Часть III
16 июня 2025 г., 15:35
***
Перед ней сидела смуглая девушка крепкого телосложения. Сабина, судя по опухшим глазам, все слезы выплакала в зоопарке. Сейчас она держала спину прямо, а во взгляде читался вызов. По сравнению с другими представительницами женского пола выглядела сильной и выносливой. Джулия на её фоне больше была похожа на игрока. Тощая и маленькая. На небольшом столе разложена еда, достаточно близко, чтобы наручники не мешали дотянуться. Только трибут делала вид, что не замечает её. Урчание в животе выдавало голод. Наверное, решила последовать пример земляка, ведь вчера охотно взяла еду Плинта. Не находя ничего увлекательного напротив, Джулия стала рассматривать соседей. Рядом расположился Плинт. Его принесенная еда так же оказалась не тронута. Всё ещё упрямится? —Ты же голодаешь. Марк, прошу. Поешь, — Сеян буквально молил его. Юноша-трибут смотрел перед собой, скрестив руки на груди, и никак не реагировал. Морриган только вблизи разглядела, какой он большой. Метра под два, не меньше. А его широкие крепкие плечи. Он с легкостью свернет шею любому из её одноклассников. Щуплые бледные парнишки меркнут на его фоне. Самое то для тяжелого труда. Такие на железной дороге ценятся. А его темные волосы такие короткие, напоминающие стрижку солдат. Стоит признать его внешнюю схожесть с Плинтом. Оба выбиваются из своих групп. Вдруг он резко повернул голову в сторону блондинки, будто чуя, что на него смотрят. Темно-карие глаза ввели в ступор. Взгляд прямой холодный нечитаемый. Джулия почувствовала себя под микроскопом. Руки сами потянулись поправлять уложенные кудри. Инстинктивно захотелось спрятаться, но вместо этого девушка приподняла подбородок и отвернулась к своей подопечной, прерывая зрительный контакт. Ощущение того, что он может продолжает на неё смотреть нервировало. Проверять это не собиралась и сосредоточилась на Сабине. —Можешь и дальше глотать слюни. Только учти, мне от этого плохо не станет. Только тебе. Закованная девушка поежилась и пробежала глазами по столу, оценивая сказанное. Ментор прав. Первым в руках оказался кусок вяленой говядины. Чтобы не видеть, как оголодавший подросток запихивает еду в рот, не прожёвывая по-хорошему, Джулия взяла приготовленные листы бумаги. Специальная анкета, заполнение который вошла в обязанности ментора. Ничего интересного. Строки с именем и внешними данными заполнить легко. Стандартные вопросы о семье, навыках и деятельности. Блондинка не собиралась расспрашивать о жизни до Жатвы или мыслях по поводу всего этого. Хватит и нескольких пунктов. —Я тебе ничего не скажу, — выдала девушка, видя, чего добиваются другие менторы от своих подопечных. —А я и не спрашивала, — Джулия демонстративно отложила листы в сторону и развалилась на стуле. — Кто я такая, чтобы лезть к тебе в душу. Всего лишь капитолийская девчонка, не знающая лишений. —Вот именно! —Всего лишь девчонка, в годы войны питавшаяся коркой хлеба на завтрак обед и, если повезет, на ужин. Прячущаяся под стол от любого громкого звука, думая, что это бомбардировка. На сколько помню, Второй Дистрикт не бомбили. Поправь, если ошибаюсь. — Морриган сузила серые глаза, заставляя собеседницу чувствовать себя неуверенной. Та отвернулась, не найдясь как реагировать. — Что ж, Сабина, можешь пока рассмотреть местную архитектуру. А я подожду, когда выйдет время. Ученица Академии не хотела натыкаться на испытывающий взгляд за соседним столиком в очередном наблюдении и вновь взялась за анкету. Первым случайно попавшимся вопросом оказался: “Кому вы дороги?” “Наверное, их семьям” голос одноклассника прозвучал в голове. Довольно спорный ответ. Каспар одержим работой. Постоянно в