Спартанец штурмует этот прекрасный мир!

— Залп! — взревел Курт надевая, и очередной кувшин, наполненный святой водой, с оглушительным треском ударился об обугленную от недавнего взрыва стену замка Вердии. Брызги освящённой жидкости окатили ещё одну партию скелетов, стоящих на крепостной стене, и те с жалобным скрипом рассыпались. — А хорошая у вас баллиста, однако, — обратился спартанец к одному из хоббитов, суетящихся у массивного механизма, его детали блестели серебряными узорами под солнцем. — А то! Мастерская Форстли предоставляет лучшие механизмы во всём Акселе, — с гордостью ответил главный хоббитской бригады, вытирая пот со лба короткими пальцами. — Конкретно эта была сделана в Конфедерации. Вон тут даже их государственный девиз выбит! Курт взглянул на табличку с выбитой надписью «Power for humans! Slavery for furries!» и хмыкнул, покачав головой. — Интересные люди на юге живут, — пробормотал он, затем повернулся к отряду приключенцев, состоящему из пати Парна и пати Кристофа, и повысил голос. — И так, бойцы. Если мой расчёт верен, то сейчас Вердия должен выпустить на нас своих миньонов. Надеюсь, все готовы? — Ну если ты берёшь Вердию на себя, то почему бы и не упокоить пару мертвяков, — разминаясь, ответил Парн, крутанув свое копье, как фокусник на ярмарке, его улыбка сверкнула уверенностью. — Тем более ты обещал нам долю за него, — поддержала Квалитина, поправляя шляпу и подмигнув с лёгкой жадностью. — А я вот что-то сомневаюсь! Этот план тупой! — возмутился Кристоф, скрестив руки и нахмурившись, как обиженный дворянин. — Что такое? Папочка вернул тебе финансирование? Или благородный наследник дома Хозельдорф испугался нескольких скелетиков? — ехидно спросил его Курт. Кристоф недовольно насупился, но тут же принял горделивый и отважный вид, выхватил из ножен меч с театральным лязгом и громко воскликнул: — Ну и где эта трижды проклятая нежить! Я готов сразить их своим мечом! Команда Кристофа тихо захихикала за его спиной, а один из хоббитов, не удержавшись, уронил кувшин, который с треском разбился, окатив всех вокруг святой водой. Мегумин, подскочив к баллисте, захихикала, её посох уже искрил: — Дай только команду! И я сотру этих тварей с лица мира очищающим огнём! Нами, стоявшая рядом, застонала, вытирая брызги святой воды с лица, которые оставили на её коже розовые пятна, как после неудачного заклинания. — Надеюсь, что твой план сработает и нас всех тут не вырежут, как фермерских цыплят! — буркнула она, сжимая копьё и бросая на Курта испепеляющий взгляд. В этот момент массивные ворота замка Вердии с ржавым скрежетом распахнулись, и оттуда вышло… нечто. Огромное, человекоподобное создание, собранное, казалось, из множества трупов, покрытое щитами, обломками старых доспехов и торчащими из тела ржавыми мечами, копьями и алебардами. Делая широкие, шатающиеся шаги, оно быстро направилось к отряду Курта, а позади него, как свита пьяных гоблинов, шла когорта скелетов, бренча костями. Из бойниц раздался громкий голос Вердии, злобно прогремевший, будто из громкоговорителя: — Я приготовил для тебя нечто особенное, Курт! Познакомься с вершиной искусства некромантии! Оно называется Живое Кладбище! Данный конструкт… — Эксплозион! — громко воскликнула Мегумин, прерывая Вердию, и с радостным визгом взмахнула посохом. Из кончика вырвался огненный столб, который поглотил монстра и большую часть скелетной когорты, оставив лишь дым, пепел и жалобный звон упавших костей. — Ээээ… Это было быстро… — растерянно пробормотал Вердия, его голос сорвался, а