「ᴛиɯинᴀ ᴨоᴄᴧᴇ уᴋуᴄᴀ」

ㅤДжису вела машину с осторожностью, будто боясь потревожить сам воздух этого города-призрака. Руль под её ладонями скрипел — старый грузовик военного типа, давно уже потерявший прежнюю устойчивость, трясся на каждой выбоине, будто сам был на грани срыва. ㅤ— Пять километров на север, — пробормотала она себе под нос, сверяясь с грязной картой на колене. — Старая аптека и продуктовый. Если не разнесли — возможно, там что-то осталось. ㅤВ зеркале заднего вида мелькнуло лицо Лисы. Та сидела на заднем сидении, опираясь лбом о стекло и постукивая пальцами по бедру в ритме, которого никто, кроме неё, не слышал. ㅤ— У тебя рука дрожит, — хрипло заметила Рюджин, сидевшая рядом. — Снова не спала? ㅤ— А ты спала? — бросила Джису, не отрывая взгляда от дороги. Рюджин усмехнулась, но не ответила. ㅤСентябрь. За окном уже не лето, но и не осень — мертвая пора, когда всё вокруг будто затаилось в ожидании, прежде чем окончательно сгнить. Кроны деревьев осыпались неестественно рано, обнажив костлявые ветви. Фасады домов покрылись пылью, налётом, мхом и вьюнком. Из щелей выбивалась сухая трава, словно пытаясь напомнить, что жизнь — упрямая сука, но и она устаёт бороться. ㅤ— Город как будто мёртв уже лет пять, — проговорила Юци с заднего сидения. Она держала в руках нож и аккуратно очищала его от крови, застывшей в бороздке. ㅤ— А прошло всего три месяца, — пробормотала Чеён, наконец нарушив своё долгое молчание. — Помните, каким он был? Летним. Жарким. Люди орали, сигналы машин. Жара такая, будто ад с небес лился. ㅤ— А теперь всё тихо, — хрипло отозвалась Лиса. Она подняла взгляд и встретилась глазами с Джису через зеркало. — Подозрительно тихо. ㅤДжису кивнула. Напряжение внутри будто сжималось. Тишина — это всегда ловушка. Особенно когда идёшь вглубь старого города, в котором не ловит рация, и где даже птицы не летают. ㅤСправа промелькнул детский сад. Пластиковый жираф валялся в пыли, обугленный, как будто его пытались сжечь. У крыльца — следы. Не свежие, но человеческие. ㅤ— Останавливаемся, — резко сказала Джису и вывернула руль. ㅤ— Подожди, что? — Лиса подтянулась ближе, сжав автомат. ㅤ— Вижу отпечатки. Левые ботинки. Взрослый и кто-то поменьше. Неделя, не больше. ㅤ— Думаешь, выжившие? — Юци уже проверяла патроны. ㅤ— Или ловушка, — буркнула Рюджин. ㅤОни высыпались из машины почти без слов. Каждая двигалась точно, быстро — военные навыки были в крови. Двое прикрывали, двое шли вперёд. Лиса — рядом с Джису, всё ещё злилась, что та командует, но спорить не стала. ㅤ— Что будем делать, если найдём кого-то? — Чеён вдруг заговорила. ㅤ— Смотря кого, — ответила Джису. — Раненых берём. Если заражён — добиваем. Без паники. ㅤЛиса кивнула. ㅤ— Без паники, — повторила она, но глаза её горели, как перед боем. ㅤОни вошли в аптеку быстро и тихо. Джису — первая, автомат наготове. За ней Лиса, чуть сзади Рюджин и Юци, Чеён прикрывала тыл. Старое здание скрипело, как старая кость — при каждом шаге пол жалобно отзывался, будто знал, что не должен никого впускать. ㅤ— Чисто, — крикнула Рюджин после первого обхода. ㅤ— Пока, — поправила Лиса, оглядывая лестницу в подвал. — Там кто-то шевелился. ㅤСпустились. Три зомби. Гнилые, будто плавали в помоях — один с поломанной шеей, другой с оторванной челюстью, третий ползал, оставляя за собой чавкающий след. Юци хладнокровно всадила пулю в одного, Рюджин добила остальных ножом. ㅤПосле — быстрое разграбление: медикаменты, перевязка, старые препараты. Всё нужное — в рюкзаки. Окна заколотили досками, выбрали остатки из-под стойки, а когда вышли — солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо медью и пеплом. ㅤ— Продуктовый дальше по улице, — кивнула Джису. — Давайте по-быстрому. Что успеем — унесём. Ночь — не наш союзник. ㅤВ продуктовом было тихо. Пугающе. Даже мухи не жужжали. Полки завалены мусором, но консервы — ещё сносные. Рюджин нашла странную банку, разгерметизированную и пахнущую так, будто внутри умер кто-то из прошлого века. ㅤ— Оу, господи, понюхай, — поднесла под нос Юци. ㅤ— Убери, псих. Это, блядь, не сгущёнка, а грех в жестяной форме. ㅤПотом — старая касса. Лиса хлопнула по ней ладонью. ㅤ— Мы официально миллиардеры, девочки. Можем купить себе особняк, если зомби заведут