Спартанец штурмует этот прекрасный мир!

Ксавье всё ещё сжимал в руках край своего плаща, не в силах побороть дрожь, охватившую его в этой странной компании. Его похитили — или, как утверждал этот загадочный тип, «спасли» — самый разыскиваемый преступник Побережья, чьё имя шепотом повторяли даже в тавернах. Сейчас он возился с двумя массивными столбами, устанавливая их друг напротив друга с пугающей уверенностью. Стальные колонны, испещрённые выгравированными рунами, казались древними и угрожающими, а лязг металла, когда преступник закреплял их, отдавался эхом в холодном воздухе. — Ну что, всё переживаете, господин Форстли? — голос под шлемом звучал насмешливо, хотя лица хоббит не видел. Он был уверен: там скрывается ухмылка. — Скоро мы отправим вас туда, где остроухие мудилы до вас не доберутся. К тому же там вы сможете продолжить свои изыскания. А заодно познакомитесь с множеством… интересных личностей. Ксавье сглотнул, его маленькие лапки нервно теребили пояс. — Просто это всё как-то очень быстро и сумбурно, — начал он, голос дрожал, но слова вырвались сами. — Сначала нападение на караван, потом неожиданный полёт… А потом я узнаю, что меня хотят убить из-за моих исследований! А теперь меня отправляют непонятно куда! И я даже не говорю о том, что моя семья, наверное, с ума сходит от беспокойства! Летающий Рыцарь, закончив возиться со столбами, выпрямился и повернулся к хоббиту. Его тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял нотку уверенности. — Ну, на счёт этого можно не переживать. Вы сможете написать письмо своей родне в Акселе, чтобы они не волновались. И поверьте, я гарантирую, что оно до них дойдёт. В тот же миг между столбами вспыхнуло синее сияние — телепорт, мерцающий, как живое зеркало. Летающий Рыцарь сделал приглашающий жест, его рука в латной перчатке указала на портал. — Прошу, заходите, господин Форстли. Не переживайте. На той стороне вас встретят как подобает. Сердце Ксавье колотилось, но выбора не было. С неуверенным шагом, почти спотыкаясь, он шагнул в сияние. Портал тут же погас, оставив после себя лишь слабый запах озона и тишину. — Ну вот, ещё один учёный в Цехе, — раздался внезапный голос Авли, вынырнувший из-за спины, словно тень. Её шаги, как всегда, были почти неслышны, что только усиливало раздражение. — У тебя, как всегда, мерзкая привычка подкрадываться, — буркнул Зарин, бросив на эльфийку недовольный взгляд. Он принялся разбирать массивные колонны, его движения были точными, но резкими. В тот же миг, словно по мановению руки, рядом материализовался бездонный сундук, куда он начал складывать детали. Закончив, он проворчал, склонив голову: — И почему ему досталась призывная броня с оружием, а мне — этот чёртов сундук… — Ну чего ты ворчишь, Зарин? — Авли прищурилась, её тон был полон ехидства. — Твой сундучок здорово выручил нас в этом деле. К тому же… разве это не дар от Той-Которой-Поклоняются-По-Ту-Сторону-Моря? Зарин скривился, его губы изогнулись в саркастической гримасе. — Как же вы, ушастые, обожаете свои высокопарные словесные выкрутасы, — пробормотал он, покачивая головой. Затем, сменив тему, бросил: — Кстати, как там наш спартанец? Авли усмехнулась, скрестив руки. — Ну… он прикончил Вердию и устроил эпическую пьянку в гильдии, каких свет не видывал. Зарин хмыкнул, его глаза блеснули весельем. — Ха! Тут я вообще не удивлён. — Чему именно? Тому, что убил генерала, или что после этого закатил гульбище? — уточнила эльфийка, приподняв бровь. — А разве одно другому мешает? — с лёгкой усмешкой парировал Зарин, захлопнув крышку сундука. — Ну вот, собственно, все формальности улажены, — сухощавый старичок с пергаментной кожей протянул ключи Курту, его голос дрожал от лёгкой нервозности. — Этот особняк теперь ваш. И ещё раз хочу сказать, что город крайне признателен вам, господин… эээ… — Триста Семнадцатый, — спокойно ответил Курт, принимая массивный ключ с выгравированным гербом, и слегка кивнул, скрывая улыбку. — Да… в общем… располагайтесь и живите, — пробормотал старик, явно торопясь, и поспешил покинуть помещение, захлопнув за собой дверь с мягким стуком. Курт повертел ключи в руках, задумчиво оглядывая просторный холл особняка, где эхо шагов ещё отдавало по мраморным плитам. Затем повернулся к девчонкам, ухмыляясь. — А недурно получилось. Эпическая награда за генерала и, как бонус, халявный дом. Конечно, пришлось отстегнуть процент Парну и Кристофу, да ещё и вложить