отрубленная голова в руках моргнула, будто не веря своим глазам. Курт, ухмыляясь, как мошенник после удачной сделки, вновь обратился к команде, перекрикивая гул толпы и треск горящих обломков: — Ну значит, добейте уцелевших, а я бегу в замок и буду там ломать всё, что не Даркнес. — С этими словами он нацепил на себя прочную перевязь со святой водой и быстро отбежал к другой стороне стены, выстрелив гарпуном из левой руки. Крюк с лязгом вцепился в край, и спартанец, подтянувшись с грацией гимнаста, запрыгнул на стену, оставив за собой шлейф пыли. Нами, выругавшись, вскинула копьё, из которого полился слабый свет исцеления: — Этот псих бросил нас с кучей костей! Эй хоббиты! А ну оттащите Мегумин! Мегумин, всё ещё сияя от восторга, пока ее подхватили несколько хоббитов: — Видели как эту тварь испепелило! Темные отродья не могут устоять перед мощью взрывной магии! Парн, размахивая копьём, рассмеялся, указывая на уцелевших скелетов: — Эти костяшки мои! Квалитина, прикрой меня! Квалитина, приготовив, подмигнула: — За долю я и дракона уложу, не то что этих хрустяшек! Кристоф, всё ещё с мечом в руке, насупился, но, заметив приближающихся скелетов, выпалил: — Ладно, покажу, на что способен наследник Хозельдорфа! — и бросился вперёд, начав мастерски рубить нежить, а его (НЕ)гарем поспешил за ним. Оказавшись на крепостной стене, Курт, не теряя времени, схватил двух скелетов за их хрупкие шейные позвонки и с размаху стукнул их черепушками друг о друга. Кости разлетелись в крошку, как гоблинская посуда на ярмарке, и посыпались вниз, звеня о камни. — Без мозгов это не так весело, — резюмировал он, ухмыляясь, как ветеран после победы на Новом Вьетнаме, и выхватил из-за спины свою массивную секиру.. С мощным взмахом он перерубил ещё нескольких скелетов, их кости разлетелись в стороны, словно конфетти на празднике. В этот момент по крепостной лестнице к нему приблизился более бронированный мертвяк — массивный зомби в ржавых латах, с щитом, украшенным потёртым гербом Белзерга, в левой руке и огромным железным молотом в правой руке. Вокруг него шаталась дюжина скелетов, бренча ржавым оружием. Спартанец, не раздумывая, метнул секиру с силой, достойной броска гранаты, и лезвие с глухим стуком вонзилось прямо в череп зомби. Тот пошатнулся, но не упал. Курт мгновенно призвал MA5C, и автомат в его руках загрохотал, выплевывая пули с хирургической точностью. Зомби осыпался под градом свинца, а скелеты вокруг него рассыпались, как карточный домик после взрыва. Подойдя к упокоенному, Курт с лёгкостью вырвал секиру из черепа, стряхнул кости и убрал её за спину. Спустившись по крепостной стене, перепрыгивая через обломки и скелеты, он направился к массивной двери, ведущей внутрь. С размаху выбив её ногой — удар был так силён, что дерево треснуло, как хлипкая преграда на тренировочном полигоне Рич, — Курт призвал дробовик, перезарядив его с привычной ловкостью. — Эх, как же тут не хватает музыки Мика Гордона, — пробормотал он, вспоминая эпичные басы DOOM, и сделал шаг в темноту, где его ждал гулкий эхо и запах сырости. Но прежде чем он исчез в коридоре, из тени высунулась рука скелета, пытаясь схватить его за ногу. Курт, не оборачиваясь, вскинул дробовик и выстрелил одним точным зарядом — кости разлетелись, оставив лишь дымящийся кратер на полу. Он хмыкнул, и продолжил путь, раздавая заряды дроби направо и налево. Один скелет, вооружённый ржавым копьём, попытался атаковать, но Курт с лёгкостью перехватил удар, вывернул оружие и швырнул его обратно, пригвоздив мертвяка к стене. Другой, с