С опаской заглянув в ванную комнату, он обнаружил, что та так же была пуста. Войдя внутрь, альфе показалось, что сейчас он точно потеряет сознание от ужаса. На зеркале растекшимися буквами чем-то кроваво-красным было написано «Это ты во всем виноват». Выскочив из ванной, Мишель схватил пульт и забрался на постель. Судорожно нажимая на кнопку, он попытался выключить телевизор, но на том лишь стали переключаться каналы, сопровождаемые серой рябью. Нажав в очередной раз, альфа вновь застыл в оцепинении, с ужасом смотря на происходящее. На экране был он и Алекс. Мишель, будто завороженный не мог отвести взгляд, а его сознание, словно отделившись, просочилось в телевизор…

***

Подписав несколько документов, Мишель отложил папку в сторону и подушечками пальцев потёр уставшие глаза. На часах уже показывало семь вечера. Из-за неожиданно возникших проблем в фирме, ему вновь пришлось задержаться на пару часов. Несколько недель подряд альфа возвращался домой не раньше восьми, из-за чего Алекс постоянно нервничал. Излишние переживания супруга беспокоили Мишель, он сам стал нервным и постоянно волновался за то, что с ребёнком может что-то случиться. Но, к сожалению, он ничего не мог с этим поделать, терять хорошую работу и просиживать рядом с Алексом целые дни он не хотел. Отключив компьютер, Мишель собрал папки в кучу и решил перед тем, как отправитьься домой, по пути занести их директору также на подпись. Отдав документы, альфа спустился на парковку, забрался в свой автомобиль и выехал в сторону дома. Тихо подпевая звучавшей из радио любимой песне, Мишель почувствовал как в кармане завибрировал телефон. — Алекс, я уже выехал, не волнуйся, — включив громкую связь, поспешил успокоить он супруга. — Мишель, я в клинике, — сообщил ему омега. — В клинике? Что случилось? — ощутив, как по спине прополз холодок, забеспокоился альфа. — Ничего такого страшного, — заверил супруга Алекс, — просто у меня начались преждевременные роды, но врачам удалось их остановить. Так что сейчас все хорошо, и я нормально дохожу срок. — Преждевременные роды? — распереживавшись, Мишель остановился на обочине. — Я сейчас к тебе приеду. Менее чем через полчаса Мишель уже несся по больничному коридору. Они так долго мечтали о ребенке, и альфа очень боялся, что с ним что-то может произойти и они его потеряют. — Алекс, ты уверен, что все впорядке? — ворвавшись в палату, обеспокоенно спросил Мишель. — Уверен, — улыбнулся омега и кивнул в сторону капельници, — почувствовав неладное, я быстро среагировал, вызвал скорую. Доктор осмотрел меня, сказал, что ещё самое начало и роды можно остановить. Мне поставили капельницу и через пару часов все прекратилось. Но мне придётся провести здесь минимум пару дней. — Хорошо, главное, чтобы с ребёнком все было нормально, — согласился с супругом Мишель, — завтра с утра перед работой я могу заехать и завезти тебе необходимые вещи, ты только скажи, что именно. Побыв с супругом около часа, Мишель отправился домой. Ему не очень-то нравилось, что Алекс так долго останется в клинике, но здоровье ребёнка было для него на первом месте. Альфа не представлял, как справится дома сам. За годы совместного проживания он успел отвыкнуть от одинокой жизни. Алекс делал для него все: готовил завтрак, собирал на работу обед, подавал ужин, убирался в квартире, стирал. А сейчас это все предстояло делать Мишель самому. И как он должен с этим справиться, если постоянно задерживался на работе, альфа не представлял. Но на чью-либо помощь рассчитывать не приходилось. Они уже давно потеряли родителей, а других близких родственников у них не было. ~ Закончив работу на несколько часов раньше, Мишель быстрым шагом направился к парковке. Сегодня, спустя неделю, Алекса, наконец-то, должны были виписать. — Ну как, ты готов? — спросил альфа, войдя в палату. — Да, сейчас только доктор придёт и принесет документы с выпиской, — кивнул омега, застегнув рюкзак и передав его супругу. Минут через пятнадцать томительного ожидания, наконец-то, пришёл доктор и передал Алексу бумаги. — Старайся побольше отдыхать, не переутомляться и ни в коем случае не поднимать тяжёлые вещи, — ещё раз предупредил напоследок врач, — роды мы остановили и сейчас все хорошо, но всякое может случиться. Так что в первую очередь заботься о себе и своём здоровье. И ещё я советую тебе сделать кесарево сечение. Вполне возможно, что роды могут оказаться сложными, а твоё здоровье немного ослабло. Поблагодарив доктора и попрощавшись, они, наконец-то, отправились домой... ~ Снова поздно вернувшись с работы уставшим и раздраженным, Мишель заглянул в холодильник, надеясь на ужин, однако нашёл в нем лишь остатки рагу, которое брал с собой на работу. — Опять ты ничего не приготовил! — проворчал он, войдя в спальню. — Я себя неважно чувствовал, — виновато ответил Алекс. — Ты целыми днями только и делаешь, что валяешься в постели! Ты всего лишь беременный, а не больной! — прикрикнул на супруга Мишель. — Я пашу с утра до вечера, прихожу голодный и уставший и не могу нормально отдохнуть, потому что должен ещё ужин готовить! — Ты же помнишь, что доктор сказал: мне нужно больше отдыхать, — со слезами на глазах оправдывался омега. — к тому же это ведь временно. Как только рожу, все вернётся на свои места. — Очень надеюсь на это, а то у меня складывается ощущение, что ты просто пользуешься советом врача, — недовольно буркнул Мишель и отправился на кухню… ~ — Мишель… Мишель, кажется, у меня отошли воды, — раздался сквозь сон взволноаанный голос Алекса. — Что? Но ведь ещё рано! — ошалело вскочив спросонья с постели, засуетился альфа. — Вдруг с ребёнком что-то случится? — Мишель, не волнуйся, на этом сроке уже не опасно, — заверил супруга омега, — ребёнок полностью готов к появлению на свет, просто родится не таким большим как в срок. — Я очень на это надеюсь, — дрогнувшим от волнения голосом ответил Мишель и, завязав шнурки на кедах супруга, подхватил подготовленную сумку и направился к выходу. — Знаешь, я очень переживаю, как все пройдёт, — с волнением поделился с супругом Алекс, — может, пока роды только начались, нам все-таки согласиться на кесарево? — Мы, кажется, это уже обсудили, — недовольно взглянул на супруга Мишель, припарковав автомобиль недалеко от входа в клинику, — для ребёнка лучше родиться естественным путем. И я тебе говорил, что не хочу, чтобы после операции у тебя остался шрам. Видеть его и прикосаться будет противно. — Хорошо, — тяжело вздохнул Алекс и стёр с щеки покатившуюся слезу, — может… тогда все же согласишься быть рядом со мной? — Да что с тобой такое? Я же сказал, что не хочу этого видеть. У меня потом не встанет на тебя, — скривился Мишель, открыв входную дверь перед супругом, — многие омеги рожают без мужей, так что ты справишься. До того, как омегу перевели в родильный зал, Мишель все же остался рядом с ним. Поддерживал и подбадривал его, сделал массаж поясницы, чтобы хоть немного облегчить состояние супруга. — Я так боюсь, — дрогнувшим голосом прошептал Алека перед тем как альфа собрался покинуть его, — у меня как-то неспокойно на душе. — Я думаю, переживать в такой ответственный момент свойственно всем омегам, — попытался успокоить супруга Мишель, — но ты ведь будешь не один. Доктор и акушер непременно помогут тебе. Главное, чтобы с ребёнком все было нормально. Ты сильны и справишься. Ожидая в коридоре, пока сообщат о рождении сына, Мишель, просматривал сообщения с работы, перечитывал прихваченные с собой бумаги, требующие проверки. Ему казалось, что время остановилось и прошло уже не пару часов, а несколько дней. За это время, закончив с рабочими бумагами, альфа успел прогуляться вокруг клиники и поужинать в столовой. Наконец-то, спустя ещё чуть ли не час томительного ожидания дверь открылась и к нему вышел доктор с младенцем на руках. — Малыш родился здоровеньким, — сообщил он, передав сына Мишель, — пойдёте, взвесим его и измерим рост, — открыв кабинет напротив, доктор пригласил в него альфу. — Скажите, а когда я смогу пойти к Алексу? Ему наверняка не терпится увидеть сына, — спросил Мишель, как только с измерением было закончено и на малыша надели ползунки. — Вам придётся подождать, — ответил доктор, до конца заполнив бумаги, — роды были сложными, и ваш супруг был очень слаб. Посидите здесь, доктор сообщит вам, когда будет можно. Через полчаса придёт медбрат и покажет как покормить ребёнка. И снова потянулись бесконечные часы ожидания. Покормив под присмотром медработника сына, Мишель убаюкал его и уложил в специальную люльку. Наконец-то, спустя несколько часов в кабинет вошёл доктор, который присутствовал на родах. — Как Алекс, я могу уже его увидеть? — с волнением спросил Мишель, поднявшись с кресла. — Мистер Беннет, — сложив очки и засунув их в карман на груди, доктор серьёзно взглянул альфе в глаза, — как бы тяжело ни было, но я должен вам сообщить, что ваш супруг скончался во время родов. — Что?! Что вы такое говорите?! — неверяще воскликнул Мишель. — Вы должно быть шутите? Алекс не мог умиреть… А как же наш сын? Мы же вместе так долго его ждали. — У Алекса были, пусть и не значительные проблемы со здоровьем, но роды были тяжелые. Вас предупреждали об этом, мистер Беннет, — чуть повысив голос, ответил доктор, — вы сами отказались от кесарево сечения. У вашего супруга произошла остановка сердца. Причину этого выяснять при провидении аутопсии. — Я… я не верю в это… — проскулил Мишель, стирая слезы, — я не верю, что Алекса больше нет… Моего Алеса… больше нет…