банк. ㅤ— Только если в нём дают кредиты под пулю, — хмыкнула Чеён. ㅤСмеялись тихо. Нервно. Смех здесь звучал неестественно, как будто с другого мира. Но потом тишина. Тотальная. Слишком тихо. ㅤ— Подвал, — буркнула Джису, кивнув в сторону двери за стойкой. — Наверняка там остатки. ㅤОни спустились осторожно. Ступень за ступенью. Пахло плесенью, железом, потом — чем-то иным. Кровью. Женской. Омегой. ㅤ— Кто-то есть, — хрипло произнесла Лиса. — Слышите? ㅤШорох. Едва слышное дыхание. В дальнем углу, за грудой коробок и испачканным плакатом с рекламой лапши, сидела она. ㅤМаленькая фигура, прислонившаяся к стене. Одежда оборвана, на ноге — туго затянутый бинт, в пятнах засохшей крови. Под ней — старая мужская куртка, выцветшая. В руках — пистолет. Дрожаще. Неуверенно. Но направлен — прямо на Лису. ㅤДженни. ㅤВолосы свалялись, глаза опухшие от слёз. Губы дрожали. Слишком худощавая. Пахла — как омега, но заглушённо. Бледно. Как будто её тело уже само пыталось стать невидимым для альф, для зомби, для всего мира. ㅤ— Опусти оружие, — сказала Джису, не делая ни шага. ㅤ— Мы свои, — добавила Лиса, держа руки на виду. ㅤ— Не… — Дженни дрожащим голосом выдавила. — Не… трогайте. ㅤПауза. Она судорожно вдохнула, пальцы сильнее сжали рукоять пистолета.Лиса заметила: спусковой крючок уже на грани. ㅤ— Мы не тронем, — тихо, почти шёпотом. — Слышишь? Просто... просто скажи — ты ранена? ㅤТишина. Дженни будто боролась с собственным телом, с речью, с памятью. ㅤ— Не… заражена, — прошептала. И опустила пистолет. ㅤ— Что, не заражена? — Рюджин подалась вперёд, голос — слишком громкий, слишком острый, как щелчок хлыста. — А укусы у тебя тогда откуда, а? ㅤДженни вздрогнула. Резко, будто током ударило. Пистолет снова поднялся — дрожащей рукой, но прямо в лоб Рюджин. Губы задрожали, дыхание сбилось. В глазах — не страх даже, а что-то другое. Отчаяние. Усталость настолько острая, что хочется просто, чтобы замолчали — или чтобы умерли, наконец. ㅤ— Эй-эй-эй, — Юци тут же шагнула вперёд, заслоняя собой Рюджин. — Тише. Сбавь тон, пока пуля не просвистела. Ты что, не видишь, в каком она состоянии? ㅤ— Вижу, — процедила Рюджин, не отводя взгляда. — Я вижу укусы. Это не "царапины", не "ожоги". Её жрали. И всё же она сидит здесь — не пена, не судороги. Ты хоть понимаешь, что это значит? ㅤ— Да, — отрезала Джису. — Это значит, что она особенная. Или с иммунитетом, или... чем-то ещё. Но она не зомби, ясно? ㅤПауза. Дженни медленно опустила пистолет. Не потому что поверила — просто сил больше не было. Слишком долго она держала оружие. Слишком долго — вообще всё. ㅤОна закашлялась, прикрыв рот ладонью. Бледная. Веки опущены. Плечи опущены. Мир вокруг давил на неё, как если бы стены этого подвала были слишком узкие для дыхания. ㅤ— Эй... — Чеён осторожно присела рядом, вытянув руку ладонью вверх, не касаясь. — Я не подойду, если ты не хочешь. Просто скажи — ты одна? Здесь давно? ㅤМедленно. Очень медленно — кивок. ㅤ— Они... — хриплый голос Дженни вырвался почти беззвучно. Губы еле шевелились. — Они… бросили. ㅤ— Кто? ㅤ ㅤПауза. Дженни снова попыталась, глядя в сторону, будто каждое слово давалось как по стеклу босыми ногами: ㅤ— Мои… — Она глотнула воздух. — Лагерь… — И снова затихла. Выдох. Ни звука. Ресницы дрожат. ㅤ— Ладно, — прошептала Джису. — Хватит. Она и так едва держится. ㅤЛиса смотрела на неё внимательно. На бинт. На старую куртку. На пистолет, который девушка всё ещё держала, хоть и почти бессильно. На шрамы, проглядывающие под рваным рукавом. Множество рин, следы зубов — старыe, разные. ㅤ— Они использовали тебя как наживку, да? — Лиса сказала это безэмоционально, но будто ножом. — Тебя толкали к ним… потому что ты не заражалась. ㅤГолова Дженни дёрнулась, будто от пощёчины. И всё, слов больше не было — просто тишина, но хватило одного взгляда, чтобы понять — да. Именно так. ㅤ— В подвале… — голос Дженни сорвался, почти выдох. — Зомби… ㅤТонкая, едва слышная, как трещина в стекле, её реплика повисла в гробовой тишине. Все замерли. Даже пыль, казалось, перестала двигаться. ㅤАльфы мгновенно переглянулись. Сработал инстинкт — боевой, острый, отточенный за месяцы выживания. ㅤ— Сколько? — рвано спросила Джису, но омега только беспомощно мотнула головой. ㅤ— Ладно. Чеён, Юци — её в