в ту грандиозную пьянку… Но, чёрт возьми, оно того стоило. — О да! Вечеринка была огонь! — Мегумин звонко рассмеялась, ткнув локтем в бок Нами. — Особенно когда ты, Нами, накидалась, а потом блевала дальше, чем видела. Правда, рвотная жрица? — Да хватит уже это вспоминать! — Козоно вспыхнула, её лицо покраснело от возмущения, и она шлёпнула Мегумин по плечу. — Это было унизительно! Курт хохотнул, откидываясь на спинку старого кресла, которое скрипнуло под его весом. — Ладно, дамы, давайте лучше обустроимся. У нас теперь есть, где развернуться. Оставшаяся часть дня прошла в суете: команда носила вещи, обустраивала комнаты и привыкала к новому дому. Хлопоты переезда заняли почти всё время, пока солнце не скрылось за горизонтом. Вечером, измотанные, они собрались за длинным обеденным столом. Готовить сил уже не было, и ужин свёлся к солонине и местным фэнтезийным полуфабрикатам — краюхам хлеба с подозрительно яркой начинкой и копчёным мясом из таверны. Курт, откинувшись на стуле, поднял кружку пива, его голос гудел с ноткой торжества: — Ну что, дамы? Давайте-ка выпьем за переезд! По-моему, мы это чертовски заслужили после всех передряг. Даркнес, отрезая ломтик солонины с изящной осторожностью, подняла взгляд, её тон был полон лёгкой иронии: — А домик тебе, надо признать, достался знатный. Правда, он огромен, и поддерживать его в порядке — задача не для слабаков. Не собираешься ли ты, часом, заставить нас драить полы, нарядив в кружевные платья горничных? Нами, сидевшая напротив, тут же вскинулась, её голос сорвался на возмущённый писк: — Даже не смей об этом думать, Курт! Я не для того выжила в той заварухе, чтобы тереть твои полы! Курт расхохотался, глотнув пива, и махнул рукой: — Успокойся, рвотная жрица, не кипятись! — Он усмехнулся, глядя на её покрасневшее лицо. — Про прислугу я уже думаю, благо кошелёк теперь позволяет. Скоро разберёмся. Мегумин, хихикая, откусила кусок хлеба и подмигнула: — Да ты, братец, за один квест вскочил в элиту Акселя! Богатство прямо на голову свалилось — не каждый день генерала приканчивают и дом в придачу получают. Курт ухмыльнулся, постукивая кружкой по столу, звук отдавался гулким эхом в просторной комнате: — Ну, раз уж я теперь магнат, то и пиво должно быть получше. Завтра закажу что-нибудь покрепче, чтобы дух захватывало! Нами, нахмурившись, отставила свою кружку и посмотрела на него с лёгким подозрением: — А тебе не кажется странным, что тебе, помимо гигантской награды, просто так достался этот явно недешёвый дом? Всё это как-то… слишком гладко. Курт пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид, и сделал ещё один глоток: — А что тут такого? Великий герой прикончил одного из генералов Владыки Демонов — вот благодарные жители и решили отблагодарить. А теперь ты чем недовольна, а, Нами? Она замялась, её пальцы нервно теребили край стола, голос стал тише: — Да просто я… чую в этом доме что-то. Что-то странное. — Странное? — Мегумин тут же оживилась, её глаза загорелись любопытством, а голос сорвался на взволнованный писк. — О, это уже интересно! Курт приподнял бровь, отставив кружку: — Это ещё почему? Мегумин подалась вперёд, её красные глаза сузились, сверля Нами взглядом: — Да потому что она жрица! Жрицы чуют потустороннее — призраков, проклятия, всякую такую дрянь. — Она ткнула пальцем в Нами, ухмыляясь. — А ты-то, как жрица культа Аксис, должна бы это знать! У тебя ведь на руке символ Аквы светится. Тебе в Алканретии, небось, про такое талдычили на каждом углу. С какой, спрашивается, луны ты свалилась? Нами покраснела, сжав кулаки, и огрызнулась: — Да прекрати ты меня позорить! Я вообще жрицей быть не собиралась! Но если тут что-то нечисто, лучше проверить, пока не поздно! Даркнес, до того молча наблюдавшая, вдруг подала голос, её тон был серьёзен: — Если Нами что-то почувствовала, стоит отнестись к этому серьёзно. Я не хочу, чтобы наш новый дом оказался ловушкой. Курт вздохнул, потирая виски: — Ладно, разберёмся. Завтра с утра вызовем кого-нибудь из храма, пусть осветят это место. А пока — доедаем ужин и отдыхаем. После ужина компания разошлась по своим комнатам, оставив за собой лишь слабый запах солонины и гудящую тишину особняка. Курт, не желая сразу ложиться, решил заняться делом, которое давно откладывал — привести в порядок свою коллекцию. Он достал застеклённую раму, клей и потрёпанный мешочек с вампирскими клыками, добытыми в схватках с отрядом