щитом, получил мощный пинок, от которого его кости разлетелись по углам, как игрушки после детской ссоры. Вдруг из-за угла вырвался массивный зомби с топором, но Курт, активировав спартанскую прыгучесть, подпрыгнул, уходя от удара, и в воздухе разрядил дробовик в грудь монстра. Тело зомби разорвалось, забрызгав стены гнилью. Спартанец приземлился, перекатился и, встав в боевую стойку, ухмыльнулся: — Ну что, нежить, кто следующий!? Я с радость превращу живых мертвецов в обычных мертвецов! — Его голос эхом отразился от стен, а впереди послышался топот многих ног. Кажется к мертвякам шло подкрепление. Коридор впереди освещался лишь слабым светом факелов, и Курт, с дробовиком на изготовку, шагнул вперёд, готовый к любой выходке Вердии. Курт уверенно шагал по мрачным коридорам замка, его тяжёлые шаги эхом отдавались от каменных стен, покрытых плесенью и трещинами. В руках он сжимал дробовик, методично уничтожая нежить, что встречалась на пути. Сначала попадались хрупкие скелеты — их кости разлетались в пыль от точных выстрелов, оставляя лишь обломки на холодном полу. По мере продвижения противники становились серьёзнее, зомби в проржавевших доспехах, с мечами и щитами, шатались из теней, но их броня трескалась под мощными зарядами, а головы разрывались от двойного выстрела в упор. Курт двигался быстро, изредка пригибаясь под низкими арками или перешагивая через груды костей. В одном из залов он наткнулся на группу зомби-стражников с алебардами — их ржавое оружие скрежетало, но спартанец, уклоняясь от ударов, метнул гранату, и взрыв разметал врагов, оставив лишь дымящиеся обломки. Продвигаясь глубже, он заметил слабый свет впереди — это вела к огромной трапезной. Оказавшись внутри, Курт замер, осматривая помещение. Высокие своды терялись в тени, огромный камин полыхал зловещим оранжевым светом, а над ним возвышался огромный котёл, из которого поднимался пар с запахом тлена. Четыре длинных стола прогибались под тяжестью подносов, заваленных гнилыми блюдами — мясо кишело личинками, овощи источали зловоние, а хлеб рассыпался в труху. Внезапно голос Вердии, хриплый и насмешливый, разнёсся под сводами: — Знаешь, Курт, когда-то здесь жил повар, одержимый своей работой. Его дух не смог уйти, страдая от невозможности готовить. Но я даровал ему новую плоть! С лязгом крышка котла откинулась, и изнутри вылезла массивная фигура — человекоподобный голем из теста, покрытый грубыми складками. Его глаза полыхали алым огнём, на голове гордо сидел поварской колпак, а белый фартук был забрызган пятнами грязи и муки. В каждой из двух рук он сжимал оружие: в одной — огромный тесак, в другой — крюк на цепи, звенящий при каждом движении. Глубокий утробный голос прогремел: — Приятного аппетита, сука! В тот же миг гнилые блюда сорвались со столов, словно живые, и полетели к Курту. Он откатился в сторону, уворачиваясь от тухлого мяса, из которого сыпались личинки, и разрядил дробовик в ближайший поднос — тот разлетелся в щепки. Но монстр не остановился: крюк на цепи с шипением метнулся вперёд, целясь в грудь спартанца. Курт уклонился, цепь звякнула о камень, и тут же ответил выстрелом — заряд врезался в тесто, вырвав кусок, но рана тут же затянулась, как будто это был пластилин. — Приготовлю свежий фарш! — взревел голем, бросаясь вперёд. Тесак сверкнул в воздухе, но Курт, активировав прыжок, взмыл вверх, перекатился по столу, раздавив гнилое месиво, и метнул гранату. Взрыв разорвал голема на куски, тесто разлетелось по залу, забрызгав стены. Курт приземлился, но едва успел