грузовик, — жёстко отдала приказ Джису, уже проверяя обойму. — Найдите ей нормальную одежду, пусть что-нибудь съест. Сдастся — хоть тёплый чай. Она не в состоянии идти. И не обязана. ㅤ— Принято, — Чеён молча подхватила Дженни под локоть, но не толкала — та встала сама, медленно, шатко, стиснув зубы от боли в ноге. ㅤЮци сняла с себя худи и протянула, увидев, как тонкое плечо Дженни дёрнулось от сквозняка. ㅤ— Возьми, не сгрызу. ㅤОмега не ответила — просто позволила им вывести себя. Её глаза остались без фокуса, затуманенные, будто она уже давно находилась где-то глубже, чем этот подвал. ㅤКогда они скрылись за лестницей, Джису выдохнула. ㅤ— Лиса, Рюджин — со мной. Проверим, что там за гости остались. ㅤ— Если их там много, — Рюджин щёлкнула затвором, — предлагаю устроить барбекю. ㅤ— Главное — не шуметь, — отрезала Лиса, вскидывая автомат. — Иначе к ужину подтянется вся улица. ㅤПодвал встретил их гнилью. Зловонной, липкой, въевшейся в бетон. В глубине — слабые звуки. Скрежет. Бульканье. Резкий поворот фонарика — и за ящиками показались тела. Пятеро. Может шесть. Один был без нижней челюсти. Другой — в старом школьном пиджаке. Дети, подростки, кто-то совсем взрослый. Выродки. ㅤ— Давно не кормили, — пробормотала Рюджин, — они будто в спячке. ㅤ— Или в засаде, — Лиса метнулась к стене, заняв позицию. — По одному. Быстро. ㅤНачалась зачистка. Холодная, чёткая, слаженная. Без единого лишнего слова. Один выстрел — второй. Нож под рёбра. Удар в висок. Когда всё стихло, Джису молча вытерла кровь с лица. ㅤ— Она жила здесь. С этими. ㅤ— Не просто жила, — Лиса кивнула на сгнившую занавеску, которой была отгорожена часть подвала. — Она пряталась. Пока те были рядом. Пока дышали. ㅤ— И не закричала. Не убежала. Не застрелилась, — Рюджин присвистнула. — Эта омега — железная. ㅤПосле зачистки Джису велела снова забить гвоздями все двери и подвалы. Под ногами хрустели осколки витрин, по углам ещё чадил дым от подожжённого склада. Никто не говорил. У всех уже был тот особый, автоматический режим: «уходим». Проверили, подогнали грузовик, выкатились на шоссе, выжав педаль до пола. ㅤВ фуре трясло. Сумерки сменялись мглой. Они опоздали — ночь уже встала над руинами, и мёртвые просыпались. ㅤДженни сидела впереди, у самого окна, прижавшись к двери. Спина к стеклу, колени к груди. Она сжимала худи, которую ей дала Юци, будто это было единственное, что связывало её с этим миром. Пистолет всё ещё был у неё — Джису разрешила. Все поняли: отбирать у неё оружие — всё равно что отрезать язык у той, кто и так почти не говорит. ㅤВ задней части фуры гремели консервы, аптечки, мешки с рисом, украденные в каком-то забытом складе. Улов был хороший. Удачный день. Относительно. ㅤ— Давно мы так долго не гуляли, — хмыкнула Юци, откидываясь назад. — Аж задница отваливается. Теперь-то можно повеселиться и раздавить этих чертят шинами! ㅤ— Только если ты за руль не сядешь, — буркнула Рюджин. — После прошлого раза у нас до сих пор правый поворотник болтается, как сопли у зомби. ㅤ— Это не я виновата, — фыркнула Юци — Это тот дед, который выпрыгнул из подвала! Я не ожидала, что пенсионеры тоже зомби! У него, кстати, была трость — я чуть не офигела. ㅤ— Ага, и три золотых зуба, — поддакнула Чеён. — Жалко, что мы не ювелиры. Могли бы разбогатеть. ㅤСмех. Лёгкий, усталый, почти механический. Но он нужен был — чтобы не думать о том, что они только что сделали. ㅤДженни вздрогнула от шума, но не подала виду. Просто ещё сильнее вжалась в угол, глаза — на дорогу, руки — в тени. ㅤ— Всё нормально, — тихо, почти шёпотом произнесла Джису, не поворачиваясь к ней. — Мы едем домой. Ты с нами. ㅤОмега чуть заметно кивнула. Руки дрожали. Но пальцы отпустили курок. На короткий миг — она позволила себе верить. ㅤСнаружи, за стеклом, в темноте между руин, начали шевелиться тени. Шаркающие шаги, хриплое дыхание, силуэты, цепляющиеся за воздух. ㅤ— Вот и начинается вечерний парад уродов, — сквозь зубы процедила Лиса, поглядывая в окно. — Джису, жми. Пока не сцепились с кузовом. ㅤ— Жму, — кивнула та и вдавила педаль. Фура зарычала, взревела, вжавшись в ночную трассу. ㅤА где-то позади, за мёртвыми витринами магазина, из распоротых окон вываливались голодные тела. Запах крови и живых уже витал в воздухе.

