Выпей со мной

      — Зануда. Выпей со мной, — Розария протянула Эоле остатки своего коктейля. Девушка поморщилась, учуяв алкоголь, но напиток приняла. Долго собираясь с духом, она нерешительно сделала глоток. Жгучая жидкость пронеслась по пищеводу, заставив ее закашляться. — Это отвратительно. И в чем же удовольствие от алкоголя? — Из принципа девушка продолжила пить, ей не хотелось показывать Розарии свою слабость. — Ну и гадость, Роза. Возьми мне еще. Я должна сегодня выпить так, чтобы у меня больше никогда не было желания даже подходить к этой забегаловке. Эола вошла во вкус, пробуя один за другим коктейли из меню. Бедный бармен еле успевал готовить напитки, которые она, морщась, выпивала практически залпом. Розария, уже вусмерть пьяная, смотрела на нее с восхищением. В ее осоловелых глазах читалось не лишь одобрение, но и… возбуждение? Эола, выпившая уже бокалов семь, если не больше, и еле стоявшая на ногах, облокотилась на барную стойку, пытаясь перевести дух. Розария с игривой улыбкой встала из-за стола и подошла к ней. — Ты такая милая, когда выпила. — Роза прижалась к Эоле и как бы невзначай потерлась ягодицами о ее бедро. — Не смей говорить, что я милая. А то убью тебя твоим же копьем. — Девушка заметила жест Розарии, но не отстранилась. Однако сама она не проявила никакой инициативы. — Может быть, тогда лучше сказать, что ты… привлекательная? — Руки Розарии уже вовсю изучали талию Эолы, то и дело приближаясь к ее груди и спускаясь ниже пояса. — Представим, что я люблю комплименты. Особенно в таком ключе. — Девушка резко взяла руку Розы и положила себе на грудь. — Почему ты такая нерешительная? Бесстыдно трогаешь меня везде, но не там, где надо. Розария оторопела, ее ладонь застыла на груди Эолы, неловко сжимая ее. Почему она ей не отказала, почему не остановила ее, не отстранилась? Эола неглупа, она должна была понять, что Роза очень пьяна. Между тем Эола, поняв, что от Розарии ждать дальнейших действий не стоит, решительно взяла ее за бедра и, легко подняв, посадила ее на барную стойку. Стоявший за ней бармен лишь испуганно смотрел на происходящее, на него напал ступор — он видел многое на рабочем месте, но еще никогда ему не приходилось наблюдать столь эротичной сцены. Он продолжал механически протирать полотенцем стакан и делал вид, что буквально в паре метров от него ничего не происходит. Розария мигом поняла, чего хочет Эола. Она начала расстегивать свой корсет, чтобы стянуть платье, но Эола взяла инициативу на себя, помогая девушке расстегнуть многочисленные ремешки на ее одеянии. Вскоре на Розе были только сетчатые чулки и нижнее белье, лифчики она не носила, поэтому ее грудь была оголена. Другие посетители таверны начали одобрительно гудеть, будто они были на эротическом шоу. Под их возгласы Эола раздвинула ноги Розарии, встала между них и начала мять ее грудь, свободной рукой гладя ее за раскрасневшееся лицо. Розария приблизила к себе лицо Эолы, осыпая его влажными поцелуями, ее руки тянулись к рубашке девушки, но пуговицы, как назло, не поддавались. Это лишь больше раззадорило Эолу, она пожалела, что не проявила инициативу в самом начале приставаний Розарии. — Даже не пытайся, — промурлыкала Эола. — Сегодня удовольствие получать будешь только ты, пьяная бесстыдница. — Не забывай, что ты тоже пьяна и выпила даже больше меня, — на последнем издыхании пробормотала Розария. — Ну же, прикоснись ко мне, ну пожалуйста!.. Эола убрала руки. — Проси сильнее. Умоляй меня трогать тебя везде, эксгибиционистка. — Пожалуйста… Эола… Мне правда нужна ты. Внутри меня. Я так хочу чувствовать внутри себя твои прекрасные пальчики, я мечтаю, чтобы ты трогала меня везде, — проскулила Роза. Эолу это удовлетворило, и в порыве страсти она перешла к самой пикантной части тела партнерши. Одним движением отодвинув трусики, она начала исследовать пальцами промежность Розарии. Второй рукой она выкручивала и щипала ее соски. Роза была крайне мокрой, ей почему-то очень нравилось, что все в