перевести дыхание, как обломки начали сползаться обратно, формируя монстра заново. — Да сраный ты жидкий терминатор! — рявкнул он, вызывая огнемёт. Струя пламени хлынула на голема, обжигая тесто до тёмной корочки. Монстр заревел, пытаясь махать крюком, но движения замедлились. Курт, не останавливаясь, рванулся вперёд, уклоняясь от цепи, и врубил секиру в затвердевшую фигуру. Тесто треснуло, и голем рухнул, рассыпаясь в кучку хлеба. — У вас тут хлебушек подгорел! — бросил Курт, стряхивая остатки теста с брони. Подхватив дробовик, он направился дальше, готовый встретить новые сюрпризы Вердии в глубинах замка. У стен замка приключенцы добили последних оставшихся скелетов, их кости с треском разлетелись по окровавленной земле. Воздух был пропитан запахом горелого и святой воды. — Кажется, всё, — сказал Парн, оглядывая поле упокоенных с усталым кивком, вытирая пот со лба. — Теперь осталось только дождаться Курта. — Надеюсь, — буркнула Нами, стараясь скрыть волнение, отводя грязь с копья, её взгляд то и дело скользил к мрачной громаде замка. — Лучше бы этот дуболом вернулся целым. — Ты так за него переживаешь? — спросила Квалитина, приподняв бровь и криво улыбнувшись, поправляя шляпу. — Я переживаю не за него, — отрезала Нами, её голос был резким, но сжатие копья выдавало лёгкий намёк на тревогу. Курт упорно продолжал зачистку комнат замка, его шаги гулко отдавались в коридорах, пропитанных сыростью и тлением. Атаки нежити становились всё яростнее: скелеты с ржавыми мечами вылезали из теней, зомби в доспехах шатались из-за углов, норовя полоснуть своими зазубренными клинками. Но спартанец был неостановим. С дробовиком в руках он разносил черепа скелетов в пыль одним выстрелом, автоматом прошивал зомби насквозь, а секирой разрубал особо упорных, чьи кости разлетались с хрустом. В одной из комнат он столкнулся с группой гниющих стражников, вооружённых алебардами, увернувшись от удара, он метнул гранату, и взрыв разметал их в куски, оставив лишь дымящиеся обломки. Поднявшись по скрипучей лестнице, усеянной костями, он вошёл в просторный зал, заполненный алхимическим оборудованием — колбы шипели, реторты дымились, а на стуле висел белый халат, пропитанный временем. Голос Вердии, насмешливый и зловещий, вновь разнёсся под сводами: — Не только повар остался в этом замке. Здесь трудился усердный алхимик. Его погубил неудачный эксперимент с ядовитым газом, но теперь он сам стал газом! Внезапно из одной колбы, словно джинн из лампы, вырвалась струя зеленоватого дыма, извиваясь в воздухе. Дымок потянулся к халату, обволок его и принял человеческие очертания. Призрачный алхимик, облачённый в белый халат, завис над полом, его глаза мерцали ядовитым светом. — Начнём новый эксперимент! — прохрипел он, и из рукавов халата вырвались десятки зелёных щупалец, схвативших склянки с алхимическими зельями. С диким звоном сосуды полетели в Курта — кислота шипела, разъедая пол, а взрывные смеси оставляли ожоги на его броне. Курт кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от града снарядов, но воздержался от стрельбы, быстро осознав, что пули бесполезны против газовой формы. Вместо стрельбы он предпочёл достать одну из бутылочек со святой водой, висящую на перевязи. С размаху он швырнул её в призрака — стекло разбилось, и святая жидкость забулькала, проникая в дым. Алхимик зашипел, его форма дрогнула, но он продолжил атаку, швыряя новые склянки. Тогда Курт выхватил второй бутыль, откупорил его и брызнул содержимым прямо в центр дымной фигуры. Святой водой окроплённый