Сборник Тадмавриэль/Вальдхар

Он цепляется пальцами за податливую, влажную землю, чувствуя, как комья липкой глины забиваются под ногти, пачкая их чернотой. Каждый вдох – острая, раздирающая боль в груди, словно ребра сдавило стальным обручем, не давая вздохнуть полной грудью. Перед глазами пляшут багровые пятна, смешиваясь в неясные силуэты таких же несчастных, как и он. Лиц не разобрать, только слышны отчаянные, хриплые крики, молящие о смерти. Каждый голос – эхо его собственной агонии, разрывающей изнутри. Должен подняться. Должен встать, помочь им, спасти хоть кого-то. Но тело – чужое, непослушное, скованное болью и парализованное страхом. И вот он – свет. Ослепительный, манящий портал, разверзающийся прямо перед ним, словно обещая избавление. Он тянется к нему, как утопающий к спасительной соломинке, надеясь на чудо. Вальдхар резко распахивает серо-зеленые глаза и в испуге таращится в потолок. Холодная простыня неприятно липнет к разгоряченному, смуглому телу. Комната погружена в полумрак, лишь слабый, искусственный свет льется от фальшивых кристаллов, уныло свисающих с потолка. Дрожащей рукой проводит по выбритой голове, пытаясь унять дрожь. Это был всего лишь сон, кошмарное наваждение, порожденное усталостью и старыми, незаживающими ранами. Но как же ярко, как же реально он ощущал вкус той земли, слышал крики боли, видел манящий свет портала… Ледяная хватка тревоги сдавливает грудь, липкая тьма тянется к нему, не давая передышки от ужаса. "Пожалуйста, хоть кто-нибудь…" – беззвучно шепчет в пустоту, чувствуя, как голос тонет в пучине отчаяния. Идя по длинному коридору, ему кажется, что тени, словно голодные псы, тянутся следом, шепчут проклятия на забытом языке. Вальдхар изо всех сил старается бежать от них, но заставляет себя сохранять видимость спокойствия, цепляясь за остатки здравого смысла. Наконец, он доходит до нужной двери и нерешительно замирает перед ней. За ней – тот, кого он презирает всем сердцем, кого ненавидит каждой клеткой своего существа, но сейчас ему отчаянно нужно чужое присутствие, чтобы заглушить животный страх, грызущий изнутри. Дверь тихонько приоткрывается, и Вальдхар заглядывает внутрь, надеясь застать эльфа спящим. Тадмавриэль лежит к нему спиной, облаченный в тонкую рубашку для сна, его серебристые волосы волнами раскиданы по подушке. Вальдхар неслышно проскальзывает в комнату, стараясь не издать ни единого звука. Подходит к кровати и долго, пристально смотрит на спящего эльфа. Ненависть, которая всегда клокотала в его груди при виде этого надменного лица, сейчас отступила, уступив место отчаянной, почти животной потребности в утешении. Он готов проглотить свою гордость, забыть о многолетней вражде, лишь бы не оставаться один на один со своим кошмаром, разъедающим душу. Тихонько опустившись на край кровати, Вальдхар неуверенно ложится рядом, не отрывая взгляда от его спины. Собравшись с духом, он медленно, боясь спугнуть сон, придвигается ближе, пока их тела не соприкасаются. Тепло чужого тела разливается по нему успокаивающей волной, словно горячий бальзам на израненную душу. Он замирает, боясь даже пошевелиться, ожидая любой реакции. Но Тадмавриэль продолжает спокойно спать, не реагируя на его вторжение. Постепенно Вальдхар расслабляется, позволяя кошмару отступить в темные уголки сознания. Дыхание выравнивается, мышцы перестают быть скованными. Он закрывает глаза, наслаждаясь простым, почти забытым ощущением безопасности, хрупким и эфемерным. Наваждение отступает, и Вальдхар осторожно приподнимается с кровати, покидая комнату эльфа. Каждую ночь ему снится один и тот же кошмар, раз за разом, безжалостно и неумолимо. В одни ночи он крадется в комнату Тадмавриэля в поисках спасения, в другие – отчаянно пытается не сомкнуть глаз, лишь бы не столкнуться со своим ужасом. Бесконечный, мучительный цикл. Однако бессонные ночи берут свое. Его силы на исходе. Тадмавриэль приказал вымыть пол, а Вальдхар, едва держась на ногах, зевает, отчаянно борясь с накатывающей дрёмой. "Держись, Вальд", – беззвучно шепчет он себе, чувствуя, как веки тяжелеют и слипаются. Дрёма настигает его мгновенно, и он, обессиленный, опирается на швабру, словно на посох. Дерево грубо царапает ладонь. – И чем же ты занимаешься по ночам? – ледяной голос Тадмавриэля звучит прямо над ухом, заставляя его вздрогнуть. Швабра с грохотом падает на пол, увлекая за собой "Первого" в неловком падении. От удара "Первый" вздрагивает, сон как рукой снимает. Сердце бешено колотится, словно