▪︎•▪︎

ㅤВоенный лагерь встретил их приглушённой тишиной и запахом копчёного — значит, сегодня готовили еду. Заборы были выше двух метров, проволока в два слоя, наблюдательные вышки — настоящая крепость по меркам выживших. Дженни невольно сжалась, когда фура проехала через главные ворота. Снаружи сразу всё заколотили — привычка. И страх. ㅤВнутри — больше людей, чем она видела за последние месяцы. Не девять, не десять — больше тридцати. Может, даже сорок. Женщины, мужчины, подростки… дети. Кто-то учил стрелять из рогатки. Кто-то просто сидел у костра, перемывая грязную картошку. Был даже сад. Настоящий сад. Небольшой, но зелёный. Настоящая редкость. ㅤДженни смотрела, не мигая. Словно глаза боялись проморгать опасность. ㅤОна не спала всю дорогу. Ни минуты. Усталость жгла живот, как судорога. Но сомкнуть глаза было страшно. Слишком много звуков. Слишком много людей. ㅤПервая, кто вышла им навстречу — Йеджи. В подтянутой форме, с повязкой на лбу и широкой улыбкой. ㅤ— Черт, Рюджин! — она рванула прямо к девушке и влетела в объятия так, будто больше не собиралась отпускать. ㅤ— М-м, я тоже скучала, — хмыкнула Рюджин и, доставая из рюкзака какую-то полузасохшую хрень, протянула: — Держи, нашла в аптеке. Типа цветок. Твой любимый, вроде. Или его труп. ㅤ— Господи, ты всё ещё помнишь, что я люблю бестолковые вещи, — рассмеялась Йеджи, прижимая «подарок» к груди. И исчезла вместе с ней в одном из домиков. ㅤЮци посмотрела им вслед, с видом пророка, потерпевшего личную обиду: ㅤ— Рюджин — кидалка. Только лагерь — сразу в койку со своей бабой. ㅤ— Я всё слышу! — крикнула Рюджин изнутри, но в голосе уже звучало веселье. ㅤ— Я из-за этого и говорю! — парировала Юци, на что Чеён просто закатила глаза. ㅤА Дженни… Она стояла. У самой кабины. Ноги будто налиты свинцом. Вокруг — люди, голоса, смех, детские выкрики, запахи еды и бензина… Слишком много всего. Не стреляют. Не кричат. Не запирают в клетке. И всё же — страшно. ㅤЛагерь жил в своём ритме: по вечерам все собирались в общей зоне, у длинных деревянных столов. У кого был дежурный день — раздавал еду: горячее рагу с рисом, куски сушёного мяса, кое-что из консервов. Йеджи подошла последней, подхватила поднос с двумя порциями и направилась прямиком к девушке, которая всё ещё держалась по краям — будто боялась нарушить чей-то порядок. ㅤ— Можно я рядом? — тихо, с лёгкой улыбкой. ㅤДженни чуть кивнула, оставляя место. На втором краю подсела Чеён, кивнула одной, молча. ㅤ— Я Йеджи. Омега, как ты, — добавила первая, разглядывая её исподлобья. — Говоришь немного, да? ㅤ— Мм. — чуть слышно. Ни да, ни нет. ㅤ— Хорошо. Я не тороплю. — Йеджи разломала хлеб, не торопясь жевала, будто не замечая, как у Дженни дрожат руки, держа ложку. Та будто забывала, что её надо опустить в миску. — Тут спокойно. У нас не кричат. Никого не используют. ㅤ— …всегда… — вырвалось от Дженни. Йеджи подняла взгляд. ㅤ— Что — всегда? ㅤ— Бросали. Меня. ㅤСлова резали воздух.Чеён оторвала взгляд от тарелки. ㅤ— Где? ㅤ— В других… лагерях. Приманкой. ㅤ— Приманкой? — переспросила Чеён, нахмурившись. ㅤ— Зомби… на меня. А они… бегут. ㅤМолчание накрыло стол, как тень. Даже костёр за границей веранды треснул будто тише. ㅤ— Сколько раз? — спросила Йеджи, уже мягко, почти касаясь рукой её локтя. ㅤ— Много. ㅤ— Укусили? ㅤДженни кивнула. Подняла рукава — запястья, плечи, чуть выше локтя — всё в заживших, неровных шрамах. Чеён еле слышно выругалась. ㅤ— Не заражалась, — прошептала Дженни. — Я… иммунитет. ㅤЙеджи сглотнула. Сердце забилось чаще. Это было важно. Очень важно. ㅤ— А альфы? Кто были с тобой? ㅤОмега не сразу ответила. Только после долгой паузы: ㅤ— Пользовались. Телом. ㅤЧеён медленно положила ложку на поднос. Йеджи сжала зубы. Лицо её оставалось спокойным, но пальцы под столом дрожали. ㅤ— Спасибо, что рассказала, — прошептала Йеджи. — Я скажу остальным. Только тем, кому можно доверять. — Дженни посмотрела на неё почти испуганно — Не бойся. Никто не тронет тебя. Ни один альфа в этом лагере даже не посмеет подойти, если ты не захочешь. ㅤОмега кивнула. Очень медленно. Впервые взгляд её не метался по сторонам. Йеджи улыбнулась. ㅤ— А хочешь, потом чай на костре? У нас тут традиция. Все новенькие пьют чай — значит, остались. Значит, дома. ㅤ— …можно. ㅤЭто был почти шепот. Но в нём — впервые за долгое время — не было ужаса.