газ уплотнился, теряя лёгкость и подвижность, превращаясь в нечто слизистое и человекоподобное. Не теряя ни секунды, Курт подбежал к уцелевшим колбам, сгрёб их и начал поливать слизня, выкрикивая:— Я победил тебя! С помощью НАУКИ! — Неееет! Буль-буль… Меня погубило моё же искусство! Буль-буль-буль… — захлебываясь, простонал алхимик, прежде чем его остатки растаяли в зелёной луже, оставив лишь белый халат на полу. — Ну и чем ты меня ещё удивишь?! — гаркнул Курт, стряхивая капли с брони. — Это ещё не конец! Тебя ждут новые испытания, прежде чем ты сразишься со мной! — откликнулся Вердия, его голос эхом отразился от стен. Курт, ухмыльнувшись, снова взялся за дробовик. В следующей комнате он встретил толпу скелетов с арбалетами — выстрелы просвистели мимо, но он рванул вперёд, разрубив двоих секирой, а остальных добил серией пистолетных выстрелов. Далее в тёмном коридоре из пола вылез зомби с топором; Курт подпрыгнул, уклоняясь от удара, и в воздухе разрядил дробовик, разорвав монстра в клочья. Продолжая путь, он был готов к любым новым трюкам Вердии. Вердия стоял перед магическим зеркалом, его отрубленная голова в руках дрожала от гнева, а лицо искажала мрачная гримаса. Зеркало отражало хаос в замке, где Курт безжалостно прорывался через его ловушки, и это зрелище только усиливало раздражение генерала. — Да почему он проходит замок так быстро!? Это же были высокоуровневые монстры! — рявкнул он, стукнув кулаком по подлокотнику трона. — Ну так потому что ты столкнулся с не стандартным авантюристом! — насмехалась Даркнес, сидя в клетке с вызывающей ухмылкой. Её золотистые волосы спадали на решётку, а в голосе сквозило едва сдерживаемое веселье. — Ты к такому не был готов, как и к пыткам пленённой. А я-то надеялась на плётки и дыбу! — Да почему меня угораздило украсть отбитую мазохистку, начитавшуюся «Унижения эльфийской воительницы»! — взревел Вердия, переводя свой гнев с Курта на пленницу, его голос дрожал от ярости. — Погоди-ка, — задумчиво протянула Даркнес, прищурившись. — А ты читал это? — Ээээ… Нет! — отрезал дулахан, но его глаза на отрубленной голове забегали в панике, выдавая ложь. Пока этот обмен репликами разворачивался, на другом конце тронного зала троица вампиров шепталась, их бледные лица освещались тусклым светом факелов. — Так, парни, — начал первый, нервно теребя край плаща. — Сюда идёт Курт, и если он вырезал весь отряд Варайса, то нам тут точно крышка. — А что ты предлагаешь? Бежать? — фыркнул второй, скрестив руки. — Думаешь, Сир Малакай нас за это похвалит? — А почему нет? — подхватил третий, прищурившись с хитринкой. — Контракт у нас был на то, чтобы притащить девку. Мы её притащили, миссия выполнена. — Вот именно! — торжествующе кивнул первый. — Контракт исполнен, так что можем сваливать. — Но мы ведь фактически кидаем генерала Владыки Демонов, — возразил второй, потирая подбородок. — Нам точно за это ничего не будет? — Слушай сюда, — оборвал его третий, уже с ноткой раздражения. — Ты ещё молодой и нюансов не уловил. Мы для Владыки и его генералов — наёмники, а не вассалы. Свой контракт мы закрыли, обязательств больше нет. — Это да, — согласился первый, доставая из кармана зелёный фонарик. — У нас ещё есть Свечи Ночи, и я знаю неподалёку неплохую пещерку. Там можно затаиться. Троица быстро зажгла свои фонарики, их зелёный свет мягко осветил путь, и они бесшумно скользнули к выходу, исчезнув в тени, пока Вердия, поглощённый спорами с Даркнес, не заметил их побега. Курт неуклонно продвигался по мрачным коридорам замка, его тяжёлые