пытается вырваться из груди. Он чувствует, как кровь приливает к лицу, как по щекам разливается обжигающий жар. "Что он знает? Видел ли он меня?" – паническая мысль пронзает его сознание. Он торопливо поднимает швабру, избегая пронзительного взгляда фиолетовых глаз Тадмавриэля. – Убираюсь, – бурчит, стараясь придать своему голосу равнодушный, небрежный тон. – Разве не видно? Тадмавриэль лишь приподнимает тонкую бровь, но ничего не отвечает. Он наблюдает за Вальдхаром с каким-то странным, нечитаемым выражением, которое тот не может понять. – Даю тебе перерыв, – наконец говорит Тадмавриэль, нарушая затянувшееся молчание. – Мне бесполезный слуга здесь не нужен. Вальдхар молча убирает швабру, наблюдая, как эльф отходит, вальяжно усаживаясь на свой трон. Облегчение, смешанное с досадой. С одной стороны, он получил столь необходимый отдых, с другой – слова Тадмавриэля задели его самолюбие. Он не бесполезный, просто… измученный. Вальдхар сжимает кулаки, сдерживая гнев, готовый вырваться наружу. Не говоря ни слова, он покидает комнату и направляется в свои покои. Упав на кровать, тут же проваливается в беспокойный сон. И, как и следовало ожидать, кошмар не заставляет себя ждать. Снова кровь, крики, манящий свет портала. Он просыпается в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Не раздумывая, Вальдхар идет в комнату Тадмавриэля, вновь ища убежища у своего врага. Ложится рядом, прижавшись спиной к спине эльфа, словно надеясь раствориться в его тепле. "Не засыпай, не засыпай…" – отчаянно кричит его разум, однако тяжесть в глазах неумолимо говорит об обратном. Незнакомое ощущение тепла обволакивает его тело. Сознание медленно возвращается, и он с ужасом осознает, что лежит не один. Рука Тадмавриэля обвивает его талию, а горячее дыхание эльфа мягко касается его шеи, обжигая кожу. Вальдхар замирает, не решаясь пошевелиться, боясь нарушить хрупкий момент. Сердце начинает бешено колотиться, но на этот раз – не от страха, а от чего-то совершенно иного, незнакомого и пугающего. Щеки заливаются предательским румянцем. Он закрывает глаза, пытаясь унять дрожь, которая пробежала по спине, словно от ледяного прикосновения. "Как мне теперь выбраться? Нельзя, чтобы Тадмавриэль проснулся!" – отчаянно вторит голос разума, но тело предает его, намертво пригвожденное к месту. Он осторожно пытается высвободиться из объятий, стараясь не разбудить спящего эльфа. Умудряясь развернуться к нему лицом. Но стоило ему попробовать убрать руку, как хватка на талии усиливается. Тадмавриэль издает тихий, неразборчивый стон, притягивая парня еще ближе к себе. Вальдхар замирает, словно пойманный в хитроумную ловушку. Тело охватывает странное оцепенение, смешанное с нарастающим, необъяснимым волнением. Внезапно Тадмавриэль переворачивается на спину, невольно увлекая парня за собой. Вальдхар лежит на груди эльфа, их лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, настолько близко, что он чувствует тепло его дыхания на своей коже. Вальдхар замирает, словно парализованный. Сердце колотится так громко, что ему кажется, будто его слышно на весь бункер. Лицо Тадмавриэля так близко, что "Первый" может разглядеть каждую черту: тонкие, изящные арки бровей, легкую тень от густых ресниц, мягкую, чувственную линию губ, приоткрытых в полусне. Тепло тела эльфа проникает сквозь тонкую ткань рубашки, обжигая кожу Вальдхара. Он чувствует, как его собственное дыхание сбивается, становится прерывистым и неровным. "Надо уходить. Немедленно." — отчаянная мысль проносится в голове, но тело отказывается слушаться. Руки, кажется, приросли к груди Тадмавриэля, пальцы непроизвольно сжимают мягкую ткань рубашки, словно ища опору. С огромным усилием он осторожно приподнимается, чувствуя, как руки эльфа медленно скатываются по его бедрам, выпуская его из плена. Не отрывая взгляда от лица Тадмавриэля, медленно отодвигается. Боится, что тот проснется, заметит его присутствие и тогда… Вальдхар даже не может представить, что тогда произойдет. Стыд, гнев, отвращение – все эти чувства могут вспыхнуть в холодных фиолетовых глазах эльфа. И Вальдхар не уверен, что сможет это вынести, что сможет пережить это унижение. Он бесшумно соскальзывает с кровати, стараясь не издать ни единого звука. Ноги дрожат, словно после долгого, изнурительного бега. Выскользнув из комнаты, Вальдхар прислоняется к холодной, шершавой стене, закрыв глаза. Делает глубокий, дрожащий вдох, пытаясь успокоиться, но сердце продолжает бешено колотиться в груди.