Сборник зарисовок по «ATEEZ»

      Каждую ночь, когда мир засыпал, Сонхва поднимался на самую высокую башню из серебристого льда, доставал свой посох, усыпанный мерцающими алмазами, и начинал «творить небо».       — Альдебаран — сюда, Вега — туда, а этот дурацкий Сириус пусть сидит в углу и не высовывается, — ворчал он, расставляя звёзды по небосводу с педантичностью архитектора.       Но едва он отворачивался, как в небе вспыхивал хаос.       — Бубновый валет, туз, король! — раздавался звонкий голос, и звёзды внезапно перемешивались, как карты в колоде.       Сонхва застывал, медленно поворачивался и видел его — Хонджуна, Бубнового короля, который сидел на краю облака, беззаботно болтая ногами и ухмыляясь.       — Опять ты?! — Его голос звенел, как разбитый хрусталь.       — Ну а кто ещё? — Хонджун подмигнул. — Ты же знаешь, мне нравится, когда ты злишься. Твои щёки розовеют, как северное сияние.       Сонхва сжал кулаки, и вокруг него завихрился морозный ветер.       — Я три часа выстраивал это созвездие!       — А я сделал из него кота! Смотри: вот уши, вот хвост! — Хонджун ткнул пальцем в небо, где звёзды действительно складывались в очертания ухмыляющегося кота.       — Умри!!!       Ледяные осколки взметнулись в воздух, но Хонджун уже кувыркался вниз, перемещаясь с облака на облако, и заливисто смеялся, пока за ним гнался настоящий метеоритный дождь ярости звёздной ведьмы.       — Беги, беги, король без короны! — кричал Сонхва, но в глубине души ему нравились их ночные игры и повышенное внимание к своей персоне.       Потому что никто больше не осмеливался портить его звёзды.       А Хонджун осмеливался.       Каждую ночь.       P.S. Возможно, однажды Сонхва всё же поймает его. И тогда... тогда Хонджун узнает, что значит действительно разозлить звёздную ведьму. (Или научится целовать её так, чтобы она забыла про все созвездия разом).