Хочу домой

Хёнджин ворочается на постели, сбивая одеяло в кучу и изводя нервы Минхо, уже около получаса. Он очень тяжело дышит и иногда подолгу задерживает дыхание в беспокойном сне, заставляя сердце мужа сжиматься временами. Альфа не спит уже давно. Он просто сидит у изголовья кровати, приглаживая мокрые волосы и меняя компрессы на лбу. Лихорадка не проходит. У Хёнджина это уже вторая такая болезнь за месяц. Симптомы серьëзные, но от госпитализации омега отказывается категорически. Минхо прикасается к шее, в который раз проверяя температуру, когда младший открывает глаза. Взгляд поплывший и бегающий. Альфа вкладывает тонкое запястье в свои пальцы и невесомо касается губами горячей руки. – Ты как? – он осматривает лицо возлюбленного и задерживается на потрескавшихся губах, улавливая небольшое движение. – Пить? Хёнджин слабо кивает, и старший отходит на пару шагов к близстоящей тумбе. Прозрачный стакан наполняется водой из бутылки. Минхо приподнимает Джина за плечи и подносит воду к его рту. Омега пьëт медленно, несколько капель скатываются по шее – альфа вытирает их тыльной стороной ладони. Остатки в стакане он отставляет на пол у кровати, укладывает больного обратно, заботливо затыкая одеяло, и спрашивает нужно ли что-то ещё. Младший прикрывает глаза, издает прерывистый вздох и сжимает простынь на второй половине постели в кулак. За последние несколько дней старший выучил это движение наизусть. Он обходит кровать и ложится рядом. Хёнджину хватает сил лишь на то, чтобы не без помощи перевернуться на бок и уложить голову на тёплую грудь. ~ – Нет, Чан, ему ничуть лучше не стало, – измученно говорит в трубку, – я в шаге от того, чтобы насильно увезти его в больницу. – Это переутомление, Минхо. Ему станет ещё хуже, если ты отправишь его в больницу, – устало отвечает собеседник. – Ты в прошлый раз так.... – Потому что он не отдохнул нормально в прошлый раз! – раздражённо перебивают на том конце, – Вышел спустя три дня и пошёл в две смены пахать, чего толку, что он пролежал два дня? Он так и будет от обморока до обморока работать. – Я понял, что сейчас делать? Температура не падает вообще, – обессиленно спрашивает Ли. – Ляг к нему и не отходи, хватит таблетками поить его. Альфа в доме, а он медикаментами увлекается. Лучшее лекарство – ты рядом. ~ Рисовая каша пахнет замечательно, но не заставляет омегу подняться с подушки. Альфа ставит тарелку на тумбу и тихо обращается к нему: – Тебе легче? Ответом служит отрицательное качание головой. Старший поджимает губы и вновь произносит: – Надо поесть. – Меня тошнит, – кратко отзывается Хёнджин. – Поэтому нужно поесть, ты голодаешь, – уже твёрже отвечает Минхо, – совсем немного. Он помогает младшему сесть и протягивает первую ложку. Тот ест неохотно, с промедление. После первой же порции морщится и просит убрать остальное, но альфа отказывает. – Ещё хотя бы одну. Вторая ложка идёт ещё хуже. Омега с трудом проглатывает кашу, отдавая тарелку Минхо в руки. Тот же, с облегчением вздохнув, отворачивается, чтобы поставить её на место, и в следующую секунду слышит испуганное: – Меня сейчас вырвет. Он тут же поворачивается и видит до боли белое лицо. Его правда рвёт. Немного: за весь день он съел только две ложки каши и несчастную половину яблока, которую в него запихнул старший. Минхо хватает со стола салфетки и вытирает ему рот. По впалым щекам начинают течь слёзы, небольшой плачь со временем превращается в надрывный. Хёнджин истощён до жути. – Всё хорошо, всё в порядке, – альфа успокаивающе гладит того по плечу, – сейчас. Он тянется за водой и просит прополоскать рот. – Плюй на пол. Омега слушается, выплёвывает жидкость и окончательно обмякает в чужих руках. Минхо аккуратно сажает его к бортику кровати и на время оставляет одного, убегая за тряпкой; Хёнджин только прижимается щекой к стене и постепенно успокаивается, а через время вовсе сползает обратно под одеяло. Альфа убирает бардак на полу под короткие всхлипы и наконец ложится рядом. Слышится тихое: «Прости», которое он в тот же момент прерывает: – Закрывай глаза, ты устал, – ласково произносит и целует в макушку, – это я виноват, мне жаль. – Полежи со мной, пожалуйста, – измученно просит младший. – Конечно, я здесь, рядом. Хёнджин утыкается в шею Минхо и прикрывает глаза. Старший кладёт руку на его живот, едва ощутимо поглаживая, и думает о том, что нужно написать начальству о продлении больничного. Главный его пациент лежит под боком.