Варайса. С сосредоточенным видом он принялся аккуратно приклеивать их попарно, выстраивая мрачный, но гордый трофей. Когда композиция из острых реликвий была завершена, он повесил раму на стену, отступив на шаг, чтобы оценить результат. Удовлетворённо кивнув, спартанец решил, что такой труд достоин награды. Он открыл шкатулку и извлёк из её тёмных глубин матовую бутылку с янтарной жидкостью — заначка, бережно хранимая для особого случая. Однако, едва взяв её в руки, Курт нахмурился. Бутылка была подозрительно лёгкой. С зарождающимся беспокойством он сорвал пробку и заглянул внутрь — сосуд оказался пуст. Абсолютно пуст, до последней капли, словно кто-то вылизал его с хирургической точностью. — Какого чёрта!!! — взревел он, швырнув бутылку на кровать, где она отскочила с глухим стуком. Гневный рёв эхом прокатился по коридорам, обещая скорую бурю. — Что случилось, Курт? — в комнату влетела Даркнес, её длинные золотистые волосы растрепались, а на ней была розовая ночнушка — милая, местами полупрозрачная, но с мечом в руках, который она сжимала с готовностью к бою. Её глаза горели решимостью, несмотря на лёгкий румянец от спешки. — Да какая-то сволочь посмела умыкнуть мой двадцатилетний коньяк! — рявкнул Курт, гнев всё ещё бурлил в его голосе. Окинув блондинку с ног до головы, он вдруг смягчился и добавил с лёгкой ухмылкой: — Кстати, пижамка тебе к лицу, ничего не скажешь. Даркнес слегка покраснела, опустив меч, и пробормотала: — С-спасибо… — Но тут же собралась, её тон стал серьёзнее. — Ты ведь понимаешь, что никто из нас этого не пил? Курт кивнул, потирая подбородок: — Именно. Я бы сразу заметил. Особенно если бы это была Нами. Мы все прекрасно помним тот праздник. — Он помолчал, затем театрально понизил голос: — Выходит, в этом проклятом старом доме обитает призрак-алкоголик. Ему больно видеть свет, ему лучше в полной темноте, теснота его угнетает, и он мечтает только об одном — скорнй свободу обрести, прогрысть всой ветхий старый дом! — Чего?.. — начала Даркнес, растерянно моргнув, но договорить не успела — по коридору разнёсся истошный девичий визг. — Это Мегумин! — воскликнула она, вскинув меч. — Бежим! — Курт мгновенно призвал свою броню, в руках материализовался дробовик. Вместе с крестоносцем они рванули к комнате волшебницы. Однако по пути их поджидало препятствие: фарфоровые куклы — десятки, парящие в воздухе с зловещим звоном. Спартанец не стал раздумывать — пару выстрелов, и хрупкие фигурки разлетелись в облако белой крошки, устилая пол осколками. — Похоже, дом действительно не простой, — буркнул Курт, перезаряжая оружие, пока Даркнес уже вышибала дверь к Мегумин. Ворвавшись в комнату, Курт и Даркнес замерли: Мегумин, закутанная в одеяло, словно в крепость, дрожала в центре, а вокруг неё кружили ещё несколько фарфоровых игрушек, гремя своими осколочными телами. Спартанец мгновенно переключился с дробовика на пистолет, выстрелы прогремели чётко и метко — куклы разлетелись в пыль, оставив после себя лишь лёгкую взвесь. Когда хаос утих, Мегумин осторожно высунулась из-под одеяла, её лицо всё ещё хранило следы испуга, но голос уже обрёл уверенность: — Всё уже? Спасибо, что прибежали, а то я уже думала начать читать заклинание… Курт закатил глаза, убирая оружие: — Ага, магия взрыва в городе — просто гениальная идея, — проворчал он с сарказмом. — Стоп… А где, чёрт возьми, Нами? Даркнес напряглась, оглядев комнату, её меч всё ещё был наготове: — Она ведь пошла спать раньше нас. Неужели тоже столкнулась с этим безобразием? Мегумин, уже выбравшись из одеяла, нахмурилась: — Может, она почуяла что-то раньше и пошла проверять? Хотя… с её везением, могла и нарваться на что похуже кукол. Курт стиснул челюсти, бросив взгляд на дверь: — Тогда не теряем времени. Даркнес, держи фланг, Мегумин — за мной. Если призрак-алкоголик решил поохотиться на жрицу, он пожалеет, что не остался в бутылке. Они выскочили в коридор, готовые к новой схватке, пока слабый шорох где-то вдали намекал, что дом ещё хранит свои тайны. Пока наверху бушевала суета — крики, выстрелы и тяжёлый топот, связанные с охотой на призрака, — Нами, не ведая об этом, укрылась в ванной, где царила блаженная тишина, нарушаемая лишь лёгким плеском воды. Особняк, хранящий свои призрачные секреты, неожиданно раскрыл перед ней истинную роскошь: ванна с подогревом, окружённая мраморными стенами и мягким сиянием свечей, стала её временным убежищем. Тёплая вода нежно