Точка Немо

— Так ты не скажешь мне, кто ты? — краем глаза Нил следил за реакцией Аарона, но тут не прекращая лишь хмурился. Нил не знал, насколько близки близнецы, но то, как Аарон ревностно относился к вниманию брата на кого-либо, направляло на определённый ответ. Местный врач даже отказался идти с Кевином, не доверяя Нилу ни на грамм. И Нил понимал его на все сто процентов. Он — тот, кто нарушил их спокойную и размеренную жизнь. Если быть до конца честным, рыжий немного — ладно, он безбожно врал самому себе, — завидовал живущим на этом острове людям. Они словно жили в ином измерении, где не было суетливых прохожих, вечно куда-то спешащих; не было назойливого гула машин, от которого под конец дня болит голова; не было гнетущего чувства ответственности за то, чего даже не осознаешь. Эндрю на его вопрос лишь фыркнул, словно отмахнувшись. Ему вдруг захотелось стать частью этой семьи, но он понимал — ему здесь не место. Нил не имел ни малейшего представления, что привело этих людей сюда, хотя на задворках сознания маячили какие-то обрывки новостей, но что именно там было, ускользало от него. Нилу оставалось лишь послушно плестись за Эндрю, чувствуя сверлящий взгляд Аарона у себя за спиной. Куда они направлялись, ему не сообщили, да и в принципе мало кто снисходил до объяснений, — приходилось довольствоваться молчанием. За годы бегства Нил научился читать людей, как открытую книгу, — но этих двух братьев он не мог разгадать даже поверхностно. С одной стороны, Эндрю казался человеком, который, не раздумывая, убьет за свою семью, но вот они здесь, идут по солнечной тропинке, и Нил даже не избит. Человек, чье самообладание было безукоризненным, хотя любой на его месте пришел бы в ярость от вторжения чужака в размеренную жизнь его обители; чужака, разрушившего то спокойствие и безопасность, что, возможно, достигались долгой и мучительной ценой. Эндрю говорил тихо, но его стальной голос, лишенный каких-либо проявлений эмоций, убеждал куда сильнее, чем хриплый крик. Аарон же вызывал ощущение тихой, притаившейся опасности: он наблюдал, подмечал малейшие, на первый взгляд незначительные детали, чтобы потом нанести удар в самую уязвимую точку. И Нилу казалось, что Аарон уже ненавидит его, но в ту же секунду, как эта мысль промелькнула в его голове, Аарон выдал что-то вроде этого: — Как твое плечо? Все так же болит? Возможно, в нем говорил врач, но Нил все равно честно ответил: — Болит, но не так, как вчера. Это ты сделал мне перевязку? — Аарон кивнул. — Огнестрельная рана не самая приятная вещь, — протянул он, — ты был близок к раневой инфекции, нужно будет делать перевязку два раза в день, чтобы нормализовать заживление мягких тканей. Нил поморщился от этого потока медицинской информации, и, должно быть, это отразилось на его лице, — потому что повернувшийся к нему Эндрю как-то насмешливо усмехнулся, но промолчал. Почему-то инстинкт самосохранения Нила снова дал сбой, и слова сами собой сорвались с языка: — А Эндрю умеет делать перевязки? — Нил растянул губы в улыбке, хотя ни один из близнецов ее не видел. Судя по мгновенно напрягшимся плечам блондина впереди, его слова достигли цели. Улыбка Нила стала шире, а глаза радостно сощурились. — Нет, не умеет, — отрезал Аарон, не дав Нилу ни малейшего шанса на успех. — Правда? — проигнорировав нотки злости в голосе Аарона, продолжал Нил, — как же так, капитан? Эндрю выбрал тактику полного игнорирования, и Нил мог лишь гадать, какие эмоции вызывал у капитана его неумелый флирт. В свое оправдание Нил мог бы сказать, что прежде вообще никем не увлекался, — более того, — никогда не задерживал взгляд ни на девушках, ни на парнях, — все они сливались в одно серое полотно и никогда не трогали его душу. Эндрю