Ты будешь со мной: Сборник рассказов

Интерьер: дом Дэниэла. Поздний вечер. Тишина глухая, будто дом вымер. Мира сидит на полу ванной. Холодная плитка под ногами, тусклый свет от зеркала. В одной руке — тонкое лезвие от бритвы, в другой — её запястье. Сухие слёзы на лице. И голос в голове — старый, пронзительный: «Ты была ему не нужна. Он бы всё отдал за Кристел. Он и отдал. А ты тогда кричала в пустоту — и не дождалась ответа» Вспышки в памяти: Кристел — слишком красивая, слишком уверенная, забравшая Дэниэла с головой. Мира тогда была всего лишь тенью в его жизни. Неслышным шорохом. Её рука дрогнула. Лезвие скользнуло по коже. Крови нет — но осталась тонкая, едва заметная царапина. Как предупреждение. Как приглашение. В это время: Дэниэл входит в холл. Сбрасывает пиджак. — Где Мира? — коротко спрашивает у охраны. Те переглядываются. Один неуверенно: — Мы... не видели её пару часов. Камеры не показывают выхода из дома. У Дэниэла холоднеет взгляд. Он сразу идёт по коридору. Останавливается у двери в ванную. Стучит. — Мира?.. — ... — Мира, чёрт возьми, открой. Молчание. Лёгкое шуршание изнутри. Он прислоняется к двери, замирает. Чувствует. Там — она. И она слишком тиха. Он отступает на шаг — и со всей силы врезается плечом в дверь. Один раз. Второй. Щелчок — петли сдаются. Дверь распахивается. Мира сидит на полу, закутавшись в полотенце, бледная. Крови почти нет, но в руках — лезвие. Руки дрожат. Лицо безжизненное. Дэниэл замирает. Затем резко кидается вперёд, вырывает лезвие из пальцев, хватает Миру за плечи. — Что ты, чёрт побери, творишь?! Она не отвечает. Только смотрит сквозь него. Он трясёт её: — Ты думаешь, я тебя больше не люблю? Ты думаешь, я не помню? Она выдыхает одними губами: — Кристел. Я тогда потеряла тебя. Я не могла ей конкуренцию составить. А теперь я даже не знаю, кто я тебе. Кто я себе... Он замирает. И впервые — не орёт. Он просто садится рядом. Тянет её в объятия. Молча. Грубо, резко — но держит. — Кристел мертва. А ты — нет. Только не смей быть ею. Не смей исчезать. Ни сейчас, ни завтра. Она шепчет: — Я боялась, что после неё... ты не вернёшься... Он наклоняется ближе: — Я не вернусь туда, где тебя нет. Ты — моя семья. И если ты падаешь, я — тот, кто тебя поднимет. Мира вжимается в него. Губы дрожат. — Тогда не отпускай... Он обнимает крепче. — Не отпущу. Даже если ты этого захочешь!