обнимала усталое тело, и впервые за долгое время в этом странном, прекрасном мире она позволила себе утонуть в покое. Мысли, обычно роящиеся в голове, начали растворяться, уступая место мягкой умиротворённости. Нами закрыла глаза, погружаясь глубже, и её разум вернулся к началу этого безумного пути. Сначала был шок от внезапного переноса, затем злость на то, с кем ей теперь приходится делить судьбу — военный преступник из будущего, не самые нормальные девицы, — а потом последовала вереница приключений, сплошь хаос и абсурд, где каждый день приносил новые вызовы. И вот теперь этот миг тишины — неужели награда за всё пережитое? Или, как она подозревала раньше, очередная уловка судьбы? Её пальцы невольно коснулись символа Аквы на руке — голубой свет мягко пульсировал, напоминая о прошлом. «Ты ведь хотела получить силу? Ты получила силу!» — слова богини эхом отозвались в памяти, заставив её поморщиться. Отмахнувшись от этих воспоминаний, Нами убрала руку от лица — и замерла. Перед ней возникла полупрозрачная фигура: молодая девушка с длинными светлыми волосами, струящимися, как дым, окружённая слабым свечением, подчёркивающим её призрачную природу. На ней было старое, изношенное викторианское платье с рваными краями, а её лицо, мягкое и с печальной улыбкой, искрилось неожиданным задором в глазах. — Ну, привет! — голос призрака был лёгким, с ноткой игривости. — Ааааа! — Нами взвизгнула, выплеснув воду и отшатнувшись, её сердце заколотилось, как сумасшедшее. Призрак слегка наклонил голову, её улыбка расширилась: — Ой, да не ори ты так! Тебя тут всё равно никто не услышит — в этой ванной отличная звукоизоляция. Отец в своё время настоял её поставить, чтобы спокойно развлекаться с любовницами. — Она хихикнула. — Кстати, меня зовут Вилхельмина. Нами, всё ещё дрожа, сжала края ванны, выдавив: — И… что тебе нужно? Вилхельмина закружилась в воздухе, её голос стал чуть мечтательным: — Да просто поболтать с кем-то, кто может меня видеть. Скучно тут одной год за годом. Ты ведь жрица культа Аксис? Твои подруги и тот здоровяк об этом болтали. — Ну… да, — неуверенно пробормотала Нами, ёжась в воде. — Как я понимаю, ты за нами наблюдала? Призрак кивнула, её глаза блеснули лукавством: — Верно. Это ведь мой дом по праву наследства. А вы вломились сюда, как орда, так что я решила немножко пошалить с вашей компанией. — Пошалить? — Нами непонимающе моргнула, её голос дрогнул от смеси страха и любопытства. Вилхельмина усмехнулась, паря ближе: — Ну да! Покидалась мебелью, подшутила с куклами… А этот коньяк, из за которого твой здоровяк так орал, я его перелила. Просто мне хотелось не много повеселиться! А тем временем наверху призрачная вакханалия набирала обороты. Когда куклы исчерпали себя, на Курта и девочек обрушился новый шквал — летящие стулья, один за другим, словно разъярённая мебель решила отомстить. — Да сколько же можно! — взревел Курт, с лёгкостью перехватывая очередной стул и разламывая его в руках, как сухую ветку. — Теперь ещё и мебель закупать! А я ведь еще планировал вольер для Чувака заказать! — Зачем ему вольер? Ему же пофиг! — крикнула Мегумин, уворачиваясь и прячась за широкую спину спартанца, её голос дрожал от смеха и страха. — Может, и пофиг, но он не какой-толох, чтобы без вольера жить! — отрезал Курт, бросив обломки стула на пол. Втроём они ринулись на кухню, надеясь найти хоть что-то полезное. Курт подскочил к шкафу, рывком распахнул дверцы и начал судорожно рыться среди банок и склянок. — Ага! — радостно воскликнул он, вытаскивая большой глиняный горшок. — Надеюсь, братья Винчестеры меня не надули, и это сработает! — А что это? — Мегумин, выглянув из-за его плеча, уставилась на горшок с любопытством. — Соль. Соль ведь в этом мире помогает от призраков, да? — спросил Курт, высыпая щепоть на ладонь и скептически её разглядывая. — Ну… да, — неуверенно протянула Мегумин. — Соль отгоняет их, но сначала надо обнаружить… АААА! — её крик оборвался, когда с полок шкафа на неё посыпались тарелки, звеня и разлетаясь осколками. Даркнес, действуя на инстинкте, шагнула вперёд и заслонила волшебницу своим телом. Посуда разбилась о её броню, оставив лишь лёгкие царапины. — Спасибо, Даркнес, — выдохнула напуганная Мегумин, её голос дрожал, но в нём уже пробивалась благодарность. — Не за что. Для меня это раз плюнуть, — ответила крестоносец с довольной улыбкой, поправляя меч. Курт, всё ещё сжимая горшок с солью, нахмурился, оглядевшись: — Так. А тем временем мы так и не нашли Нами. Хотя, кажется, обшарили весь дом. — Ну… вообще-то мы ещё не были в ванной, — задумчиво заметила Даркнес, вытряхивая керамические осколки из своих длинных волос. Курт хлопнул себя ладонью по лбу — бронированная перчатка ударила по шлему Мьёльнира с глухим звоном, от которого вздрогнули стены. — Чёртова мать! Быстро все туда! — рявкнул он, уже направляясь к двери, с солью в одной руке и дробовиком в другой, готовый к новому столкновению. Нами всё ещё сидела в тёплой воде, не отрывая взгляда от призрака, чья полупрозрачная фигура парила перед ней с лёгкой насмешкой. Вилхельмина склонила голову, её голос звенел игривой ноткой: — А ты бы, пожалуй, накинула что-нибудь на себя. Скоро сюда ворвётся твой здоровяк, и обнажённая жрица в ванной — зрелище, от которого он, боюсь, не оправится. Тебе ведь этого не хочется, верно? Нами, покраснев от смущения, выскочила из воды, схватила ближайший халат и торопливо закуталась в него, едва успев затянуть пояс. Едва она это сделала, как дверь с оглушительным треском вылетела с петель, и в помещение ввалились Курт и девочки. Спартанец, с горшком соли в одной руке и дробовиком в другой, замер перед открывшимся ему зрелищем. — Нами! Ты была права! Нам всучили дом с паранормальными явлениями! — выпалил он, его голос гремел, но тут же смягчился, когда он заметил её состояние. — О! Ты одета. Это хорошо. А то я опасался, что начнётся истерика с криками про извращенца и тому подобном. — Вилхельмина меня предупредила, — ответила Нами, её голос дрожал от смеси облегчения и напряжения. — Кто? — переспросили все трое хором, переглядываясь с недоумением. — Девушка-призрак. Да вот она, прямо тут… парит, — пояснила Нами, указывая на место, где Вилхельмина с улыбкой наблюдала за происходящим, скрестив руки. — Где? Тут никого нет, — нахмурился Курт, недоверчиво вглядываясь в пустоту. Он сунул руку в горшок, выудил пригоршню соли и скомандовал: — Сейчас я её изгонять буду! — Пусть уберёт соль! — испуганно выкрикнула Вилхельмина, её полупрозрачная фигура задрожала, словно от порыва ветра. — Курт, убери соль! Сейчас же! — выкрикнула Нами, её голос сорвался от напряжения, пока она сжимала халат, бросая умоляющий взгляд на спартанца. — С чего это? Тут призрак, обожающий устраивать вандализм! Если она хочет объясниться, пусть сама появляется передо мной и всё лично говорит! — рявкнул Курт, сжимая пригоршню соли, его тон был полон скептицизма. Вилхельмина, скрестив руки, фыркнула и обратилась к Нами: — Передай этому недоделанному экзорцисту, что видеть и слышать меня тут можешь только ты. А ещё скажи, что у меня есть ко всем вам деловое предложение. Нами, сглотнув, перевела: — Она говорит, что только я могу её видеть и слышать. И… у неё есть для нас предложение. Курт прищурился, опустив руку с солью чуть ниже, но не разжимая кулак: — Так… ладно. А теперь скажи мне, говорящая с призраками, какое у неё предложение? Вилхельмина, паря ближе к Нами, наклонилась с хитрой улыбкой: — Передай им, что если вы выполните мою просьбу, то я не только оставлю этот дом, но ещё и укажу, где лежит клад с драгоценностями. Нами, осторожно подбирая слова, передала: — Она обещает уйти из дома и показать клад с драгоценностями, если мы выполним её просьбу. Курт хмыкнул, его интерес явно пробудился: — И что же ты хочешь в обмен на такое щедрое предложение? Вилхельмина вдруг выпрямилась, её глаза вспыхнули гневом, и она злобно воскликнула: — Мести! Нами вздрогнула, но тут же перевела, её голос дрогнул: — Она хочет… мести. Мегумин, выглядывая из-за спины Курта, ахнула с восторгом: — Месть? Это звучит как начало эпической саги! Даркнес, нахмурившись, шагнула вперёд: — Месть кому? И что это значит для нас? Нами, повернувшись к призраку, неуверенно спросила: — Кому ты хочешь отомстить? И что мы должны сделать? Вилхельмина, её тон стал мрачнее, но с ноткой решимости: — Тому, кто предал меня и оставил здесь гнить. Расскажу подробности, если вы согласны. Утро следующего дня встретило Аксель ясной погодой и лёгким ветерком. Команда, решив заняться обустройством особняка, направилась в торговый квартал, где гул толпы смешивался с криками торговцев. Курт шёл впереди, сжимая список покупок, а Нами плелась рядом, всё ещё зевая. Даркнес и Мегумин, оживлённо обсуждая мебель, вскоре отделились, отправившись к столяру договариваться о новых стульях и столах. Курт, уловив взглядом