же был словно солнце, выглянувшее из-за грозовых туч, — и дело вовсе не в его светлых волосах, — а в том ощущении, которое он создавал одним своим присутствием. Он был интересен, его поступки говорили громче редких слов. Именно поэтому Нилу так нравилось наблюдать за Эндрю. Капитан уверенно шел впереди, пока его близнец следовал за Нилом по пятам сзади. Куда его вели, Нил не знал, но дорогу узнавал, — именно по ней он брел, когда очнулся на берегу. Несмотря на то, что солнце палило нещадно, заставляя его темно-рыжие кудри нагреваться, морской ветер обдавал освежающей прохладой, заставляя поеживаться при каждом порыве. Возможно, сейчас от Нила избавятся, как от угрозы безопасности, а возможно, решатся приоткрыть завесу тайны над повседневной жизнью этого острова. Только сейчас, когда страх смерти и адреналин от погони отступили, Нил заметил, как на горизонте маячит темная скала, которую через несколько секунд он идентифицировал как вулкан. Действующим тот не выглядел, но это не значило, что так будет всегда. Нил вгляделся, насколько позволяло его зрение, и ему показалось, что вулкан будто дышит, — еле заметно поднимается и опускается, словно грудь человека. Но Нил не осмелился задавать вопросы, дополнительная информация сейчас вряд ли была бы усвоена его усталым мозгом. Вздохнув, Нил стал спускаться вниз по знакомой лестнице, — лазеры теперь горели красным, поэтому троица прошла мимо них, не опасаясь за свои жизни. Спустившись вниз, Нил заметил, что вода заметно приблизилась, — а на горизонте начали сгущаться темные грозовые тучи: снова надвигался шторм. Как только они свернули влево, Эндрю остановился. Сначала он молчал, лишь смотрел вверх, а потом окинул перебинтованную руку Нилу долгим изучающим взглядом. Только когда капитан вновь поднял голову, устремив взор к отвесной скале, Нил осмелился проследить за ним. Солнце слепило глаза и парню пришлось закрыться рукой, чтобы что-то увидеть — почти на самом верху находилась едва заметный выступ, закрытый ветками лозы, растущей сверху. Взгляд скользнул вниз, и очередной порыв ветра, словно сбросив покрывало тайны, обнажил лестницу — она, подобно хамелеону, сливалась с диким каменным рельефом. — Думаю, сможешь залезть туда со своей раной? — впервые за долгое время подал голос Эндрю, — можешь подождать прилив и заплыть. Нил подавил желание закатить глаза, и немного подвигал рукой, — боль была тянущей, но вполне терпимой, поэтому он ослепительно улыбнулся: — Со мной все в порядке, капитан, — Эндрю поднял светлую бровь, показывая свой скептицизм, но все-таки кивнул. Эндрю, с нескрываемым скепсисом, вскинул светлую бровь, но все же кивнул, давая молчаливое разрешение. Нил готов был поклясться, что на губах капитана мелькнула тень ухмылки, но возможно, это лишь последствия удара головой. Эндрю отошел в сторону, освобождая Нилу пространство перед лестницей. Тот не торопился, мысленно рассчитывая баланс собственного тела, стараясь минимизировать нагрузку на травмированную руку, — она должна была лишь страховать, а не быть главным двигателем движения вверх. Пока он неподвижно стоял и всматривался в проем, к которому ему нужно было добраться, краем уха Нил уловил разговор между братьями: — Он может быть опасен, Эндрю, — прошептал Аарон, и послышалось шуршание и еле слышное шипение. — Я могу о себе позаботиться, — голос Эндрю был лишен каких-либо эмоций, совершенно спокойный, невольно успокаивая колотящиеся сердце Нила, — тебе не стоит переживать. Проследи за Кевином, пока он опять что-то себе не сломал. Нил готов был поклясться, что Аарон закатил глаза, — это буквально ощущалось затылком. Нил старался шевелиться, и делать вид, будто он занят лестницей и не выглядеть, как подслушивающий человек. Хотя