На краю закона

На следующее утро в палате Карл щурится от утреннего света, потягивается. Боль ещё даёт о себе знать, но уже не сводит дыхание. Кейси рядом, свернувшись калачиком в кресле. Конечно, она никуда не ушла ночью. На тумбочке стоит завтрак из больничной столовой, к которому они оба даже не прикасаются, и два стаканчика кофе, явно не из больницы. Вибрирует телефон. Сообщение от Софи: «Ты снова герой. Но это был последний крышный романтизм, ясно?» Карл улыбается. Смотрит на Кейси, которая приоткрыла глаза и зарылась обратно в плед. Он переключает камеру на фронталку. Щёлкает фото: «Он — в постели. Она — в пледе. Улыбка на пол-лица». Отправляет фото: «Стараюсь». Через секунду — новая вибрация. «Всё равно хочется врезать. Но потом вспоминаю, что вы оба живы». Карл откидывается на подушку, глядит в потолок, а потом в сторону Кейси, которая открывает один глаз. — Что там? — спрашивает она, зевая. — Софи угрожает снова нас воспитывать. — Ну, пусть попробует, — Кейси шмыгает носом. — Котёнок, тебе бы нормально поспать и отдохнуть, ты не можешь быть здесь постоянно, — говорит Карл с грустью, — к сожалению… — Я могу поспать на тебе, — лукаво произносит Кейси. — Я же котёнок. — Ты меня точно под статью подведешь… — вздыхает Карл и тихо добавляет, — я был бы не против, но, боюсь, после этого это будет наша последняя встреча… Кейси встаёт, суёт ему в руку бумажный стаканчик с кофе. — Я зашла в тот автомат на углу. Только не думай, что это для тебя. Просто у меня купюра была большая, и вышло два. Карл смотрит на неё: — Ты хуже Фрэнни. Та хотя бы говорит, что заботится. Кейси: — А я не заботливая. Я просто… люблю, когда тебе не совсем дерьмово. Но не вздумай улыбаться, или я плюну тебе в кофе. Карл пьёт. И улыбается. Потому что это — самая честная забота, которую она пока может себе позволить. Подъезд Карла. Вечер. Его выписали днём. Джо вызвался забрать его и довезти до дома. Помогал идти — шаги давались нелегко, но Карл упрямо не показывал, что болит. На лестничной площадке пахло пылью и выгоревшей проводкой. — Осторожно, — пробурчал Джо, придерживая его под локоть. — Не геройствуй. — Да нормально, — буркнул Карл. — Я и сам дойду. Они добрались до квартиры, и когда Карл потянулся за ключами, прямо у двери обернулись на звук каблуков. — Карл?! — раздалось удивлённое. На площадке появилась Дебби. В шикарном облегающем платье. Волосы распущены, губы яркие, в руках блестящая сумочка.  Она выглядела прекрасно, и знала это. Джо замирает, на секунду забывает, как дышать. — Ты что здесь делаешь? — Карл нахмурился. — Я думала, ты подвезёшь меня! Я не могу ехать в клуб на своём фургоне, — выпалила она и замерла, переводя взгляд с его перевязки к Джо, который держал его под руку. — Ты… ты был в больнице?! — Ага, — сухо ответил Карл, отперев дверь. — Сюрприз. — В больнице, и ты даже никому не сказал?! — Дебби возмущённо всплеснула руками. — Ни слова! Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Карл устало закатил глаза и прошёл внутрь. — Я ж не обязан писать отчёт, Дебс. Со мной всё в порядке. В этот момент Джо, всё ещё стоя в дверях, продолжал пялиться на Дебби. Его глаза буквально скользили по её платью, ногам, серьгам. — Вау… — только и выдохнул он. Карл, услышав, обернулся через плечо и пробурчал: — Серьёзно, чувак? Дебби тоже заметила его взгляд, приподняла брови, но улыбнулась уголком губ — ей явно было приятно внимание. Джо не знал, куда смотреть. Выбрал — на её декольте. — Ты… потрясающе... офигеть как выглядишь. — Знаю, — фыркнула Дебби. — У тебя есть машина? — Да, конечно. — Подвезёшь? — хитро произнесла она. — Только не пытайся впечатлить меня музыкой. Я сразу выйду. — Д-да... — неловко произнес Джо  и быстро добавил — Я могу подвезти. Дебби слегка качнула бедром, будто в раздумье, а потом пожала плечами и пошла вниз. Карл в ответ только покачал головой и хлопнул дверью, пробормотав себе под нос: — Сумасшедший... Через несколько минут в салоне машины Джо. Джо весь напряжённость и галантность. Дебби довольная устраивается на сиденье. Запах её духов забрался повсюду. Джо держит руль, как будто от этого зависит стабильность вселенной. Он краем глаза смотрит и не может остановиться. Платье, ключицы, глаза, губы — каждая деталь кричит: «держи себя в руках», и одновременно: «ну давай, попробуй». — Ты всё ещё пялишься, — говорит она без осуждения. — Я… я в шоке. Я привык видеть тебя с маской и сваркой. А тут… Просто… ты как выстрел. — Это был комплимент? — Это был эмоциональный коллапс. Ты очень красивая, Дебби. — Спасибо, что согласился подвезти. С Карлом точно всё в порядке? Ничего серьезного? Джо кивает, не подумав: — Да. Небольшое ранение на службе. С тех пор как его Кейси… Я видел, как он слушал её голосовое. Он хоть