небольшой, слегка потрёпанный магазинчик с вывеской «Виз — редкости и чудеса», кивнул в его сторону. В витринах тускло поблёскивали странные артефакты — от потускневших амулетов до загадочных кристаллов, — а из приоткрытой двери витал аромат старой кожи, смешанный с терпким запахом трав. — Давай заглянем, — предложил он, направляясь к входу. Не успели они подойти, как дверь резко распахнулась, и из неё вышла женщина. Её длинное зелёное платье струилось, капюшон был надвинут на лицо, скрывая черты, а фарфоровая маска, расписанная изящными зелёными листьями, придавала ей зловещий и таинственный вид. В руках она сжимала увесистый пакет, из которого выглядывали контуры чего-то тёмного и угловатого. Женщина замерла на мгновение, её взгляд — холодный и проницательный, несмотря на маску, — скользнул по Курту и Нами. Затем, не говоря ни слова, она быстро развернулась и исчезла за поворотом, её шаги растворились в шуме толпы. Нами, ощутив внезапный холодок, сжала край своего халата и тихо проговорила с беспокойством: — Мне почему-то стало не по себе от её взгляда. Не знаю, почему… Курт, настороженно нахмурившись, повернулся к ней, его рука невольно опустилась к рукояти дробовика: — Ты её раньше видела? Нами покачала головой, продолжая смотреть вслед незнакомке, пока та не скрылась из виду: — Нет. Но… такое чувство, будто мы могли встречаться когда-то. Словно что-то знакомое в ней есть, но я не могу вспомнить что. Курт прищурился, бросив взгляд на пустую улицу, где только что стояла женщина: — Странно. Может, это интуиция жрицы? Или просто усталость после вчерашнего. Давай всё же зайдём — вдруг хозяйка магазина что-то знает про эту маску. Нами кивнула, но её взгляд оставался настороженным, пока они шагали к двери магазина. Толкнув тяжёлую деревянную дверь, они вошли внутрь, и перед приключенцами открылся вид на уютное, но слегка захламлённое убранство лавки. Полки ломились от свитков, магических предметов, флаконов с зельями, амулетов и пыльных книг, среди которых мелькали редкие артефакты. Воздух был пропитан смесью травяных ароматов и лёгкой ноткой старины, создавая атмосферу загадки. Однако единственное, чего явно не хватало, — это владельца. — Ау! Есть тут кто? — позвал Курт, оглядываясь по сторонам с лёгким раздражением. — Ох, простите! — раздался голос из-под прилавка, и оттуда появилась молодая женщина с изящной фигурой и светлой кожей. Её карие глаза искрились живостью, а длинные каштановые волосы с чёлкой, слегка падающей на правый глаз, придавали ей очаровательный, но слегка небрежный вид. На ней было пурпурное платье, подчёркивающее её внушительные формы, а поверх — тёмно-фиолетовая накидка, струящаяся при каждом движении. Она отряхнула руки и улыбнулась: — Добрый день! Добро пожаловать в мой магазин. Ищете что-то конкретное? — Пожалуй, да, — кивнул Курт, его тон стал деловым. — Лично мне интересны ваши волшебные зелья. Особенно зелья выносливости и скорости. Есть что-то подобное? — Конечно, господин Триста Семнадцатый! — с готовностью откликнулась хозяйка, её голос звенел энтузиазмом. — У нас самые лучшие зелья легендарного ранга! Проверенная рецептура, редкие ингредиенты — всё для героев вашего калибра. — О! Вижу, моя слава опережает меня! — одобрительно хмыкнул спартанец, расправляя плечи с лёгкой гордостью. — Ну… в Акселе все знают про авантюриста в магических доспехах с необычным оружием, — слегка смущённо ответила она, теребя край накидки. — А после того, как вы недавно прикончили Вердию, о вас говорят повсюду. Ой… а почему ваша напарница так пристально на меня смотрит? — Что? — переспросила Нами, вздрогнув и тут же пытаясь скрыть своё замешательство. — Да я просто… залюбовалась вашим платьем! Очень красивая ткань. — О… спасибо, — растерянно и чуть смущённо ответила хозяйка, бросив взгляд на своё одеяние. — Это ткань из Конфедерации. Довольно редкая, но я её обожаю. Нами, всё ещё чувствуя лёгкое напряжение, добавила с улыбкой: — Да, смотрится шикарно. А где вы такие находите? Виз, оживившись, наклонилась к прилавку: — У меня есть свои источники! Если заинтересуетесь, могу предложить что-то подобное — за хорошую цену, конечно. А пока покажу вам зелья — идемте за мной! Курт, ухмыльнувшись, последовал за Виз, его шаги гулко отдавались по деревянному полу лавки. Они подошли к высокому шкафу, заставленному склянками с разноцветными жидкостями, где хозяйка с энтузиазмом начала демонстрировать свой товар. Свет от