это твид ему уже начинал надоедать. — Будь осторожен, это все, о чем я прошу, — прошипел Аарон, но Нил смог уловить в голосе нотки теплоты или чего-то подобного. Он не сдержавшись, хмыкнул. Пассивно-агрессивная забота это что-то новенькое. Что ответил Эндрю, Нил не разобрал, — услышал лишь приближающиеся к нему шаги, и обернулся. Спина Аарон уже удалялась, заворачивая на каменную лестницу, но едва его фигура скрылась над выступом скалы, он обернулся, пронзая Нила убийственным взглядом. Весьма красноречиво. — Ты полезешь или мы будем торчать здесь до следующего утра? — голос Эндрю прозвучал неожиданно близко, заставив Нила приложить немалые усилия, чтобы не вздрогнуть. Но предательские мурашки все же пробежали по коже. Не доверяя своему голосу, Нил лишь кивнул, и ухватился здоровой рукой за первую ступень. Под ладонью ощутилась прочная, гладкая поверхность. На удивление, лестница не раскачивалась от порывов ветра. Приглядевшись, Нил заметил, что она надежно закреплена к скале на нескольких уровнях, — эти крепления и держали ее на месте. Кое-как Нилу удалось забраться, пока до места назначения не осталось чуть меньше половины, — перед глазами поплыли черные точки, а к горлу резко подступила тошнота. Сглотнув, он покачнулся, крепко вцепившись в перекладину. Потребовалась целая минута, чтобы взять собственное тело под контроль. Разумеется, это не ускользнуло от внимания Эндрю. Капитан двигался следом, готовый в любой момент либо подхватить Нила, либо сбросить вниз. Заметив заминку, Эндрю выждал некоторое время, пытаясь понять причину остановки, но, видя, что Нил просто замер, почти не дыша, не выдержал: — Что с тобой? Нил открыл было рот, чтобы ответить, но тошнота снова нахлынула, так же внезапно, как и отступила. С губ сорвался лишь едва слышный стон, стоило Нилу посмотреть вниз и осознать, как высоко он забрался. У него никогда не было боязни высоты — приходилось бывать в местах куда более страшных и опасных. Но вид далекой, кажущейся игрушечной земли, усугубил состояние его ослабленного организма. По голове словно начали бить сотней молотков, сдавливая виски и заставляя морщиться от боли. Тошнота отошла на второй план, ведь от чудовищной головной боли Нил готов был согнуться пополам. Снизу послышалось ругательство, и лестница предательски задрожала — или это был сам Нил? В любом случае, голос Эндрю теперь звучал гораздо ближе: — Что с тобой, кроме раны на руке? — в ушах противно звенело, но Нил упорно пытался разобрать смысл вопроса. Собравшись с силами, он сглотнул вязкую слюну, — я сейчас приближусь к тебе сзади, чтобы ты не рухнул вниз, хорошо? Нил кивнул, уже не стараясь что-либо ответить. Он почувствовал, как палящее солнце перестало слепить воспаленные глаза, и на него пала тень. Это немного облегчило головную боль, ведь больше не нужно было щуриться от яркого света. Позади ощущалось чье-то тело, но Нил не попытался оттолкнуть или сбежать, хотя голос в голове отчаянно вопил: «Опасность! Беги!». Или это был голос матери? Нил не мог разобрать, кому он принадлежал. Заставив себя расслабиться, Нил продолжал судорожно сжимать перекладины. Он уговаривал себя, что Эндрю — не один из людей его отца. Он спросил разрешения, он не хочет причинить вреда. — Рыжий? Ты жив? Нилу удалось лишь промычать что-то невнятное в знак согласия, но Эндрю не нужно было большего. — Я положу руку тебе на талию, чтобы удержать от падения. Да или нет? С трудом обработав сказанное, Нил хрипло выдавил: — Да. Едва они тронулись с места, как Нил ощутил, как из носа хлынула горячая кровь. От неожиданности он судорожно вдохнул, тут же заходясь в кашле. Эндрю не задавал лишних вопросов. Он лишь наклонился, и когда его взгляд скользнул по алой струйке, все