Сборник зарисовок по «ATEEZ»

      Вот уж не думал Чон Уён, что когда-нибудь ему придётся отправиться в полицейский участок. Ему — крупнейшему дону мафии и богатейшему человеку Южной Кореи. Это вообще как?!       Обычно на таких, как Уён, законы не распространяются. А тут на тебе — обвинение в краже банковских средств, которые вообще-то по праву принадлежали Уёну и были временно одолжены банку для их внутренних нужд! Правда, так вышло, что все сроки вышли — деньги не были возвращены Уёну, а на связь владельцы того банка не выходили. Вот и пришлось действовать самостоятельно.        Нет, у Уёна не было срочной потребности в деньгах. Для него пара миллионов долларов — сущие копейки. Тут дело было в другом: в принципе.        Те, кто хоть раз заключал сделки с Уёном, знали, что он никогда не даёт отсрочки. Если в договоре прописано, что нужно вернуть деньги во вторую субботу следующего месяца, значит нужно вернуть их именно в тот день и ни днём позже.       Справедливости ради нужно сказать, что и сам Уён, и его люди, всегда выполняли обещания вовремя. Поэтому, имея блестящую репутацию, у него были основания требовать идеальной дисциплины у своих подчиненных и должников.       Вот только полицию, кажется, в тонкости дела никто не посвятил. Для них вся эта неразбериха выглядела как кража, так ещё и со взломом.        Безусловно самого Уёна безумно раздражала как сама ситуация, так и приказной тон офицера полиции, приказавшего ему, дону мафии, явиться в участок для допроса немедленно.        Последний раз Уёну приказывал его отец, когда ещё был жив. Но с момента становления Уёна доном, никто не смел даже повышать на него голос. А тут на тебе — приказ.

***

      Став невольным свидетелем разговора своего начальника, секретарь Уёна предлагает поехать вместо него, чтобы он не тратил на это бесполезное занятие своё драгоценное время. Но Уён ему благодарно улыбается и отказывается, заверяя, что хочет сам взглянуть этому смельчаку в глаза, который либо совсем не знаком с мафией и его предводителем в частности, либо слишком смел и, по всей видимости, бессмертен.

***

      — Сан… — говорит себе под нос Уён, когда выходит из чёрного лимузина и направляется в участок. Он крутит чужое имя на языке, будто пробуя его на вкус, — Офицер Сан, не терпится с тобой познакомиться.

***

      Полицейский участок встречает его рамками-металлоискателями и охранником. Уён проходит внутрь и слышит хриплый прокуренный голос за спиной.       — По какому вопросу? — спрашивает охранник, испепеляя Уёна взглядом.       — Да так, на допрос пригласили, — отвечает Уён, пожимая плечами, будто пришел в гости на чай, а не про собственное преступление говорить.       — Офицер Сан позвал? —быстро догадывается охранник.       — Он самый!       — Вторая дверь слева. — безэмоционально произносит мужчина и указывает рукой направление.       — Спасибочки! — отвечает Уён, одаривая служащего яркой улыбкой, на что тот лишь кивает прежде, чем удалиться в свою берлогу, как медведь перед спячкой.       А тем временем Уён разворачивается на пятках и шагает к нужной двери.