разъездах. В Дистрикте-6 имеется собственное жильё. Когда на рельсы встает новый поезд, отец живёт там дня три, а то и четыре. Особая щепетильность по отношению к собственному делу. Была бы хоть часть этих сил потрачена на дочь. Можно оправдать было трудоголизм в Темные времена. Сейчас же можно уделить время и семье. Тому, что от неё осталось. Больше из живых родственников никого не осталось. Пропасть на несколько дней, никто и не заметит. Размышления вызывали неприятные чувства. —Теперь идите в Лабораторию высшей биологии для разбора полетов. — Профессор Серп велела заканчивать. Выслушивать жалобы одноклассников сущее наказание. Менторам пришлось не по вкусу, что трибуты игнорировали их и не соответствовали ожиданиям в целом. Наивность одноклассников не сколько злила, сколько забавляла. Выйди на арену Крид или Брин, тоже не продержались бы долго. А Прайс или Монти залились горькими слезами. Кардью будет игнорировать и злиться. А Плинт? Джулия оглянулась. Сеян плелся позади всех, никак не участвуя в диалоге. Девушка замедлила шаг и сравнялась с ним. —Ты что-нибудь написал? Морриган старалась звучать сочувствующе. Марк снова ничего не взял. Подавленное состояние парня делает его слишком уязвимым. Плинт протягивает анкету. Единственное что в ней написано «МАРК». Ни о внешности, ни о семье, которую Сеян может знать, не было данных. Парень не старался выполнить задание от слова совсем. —Я записала только то, что увидела. Не доставала её вопросами. Не хотела лезть в чужую жизнь, — старалась говорить не слишком громко, чтобы одноклассники не обратили на них внимание. Но те были слишком заняты впечатлениями и не замечали странную парочку. —Ты хороший человек, Джулия. —Ты тоже. Морриган слабо улыбнулась. Её слова были искренними. Но вот верить словам одноклассника? Дано её не называли хорошей. И блондинка знала причину. Кажется, в голове Сеяна стал вырисовываться образ заботливой и понимающей девушки, которая разделяет его взгляды. К горлу подкатил комок. Разве не этого она добивалась? В этом ведь был план? —Эй, вы, двое чего там шепчетесь? — Фест недовольно окликнул их, привлекая всеобщее внимание. —Тебе это будет не интересно, — занервничала блондинка, но от спутника не отошла. Всё внимание теперь было сконцентрировано на них. Вот чего она точно не любила. —А почему нет? Вам есть что скрывать? — Крид затормозил и встал прямо перед парочкой. —Трибутов своих обсуждаем. Они из одного Дистрикта, знаешь ли, — раздраженно бросил Сеян и, притянув Джулию к себе, обошёл преградившего путь одноклассника. —Вот так сразу бы и сказали. А то, мы могли бы подумать, что у вас флирт, — хохотнул Щенок. В лаборатории менторов ждали директор Хайботтом и сгорбленная старушка с седыми кудряшками. Ученики безошибочно узнали в ней Волумнию Галл. Эта женщина, будучи ценным членом правительства, имела огромное влияние в обществе. Распорядительница Игр и основатель Отдела экспериментального оружия Капитолия. Джулия не понимала, почему человек такой величины время от времени преподавал маленьким детям. Ещё и психопатические наклонности. Ребёнком девушка ещё не знала о подобной группе людей, но инстинктивно чувствовала неладное. Эта учительница выбивалась из общего ряда взрослых. И после очередного урока биологии Морриган обратилась к отцу с тревожащими мыслями. Каспар не знал, как объяснить поведение Галл и лишь велел не привлекать к себе внимание. Следом последовала просьба не рассказывать матери, как проходят уроки у этой безумной женщины. А Фемиду это интересовало постоянно. Тревога чувствовалась слишком ярко. Чтобы не пугать её ещё больше, Джулия врала, что все хорошо. С взрослением пришло и осознание