стало ясно. Рука, не поддерживающая Нила, мгновенно исчезла, и секунду спустя у его лица появилась белоснежная ткань. Она быстро намокала, окрашиваясь в багряный цвет, заставляя Нила болезненно простонать. Он не чувствовал себя таким беспомощным даже в тот миг, когда его выбросило на берег. Конечности словно онемели, отделились от тела, — вата вместо костей, песок вместо мышц. Словно из-под толщи воды, Нил улавливал обрывки голоса Эндрю, который что-то пытался донести, но слова тонули в гуле. Внезапно рука на талии сжалась, отводя его тело назад, и резкий рывок вверх выбил из Нила последний вздох. Перед глазами виднелись размытые очертания лестничных перекладин, сменяющие друг друга. Нил не чувствовал под своими ногами никакой опоры, но одну из рук он едва успевал перебирать металлические выступы, хотя этим он Эндрю никак не помогал — тот тащил его так, словно Нил ничего не весил, — что вполне себе могло быть правдой, беря во внимание его питание и постоянные бега. Когда они остановились, Нил попытался поднять голову, но ладонь Эндрю тут же вернула ее в прежнее положение, зафиксировав в наклоне. Звон в ушах немного стих, хотя звуки по-прежнему доносились словно издалека. Нил лишь успел понять, что Эндрю кого-то зовет — его голос стал намного громче и резче, чем обычно. Продолжая держать голову опущенной, Нил почувствовал, как кто-то хватает его за шиворот, словно бездомного котенка. Он встрепенулся, готовый вырваться, но его опустили на твердую землю, а затем и вовсе усадили. Зрение оставалось затуманенным, но Нил различил светлую макушку Эндрю и его черную одежду. Высокого мужчину он пока не узнавал. Его голос был грубым, местами резким, но в нем не чувствовалось угрозы, хотя сердце Нила забилось быстрее, разгоняя перед глазами призраки прошлого. Все еще прижимая ткань к носу, Нил попытался выровнять дыхание, пока к нему приближались. Несколько раз моргнув, он попытался прояснить зрение, и мир вокруг стал немного четче. Эндрю стоял поодаль, а незнакомец наклонился к нему: — Как ты, малыш? Все еще плохо? Нил резко кивнул, стараясь не вздрогнуть от крепкой хватки на плече. Бежать все равно было некуда, а его состояние лишь усугубляло ситуацию. — Что с ним могло произойти? — спросил Эндрю, пока высокий мужчина отходил, гремя посудой. Почти сразу перед Нилом появился глиняный стакан с водой. Медленно взяв его, он незаметно принюхался — жидкость не имела запаха, следов отравы не было. — Это всего лишь вода, — заметив его колебания, произнес мужчина. — Если бы мы хотели тебя убить, Эндрю просто сбросил бы тебя с лестницы, пока ты был в полубессознательном состоянии. Звучало логично. Нил мысленно отругал себя — у них действительно было множество возможностей избавиться от него, и травить его не было смысла. Как только прохладная вода коснулась губ, он уже не мог остановиться. Горло неприятно саднило от резких глотков, но юноша игнорировал это — так сильно он хотел пить. — Отвечая на твой вопрос, — начал мужчина, наливая Нилу еще один стакан, — я не знаю, что с ним произошло, и как он здесь оказался. Надеюсь, ты мне поведаешь. Но похоже на то, что у него скакнуло давление из-за подъема на такую высоту. — Он попал в кораблекрушение, — просто ответил Эндрю, сканируя Нила испытывающим взглядом. Мужчина задумчиво промычал, а затем вздохнул. Нил попытался снова заговорить, надеясь, что на этот раз получится лучше: — Я сильно ударился головой, — прохрипел он. — Я был в грузовом отсеке, когда корабль начало бросать из стороны в сторону. — Ему надо к Аарону, — Эндрю кивнул, пока мужчина продолжал: — У тебя, возможно, сотрясение, отсюда и такая реакция на перепады давления. Ему нужно где-нибудь отдохнуть, иначе недалеко и до инсульта. Пошли одного из