***

Очнувшись от оцепинения, Мишель с ужасом смотрел на экран, на котором застыл осуждающий взгляд доктора. По спине пробежался противный холодок, а сердце болезненно сжалось в груди. Наружу всплыли столько лет тщательно запрятанные в самую глубину подсознания страшные воспоминания. Оглядевшись по сторонам, Мишель вскрикнул и соскочил с постели. Все обои на стенах потемнели и были изодраны словно когтями. И повсюду на них красовалась кроваво-красная надпись: «Это ты во всем виноват». Свет в номере зловеще замигал, и через мгновение лампочка с треском лопнула, погрузив комнату в темноту. Выхватив из кармана фонарик и включив его, Мишель рванул к двери. Вылетел из номера, он не разбирая дороги помчался к лифту. Оказавшись на нужном этаже, он еле дождался пока откроются двери и, перепрыгивая по несколько ступени, спустился вниз. Забежав в холл, Мишель подскочил к входным дверям отеля и с силой задергал ручку. Однако, как бы он не старался, те так и не поддались, продолжая удерживать альфу в отеле, как в ловушке. Ощутив, как медленно подползали ледянящий ужаса и безысходность, Мишель со всей силы затарабанил в дверь, зовя на помощь. Сбив до крови и синяков кожу на кулаках, альфа съехал по дверям вниз и впился дрожащими пальцами в волосы. Все верно… Все так… Это он… Это действительно он один был во всём виноват…