причины беспокойства. Стало ли страшно? Отчасти. Пришлось перебрать много научной литературы, чтобы понять, как мыслит старуха. Знание успокаивало. И пока некоторые из одноклассников Морриган не могли смотреть в глаза преподавателю и с трудом отвечали на заданные вопросы, будучи выпускниками, Джулия оставалась спокойной. Доктор Галл тыкала кролика-переродка прутом до тех пор, пока все не расселись по местам, потом воскликнула: — Прыг-скок, час потех! Вам сопутствовал успех? Вы с трибутами дружны или вовсе не нужны? — Ученики обменялись смущенными взглядами. — Для тех из вас, кто не знает, я – доктор Галл, Главный распорядитель Игр, и я буду наблюдать за вашими успехами в качестве менторов. Давайте поглядим, с чем мне придется иметь дело! — Она полистала анкеты, нахмурилась, вынула из пачки листок и показала его классу.— Вот что вы должны были сделать! Спасибо, мистер Сноу. А теперь объясните, что приключилось с остальными? — Мне повезло с трибутом – она любит поболтать. Другие просто не желали ни с кем общаться. И даже моя девушка не видит смысла в том, чтобы напрягаться на интервью. Морриган посмотрела на Кориолана через Арахну. Хорошая игра при плохой мине. Умеет же смещать внимание. И встреча на перроне пошла на пользу, раз его девчонка пошла на контакт. —Какой им с этого прок? Что бы они ни делали, их все равно отправят на арену и заставят убивать. — Сеян повернулся к Кориолану. Ученики согласно загудели. Доктор Галл пристально посмотрела на Сеяна. —Мальчик с сэндвичами. Для чего ты это сделал? Сеян напрягся и отвел глаза. Джулия рядом замерла, стараясь не моргать. Дело плохо! Он привлек её внимание. —Они голодали. Мы собираемся их убить, так зачем пытать их раньше времени? —Сочувствуешь мятежникам, значит? Не поднимая глаз от своего блокнота, Сеян возразил: —Вряд ли они мятежники. Когда закончилась война, некоторым из них было года по два. Самым старшим – по восемь лет. Теперь они – жители Панема, верно? Такие же, как мы. Разве не об этом говорится в гимне Капитолия? «Пресёк ты бесчинства и дал нам единство». Правительство у нас одно на всех, правда? —Да, общий смысл таков. Продолжай, — велела доктор Галл. —Тогда правительство должно защищать всех, – заявил Сеян. — А как и кого можно защитить, заставляя детей биться насмерть? Морриган настолько потряс аргумент Плинта, что не заметила, как в Арахна недовольно что-то буркнула прямо в ухо. Одноклассник абсолютно прав. Но не может же правительство делать что-то настолько ужасное без причин? —Очевидно, Голодные игры ты не одобряешь, – проговорила доктор Галл. – Тяжело тебе приходится в роли ментора. Похоже, и на задании это сказывается. Сеян выпрямился, набираясь решимости, и посмотрел ей в глаза. —Наверное, вам лучше заменить меня кем-нибудь более достойным. Ученики потрясенно ахнули. —Только не в этой жизни, мой мальчик, — усмехнулась доктор Галл. — Сострадание – вот ключ к успеху! Нам всем не хватает чувства сопричастности. Верно, Каска? – Она бросила взгляд на директора Хайботтома, который нервно вертел в руках карандаш. Лицо Сеяна вытянулось, однако возразить он не посмел. Джулия поняла, что, уступив в битве, он намеревается продолжать войну. Сеян Плинт оказался куда крепче, чем выглядел на первый взгляд. У него хватило духу вот так запросто пренебречь менторством в присутствии доктора Галл! Похоже, инцидент ее только взбодрил. —Разве не чудесно будет, если все зрители отнесутся к трибутам столь же пылко, как и этот молодой человек? Вот в чем наша цель. —Нет, — покачал головой директор Хайботтом. —Да! Ведь тогда нам удастся привлечь их к Играм, — решительно сказала доктор Галл, потом хлопнула себя по лбу. — Ты подал мне прекрасную идею! Пусть люди получат возможность влиять на исход Игр. Допустим, мы позволим зрителям посылать трибутам еду прямо на арену. Кормить их, как сделал наш друг в зоопарке. Испытают ли они азарт? Фест заметно оживился. —Ну да, особенно если мне дадут поставить на того трибута, которого я кормлю! Как раз сегодня утром Кориолан предложил устроить на Играх тотализатор. Доктор Галл просияла. Джулия же не поняла, почему парень приписал свою идею и так выделившемуся Сноу.***