ожил на какое-то время рядом с ней. — Хм. Кейси, значит? — голос у Дебби как у охотника, заметившего след. — Что за Кейси? Джо краснеет, когда понимает, что проговорился: — Я… ну, он не говорил, просто имя всплыло. Я случайно. Дебби улыбается: — Спокойно, герой. Не ты один что-то болтаешь, глядя на красивую женщину. — Я не… болтал. — Ты смотрел на меня как на десерт. Можно и проговориться. Джо почти врезается в бордюр. Машина останавливется у нужного дома. — Вот тут. Спасибо. Она уже собирается выйти, но поворачивается: — Джо? — М? — В следующий раз не бойся пригласить меня куда-нибудь. Пока я не начала звать тебя сама. Он сидит, не шевелясь. Руки всё ещё на руле. И только через минуту он шепчет: — Я попал. Центр помощи детям из неблагополучных семей. Маркус приехал в Центр ближе к вечеру, привёз документы по новому делу. Подростка, пойманного на мелкой краже, нужно было срочно пристроить, и, как обычно, всё ложилось на плечи Софи. Она уже знала, что он подъедет, и стояла у двери с папкой в руках. Когда он вышел из машины и направился к ней, она вдруг заметила, как нелепо торчит ворот его рубашки. Один край загнут внутрь, другой вывернут. Он подошёл и начал что-то говорить про дело, но она его перебила: — Подожди. — Что? — Ты как будто только что дрался с рубашкой, — усмехнулась Софи, подходя ближе. Он растерянно замолчал. Софи аккуратно коснулась его шеи, точно и без лишнего жеста, поправила воротник. Он вздрогнул, совсем чуть-чуть, но заметно. — Вот теперь ты снова похож на грозу юных преступников, — тихо сказала она, не отводя глаз. Маркус чуть кашлянул и опустил взгляд, будто бы собирался ответить, но слова не пришли сразу. — Спасибо, — вымолвил он. — Выгляжу лучше, чем чувствую себя. — Ты выглядишь… как человек, который всё тащит. А я всё думаю, кто у тебя спину прикрывает? Она сразу пожалела об этих словах — слишком личные, слишком мягкие. Но он не закрылся от них. — Ты прикрываешь. Часто. Даже не зная об этом, — сказал он и наконец поднял глаза. И тут между ними повисло нечто: будто в воздухе вдруг стало гуще, теплее. Они оба почувствовали, но никто не пошёл дальше. Софи первой отвела взгляд и протянула руку: — Вся информация в папке? — Да, спасибо, Софи. — И… ты можешь иногда звать меня просто София. — София, — медленно повторил он. — Красиво. И ушёл, не оборачиваясь, но в машине долго не заводил двигатель. Когда Софи в тот вечер закрывала центр, в папке с документами, принесённой Маркусом, она обнаружила его недописанный отчёт. Почерк строгий, сдержанный, как и он сам, но ближе к концу страницы вдруг пошла неровная строка, оборванная на полуслове. Софи провела пальцем по краю бумаги. Строка кончалась фразой: «Всё чаще я думаю, что она…» Больше не было ни слова, ни точки. Она долго сидела, глядя в эту фразу. Её не покидало ощущение, что это о ней. Не факт, но сердце сжалось. Сомневаясь, всё же набрала его номер. Он ответил почти сразу — неофициально, мягче, чем обычно: — София? Она замерла от того, как он произнёс её имя. — Прости, что поздно. Просто… ты оставил отчёт. Вернее, не дописал. Я нашла. — Ага… — он чуть усмехнулся, — попался. — Это о работе? — спросила она, хотя уже знала ответ. — Нет. Не о работе. Она слышит, как он садится куда-то — возможно, на край кровати. Его голос теперь тише. — Ты читаешь людей, Софи. Я знаю. Поэтому тебе и говорить ничего не нужно, ты всё и так видишь. — Но иногда хочется, чтобы сказали. Чтобы это было… по-настоящему. — Знаешь, — сказал он после паузы, — иногда мне кажется, что я перегорел. Слишком долго держал всё внутри. Даже к тебе… даже сказать «спасибо» — это уже подвиг. А ты берёшь и поправляешь мой воротник. Как будто знаешь, что именно не на месте. — Я знала, — сказала она спокойно. — И хотела, чтобы ты это почувствовал. Снова тишина. Только дыхание в трубке. — Я подумаю над этой строкой, — наконец сказал он. — Может, допишу. Если ты позволишь. — Я бы прочитала, — почти шёпотом ответила она. — Даже если это не про дело. Они оба не попрощались. Просто молчали до тех пор, пока не оборвалась связь. Следующим утро Софи застала на столе у себя в кабинете тонкий конверт без маркировки. Она сразу узнала почерк — аккуратный, немного угловатый. Внутри — всего один лист бумаги. «Всё чаще я думаю, что она... …понимает меня больше, чем я сам себя. Что рядом с ней я становлюсь спокойнее. И что, быть может, я бы не боялся прожить с кем-то старость, если бы рядом была она. Но, может, это слишком для женщины, которая моложе меня на 13 лет. А вдруг не слишком? Я не жду ответа. Просто хотел, чтобы ты знала. M.» Софи перечитала записку несколько раз. В груди щемило от неожиданной мягкости, от доверия. От того, что он, всегда сдержанный, вдруг раскрылся. И не просил ничего. Только понимания.