▪︎•▪︎

ㅤКомната освещена слабым светом от настенного фонаря и пышущей буржуйки в углу. Деревянные стены скрипят от вечернего ветра. Запах гари, немного металла и тёплого пота. ㅤЙеджи зашла последней, прикрыв за собой дверь. В руках — кружка с чаем, которую она так и не отпила. Устало села на край стола. Все повернулись к ней — Лиса и Джису сидели на ящиках, Рюджин лениво облокотилась на стену. Чеён что-то жевала, но остановилась. ㅤЮци зевнула. ㅤ— Ну чё, ты же говорила, что надо нам это знать. ㅤ— Да, — кивнула Йеджи. — Надо. Особенно вам, альфам. — голос её звучал тише, чем обычно. Почти ровно, но под ним чувствовалась напряжённая жилка. — Дженни не просто молчаливая. Она… травмирована. Сильно. И не из-за зомби. ㅤ— Мы это поняли, — буркнула Лиса. — Но конкретнее? ㅤ— Она была в других лагерях. Много. И в каждом её использовали как наживку. ㅤ— Чё? — Рюджин нахмурилась. ㅤ— Как… приманку. Подбрасывали зомби, чтобы отвлечь. И сами убегали. ㅤВ комнате повисла жёсткая тишина. Лиса опустила взгляд, челюсть напряглась. Джису медленно выдохнула. ㅤ— Сука… — вырвалось у Юци. ㅤЙеджи продолжила: ㅤ— Она иммунна. У неё десятки укусов — руки, плечи, даже нога перебинтована. Но она не заразилась. Ни разу. Поэтому её и использовали снова и снова. ㅤ— И просто… бросали? — тихо спросила Джису. ㅤ— Да. ㅤ— Это не просто иммунитет, — задумчиво пробормотала Рюджин. — Это, блядь, чудо. ㅤ— И это не всё. — Йеджи глотнула воздух. — Альфы… её прошлых лагерей… пользовались ею. Как собственностью. Как вещью. Она почти немая теперь — не может физически выговорить больше трёх слов подряд. Я не знаю, сломали ли голосовые, или это страх, или и то и другое. ㅤОпять тишина. Даже костёр в печке будто затаился. ㅤ— Она боится вас, — добавила Йеджи, глядя прямо на Лису. — Всех. Особенно альф. Но не агрессивно. Она скорее… замерзает. — Лиса сжала кулак. — А теперь она здесь. Где полно альф. За одним столом. В замкнутом лагере. ㅤЙеджи кивнула. ㅤ— И я хочу, чтобы каждый из вас понял: никаких прикосновений без её разрешения. Никаких приказов, никаких «должна». Иначе — она уйдёт. ㅤ— Никто не будет давить, — сказала Джису. Твёрдо. — Я прослежу лично. ㅤ— И ещё, — добавила Йеджи тише. — Она сказала, что не хочет спать одна. Но и не готова к людям. Значит — кто-то должен быть рядом, но не лезть. ㅤВсе переглянулись. ㅤ— Я могу, — пробурчала Чеён. — Или Лиса. Ты ведь спишь как мёртвая. ㅤ— Или Джису, — подкинула Рюджин. — У неё голос как у бабушки с шоколадом. ㅤЛиса молча кивнула. ㅤ— Если не будет против — посижу. ㅤЙеджи чуть улыбнулась. ㅤ— Вот и хорошо. Пусть хотя бы один альфа рядом будет не угрозой. ㅤ— Где она сейчас? — голос Лисы прозвучал низко, глухо. Как будто внутри что-то уже кипело, но она ещё держалась. ㅤ— Я ей показала ванную комнату, сказала что да как — моется, — ответила Йеджи. — Дала ей чистую одежду, мягкую. Без резинок. Без запахов. Она долго нюхала её, как будто не верила, что она — новая. ㅤ— Сама? — уточнила Джису. ㅤ— Да. Хотела, чтобы никто не входил. Попросила жестом. — Йеджи потерла лоб, уставившись в кружку. — Ты бы видела, как она отшатнулась, когда я случайно шагнула ближе. И как всё равно кивнула, поблагодарила. Как будто боится, но всё равно держится. Остатками себя. ㅤЛиса встала. ㅤ— Я подожду у двери. Пока не выйдет. ㅤ— Не пугни, — хмыкнула Юци. — У тебя лицо как у охотника на людей. ㅤ— Так и надо. Пусть знает, что теперь её тронуть — это как ссать в бензобак. Последний поступок в жизни.— Сказала это Лиса спокойно. И холодно. Но в голосе сквозила ярость, не направленная на Дженни, а на её прошлое. ㅤРюджин фыркнула. ㅤ— Бля, ты даже когда добрая, выглядишь как угроза.

▪︎•▪︎

ㅤОна села у двери в душевую — спиной к стене, руки на коленях. Слышала, как льётся вода. Сперва напором, потом всё тише — словно Дженни просто стояла там, под струёй, не двигаясь. Просто была. ㅤПрошло минут двадцать. Сорок. Час. ㅤЛиса всё сидела. ㅤВ какой-то момент дверь чуть скрипнула. Девушка вышла, в белой чистой рубашке, длинной до колен. Волосы мокрые, спутанные. Пахла мылом, таким простым, лагерным — но лучше, чем гниль и кровь. Глаза — широко раскрытые, как у зверя. Замерла, увидев Лису. ㅤ— Я… просто сижу, — мягко сказала альфа. — Голос её впервые был не ледяным, а каким-то хриплым. — Никто не тронет. Клянусь. ㅤДженни чуть кивнула. Неуверенно. Потом — снова. Пожала рубашку руками, сжав её у живота. ㅤ— Спасибо, — выдохнула. ㅤИ пошла дальше. Медленно. Плечи напряжённые. Но — прошла. Без ужаса. Лиса смотрела ей вслед. Потом поднялась, провела рукой по лицу. ㅤОни шли молча — Дженни с мокрыми волосами, в свободной рубашке и чужих тёплых носках, Лиса — чуть сзади, как будто прикрывала. Не напирала, но и не отпускала. Шаги глухо стучали по деревянному полу коридора, воздух был тёплый, пахло сухим мылом, пылью и варёным мясом из кухни. ㅤДженни всё время глядела по сторонам — ловила глазами тени, двери, лица, ускользающие из окон. Рядом проходили другие: пара омег, парни с винтовками на плече, дети с канистрами воды. Кто-то кивал, кто-то просто смотрел с интересом, кто-то — с настороженностью. Новая. Омега. С чужими глазами и слишком тихая. ㅤЛиса видела, как у Дженни чуть дёргается плечо каждый раз, когда кто-то проходит слишком близко. И как она, вроде бы незаметно, приближается к ней. Почти боком. ㅤКогда они дошли до комнаты, Джису уже стояла там, разложив чистую белую простыню на узкой кровати у окна. Подушка новенькая, бирка ещё не срезана. Плед — серый, шерстяной. У изголовья — старый ночник с треснутым абажуром. ㅤ— Готово, — тихо сказала Джису, обернувшись. — Здесь ты будешь. Пока не привыкнешь. — Она