Горький вкус запрета

Сэм с силой захлопнул дверь номера мотеля, сбрасывая потрёпанную куртку на скрипучее кресло с вылезшей набивкой. Очередной провал, очередной тупик в их бесконечной охоте. Дин, раздражённый их неудачей, ушёл в ближайший бар, оставив его одного с полупустой бутылкой дешёвого виски и кипящей в жилах яростью, которая не находила выхода. Он потянулся за запотевшим стаканом на тумбочке, когда внезапно почувствовал странное изменение в атмосфере - воздух стал не просто густым, а почти осязаемым, наполненным резким запахом озона и чем-то ещё, сладковато-гнилостным, что заставляло ноздри неприятно щипать. Кончики пальцев вдруг заныли, будто от сильного холода, хотя кондиционер в номере был давно сломан, а за окном стояла невыносимая июльская жара. — Не сейчас... пожалуйста, не сейчас, — прошептал Сэм сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки до побеления костяшек. Эти проклятые галлюцинации преследовали его с тех самых пор, как он выбрался из Клетки, становясь особенно навязчивыми, когда он оставался один. Но то, что происходило сейчас, было чем-то новым, чем-то гораздо более материальным. Тень в дальнем углу комнаты, куда не доставал тусклый свет лампы, внезапно шевельнулась - не просто сдвинулась, как бывает от игры света, а именно сгустилась, обрела объём и форму, будто чёрная маслянистая жидкость, принимающая человеческие очертания. Сэм резко развернулся, инстинктивно хватая серебряный нож со стола, лезвие которого холодно блеснуло в тусклом свете. — Сэмми, — голос прозвучал прямо у него за спиной, настолько близко, что ледяное дыхание обожгло влажную кожу его шеи, заставив каждый волосок встать дыбом. Сэм вздрогнул всем телом, но намеренно не обернулся, продолжая сжимать рукоять ножа до боли в пальцах. Он узнал бы эти интонации, этот ядовитый саркастический подтекст среди тысяч других голосов. Его сердце бешено колотилось, угрожая вырваться из груди, но рука с оружием не дрогнула ни на миллиметр. — Убирайся к чёрту, — прошипел он, чувствуя, как каждое слово обжигает горло, будто он глотал раскалённые угли. — Тебя здесь нет. Ответом ему стал мягкий, почти ласковый смешок, от которого по спине пробежали ледяные мурашки. Затем - медленные, нарочито громкие шаги по скрипучим половицам. И вдруг - ледяные, как могильный камень, пальцы обхватили его запястье с такой силой, что серебряный нож с глухим звоном упал на грязный ковёр. — Ошибаешься, мой дорогой, — Люцифер вышел из тени, его безупречно сидящий чёрный костюм и начищенные до зеркального блеска оксфорды дико контрастировали с обшарпанными стенами дешёвого мотеля. — Я здесь. Я везде. Но особенно... внутри тебя. Он медленно провёл длинным пальцем по виску Сэма, и в голове вспыхнула знакомая адская боль - тысячи обрывков воспоминаний о Клетке пронеслись перед глазами: их слияние, момент, когда Люцифер наполнял каждую его клеточку, проникал в самые потаённые уголки сознания, становился частью его существа. Его ноги предательски дрожали, но не от страха - от чего-то гораздо более опасного и запретного. Люцифер наблюдал за ним с тем же выражением, с каким кот наблюдает за мышью, которую решил помучить перед тем, как убить, - с холодным, почти научным интересом, смешанным с голодом. — Ты скучал по этому? По нам? — он сделал шаг вперёд, и Сэм почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Люцифер сделал ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. Сэм инстинктивно отпрянул назад - и внезапно ощутил за спиной холодную стену. В следующий момент ледяные пальцы впились в его запястья, пригвоздив к поверхности с такой нечеловеческой силой, что кости болезненно заныли. Боль была острой, почти сладострастной, посылая по нервам странные импульсы, которые Сэм отказывался распознавать. — Посмотри на меня, — приказал Дьявол, и в его голосе прозвучала та самая интонация, которая заставляла демонов дрожать. Сэм медленно поднял глаза, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Люцифер выглядел... почти человечным. Слишком человечным. Никаких горящих красных зрачков, никаких демонических черт - только идеальные, словно выточенные