шаги гремели по каменным плитам, усеянным осколками костей и ржавым оружием. Наконец, он ворвался в просторный бальный зал, где воздух был пропитан пылью и затхлостью. Высокие потолки терялись в тенях, а вдоль стен выстроились статуи маленьких балерин, застывших в изящных позах, их каменные лица казались зловещими в слабом свете факелов. Внезапно голос Вердии, полный раздражения, разнёсся под сводами: — Когда-то в этом зам… — Дай угадаю! Ещё один дух, который не захотел покидать эти стены?! — перебил его Курт, его голос дрожал от едва сдерживаемого раздражения, пока он сжимал дробовик. — Ну… в общем, да, — неохотно буркнул генерал. — Теперь твой противник — мастер-балетмейстер! С потолка, словно паук на нити, опустилась вытянутая фигура — человекоподобное существо с непропорционально длинными руками и ногами, покрытое чем-то средним между изодранным камзолом и ржавыми рыцарскими доспехами. В изящной руке он сжимал длинную трость, украшенную резными узорами, из которой исходило слабое свечение. Балетмейстер выпрямился, его движения были плавны, но зловещи, а глаза горели призрачным огнём. — Первое выступление! — провозгласил он громко и торжественно, ударив тростью об пол с резким стуком. — Объявляю танец маленьких лебедей! В тот же миг статуи балерин ожили, их каменные конечности затрещали, и они, двигаясь с жуткой грацией, ринулись к Курту. Их движения напоминали танец, но каждый шаг сопровождался ударом острых рук, целящихся в броню спартанца. Курт, не теряя времени, встретил их с кулаками — один мощный удар расколол первую балерину на куски, второй разнёс ещё двоих в пыль. Он уклонялся от их атак, перекатывался между статуями, пока не уничтожил последнюю, оставив зал усеянным обломками. Балетмейстер, не растерявшись, возвысил голос: — Теперь сам маэстро выходит на сцену! — С этими словами он бросился вперёд, его трость свистела в воздухе, нанося серию быстрых и точных ударов. Курт уклонялся с грацией, достойной танцора, — первый удар просвистел мимо головы, второй он парировал секирой, высекая искры. Маэстро ускорился, его длинные конечности извивались, пытаясь обвить спартанца, но Курт, извернувшись, схватил одну из рук и с хрустом сломал её. Второй рукой он перехватил ногу, вывернув её с такой силой, что сустав треснул. Балетмейстер рухнул на пол, его визг эхом отразился от стен: — Неотёсанное быдло! Ты не смог понять великое искусство! Курт хмыкнул, выдернув секиру из-за спины, и с лёгкой насмешкой произнёс: — Ну что тут сказать. Выхода на бис не будет, маэстро! — С мощным взмахом он обрушил лезвие, отрубив призраку голову. Тело маэстро растворилось в облаке пыли, оставив лишь сломанный паркет и эхо его последнего крика. — Что ж, — раздался недовольный голос Вердии, теперь с ноткой тревоги. — Ты смог победить всех стражей замка. Но остался ещё я. Я жду тебя. — Скоро буду, — отозвался Курт, ухмыльнувшись, и, перезарядив дробовик, направился дальше, его шаги гулко разносились по коридорам, ведущим к финальной схватке. Наконец Курт достиг массивной двери, её потемневшее дерево украшали резные орнаменты, покрытые пылью веков. С автоматом наготове, он с размаху выбил её ногой — удар был настолько мощным, что петли жалобно скрипнули, и створки разлетелись в стороны, обнажая просторный тронный зал. В центре, на высоком троне из чёрного камня, восседал Вердия, его отрубленная голова покоилась в руках, а рядом, по левую руку, стояла клетка, где томилась Даркнес. Увидев Курта, блондинка оживилась, её глаза загорелись радостью. — А я знала, что ты