посмотрела на Дженни, — Хочешь — можешь поменять комнату позже. Или поставить замок. Мы не против. ㅤДженни медленно кивнула. Плечи дрожали, как после лихорадки. Она подошла к кровати, осторожно коснулась покрывала, как будто не верила, что это для неё. Потом села. Руки сложила на коленях. Молча. ㅤЛиса осталась у двери. Не зашла. Просто прислонилась плечом к косяку. ㅤ— Я побуду тут. Если не против, — сказала она. ㅤОтвета не было, но Дженни чуть дернулась, словно переваривала. И… не прогнала. ㅤДжису шагнула к двери, передавая Лисе плоский чёрный пульт от старого радиопередатчика. ㅤ— Если что — нажмёшь. Я буду в штабе. Пусть она знает, что рядом кто-то есть. ㅤ— Знает, — коротко ответила Лиса. Джису посмотрела на них обеих, устало кивнула и ушла. ㅤВ комнате повисла тишина. Дженни легла боком, спиной к ним. Смотрела в окно. Глаза открытые. Пальцы на простыне чуть подрагивали, будто она всё ещё ждала сигнала тревоги. ㅤ— Спи, — мягко произнесла Лиса, будто не своему голосу веря. — Я рядом. Никто… ㅤОна замолчала. Потому что не могла пообещать «никто не причинит боли». Она не знала, как. Но могла хотя бы быть здесь. Снаружи ветер гудел в щелях, где-то хрустнуло дерево. Но в этой комнате было тепло. И впервые за, возможно, очень долгое время — немного тишины. И кто-то за дверью, кто не уйдёт.

▪︎•▪︎

ㅤУтро началось с привычной суеты: рюкзаки, оружие, команды, списки, и короткое «Будем до темна» от Джису. Отряд снова уходил — на охоту, как это тут называли. Поиски припасов, зачистка, разведка. Звучало просто. На деле — не вернулся уже не один. ㅤДженни в это утро даже не проснулась, слишком крепко спала после душа, еды и ощущения, что стены больше не пульсируют страхом. Осталась в лагере. На охрану заступила Йеджи — по собственному желанию. Ни Джису, ни Лиса не спорили. Та знала, как вести себя с омегами. С травмированными омегами — тем более. ㅤОни почти не говорили. Йеджи не давила, не выспрашивала, только время от времени подсказывала: ㅤ— Вот тут сад, но яблоки пока зелёные. ㅤ— Это старая школа, теперь склад. Там можно сидеть, когда хочешь тишины. ㅤ— А это — Нана, она печёт хлеб из муки, которой нет, но всё равно получается вкусно. ㅤДети встретили их на маленькой, наполовину разрушенной площадке. Дженни стояла в стороне, наблюдала, как девочка с одним кроссовком играет в мяч, а другой держит игрушку из бинтов. Йеджи подошла ближе, сказала: — Они не спрашивают. Ни про кровь, ни про укусы. Просто рады, что живы. Как и ты. — Но Дженни ничего не ответила. Лишь сжала край рубашки и отвела взгляд. ㅤПотом они увидели бабушек. Три, сидящие на лавке у длинного деревянного дома. Спицы мелькали, как танец пальцев — почти механически, но с душой. Вязали носки, варежки, жилетки. Одна — с заколкой в форме кошки — посмотрела на Дженни и кивнула Йеджи: ㅤ— Мелкая, у тебя омежка дрожит. ㅤ— Это от старого мира, не от холода, — отозвалась Йеджи. ㅤ— Всё равно шарфик нужен, — пробормотала старушка. — Коричневый… ей подойдёт. ㅤЧерез час он уже был готов — грубый, но тёплый. Пряжа пахла дымом и осенью. Когда Йеджи протянула его Дженни, та взяла, как будто боялась, что у неё его отнимут. Поднесла к лицу, вдохнула, и — впервые — глаза дрогнули. Пальцы сомкнулись на шарфе. Она не поблагодарила, не улыбнулась. Но… Йеджи поняла: это и было «спасибо». Самое искреннее. ㅤ— Зима близко, — сказала старуха, не поднимая глаз. ㅤ— Знаем, — ответила Йеджи. — В этот раз, может, доживём. ㅤК трём дня фура громко заурчала, приближаясь по щебёнке к лагерю. Люди мигом вышли навстречу: кто с мешками, кто с ведрами, кто просто из интереса. На крыше, едва зафиксированные ремнями, тряслись две живые, замученные коровы. Внутри клетки — несколько кур и петухов, испуганно хлопающих крыльями. ㅤ— Нашли сокровище! — кричал один из мужиков, высовываясь из кабины. — Загоняйте в клетки, пока не пообоссали фуру! ㅤКрики, возня, радостный гам. Настоящий улов — белковый, живой. Целая удача. К ним сразу сбежались женщины, дети, старики. Кто-то хлопал охотников по плечу, кто-то нес корм, а кто-то просто стоял с разинутым ртом, разглядывая рогатую диковинку. ㅤЙеджи с Дженни наблюдали со стороны, у стены соседнего дома. Дженни сжалась, инстинктивно попятилась в тень. Мужчины с шумом и запахом пота, с ружьями на плечах и голосами на все сто децибел — всё это било по нервной системе, вызывало острую дрожь в кончиках пальцев. ㅤОдин из охотников — крупный, бородатый, с явной улыбкой на лице и пятнами крови на штанах — повернулся к Йеджи и кивнул на Дженни: ㅤ— Новенькая? ㅤ— Да. Не любит, когда на неё глазеют, — сухо отозвалась Йеджи, даже не посмотрев на него. ㅤБородатый едва заметно поднял брови, но прежде чем он успел что-то ляпнуть, рядом появилась женщина в вязаном жилете, с плотно заплетённой косой. Подошла к мужику и с шутливой строгостью шлёпнула его по затылку: ㅤ— И я не люблю, когда ты глазеешь, понял? Глазки убери, пока по башке не получил. ㅤ— Да понял я, понял, женщина! — буркнул тот, потирая затылок, и засмеялся. Остальные засмеялись тоже, даже кто-то из детей пискнул весело. ㅤДженни вздрогнула, но это уже была не боль, а что-то вроде изумления. Она ждала угрозы, а получила — защиту. Йеджи краем глаза наблюдала за ней, но ничего не сказала. Просто положила ладонь на её плечо. Спокойно. Ненавязчиво. И этого хватило. ㅤМужики, довольные, разошлись по домам — кто спать, кто обедать, кто разносить новости. В воздухе запахло мокрой шерстью и сеном. Дети закружились вокруг клетки с курами, гадая, будут ли яйца уже завтра. А Дженни… впервые не попыталась спрятаться за стеной или убежать. Просто осталась. Стояла. Смотрела.