из мрамора черты лица и лёгкая, едва уловимая улыбка, которая пугала куда больше, чем любая демоническая гримаса. Именно эта кажущаяся нормальность делала его таким пугающим - он мог быть кем угодно, сливаться с толпой, и никто бы не догадался, что перед ними сам Повелитель Тьмы. — Ты дрожишь, — Люцифер наклонился, медленно вдыхая его запах, как изысканный гурман, пробующий аромат дорогого вина перед тем, как сделать глоток. — Интересно... Это страх? Или... может быть, предвкушение? Сэм стиснул зубы до хруста, чувствуя, как челюстные мышцы напряглись до боли. Он не собирался отвечать. Не даст ему этого удовольствия. Но его собственное тело, предательское и непокорное, уже реагировало без его согласия - сердце колотилось, как бешеное, грудь быстро вздымалась, а между ног пробежало то самое предательское тепло, которое он так ненавидел. Люцифер рассмеялся - низкий, бархатный звук, который, казалось, вибрировал прямо в костях, отзываясь эхом в самой глубине его существа. — О, Сэмми... Ты всегда был ужасным лжецом. Особенно когда пытался обмануть самого себя. Его рука скользнула под мятую рубашку, ледяные пальцы оставляли на горячей коже следы, будто ожоги от прикосновения раскалённого металла. Сэм сдержал стон, впиваясь ногтями в собственные ладони, но бёдра предательски дёрнулись сами по себе, будто их контролировал кто-то другой. — Нет? — Дьявол приподнял идеальную бровь, его губы растянулись в улыбке. Сэм резко дёрнулся, пытаясь вырваться, но это было бесполезно - Люцифер прижался всем телом, и Сэм почувствовал сквозь слои одежды, что он тоже возбуждён. Это осознание ударило, как ток, пробежав по всему телу и заставив живот сжаться от странной смеси отвращения и желания. — Перестань, — голос Сэма звучал хрипло, срываясь на низких нотах. — Это не... мы не должны... — Не должны что? — Люцифер провёл языком по его шее, оставляя за собой влажный след, который тут же холодел на воздухе. — Не должны хотеть этого? Боюсь, уже слишком поздно для таких мыслей, Сэмми. Его рука опустилась ниже, сжала Сэма через плотную ткань джинсов, и яркая вспышка удовольствия заставила Винчестера вскрикнуть, откинув голову назад. — Вот видишь, — прошептал Люцифер, кусая его опухшую нижнюю губу до крови. — Ты не можешь врать мне. И, что гораздо важнее... ты не можешь врать самому себе. Люцифер не торопился. Его пальцы скользили по груди Сэма поверх рубашки, намеренно усиливая давление там, где ткань терлась о соски, заставляя их набухать от трения. Каждое движение было рассчитано, выверено - он наслаждался тем, как под тонкой хлопковой тканью тело Сэма постепенно предательски отзывалось на его прикосновения. — Помнишь? — прошептал Люцифер, приближая лицо так близко, что их дыхание смешалось. Его губы едва не касались губ Сэма, создавая невыносимое напряжение. — Каково это... задыхаться от моих поцелуев? Его ладонь легла на живот Сэма, пальцы растопырились, охватывая как можно большую площадь. Через ткань Люцифер чувствовал, как напрягаются мышцы, как учащается дыхание. Он надавил сильнее, заставляя Сэма выгнуться навстречу прикосновению. Люцифер закрыл расстояние между их губами. Поцелуй был влажным, жадным, требовательным. Его язык вторгся в рот Сэма, не оставляя выбора, заставляя отвечать на каждое движение. Он отстранился, наблюдая, как губы Сэма покраснели, опухли от поцелуя. Его руки скользнули вниз, сжимая бедра Сэма через джинсы, пальцы впивались в мышцы с такой силой, что должно было остаться синяки. — Перестань... — Сэм попытался отвернуться, но Люцифер поймал его подбородок, возвращая в поцелуй. На этот раз медленный, мокрый, с легким прикусыванием нижней губы. Люцифер провел большим пальцем по вздувшемуся бугорку в штанах Сэма, чувствуя, как тот пульсирует под тканью. — Ты правда хочешь, чтобы я отстранился, когда твоё тело так красноречиво говорит «да»? Он прижал Сэма к стене всем телом, позволяя ему чувствовать каждую линию, каждый изгиб через одежду. Их поцелуй стал глубже, отчаяннее, пока Сэм не начал тереться о бедро Люцифера, ища трения, облегчения. — Вот так, — прошептал Люцифер между поцелуями, его руки сжимали ягодицы Сэма через