амулета на её шее отражался в стекле, придавая зельям таинственный блеск. — Вот, пожалуйста. Сколько вам нужно склянок? — спросила Виз, указывая на аккуратные ряды флаконов. — Ну, пожалуй, возьму шесть зелий скорости и шесть на выносливость, — решил Курт, его взгляд скользнул по шкафу и задержался на стопке склянок с ярко-жёлтой жидкостью, рядом с которыми висел ценник с пометкой о 95%-ной скидке. — А это что такое? — А это, господин Триста Семнадцатый… — начала Виз, но Курт тут же перебил её, подняв руку. — Да зови меня просто Курт. Я пока ещё не настолько высокостатусный для «господина», — сказал он с лёгкой иронией. Виз слегка смутилась, её щёки тронул лёгкий румянец, и она кивнула: — Хорошо… Курт. Тогда и ты зови меня Виз. Так вот, это зелье абсолютной памяти. Оно позволяет запоминать любую информацию раз и навсегда. Но, боюсь, эта партия получилась… немного бракованной. Курт приподнял бровь, его интерес усилился: — Это в каком смысле? Хуже работает? — Нет-нет, работает оно отлично. Просто… — Виз мило смутилась, опустив взгляд, — у него есть неприятный побочный эффект. Чудовищные головные боли, когда вы получаете новую информацию. — Хм, — Курт задумчиво потёр подбородок, глядя на склянку. — Пожалуй, возьму одну. Может, пригодится. — Отлично! — Виз улыбнулась, записывая заказ. — Больше вам ничего не надо? Нами, до этого молчавшая, вдруг подала голос, её тон был настороженным: — А не скажешь, кто была та женщина в зелёном? Виз пожала плечами, её выражение стало чуть задумчивым: — Имени её я не знаю, она никогда не представлялась. Но я слышала, что она друид и живёт где-то в лесу. Иногда заходит ко мне, меняет травы на обереги от духов. Больше ничего о ней не скажу. — Понятно, — протянула Нами, её взгляд оставался прикованным к двери, словно ожидая возвращения незнакомки. — Ну, спасибо большое за зелья. Но мы, наверное, пойдём, — сказал Курт, поворачиваясь к Нами. — Тебе тут ничего не приглянулось? — Нет пока, нет, — ответила Нами, слегка улыбнувшись. — Ну, если только ты не подскажешь мне координаты своего портного. — Конечно! — с готовностью откликнулась Виз, выуживая из-под прилавка пергамент с адресом. — Вот, держи, это лучший мастер в Акселе. Расплатившись за зелья, приключенцы поблагодарили Виз и вышли на улицу, где шум города — гомон толпы, стук телег и крики торговцев — вновь окутал их, возвращая к суете Акселя. Отойдя на несколько шагов от магазина, Курт бросил взгляд на Нами и усмехнулся: — Слюни вытри. — Чего? — не сразу поняла она, моргнув в растерянности. — Я видел, как ты пялилась на Виз, — насмешливо продолжил он, приподняв бровь. — Тебя ведь не платье заинтересовало, а то, что под ним, не так ли? — Его тон стал серьёзнее, когда он добавил: — Мне стоит напомнить про сломанные руки? — Да не в этом дело! — огрызнулась Нами, её лицо вспыхнуло от возмущения. — Не в этом? — Курт не унимался, его голос звенел сарказмом. — А в чём же? Её орбита притянула твой взгляд своим выдающимся гравитационным полем? Ну, впрочем, тут тебя трудно винить. В конце концов, нам обоим нравятся девочки. — Да говорю же, что не в этом! — упёрлась Нами, скрестив руки. — Просто от неё веяло чем-то… ну, прямо вот чем-то схожим, как от Вилхельмины! Курт замер, его ухмылка сменилась задумчивым выражением, и он остановился: — Вот как. Ну, она точно не призрак и не вампир. Да и на другую нежить, с которой мы сталкивались, не похожа. — Да, но чувство было, — настаивала Нами, её голос дрогнул от лёгкой тревоги. — Как будто что-то потустороннее. — Странно, — пробормотал Курт, потирая подбородок. — Надо будет с этим разобраться. Но потом. О! Вот и остальные. К ним подошли Даркнес и Мегумин, их шаги были полны энергии. Даркнес, выпрямившись, доложила: — Ну, новую мебель доставят уже сегодня вечером. — Ага! И угадай, кто её нам поставит! — звонко добавила Мегумин, её глаза сверкали от предвкушения ответа. — Дай угадаю. Форстли? — спросил Курт, уже предугадывая ответ с лёгкой улыбкой. — Ага! — расхохоталась Мегумин, хлопнув в ладоши. Нами покачала головой, глядя на них с лёгким удивлением: — Какая же у них огромная семья. — Ну, это не совсем семья, а скорее клан, — уточнила Даркнес, пожав плечами. — У хоббитов нет своего государства, поэтому они живут организованными группами. В каждом крупном городе Побережья такие есть, да и деревень у них — не счесть. Курт хмыкнул, бросив взгляд на Нами: — Ладно, тогда с мебелью разобрались. А ты, жрица, держи