▪︎•▪︎

ㅤК закату, под золото неба и тени вытянувшихся заборов, во двор въехал второй грузовик. Пыльный, с багровыми мазками на бампере и запахом пороха. Вышли Джису, Лиса, Юци, Рюджин и Чеён. Взгляд у всех был острый, сосредоточенный. Уставшие тела, но прямые спины. Они ещё не отдохнули, но уже сканировали всё вокруг. ㅤПервой Джису заметила коров и клетки. Подошла ближе, провела рукой по шершавой шкуре одной из них. ㅤ— Вот это я понимаю — охота с благословением. — хмыкнула она. — Наши мужики сегодня вели себя, как в Библии: и скот вернули, и не поубивались. ㅤЛиса скрестила руки, глядя на кур, устроившихся в тени навеса. ㅤ— Давно я не слышала, чтобы лагерь пах... едой. — Её голос был холодным, но в нём было что-то, похожее на уважение. ㅤСтаршие разошлись проверять периметр и охрану. Лиса всё же бросила взгляд в сторону кухни. ㅤВнутри было тихо. Не идеально чисто, но организованно. Йеджи стояла у большого котла, аккуратно помешивая бульон. В руках — деревянная ложка, на щеке — капля чего-то остро-солёного. Вокруг пахло луковой кожурой, сушёными травами и мясом. ㅤРядом, у стола, сидела Дженни. Сгорбленная, осторожная, но не пассивная. Она подавала Йеджи приправы, протягивала щепотки соли, кивала, когда та что-то объясняла. Йеджи не говорила с ней как с ребёнком. Ни сюсюканья, ни команд. Только спокойная, добрая рутина: ㅤ— Дашь кориандр? ㅤ— Вот. ㅤ— Это — лавровый лист. Мы добавим его в конце, поняла? ㅤИ Дженни кивала. Медленно, будто боясь делать что-то не так. Но кивала. Впервые с момента прибытия её руки не дрожали. А в глазах… в глазах была тишина. Не мёртвая — а та, которая приходит, когда наконец-то ничего не угрожает. ㅤПрошло всего пару минут с момента, как Лиса отошла от дверей, когда на кухне поскрипела дверь. Тихо, но настойчиво. Вошла Рюджин — в бронежилете, с закатанными рукавами, с растрёпанной прядью, прилипшей ко лбу. Вид у неё был уставший, но наглый: будто она только что победила чёртов апокалипсис врукопашную и теперь пришла за заслуженной наградой. ㅤОна кивнула Дженни — быстро, с уважением, но с тем же полушутливым вызовом в глазах, как всегда. Подняла палец к губам и показала: Тсс. Не выдавай. ㅤБудто Дженни могла. Она только прижала губы и отвернулась, чтобы не выдать себя взглядом. Сердце у неё застучало — не от страха, а от неуверенности, неясности. Но и интереса. ㅤРюджин же прошла к Йеджи бесшумно, как кошка. А потом резко, но уверенно обняла её сзади, перекинув руки через талию, и прижалась щекой к её виску. ㅤ— Кого кормим, принцесса? — мурлыкнула она, а потом поцеловала её в висок. ㅤЙеджи вздрогнула, едва не уронив миску с сушёными грибами. ㅤ— Твою ж... Рю! — шипит, покраснев, и прикусывает губу. — Я чуть не свалила всё! Ты нормальная вообще?! ㅤ— Скучала. — просто ответила Рюджин, не убирая рук. — У нас был “подарок судьбы” — зомби в свадебных костюмах. Представляешь? Чуть не закусили нас на церемонии. ㅤ— Ты дура, знаешь? — бурчит Йеджи, но плечи у неё уже расслабились. Она, всё ещё покраснев, откидывается спиной в её грудь на секунду. Рю смеётся в ответ, тихо, почти в ухо. Дженни наблюдает за этим, как за сценой из кино: с неуверенной завистью, с чем-то будто забытым — чужим, но каким-то... красивым. ㅤИ в этом моменте что-то ёкает внутри неё. Не больно, а странно. Рюджин, наконец, отпускает свою девушку и поворачивается к Дженни. ㅤ— Ты всё видела? — прищуривается. — Значит, теперь ты в заговоре. Придётся делиться пайком. ㅤИ подмигивает, прежде чем взять ложку и зачерпнуть что-то из кастрюли прямо на ходу. ㅤЙеджи шлёпает её по руке: ㅤ— Руки убери, дура с грязными пальцами! ㅤ— Я с любовью! — парирует Рюджин. — И с голодом! А значит — с правом. ㅤЗа дверью послышались шаги — тяжёлые, ровные. Не суетные, не раздражённые — но такие, от которых все невольно замолкают. Рюджин подняла бровь, Йеджи быстро отодвинулась от плиты, а Дженни чуть