своих роботов за братом, сынок, я не хочу в ближайшее время никого хоронить. Эндрю фыркнул, но все же кивнул и отошел в другую комнату. Нил лишь слышал какой-то неизвестный ранее механический звук, и голос Эндрю, после чего тот вернулся, как ни в чем не бывало, и встал рядом с Нилом. Юноша смотрел на капитана снизу вверх, чувствуя себя ничтожно маленьким и слабым сейчас — хоть ему стало чуть легче, но тело все равно было пугающе легким. Засмотревшись на Эндрю, Нил не сразу заметил, что мужчины в комнате больше нет. Если это помещение можно было так назвать — оно скорее напоминало литейную мастерскую, вырезанную в скале. Нил впервые смог осмотреться: здесь стояли большие деревянные столы с различными инструментами — молотами, зубилами, точильным камнем. Чуть дальше располагалась большая печь, от которой исходил приятный, теплый свет. Несмотря на холод, веявший от каменных стен, здесь было по-своему уютно. Проход, через который они попали сюда, находился слева от Нила, и над каменной аркой юноша смог прочитать название этого места. Изогнутая надпись была вырезана в скале, и Нил мог только представить, какой тяжелой была эта работа — плавные изгибы букв и цифры года едва ли соответствовали камню, настолько хрупкими они казались: «Гранитный Дворец 1860». Нил нахмурился. Неужели этому месту больше века? Кроме Эндрю и его семьи здесь кто-то жил? Не успел Нил задать эти вопросы, как вернулся мужчина. Взгляд сразу упал на его руки — рабочие, в саже и мозолях. Кто бы он ни был, этот человек не чурался тяжелой работы. — Как твое имя, малыш? Пропустив прозвище мимо ушей, Нил ответил: — Я — Нил. Мужчина кивнул, и его ладонь, широкая и сильная, опустилась на рыжую копну волос, слегка взъерошивая непокорные кудри. Нил снова было дернулся от контакта, но тело почему-то смиренно принимало чуждую для юноши ласку. — Я Дэвид Ваймак, все зовут меня Ваймак, кузнец и самый старший из всех людей здесь, — прогремел он, — так что если что-то случается, ты идешь ко мне. — Разве капитан не Эндрю? — вопрос сорвался совершенно неожиданно. Ваймак лишь хмыкнул в ответ, в его смехе слышалась снисходительность. — Капитан капитаном, но даже он ко мне бежит, когда дела совсем плохи. Это заставило губы Нила дрогнуть, но как только он наткнулся на угрожающий взгляд Эндрю, это переросло в полноценную улыбку Тошнота отступила, но металлический привкус в носу все еще не давал покоя. Нил почесал кончик носа, поморщился, и Ваймак, словно вспомнив о цели визита, жестом подозвал его к себе, поднимая глиняный кувшин. Нил подчинился, поднимаясь на нетвердые ноги, — Эндрю оставался рядом, готовый подхватить его, если слабость снова одолеет. Они прошли в соседнюю комнату, практически пустую, если не считать грубых полок, прибитых к стене, и темневшего посреди помещения провала. К черной дыре, занимавшей почти все пространство, тянулся тонкий, словно искусственно созданный ручеек, уводя вглубь скалы, туда, где Нил еще не бывал. Втроем они подошли к чему-то напоминающему раковину из камня. Ваймак помог Нилу умыться и смыть кровь с рук и лица, после чего подал мягкую на ощупь ткань. — Спасибо, — пробормотал Нил, не зная, куда еще посмотреть, — я чувствую себя лучше. И это было чистой правдой. Поступь была увереннее, руки не так сильно дрожали, а от темных кругов перед глазами остались лишь точки. Нил не видел себя, но готов был поспорить, сейчас он выглядел бледнее, чем известняк в некоторых местах на стенах, которые он успел заметить. — Тебе все равно нужно отдохнуть и поесть, — Ваймак перехватил полотенце и вопросительно взглянул на Эндрю. — Как только Нил придет в себя, зайди ко мне. — Дождавшись кивка Эндрю, Ваймак снова повернулся к Нилу: — Береги себя, младший. Тебе предстоит