Семейство Морриган не любило посещать зоопарк. Каспар сводил шестилетнюю Джулию в свой редкий выходной для общего ознакомления, и после этого девушка больше тут не появлялась. По дороге к трибутам Крейн оглядывалась на пустующие клетки и делилась своими воспоминаниями. Когда-то в них сидели удивительные создания — копии давно вымерших животных, выведенные в капитолийских генных лабораториях. Теперь обитателей осталось совсем мало. В пересохшей луже лежала одинокая черепаха, издавая скрипучие звуки. Среди листвы пронзительно вскрикивал облезлый тукан, свободно перелетая с дерева на дерево. Мало кому из зверей удалось пережить войну: некоторые погибли от голода, многих съели жители осажденного города. В опрокинутом мусорном баке рылась парочка тощих енотов. Зато крысы были буквально повсюду: гонялись друг за другом вокруг фонтанов, перебегали через дорожки, не обращая внимания на людей, и, похоже, вполне себе благоденствовали. Джулия недовольно хмурилась, находя зоопарк весьма антисанитарным местом. Почему это место доступно для всех? Почему крыс просто не перестрелять, раз они обходят ловушки стороной? Отрава для грызунов раскидана повсюду. Тот же мальчик, что идет за руку с мамой перед девушками, легко может пробывать её на вкус. Зачем вообще вести ребёнка смотреть на закрытых в клетке детей? Кому вообще в голову приходит идея посетить зоопарк, чтобы посмотреть на тех, кто умрет не по своей воле в скором времени? Собралась большая толпа. Близко к решёткам стояли только менторы, а обычные граждане с интересом наблюдали за взаимодействием капитолийской молодежи с отбросами из Дистриктов. Камеры, снимают то одну то другую такую странную парочку. Блондинка мигом нашла пару из Второго Дистрикта. Здоровяк сидел спиной к зрителям, а девчонка оживилась, завидев своего ментора. За минуту она быстро получила горсть орехов, кусок сала и буханку хлеба, и вернулась к земляку. Джулия, исполнив свои моральный долг, присоединилась к Сеяну возле решётки, стоящему поодаль от основной шумихи. Видимо, не любовь к камерам и толпе у них общая. —Многие последовали твоему примеру, — блондинка кивнула в сторону одноклассников. —Ага, и устраивают из этого шоу, — Плинт с печалью смотрел куда-то в глубь клетки. —Их мотивы не чисты, но главное, что трибуты не голодают. Джулия понимала, о чем речь, но считала, что парень зря относится к ситуации так эмоционально. Пока результаты положительны для всех, так ли важны причины? Совершенно не важны. —Может ты и права. —Как Марк? — спросила, хоть и понимала, что у одноклассника снова ничего не вышла. Сэндвич с ветчиной в его руках свидетельствовала об этом. —Он даже не реагирует. —Учитывая сколько он здесь, то давно свалился бы с ног без еды, — высказала наблюдения, желая приободрить. Вопрос о том, как парень держится без пропитания, оставался загадкой. Внимание привлекла Сабина. Сидя возле Марка, она оторвала корку хлеба и протянула ему, но тот не взял. — Может, Сабина ему как-то помогает? Девчонка мотнула голову в сторону решетки и парень обернулся. —Марк, — с надеждой позвал Плинт, увидев, что тот обратил свое внимание на них. Морриган тяжело вздохнула, не видя просвета в этой