джинсы, прижимая ближе. — Ты всегда будешь отвечать мне. Всегда будешь хотеть этого. Один из его пальцев нашёл промежность, надавил - нежно, но настойчиво, и Сэм застонал прямо ему в рот, его руки вцепились в плечи Люцифера, ноги дрожали. Люцифер не торопился. Его пальцы продолжали медленно, почти гипнотически скользить по груди Сэма поверх рубашки, заставляя тонкую ткань сильнее тереться о напряжённые соски. Он чувствовал, как тело охотника дрожит под его прикосновениями, как учащается дыхание, как предательски пульсирует кровь в жилах. Люцифер знал - Сэм ненавидит эти реакции, ненавидит себя за них, но остановиться не может. Его ладонь легла на живот Винчестера, чувствуя, как мышцы непроизвольно напрягаются, как кожа под рубашкой покрывается испариной. — Ты помнишь, каково это... быть моим? — прошептал он, приближая лицо так близко, что их губы почти соприкасались. — Как твоё тело отзывается на каждое моё прикосновение, даже через одежду? Его пальцы сжали бедро Сэма через джинсы, ногти впились в ткань, обещая синяки, обещая боль, обещая наслаждение. В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Дин стоял на пороге, его лицо искажено яростью, в руках - пистолет, ствол которого дрожал от напряжения, но был направлен прямо в Люцифера с убийственной точностью. — Отойди от него, сука! — проорал старший Винчестер, и его голос звучал как раскат грома. Глаза Дина метались между бледным, дрожащим братом и Дьяволом. В глазах Сэма читалось ужасающее понимание, Дин видел его. По-настоящему. Люцифер лишь усмехнулся, не прекращая своих ласк. Его губы вновь нашли губы Сэма в глубоком, влажном поцелуе, словно бросая вызов, словно демонстрируя своё презрение к угрозе. Он специально сделал поцелуй громким, мокрым, унизительным, чтобы Дин видел каждую деталь. Грохот выстрела оглушил комнату. Пуля, выпущенная с расстояния в несколько метров, попала Люциферу прямо между лопаток - и... отскочила. Как будто ударившись о стальную плиту, свинцовый снаряд срикошетил в стену, оставив в гипсокартоне дымящуюся воронку. Люцифер даже не дрогнул. Он медленно обернулся, а губы растянулись в улыбке, полной холодного презрения. — Миленький, — прошипел он, и в его голосе звучала опасная усмешка. — Ты правда думал, что твой игрушечный пистолет может хоть что-то сделать со мной? После всего, что ты знаешь? После всего, что видел? Дин побледнел, но не отступил. Его пальцы сжали пистолет до хруста костяшек, суставы побелели от напряжения. Он знал, что это бессмысленно, но не мог просто стоять и смотреть. Люцифер отпустил Сэма и сделал шаг вперёд. — Давай я покажу тебе, как надо обращаться с оружием, — прошептал он, и в его голосе звучала сладостная угроза. Щелчок пальцев, и пистолет вырвался из рук Дина, зависнув в воздухе между ними, вращаясь в медленном, гипнотическом танце. Ещё один щелчок - и оружие разобралось на части прямо перед их глазами, детали упали на пол с металлическим звонком, будто насмехаясь над беспомощностью охотников. — Видишь? — Люцифер наклонился к бледному как мел Дину, его горячее дыхание обжигало кожу. — Это всего лишь кусок металла. А я... я вечен. Я был здесь до твоего рождения и буду здесь после твоей смерти. — И особенно после смерти твоего дорогого Сэмми. Сэм воспользовался моментом. Он рванул вперёд, всем телом толкая Люцифера в сторону, и схватил брата за руку. — Бежим! — крикнул он, таща Дина к двери, чувствуя, как его собственные ноги подкашиваются от страха и адреналина. Люцифер даже не пытался их остановить. Он лишь стоял и смеялся, этот звук, ледяной и безумный, преследовал братьев, даже когда они уже выбежали на улицу, в холодную ночь, наполненную запахом дождя и опасности. — Бегите, бегите! — его голос эхом разносился в их головах, проникая прямо в мозг. — Но помните, я всегда найду вас. Особенно тебя, Сэмми... Особенно тебя. Дверь мотеля захлопнулась за их спинами, но оба знали - это лишь временное отступление. Люцифер не сдастся так просто. Он никогда не сдаётся. И самое страшное где-то в глубине души Сэм знал, что часть его ждёт следующей встречи. Часть, которая помнит. Часть, которая принадлежит Дьяволу.