многое узнать. Что-то внутри надломилось, и на мгновение Нил снова почувствовал себя загнанным зверем. Его взгляд лихорадочно заметался в поисках выхода, а когда он сделал шаг в сторону шахты, Эндрю пресек его попытку ледяным тоном: — Там вода. Ты утонешь раньше, чем поймешь, что случилось. Успокойся. — Сердце колотилось в горле, отзываясь пульсацией в каждой клетке тела. — Нил. Здесь тебя никто не тронет. Сталь в голосе Эндрю пробудила в Ниле еще больший ужас. Ему показалось, что за спиной стоит Ромеро, и лезвие в его руке издает леденящий душу скрежет. Он снова в том подвале, снова холодные глаза отца и режущая боль в руках, ногах, лице… Нил несколько раз попытался вдохнуть, но воздух словно выкачали из комнаты, а легкие отчаянно нуждались в кислороде. Руки судорожно вцепились в футболку, пытаясь хоть как-то облегчить удушье… и тут же чья-то ладонь опустилась на затылок и резко наклонила его голову к коленям. Нил только сейчас осознал, что не стоит, а сидит, прижавшись спиной к стене. Рука Эндрю на мгновение исчезла из поля зрения, но тут же вернулась, плеснув ледяной водой в лицо Нилу. От холода его пробила дрожь, футболка противно прилипла к телу, но тьма медленно начала отступать. От неожиданности Нил дернулся назад, и только благодаря руке Эндрю, быстро оказавшейся на затылке, не разбил голову о камни. Несмотря на ощутимый удар костяшек о скалистую стену, на лице Эндрю не дрогнул ни один мускул. Нил неотрывно смотрел в ореховые глаза, пытаясь убедить себя, что он больше не в руках отца — он далеко, настолько далеко, насколько это вообще возможно. Нил даже не знал, в какой точке мира он находится. Эндрю не торопился, ожидая, когда дыхание Нила выровняется и замедлится. Напряжение медленно покидало тело; руки, сжимавшие футболку, постепенно разжимались, выпуская измученную ткань. — Какое из моих слов вызвало этот приступ? Эндрю покачал головой — он не имел ни малейшего понятия. Но Нил, едва придя в себя, выдавил: — Младший. Никаких уточнений Нил не сделал, но, казалось, они были не нужны. Ваймак кивнул, и поморщился. — Прости, ребенок. Больше этого слова не будет. Нил судорожно выдохнул, заставив себя оторвать взгляд от коленей. Прикосновение Эндрю исчезло так же внезапно, как и появилось. — Вы не могли знать… Я и сам не знал, что так отреагирую. Простите, — это «простите» относилось не только к Ваймаку. Нила впервые пронзило ледяное осознание собственной хрупкости. Трижды он балансировал на краю пропасти, и если за ним действительно охотились люди отца, то его поимка была лишь вопросом времени. — Я отведу его на борт, — Эндрю поднялся, увлекая за собой Нила, — но тебе снова придется сразиться с лестницей. У Нила вырвался слабый смешок. Лестница казалась мелочью по сравнению с бурей, бушующей внутри него. — Расскажешь Эбби? — спросил он Ваймака. Взгляд мужчины был прикован к Нилу, словно опасаясь, что тот снова рухнет в бездну отчаяния. — Сейчас же, — кивнул Ваймак. — Порядок, Нил? — Я в порядке, — поспешил заверить его парень. — Слишком много всего за сутки. Я справлюсь. Ваймак окинул его скептическим взглядом, но, помедлив, сдался и вышел. Они остались наедине с Эндрю. — Голова точно не кружится? Сможешь спуститься? — Да, я… — Нил осекся, увидев кровь на руке Эндрю. — Твоя рука! Эндрю едва взглянул на рану, отмахнувшись от слов Нила, словно от назойливой мухи. — Я разберусь с этим на борту. — Он вытащил из ящика бинт и торопливо обмотал кровоточащие костяшки. — Пошли. Нил неуверенно кивнул и последовал за капитаном. Они подошли к туннелю, где виднелась лестница. — Я спущусь первым, чтобы поймать тебя, если что. — Я справлюсь, — пробормотал Нил, но Эндрю лишь вопросительно приподнял светлую бровь. — Правда? Ответа он явно не