истории. Как привести Марка к победе, если он не воспринимает своего ментора. Они с Сеяном в конце концов дружили, по словам Пэтси, и довериться уж если не старому другу, то кому? Недалеко началась странная возня. Подруга добралась до камер. Устроила для своего трибута настоящий пикник: свежий хлеб, кусок сыра виноград. Все наблюдали, как Арахна нарезает сыр ножиком с перламутровой рукояткой. Ее трибут, разговорчивая девушка из Дистрикта-10, присела на корточки и нетерпеливо прильнула к решетке. Арахна сделала большой сэндвич, но отдавать его не спешила. Похоже, она читала нравоучение, причем весьма пространное. В какой-то момент девушка потянулась за едой, и Арахна убрала руку подальше. В толпе раздался смех. Ментор обернулась к зрителям и хихикнула, затем погрозила своему трибуту пальцем, протянула ей сэндвич и снова одернула руку, к большому удовольствию толпы. Морриган передернуло. Неужели подруге не мерзко показывать себя такой бесчеловечной на весь Панем? Ни капли воспитания или уважения к другим. Глупое желание внимания не стоило того, чтобы поступать так жестоко с человеком. — Арахна, прекрати эти игры! Хватит! — позвала девушку, но та в кураже не обратила внимание. Ментор помахала толпе и откусила от сэндвича. Джулия увидела, как потемнело лицо трибута, как напряглись мускулы на ее шее. Она заметила и еще кое-что. Девушка-трибут просунула пальцы через решетку, выбросила руку вперед и обхватила рукоятку ножа. Буквально в один миг она дернула Арахну к себе и полоснула ножом ей по горлу. Зрители пронзительно завопили. Арахна выронила сэндвич и схватилась за шею. Сквозь пальцы хлынула кровь. Девушка-трибут из Десятого отпустила жертву и легонько оттолкнула. Арахна повернулась к толпе и умоляюще протянула окровавленную руку. Люди слишком растерялись, чтобы прийти ей на помощь. Многие испуганно подались назад. Арахна упала на колени, истекая кровью. Джулия шарахнулась в сторону и вцепилась в одноклассника. Ужас парировал тело, прекращая все мыслительные процессы. Сноу подоспел к Арахне одним из первых. Она вцепилась в его рубашку мертвеющими пальцами, теряя жизнь с каждой каплей крови. — Врача! — крикнул Кориолан, бережно опуская девушку на землю. — Здесь есть доктор? Помогите, хоть кто-нибудь! — Он зажал рану рукой, но потом отпустил, потому что Арахна задыхалась. — Ну же! — завопил он на зрителей. Сквозь толпу пробивалась пара миротворцев, только двигались они медленно, слишком медленно. Девушка-трибут из Дистрикта-10 схватила сэндвич с сыром и успела яростно впиться в него зубами, прежде чем пули изрешетили ее и отбросили на решетку. Она рухнула на землю, и ее кровь смешалась с кровью Арахны. Куски недожеванного хлеба плавали в красной луже. Толпа отхлынула — охваченные паникой люди спешили покинуть место происшествия. Угасающий свет добавлял происходящему обреченности. Маленький мальчик споткнулся, и на него едва не наступили прежде, чем какая-то женщина успела рывком его поднять. Другим повезло еще меньше. Губы Арахны беззвучно двигались, однако слов было не разобрать. Дыхание девушки резко оборвалось. Морриган поняла, что пытаться реанимировать подругу не имеет смысла. Если вдыхать воздух в рот, тот все равно будет уходить через зияющую на шее рану. Рядом с Кориоланом очутился Фест, и они обменялись беспомощными взглядами. Кого-то из трибутов начало тошнить, и Джулия почувствовала, как обед захотел вернуться обратно. Только присев ближе к земле, получилось вернуть себе самообладание. Подоспели медики и уложили Арахну на носилки. Тех, кто попал под случайную пулю или пострадал при давке, осмотрели. Когда женщина-медик подошла к девушке, но та отмахнулась, давая