таверне смотрели на них. Она раздвинула ноги еще шире, чтобы не препятствовать Эоле в проникновении в нее. Пальцы Эолы решительно двигались к клитору Розарии, на удивление, девушка была достаточно опытной и знала все точки, стимуляция которых могла бы доставить партнерше удовольствие. Она чередовала различные техники игр с клитором, то массируя его, то пощипывая, то сжимая вокруг него половые губы. У Розарии не было сил даже на стоны восторга, она лишь тяжело дышала. Ее платок съехал набок, волосы растрепались, алкоголь уже начинал всасываться в кровь — она окончательно теряла контроль над собой. Ей хотелось лишь прелюбодеяния, лишь грубой животной пенетрации, но Эола явно не спешила с тем, как войти в Розарию пальцами. — Эола, пожалуйста, я так больше не могу, я очень хочу, чтобы ты вошла в меня, — всхлипнула Розария. Эола, недолго думая, решила, что и правда пора было переходить к самой интересной части их соития. Она мягко подняла ноги Розарии и закинула их себе на плечи, чтобы ее вульва была для нее в открытом доступе. Роза уже буквально лежала на барной стойке, которая стала мокрой от выходящей из нее интимной смазки. Эола вставила в Розарию для начала один палец, что та встретила одним сдавленным стоном. Внутри девушки было очень узко, Эола подумала, что если сейчас добавит второй палец, то ей будет больно. Она начала нежно разрабатывать вульву партнерши, имитируя фрикции, после чего добавила стимуляцию клитора второй рукой. Самой Эоле никогда не нравился вагинальный секс, поэтому таким образом она надеялась, что сможет доставить Розарии хоть какое то удовольствие от происходящего. Было видно, что Роза уже не может сдерживаться — несмотря на всхлипы боли, она сама насаживалась на палец Эолы и стонала, умоляя о большем. Поскольку Розария была визуально готова ко второму пальцу, Эола вставила его и увеличила темп фрикций. Роза взвыла от резкой боли, но не перестала умолять Эолу не останавливаться. Та все ускорялась, темп, который она брала, был больше похож на темп секс-машины, чем на человеческий. Эола заметила, что от зрелища удовлетворяемой Розарии насквозь промокла сама, и мысленно пообещала себе, что обязательно повторит этот момент, но позволит Розе доминировать над ней. В это же время она резко вошла в нее третьим пальцем. Хорошо растянутое влагалище Розарии легко впустило его в себя, а благодаря интимной смазке все пальцы легко скользили туда и обратно. Клитор Розы сильно набух и порозовел от интенсивной стимуляции, она была готова вот-вот кончить, но Эола намеренно держала ее в шаге от оргазма, желая продлить для себя визуальное удовольствие. Спустя несколько минут Розария, больше не в силах сдерживаться, с криком кончила. Эола почувствовала рукой пульсации ее влагалища, но вышла из нее не сразу, чтобы немного продлить Розе приятные ощущения. Розария лежала без сил на барной стойке. Посетители таверны возмущенно роптали и кричали, что хотят продолжения зрелища. Очнувшийся бармен исступлено кричал, чтобы девушки немедленно убирались из таверны. Эола не чувствовала свою руку, но была довольна — у нее давно не было секса, а Роза была вполне симпатичной и давно нравилась Эоле. На рассвете, когда уже пели первые птицы и просыпались сельские жители, на колокольне собора Мондштадта можно было разглядеть силуэты двух девушек. Одна сидела на самом краю, не боясь упасть, а вторая лежала у нее на коленях. Они только что провели вместе свою первую ночь, и уже через несколько часов об этом узнает весь город. Скорее всего, одна из них будет уволена из церкви, вторая потеряет пост рыцаря, но все это для них уже не имеет значения. Благодаря этой ночи они наконец-то поняли, что живут всего один раз, и что секс на барной стойке — лишь одна из вещей, которую им предстоит сделать в жизни. Сегодня они сбегут от всех на Сидровое озеро, сорвут все одуванчики в округе, выкурят весь запас табака Розарии… А что будет завтра, уже не важно. Важно лишь то, что они живут моментом. Здесь и сейчас.