ждал и сразу начал спускаться. Когда голос Эндрю позвал его, Нил ступил на первую перекладину. К его удивлению, ступени не были скользкими от воды. Резиновые накладки обеспечивали надежную опору. Нил спустился без происшествий, как и обещал, хотя голова немного кружилась. Они оказались в пещере, внизу которой плескалось кристально чистое озеро. Нил присел, всматриваясь в воду. Он мог разглядеть каждый камень и мелких рыбок на дне. Почти посередине озера вода странно отсвечивала, словно там была невидимая стена. Даже рыбы избегали этого участка. — Что там? Под водой что-то есть, — в голосе Нила сквозил неподдельный интерес. — Что-то вроде подводного перехода. Он позволяет нам перемещаться под водой без скафандров и гидрокостюмов. Глаза Нила расширились от восторга, кровь забурлила от предвкушения неизведанного. — Кто это придумал? — Я, — просто ответил Эндрю и нажал кнопку на небольшом выступе в стене. Земля под ногами слегка задрожала, и рядом с Эндрю открылся люк, — почти бесшумно из-под земли появился небольшой лифт — абсолютно прозрачный, хрустальный аквариум, вытянувшийся ввысь почти на два метра. Эндрю кивнул в сторону распахнувшейся дверцы, и Нил, с замиранием сердца, шагнул внутрь. Сердце колотилось, как пойманная птица, но на этот раз — от почти детского, невинного восторга. Эндрю последовал за ним, одним движением опустил рычаг управления, и двери, плотно сомкнувшись, отрезали их от внешнего мира. Лифт плавно пошел вниз. Их стремительное погружение длилось не более пары десятков секунд, и вот уже двери вновь распахнулись, на этот раз — с противоположной стороны, открывая проход в сияющий стеклянный коридор. Наблюдая за неподдельным восторгом Нила, Эндрю не удержался от закатывания глаз. Еще пару минут назад этот рыжий был на грани панической атаки, а теперь превратился в ребенка, получившего долгожданную игрушку: — Поосторожнее, а то давление опять скакнет, — сарказм в голосе Эндрю был отчетливо слышен, но Нил, казалось, его совершенно не замечал. — Как стекло выдерживает такое давление? — вместо колкого ответа выпалил он. Эндрю пожал плечами, словно Нил задал самый элементарный вопрос в мире. — Закалённое стекло, — заметив, с каким неутолимым интересом Нил ждет продолжения, Эндрю понял, что одними лишь терминами отделаться не получится, — благодаря специальной химической обработке, его прочность возрастает примерно в двадцать раз по сравнению с обычным стеклом, к которому ты привык. Нил умудрялся внимать рассказу Эндрю, параллельно жадно оглядываясь по сторонам и замирая каждый раз, когда яркая экзотическая рыба проплывала в опасной близости от стекла. Этот проход по, казалось бы, привычному пути занял у Эндрю намного больше времени, чем обычно, но он не возражал. Ему и самому нравилось здесь задерживаться — водная стихия всегда действовала на него умиротворяюще. — И все это вы сделали сами? Эндрю молча кивнул. Когда они добрались до лифта на другом конце коридора, Нил заметно приуныл, что не могло не развеселить Эндрю. Еще никто не проходил по этому коридору с таким рвением. Даже Аарон, который вначале словил приступ клаустрофобии, в итоге втянулся и оценил старания брата по достоинству. Поднявшись, Эндрю, как всегда, убедился, что лифт снова опустился вниз — такова была техника безопасности. Затем он обвел взглядом пещеру. Да, она была намного больше предыдущей, превосходя ее по размерам раз в пятнадцать, если не больше. И оборудована она была гораздо серьезнее. Под высоким потолком раскинулась сложная система железных креплений, словно гигантская паутина, опоясывающая все это огромное пространство. Конечно, Эндрю знал, что в случае обрушения, они не смогут удержать такую массу. Да это и не требовалось. Их задача — дать