понять, что не стоит тратить на неё драгоценное время. Тем временем Сеян встал на колени рядом с мертвой девушкой-трибутом, посыпал тело белым хлебом от бутерброда, просунув руку через решетку, и что-то прошептал. Подошел миротворец и оттащил его от вольера. Джулия последовала за ними, не зная, что делать. Солдатов теперь набежало много, они методично выпроваживали последних посетителей и выстраивали трибутов у задней стенки обезьянника. Только покинув зоопарк, Морриган смогла вздохнуть полной грудью. Шок прошел. Ещё пятнадцать минут назад Крейн улыбалась и радовалась. Радовалась вниманию и поплатилась за это жизнью! Арахна не была идеальным человеком, но быть убитой? Это не должно было стать её судьбой. Джулия не знала, но почему-то очень злилась на свою подругу. Мертвую подругу. В груди щемило от горечи и стыда за своё восприятие. —Что теперь будет? Девушка дернулась от внезапного вопроса Плинта. Она забыла, что не одна. —Похороны, — от одного только слова становилось дурно. Последний раз закончилось всё печально. Её психика не выдержит повторного опыта. Необходимо переключить внимание немедленно. — Зачем ты раскрошил хлеб над девушкой-трибутом? —Это ей в дорогу, чтобы не голодала. — Сеян достал из сумки пузырек с зеленой крышкой и черной этикеткой. Пара таблеток поглотились на сухую. —В дорогу? —Да. На ту сторону. Так делают у меня в Дистрикте. Очевидно, эта традиция – полный бред. Человек умирает, а с ним и его головной мозг. Разума нет и остаётся только телесная оболочка. Морриган понимала это, но в голове одна мысль: “Арахна не получила хлеб в дорогу”. —Знаешь, отправляйся домой. Мне… мне нужно… Увидимся завтра, — девушка поплелась вперёд, не понимая, как вести себя дальше. —Ты сама доберёшься до дома? Выглядишь так, будто вот-вот без сознания упадешь. —Я не домой. В контору к отцу. Джулия добралась до работы самостоятельно. Рассказ вышел кратким. Новость о гибели молодой леди из семейства Крейн потрясла Морриган старшего. Каспара не удивила просьба дать какую-нибудь рутинную работу и предоставил стопку документов на технику, требующих ксерокопии. Только находясь при деле, девушка поняла, что злость сменилась на принятие. Будто прощание с подругой уже произошло. Стало немного жутко.Глава 5
Звук удара фарфора о пол глухо раздался в столовой. Джулия, будучи всё утро не в себе, не заметила, как поставила чашку на край стола, а после спихнула, потянувшись за салфеткой. Посуда не разбилась, а вот кипяток разлился, попав немного на ноги девушки. Боль заставила оставить терзающие мысли и обратить внимание на окружающую обстановку. —Этот день не кончится, — обреченно заявила, готовая расплакаться на месте. Мало того, что ударилась об косяк двери, когда шла умываться, порвала блузку, зацепившись кольцом, из-за чего пришлось передаваться, так ещё и ноги ошпарила. —Нужно потерпеть, пережить это. Никто из семейства Морриган не мог спокойно посещать похороны. Обычно Каспар старался покончить с ними быстро, не задерживался долго на процессии. А для Джулии всегда находился предлог пропустить. Последние похороны в жизни девушки случились четыре года назад. Хоронить в юном возрасте маму довольно печальный и травматичный опыт. Пропустить церемонию прощания с Арахной не было возможности. —Сделаю всё в своих силах, — подняв чашку, девушка медленно стала вытирать пол той самой салфеткой, из-за которой и произошла неприятность. —Мне не нравится, но есть такой вариант, — Каспар достал из траурного пиджака пузырёк и поставил рядом с тарелкой дочери, — обдумай решение как следует. —Морфлинг? — Джулия нахмурилась, разглядывая мутную жидкость. —Если почувствуешь, что не в состоянии выдержать. Пара