свои потусторонние предчувствия при себе, пока не проверим. Пойдём, пока в гильдию сходим. Гильдия встретила отряд непривычной тишиной и малолюдьем, что резко контрастировало с привычным гамом и суетой. Воздух казался тяжёлым, лишь редкие шаги и шёпот новичков нарушали покой зала. Подойдя к стойке, Курт опёрся о неё и, склонив голову, обратился к Луне, чьё лицо отражало усталость и лёгкую озабоченность. — А где все? — спросил он, его голос гулко разнёсся по пустому помещению. Луна грустно вздохнула, отложив перо и посмотрев на него с ноткой меланхолии: — Да тут недавно обнаружили древние катакомбы, и большинство рвануло их исследовать. В основном ушли высокоуровневые авантюристы, надеясь сорвать куш. Остались только зелёные новички, да и те едва держатся. А у нас тут ещё и проблема на кладбище возникла — внезапно, как гром среди ясного неба. — На кладбище? — переспросил Курт, его бровь приподнялась, а рука невольно потянулась к дробовику, словно предчувствуя что-то серьёзное. Пыльная мумия в старом, потёртом фраке, с обрывками ткани, свисающими с её высохшего тела, медленно приближалась, неся поднос с изящным хрустальным фужером и связанным перепелом. Её шаги сопровождались слабым шорохом, словно песок сыпался с её бинтов. Она подошла к массивному креслу, стоящему перед потрескивающим камином, чьё пламя отбрасывало зловещие тени на стены, и осторожно опустила поднос на маленький резной столик рядом. В кресле сидел высокий, бледный мужчина, выглядящий лет на тридцать, с длинными седыми волосами, струящимися по плечам, красными глазами, мерцающими, как раскалённые угли, и заострёнными ушами, выдающими его нечеловеческую природу. — Прошу, сир Малакай, ваш тетерев, — проскрипел вампир, его голос напоминал шорох сухих листьев. Он взял птицу, слегка полюбовался её отчаянными трепыханиями, а затем резким движением отрезал ей голову острым когтем. Кровь хлынула в фужер, и, удовлетворённо кивнув, он небрежно швырнул тушку в огонь, где она с шипением исчезла в пламени. — Эх, как же низко мы пали, — грустно произнёс Малакай, глядя в свой бокал. Его тон был полон меланхолии. — Когда-то с нами считались и людские короли, и Владыка Демонов. Мы правили тенями, и наш голос был законом. Он сделал ещё один медленный глоток, позволив крови окрасить его губы, а затем поднял взгляд на чёрное знамя, висящее на одной из стен. На нём в центре сияла жёлтая луна, окружённая звёздами, а внутри неё был выгравирован белый клык — символ былого величия. — А теперь мы забились в норы и перебиваемся мелким заработком, работая на всяких ублюдков, — продолжил он, его голос стал горше. — Эх, когда-то это знамя гордо реяло над замком Лунного Клыка… пока не появились эти трижды проклятые Мужественные Паладины! — Не хочу отрывать вас от ваших ностальгических воспоминаний, сир Малакай, но Шар Связи передаёт сигнал, — вновь скрипуче доложил мумия, прерывая размышления своего господина. — Принеси его сюда, Кэримор, — приказал вампир, отставив фужер и выпрямившись в кресле. Мумия шаркающей походкой принесла сферу и осторожно поставила её перед хозяином. В шаре заклубился туман, и вскоре в нём проявилась блондинистая женщина с хитрой улыбкой — Кроули, чьи глаза сверкали лукавством. — Опять ты, Кроули, — произнёс Малакай с раздражением, его пальцы сжались на подлокотнике. — А почему так невежливо? — насмешливо отозвалась ведьма, склонив голову. — Не я виновата, что твой Варайс и его подчинённые попали под удар. — Да, это правда, — признал Малакай, не скрывая раздражения. — Но я всё равно остался без одного из своих лордов. Потеря, которую не так-то просто восполнить. — А я осталась без своего заказа, — парировала Кроули, её тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял нотку вызова. — Так что поверь, мне это тоже было невыгодно. Однако я готова предложить твоему клану новый контракт. И поверь, плата будет огромна. — Хм… Я слушаю, — ответил Малакай, его красные глаза сузились от интереса, когда речь зашла о вознаграждении. — Просто нужно обеспечить одному моему человеку должную охрану, — пояснила Кроули, её улыбка стала шире. — Детали обсудим, если согласишься. Но обещаю, это стоит твоего внимания. Малакай откинулся в кресле, его взгляд скользнул к знамени, а затем вернулся к шару. — Интересно… Кэримор, приготовь всё для переговоров. Кажется, у нас появился шанс не много подзаработать, — пробормотал он, его голос приобрёл хищную нотку.