***

      — Здравствуйте, офицер Сан! Хотели меня видеть? Я тот самый Чон У… — весело начинает Уён, как только открывает дверь в кабинет, но вдруг запинается и замолкает, когда их взгляды пересекаются.       На мгновение Уёну кажется, будто земля уходит из под ног. Он стоит и не может пошевелиться. Этот коп вообще человек? Или суккуб? Разве может быть кто-то настолько красивым?       — Да. Пожалуйста, присаживайтесь, — отвечает тот самый Сан, который не выходил из головы «преступника» с самого утра, а сейчас и вовсе занял все мысли.       Уён не сразу осознаёт, что обращаются к нему (будто он тут не единственный), однако вскоре отмирает и присаживается напротив офицера.        — Вы обвиняетесь в проникновении на частную территорию банка ХХ, а также хищении средств на сумму два миллиона долларов.       — А вы в краже моего сердца, — выпаливает Уён неосознанно, а после прикрывает рот ладонью, как если бы раскрыл важнейшую тайну Вселенной.       Сан тоже теряется — это видно по бегающим из стороны в сторону глазам и слегка покрасневшим щекам. Но через мгновение он кашляет себе в кулак, пытаясь вернуть себе серьезный вид.       — Это не место для шуток, — господин Чон.       — А я и не шучу, — серьезно отвечает Уён, — Верите в любовь с первого взгляда?       Сан краснеет чуть сильнее и опускает голову так, чтобы козырёк скрыл отброшенной на лицо тенью его глаза и смущение. Офицер шумно вздыхает и через секунду вновь подымает взгляд на Уёна. Он выглядит серьезно, будто и не смущался вовсе.       — Преступники не в моём вкусе, — отвечает Сан холодно.       — Так значит, вам по душе хорошие мальчики, — хихикает Уён, расслабляясь. Он чувствует власть над ситуацией, ведь, возможно до конца не осознавая, но полицейский принял правила игры, которую он затеял. А, как известно, в игре всегда преимущества у того, кто эту самую игру ведёт.       Сан весь сжимается на стуле и крепко стискивает зубы, что не проходит мимо внимательного взгляда Уёна, который упивается реакцией молодого полицейского.       — Если так, то я мог бы стать хорошим для вас, — вдруг переходит на шёпот Уён, самозабвенно улыбаясь. Он особенно выделяет последние два слова.       — Для начала станьте хорошим для себя… и для страны, — отвечает Сан, хватаясь за те редкие частички самообладания, что еще у него остались.       Уён хихикает и швыряет на стол папку с документами.       — Так лучше? — спрашивает он, подмигивая.       Офицер достаёт из папки листки бумаги.       — Что это? — хмурится Сан, внимательно вчитываясь в текст.       — Конечно не усики, но, надеюсь, тоже пропуск в трусики, — весело отвечает Уён, улыбаясь во все тридцать два.       Полицейский тут же вспыхивает. Даже его уши краснеют. Он тщетно пытается сосредоточиться на написанном.       — Эта бумажка доказывает мою невиновность, — помогает собраться с мыслями Уён, резко становясь серьезным. Флирт-флиртом, а дело хотелось закрыть поскорее — договор о беспроцентном кредите в пользу того самого банка. К слову, истёкший. Средства не были возвращены, так что я изъял их силой.        — И всё же вы испортили чужое имущество… — тянет Сан, поднимая взгляд на обвиняемого.       — Это мой стиль игры, — отвечает Уён, пожимая плечами, — Если должники не могут вернуть долг, я делаю это за них. Потому что моё — это моё. Благотворительностью не занимаюсь, своим не делюсь.       С этими словами Уён кидает на Сана властный взгляд.       — А ещё я всегда получаю то, что хочу!       Сан шумно сглатывает и опускает глаза на документы.       — Я передам договор коллегам из суда. Как только будет принято решение касаемо вас и банка, я вам сообщу.       — Так значит, я свободен? — уточняет Уён.       — На сегодня — да, — отвечает Сан, все ещё пялясь в бумажки.       — А вы?        — А что я? — непонимающе отвечает вопросом на вопрос полицейский.       — Вы свободны?       — Вообще-то до конца моей смены ещё четыре часа, однако сейчас у меня начинается часовой обеденный перерыв— неуверенно начинает Сан, — А к чему вопрос?       — В самый раз! — восторженно восклицает Уён и вприпрыжку несётся к двери, чтобы тут же закрыть её на замок.       — Господин Чон, что вы собрались делать? — повышает голос Сан, опешив от резкости мафиози.       — Кормить вас обедом! — отвечает Уён, подходит к полицейскому широкими шагами и впивается в чужие губы страстным поцелуем.       Сан слегка отшатывается и чуть не спотыкается о ножку стула, но крепкие руки Уёна, держащие его за плечи, не дают ему упасть. Руками Сан вцепляется в чужую спину, пытаясь восстановить равновесие, однако тем самим притягивает Уёна к себе ещё ближе.       А в это время Уён во всю изучает чужой рот, с энтузиазмом вылизывая пухлые губы, взгляд на которые ни раз падал во время их беседы.       Проворная рука Уёна опускается от чужого плеча к паху и крепко сжимает чужую плоть. Слышится низкое мычание, а после Уён чувствует, как его резко кусают за нижнюю губу. Он непроизвольно делает шаг назад.       — К-какого?! — гневно рычит он.       — Это я должен спрашивать! — огрызается Сан, вытирая губы тыльной стороной ладони — Разве можно так на людей набрасываться?!       — На людей — нет. Но ты не человек! Ты вообще видел себя, чёртов суккуб?! — с жаром выпаливает Уён, — Знаешь, обычно я веду себя сдержанно, но ты… дурманишь меня похлеще крепкого алкоголя или виагры!       От этой честности по коже Сана пробегают мурашки. Мысли в голове начинают путаться, а голова — кружиться.       — Чёрт бы тебя побрал, Уён! — резко переходит на «ты» Сан, считая глупым соблюдать формальности после поцелуя.       Уён на это лишь усмехается и облизывается. В глазах играют искры неподдельного вожделения, которое увеличивается с каждой секундой в геометрической прогрессии.       — Я же вижу, ты тоже этого хочешь, — сладко шепчет Уён, — Так давай сделаем это, правая рука закона. Наверняка ни одну мозоль натёр себе от одиночества.       Дыхание у обоих учащается. Эти грязные разговоры заводят, глупо отрицать.       — Предложение стать для меня хорошим мальчиком ещё в силе? — вдруг спрашивает Сан, ухмыляясь. Он снимает с себя фуражку, позволяя волосам равномерно распределиться по лбу.       — Конечно, господин офицер. Чем я могу искупить свой долг? — с улыбкой произносит Уён.       Сан делает пару шагов навстречу своему главному греху, кладёт руку ему на плечо, приближается к уху, опаляя его горячим дыханием и сладко шепчет:       — Тогда сделай то же самое, что сделал со своими деньгами: возьми то, что по праву принадлежит тебе.       Уён улыбается, легко подхватывает Сана на руки и несёт его к рабочему столу, после чего мягко опускает и устраивается у него между нос, тут же припадая губами к чужой горячей шее.       — Сегодня я сделаю вас своим, — говорит Уён между поцелуями, радуясь, что его игра удалась на славу и привела к бесподобным результатам.       Однако он и не догадывается, что он не единственный здесь, кто играет. Сан прекрасно знал про Уёна, про его репутацию и про то, что любые вопросы можно было решить через его секретаря: Уёна бы в любом случае не посадили. Даже если бы он был виновен в чём-то, даже в убийстве (хотя таких обвинение еще не было), то мог бы просто откупиться деньгами, опять же, через своих людей. Но Сан откопал непосредственно номер главы и позвонил, преодолев свой страх, с одной единственной целью — признаться в чувствах своему давнему объекту обожания. И хотя их встреча пошла немного не по плану, вышло даже лучше, чем Сан предполагал изначально.