поёжилась, инстинктивно замирая у стола. ㅤВ кухню вошла Джису. ㅤВсё в ней было собранным: от идеально застёгнутой куртки до взгляда, скользящего по лицам, словно сканером. Она прошлась глазами по Рюджин, по Йеджи... и на секунду задержалась на Дженни. Та опустила голову, будто приклеилась к полу. ㅤ— Ага. Котёл греется, а Рюджин снова лезет в него раньше времени. Мир точно не кончился. — бросила Джису, снимая перчатки. ㅤ— Просто проверяю на яд. Кто-то должен жертвовать собой ради отряда. — пробурчала Рюджин, засовывая руки в карманы. — А она, — кивает на Йеджи, — вечно лезет шлёпать. ㅤ— Потому что ты ведёшь себя как голодная обезьяна. — не сдержалась Йеджи, но с улыбкой, не злой. ㅤДжису подошла к столу, глядя на Дженни. Не с мягкостью, но и не с давлением. Просто смотрела. Внимательно. ㅤ— Йеджи. — сказала она. — Ты та, кто с ней общалась больше всех. Как она? ㅤЙеджи вытерла руки о фартук и кивнула. ㅤ— Старается — очень. Помогает. Даже... чуть улыбнулась. — Она мельком глянула на Дженни. — Я рассказала ей, где и что. Показываю, кто безопасный. С ней надо... по-другому. Мягко. ㅤДжису кивнула. Подошла к раковине, налила немного воды в кружку. Сделала глоток — и только тогда снова заговорила: ㅤ— Если будет что-то не так — сразу говори. Не только мне, но и любой из нас. — Она снова посмотрела на Дженни. — Здесь никто не будет тебя бросать. Поняла? ㅤСлова были чёткие. Нейтральные. Но в голосе — сталь. Такая, которую невозможно спутать. Дженни кивнула один раз. Джису развернулась к выходу. ㅤ— Через час — ужин. Пусть она сядет с нами. ㅤИ ушла. Без лишнего шума. Но оставив за собой ощущение того, что кто-то только что поставил якорь посреди чужого шторма. ㅤК ужину вся кухня зажила как улей. Подносы передавались из рук в руки, кто-то смеялся, кто-то уже ссорился из-за последнего ломтя хлеба, а в воздухе пахло тушёнкой, луком и свежей травой — кто-то, видимо, нашёл ещё мяту на заднем участке. ㅤЗа центральным столом, где обычно сидели Джису, Лиса, Рюджин, Чеён и Юци, уже начали собираться. Йеджи аккуратно подтолкнула Дженни к ним, держа руку у неё за спиной, как будто боялась, что та передумает и сбежит. Дженни шла, как по минному полю. Каждый взгляд казался ей избыточным, каждое движение — чужим. ㅤНо когда они подошли, Джису сама отодвинула стул рядом с собой. Без слов. Просто посмотрела на Дженни — ровно, спокойно. Дженни села, чуть боком, будто готовая вскочить. Йеджи заняла место по другую сторону. ㅤ— Ешь. — сказала Джису, указывая на тарелку. — Горячее. Второго не будет. ㅤГолос у неё был жёсткий, но не злобный. Скорее... строгий, как у того, кто командует не потому, что хочет — а потому, что умеет держать порядок там, где хаос стал нормой. ㅤДженни взяла ложку. Механически. Сделала первый глоток. Горячее обожгло губы — и вдруг осознала, что не ела с утра. Возможно, даже с вечера. Возможно... дольше. ㅤ— Ты в каком лагере была до этого? — спросила Лиса, не поднимая глаз от еды. ㅤДженни сжалась. Рюджин уже открыла рот, но Джису на секунду замерла — и подняла руку, будто глуша вопрос в зародыше. Лиса посмотрела на неё и только фыркнула, продолжая жевать. ㅤ— Мы не спешим. — тихо сказала Джису. — Сначала поешь. Потом — если захочешь — расскажешь. ㅤРюджин подалась вперёд и прошептала Йеджи: ㅤ— Босс прямо душка сегодня. Может, влюбилась? ㅤ— Я слышу. — отозвалась Джису, не глядя на неё. ㅤ— Я и шептала, чтоб ты слышала. — ухмыльнулась Рюджин. ㅤСмех раздался вокруг, но был тише обычного. Уважительно тише. Люди смотрели на Дженни украдкой, но с интересом — не как на уязвимую, а как на загадку, которую пока никто не решился разгадать. ㅤИ Дженни, не отрываясь от тарелки, впервые за весь ужин позволила себе крошечную улыбку. Настолько незаметную, что её уловила только Йеджи. Но и Джису, казалось, будто на долю секунды напряглась — и снова расслабилась, сделав ещё один глоток чая.