секунд на обдумывание и ещё пара на полное опустошение. Узнавать, сколько её психика способна выдержать, прежде чем начнётся истерика, не было желания. Впасть в прострацию – вот что необходимо блондинке. Эффект лекарства наступил быстро. Мышцы начали расслабляться, дрожь в руках исчезла, а головная боль утихла. Вскоре начнётся заторможенность в мыслительном процессе. Глава семьи, одарив дочь обреченным взглядом, промолчал. Пришлось разделиться. Джулия сначала отправилась в Академию, где уже перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Кто-то из одноклассников следил, чтобы она не выбивалась из общей колоны, когда выстаивались на ступеньках учебного заведения. Программа мероприятия, изложенная Сатирией, прошла мимо ушей. На противоположной стороне улицы поставили временные трибуны, быстро заполнившиеся публикой в черном. Джулия знала, что среди них отец. Академию и ближайшие здания украсили черными стягами, растяжками и прочей похоронной атрибутикой, жители окрестных домов вывесили из окон флаги с гербом Капитолия. Повсюду расставили камеры, чтобы запечатлеть событие, и репортеры уже вели прямую трансляцию. Громкий голос Сноу при исполнении гимна, обращение президента, непривычно серьезная речь доктора Галл: всё до Морриган доходило отрывками. Взгляд сфокусировался строго прямо перед собой. Что происходило на дороге школяров во внимание девушки не попало. Не хотелось видеть гроб. Только усевшись за стол в столовой с куском пирога на тарелке и стаканом сока, Джулия начинала потихоньку приходить в себя. Получалось сфокусироваться на словах других. —Как ты? — Лисистрата подошла с боку. Непривычно бледная, а ворот черной рубашки загнулся, что недопустимо для такой аккуратистки. Морриган зацепилась взглядом за него, стараясь пробудить сознание. —У тебя, — блондинка показала на себе, где необходимо поправить. Та сразу поняла намёк и расправила ворот. —Спасибо. Плохо себя чувствуешь? —Сейчас всем нелегко, — окинула взглядом рядом сидящих одноклассников. Щенок уплетал куриную ножку, измазав половину лица жиром. Пальмира и Ливия о чем-то оживленно спорили. —Знай, если захочешь выговориться или поплакать, то можешь рассчитывать на меня. —Буду иметь ввиду. — Джулии ничего не хотелось. Ни плакать, ни говорить, ни есть. Спасибо морфлингу. Лисистрата вернулась за свой столик. Недолго думая, Морриган придвинулась поближе к троице и придвинула тарелку парню. —Поможешь? Плиний быстрыми движениями поменял тарелки местами, оставив однокласснице обглоданные кости. —Кусок в горло не лезет? — Пальмира неодобрительно наблюдала за махинацией с едой. —Не начинай, мы только что похоронили Арахну. Джулия потеряла подругу, — одернул девушку и приступил к новой порции. —Зато ты свинтус у корыта. Одежду не испачкай. — Ливия скривилась, стараясь не смотреть в сторону парня. — Позор. Ментор грязнее отброса из дистрикта. Джулия передала салфетку оскорбленному Плинию. —Знаешь, не открывала бы ты рот, была бы королевой Академии, — вытерся и бросил в сторону одноклассницы, — бедный парень, который с тобой свяжется. Кардью побагровела от злости. Пальмира отодвинулась чуть в сторону, понимая, что подруга взорвется в любую секунду. Так бы оно и было, если бы ни Сатирия. Преподаватель собрала оставшихся менторов и сообщила, что Голодные игры не отменяются, более того, теперь их решено сделать особенно зрелищными. В связи с этим во второй половине дня менторы будут сопровождать своих трибутов на экскурсию по арене. Мероприятие покажут в прямом эфире на всю страну, чтобы резолюция доктора Галл прочно осела в сознании зрителей. Главный распорядитель Игр считала, что отделить капитолийских детей от ребят