дойдёшь! — радостно воскликнула она, ухватившись за прутья. — И этот мерзавец меня даже не пытал! Представляешь!? И это при том, что он читал про эльфийскую воительницу! — Нет не читал! - Возмущенно выкрикнул Вердия. — Вот же негодяй! — с притворным возмущением отозвался Курт, ухмыляясь. — Сейчас за это он понесет заслуженное наказание! — А ну хватит ворковать, голубки! — взревел Вердия, поднимаясь с трона. Его доспехи лязгнули, когда он выдернул из ножен огромный меч, чьё лезвие мерцало зловещим багровым светом. — Сегодня ты погибнешь, Курт Триста Семнадцать! Я достаточно наблюдал за тобой и убедился: ты опасен для великого Владыки Демонов. Готовься к смерти! — Ну что ж, давай потанцуем! — парировал Курт, разминая плечи и приготовив свой надёжный MA5C. С этими словами начался бой. Вердия бросился вперёд, его меч описал широкую дугу, целясь в грудь спартанца, а из его свободной руки вырвалось чёрное заклинание, испещрённое рунами. Курт откатился, пули из винтовки прошили воздух, оставив царапины на доспехах дулахана. Несмотря на повреждения, Вердия не отступал, его движения были стремительны для мёртвого рыцаря. Он взмахнул рукой, и из теней материализовался его конь — костяной скакун с пылающими глазами. Запрыгнув в седло, Вердия ринулся в атаку, мечом разя с высоты, а конь копытами пытался смять Курта. — Хех, вторая стадия, — насмешливо бросил Курт, активируя спартанский лазер М6. Прицелившись, он выпустил ослепительный луч, который пронзил коня насквозь. Животное взорвалось облаком пепла, и Вердия с глухим стуком рухнул на пол, выронив голову. Курт подбежал, подхватил её и, ухмыляясь, достал склянку со святой водой. — Кажется, тут стало жарковато, Вердия. Наверняка пить хочешь. — Да как-то не осо… — начал было дулахан, но Курт резким движением влил содержимое склянки ему в рот и с силой ударил по нижней челюсти. Склянка взорвалась внутри, издав шипение, а тело Вердии, шатаясь, поднялось, размахивая мечом с явным намерением отомстить. Курт, не теряя времени, метнул ещё две склянки, целясь в место, где должна была быть голова. Святой водой окроплённое тело забилось в конвульсиях, изо рта и швов доспехов повалил дым. — Это ещё не конец, Курт! Вся ненависть Владыки обрушится на тебя! — прохрипел Вердия, пытаясь выдавить что-то ещё, но Курт, ухмыляясь, засунул в его рот последнюю склянку. — Жду с нетерпением нашей с ним встречи, — сказал он и вновь ударил по челюсти. Дулахан издал последний хрип, его тело рассыпалось в пепел, оставив лишь пустой шлем на полу. Тем временем Даркнес, всё ещё в клетке, наблюдала за боем с восторгом, её щёки пылали от возбуждения. — О, это было великолепно! — выкрикнула она, стискивая прутья. — Я думала, он хотя бы попытается меня исхлестать или что-то в этом духе! Какой разочаровывающий плен! — Её голос дрожал от смеха и лёгкого разочарования. Курт подошёл к клетке, с лёгкостью разогнув металлические прутья голыми руками. С театральным жестом он протянул ей руку: — Вы свободны, юная леди! — Это всё, конечно, мило, но из-за той дряни, что он мне подсунул, я сейчас едва могу двигаться, — смущённо пробормотала Даркнес, пытаясь встать, но ноги её подкосились. Курт пожал плечами, легко выдернул её из клетки и перекинул через плечо, словно лёгкий мешок. — Тогда держись, — бросил он и быстрым шагом направился к выходу, оставляя позади дымящиеся остатки Вердии. В гильдии царила гнетущая атмосфера — приключенцы перешёптывались, их лица были напряжены из-за близости битвы с генералом Владыки Демонов. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в зал ввалился Курт, неся Даркнес на плече, а за ним следовала остальная компания. Пройдя через гробовую тишину, он остановился в центре, высоко поднял шлем Вердии над головой и громогласно провозгласил: — Будем пить, да гулять, да жрать! В тронный зал Владыки Демонов вошёл прислужник, его шаги гулко отдавались в просторном помещении, где тьма сгущалась вокруг массивного трона, высеченного из обсидиана. Прислужник, низко склонив голову, дрожащим голосом пролепетал: — О Владыка, с вами хотят поговорить. Из глубины трона, где тени казались живыми, раздался низкий, пронизывающий голос: — Кто же? — Она представилась как Кроули, — ответил прислужник, не осмеливаясь поднять взгляд. — Ну что ж. Пусть попробует, — с лёгкой насмешкой отозвался Владыка Демонов, его тон был полон уверенности и скрытой угрозы. В тот же миг воздух в зале задрожал, и перед троном возник полупрозрачный силуэт Кроули. Её фигура, окутанная лёгким дымным ореолом, излучала сдержанную мощь. Она почтенно склонила голову, её голос звучал мягко, но с ноткой решимости: — Приветствую тебя, о Величайший. Владыка Демонов не стал тратить время на церемонии. Его голос, резкий и холодный, разрезал тишину: — Чего тебе нужно, ведьма? Кроули выпрямилась, сохраняя спокойствие, и ответила с лёгким поклоном: — Я пришла предложить свою службу в качестве одного из ваших генералов. Я могу восполнить вашу потерю. — Быстро ты узнала о гибели Вердии, — недовольно проговорил Владыка, его глаза в тени трона сузились. — Но какой мне прок от посредственной ведьмы, пусть и связанной с Той Стороной? Я вообще-то больше хотел бы видеть своим генералом Крысканцлера. Слова Владыки задели самолюбие Кроули, но она сдержала гнев, не позволяя эмоциям вырваться наружу. С тем же подобострастием в голосе она продолжила: — О Владыка, может, я и не обладаю силой, равной Вердии, но у меня есть то, что я могу предложить помимо грубой мощи. — И что же? — с лёгким интересом спросил Владыка, слегка наклонив голову. — У меня есть целая агентурная сеть по всему Белзергу, — пояснила она, её голос стал твёрже. — В неё входят богатые и влиятельные люди, готовые выполнить любой мой приказ. Это может стать вашим инструментом для контроля и манипуляций. Владыка на мгновение замолчал, затем издал низкий, задумчивый смешок. — Хм. А вот это интересно. Это может пригодиться. Пожалуй, ты смогла меня заинтересовать. Если освободится ещё одно место из семи, оно будет за тобой. А теперь уйди. Когда ты понадобишься, я сам свяжусь с тобой. Связь с Владыкой оборвалась так же внезапно, как началась. Кроули очутилась посреди небольшого зала, где пол был испещрён выгравированной шестиконечной звездой, мерцающей слабым магическим светом. Её лицо исказилось от раздражения, и она процедила сквозь зубы: — Посредственная ведьма, значит. Предпочёл бы Крысканцлера, значит. В этот момент в комнату вошёл Гог, его шаги были лёгкими, а ухмылка — льстивой. — Как прошёл контакт с Владыкой? — поинтересовался он, склонив голову. — Он посмел оценить того крысака выше, чем меня! — выкрикнула Кроули, её голос дрожал от гнева, а кулаки сжались. — Это очень недальновидно с его стороны, — льстиво заметил Гог, шагнув ближе. — Вы ведь куда лучше него во всём. Кроули повернулась к нему, её губы тронула хитрая ухмылка. Она приблизилась, её взгляд стал пронизывающим, и сказала с лёгкой насмешкой: — Пойдём, Гог. Я найду твоему льстивому языку более достойное применение. Они вышли из зала, оставив за собой лишь эхо шагов и слабое свечение звезды на полу.