из дистриктов — значит показать их слабость и страх перед врагом. Среди конвоя миротворцев будут лучшие снайперы, однако менторам придется пройти по арене бок о бок со своими подопечными. Менторов рассадили по микроавтобусам и повезли на Капитолийскую арену, которую построили на противоположном берегу реки, чтобы толпы народа не наводняли центр города. В свое время огромный амфитеатр был местом проведения спортивных, развлекательных и военных мероприятий вроде парадов и показов техники. В годы войны здесь устраивались публичные казни, что сделало арену мишенью для бомбардировщиков повстанцев. В результате более-менее уцелел лишь остов сооружения, и теперь его использовали только для Голодных игр. По прибытии сопровождавшая менторов профессор Серп приказала оставить свои вещи в автобусах. Морриган поняла, что её ключ от дома остался у отца, а больше ничего и не было. Выйдя из прохладного кондиционированного воздуха на солнцепек, девушка увидела вереницу трибутов под усиленным конвоем миротворцев. Менторам велели занять места возле выстроенных по дистриктам трибутов, и Джулия составила третью пару вначале цепочки. Не будь её чувства притуплены, то непременно бы испугалась. Оказаться между двумя крепкими вполне здоровыми парнями из дистриктов опасно. Кто знает, что у них творится в голове после произошедшего. Сабина нервно теребила край рубашки, не сводя глаз со здания. Если в первый день она выглядела сильной и выносливой. Но сейчас. Слабая, тихая и бесцветная. Будто жизнь покидает тело. Морриган обернулась. Сеян выглядел не лучше её подопечной. Он оставил попытки завести диалог со старым другом и молча стоял рядом, не смотря в его сторону. Провинившийся взгляд стал последней каплей. Морриган не в силах ему помочь и нужно прекращать, а то так не долго самой увязнуть в трясине. Арена выглядела довольно внушительно. Каспар хотел отвести дочку в цирк, когда той исполнится восемь, но восстание переиграло все планы. Джулия порадовалась, что не имела детских светлых воспоминаний с местом, на котором теперь устраиваются кровавые побоища. Сабина споткнулась на ровном месте и еле устояла, вцепившись в руку своего ментора. Из-за сниженных рефлексов Морриган не дернулась, позволяя найти в себе точку опоры. —Нам нельзя умирать, — жалобно прошептала с полными слез глазами. Но Джулии не понравилось совсем другое. Девушка трибут положила свободную руку на низ живота, будто что-то придерживала. Такой жест как правило наблюдался у женщин в положении. Не успела Джулия усомниться или ужаснуться собственным предположениям, как раздался взрыв. Первая бомба сработала возле главного входа и запустила цепочку взрывов по всей арене. Взрывная волна сбила девушку с ног. О бегстве не могло быть и речи. Оставалось лишь цепляться за содрогающуюся землю, надеяться, что все скоро закончится, и пытаться не паниковать. Пахло дымом, вероятно, там были и зажигательные бомбы. Щурясь сквозь черный дым и поднятую взрывами пыль, Джулия увидела быстро удаляющуюся фигуру парня-трибута из Первого дистрикта. Дым быстро проникал в легкие, вызывая судорожный кашель. В дыме не получалось понять, где кто находится и в какой стороне безопасно. Крики, новые взрывы, удары чего-то тяжелого о бетонный пол, казалось, шли отовсюду. Уши заложило, в глазах поплыло. Ещё одна бомба разорвалась где-то совсем близко. В голове девушки промелькнуло, что это конец. Но стоило только отчаяться, как помощь появилось из неоткуда. Кто-то, ухватив за талию, рывком подняли девушку и потащил не пойми куда. Предобморочное состояние не оставляло шансов сделать хоть что-то, делая из Джулии тряпичную куклу. Как рассеялся дым, она так и не увидела.