время на то, чтобы вывести отсюда то, ради чего Эндрю отдал все свои силы и свою жизнь. Его любовь. Его сердце. Как обычно, верхняя часть подлодки виднелась на поверхности воды. Нил молча смотрел на это огромное судно, завороженный увиденным. — Пошли. Смотри под ноги, здесь может быть скользко. Нил, все еще пребывая в оцепенении, лишь кивнул. Ступая на палубу лодки, Нил заметил, что громадина не сдвинулась ни на миллиметр. Даже вода не колыхнулась под их весом. По обеим сторонам стояли перила, за которые Нил, к собственному стыду, судорожно хватался, боясь соскользнуть в ледяную пучину. Они дошли до середины, и, нажав на красную кнопку в полу, Эндрю дождался, пока небольшой столик не поднимется на нужную высоту. Квадратная панель с цифрами, заключенными в круглые пластины, была слегка тронута ржавчиной. Эндрю ввел пароль настолько быстро, что Нил не успел заметить ни одной цифры — он лишь моргнул, как датчик загорелся зеленым светом, открывая люк вниз. Нил уже привык к спускам по лестницам, и эта оказалась довольно короткой. Они оказались в продолговатом помещении без какой-либо мебели — своего рода прихожей, но… на подводной лодке. По всему периметру Нил заметил трубы, а над ними — редкие, но яркие фонари, заливающие комнату светом. Прямо перед ними возвышалась металлическая дверь. Даже издалека юноша мог разглядеть большую букву «N» посередине, а чуть ниже — изящную фигурку ракушки. Слева от двери уходила вниз лестница — самая обычная, по которой можно было спокойно спуститься, не держась за перила. Пол в комнате имел необычную конструкцию: посередине его не было, и к центральной двери вел небольшой мостик, а по обе стороны от него зияла пропасть, в которую, собственно, и вела лестница. Нил был уверен, что они направятся к центральной двери, но вместо этого Эндрю свернул влево, к лестнице. Пока Эндрю вводил очередной пароль на идентичной двери, Нил оглядывался. Помещение больше напоминало бойлерную, чем жилую комнату, и, скорее всего, так оно и было — они находились в хвостовой части лодки. Звук открывающейся двери отвлек юношу от осмотра. Эндрю стоял чуть левее, пропуская Нила вперед. Дыхание перехватило, когда парень шагнул в комнату. Она была большой и невероятно светлой. Справа от двери стоял мягкий зеленый диван, на который тут же захотелось упасть. Повернув голову, Нил заметил рабочий стол, изготовленный из темного дерева — он выглядел так, будто был создан руками лучших мастеров. Но наслаждаться великолепием убранства Нил не смог, его внимание привлекло движение в углу комнаты. Подняв взгляд, парень замер. — Приветствую Вас, капитан, — механический голос прорезал звенящую тишину, заставив Нила вздрогнуть. Робот в углу комнаты парил над полом. Его нижняя часть напоминала короткие щупальца, а из центра тела исходило зеленое сияние. Руки напоминали клешни краба и, казалось, могли раскромсать человека за считанные секунды. Основной корпус имел форму перевернутой трапеции с округлыми углами, а маленькая голова с красным лучом посередине была направлена прямо на Нила. Сглотнув, он замер, боясь даже пошевелиться. — У Вас новый гость, капитан? Красный уровень опасности? — продолжал допытываться робот. — Чтоб ты понимал, одного моего слова достаточно, чтобы он тебя уничтожил, — отрезал Эндрю, — так что не вздумай глупить, понял? — Да, — пролепетал Нил, все еще ощущая леденящий страх от взгляда этого механического стража. Эндрю кивнул и подошел ближе к роботу. — Опасности нет. Этого человека зовут Нил. Внеси в базу данных. Последовал короткий механический звук, и робот произнес: — Сделано, капитан. Приказы? — Защита и охрана. Разошли информацию остальным, — Эндрю насмешливо посмотрел на застывшего Нила, — Нил — свой, пока я не прикажу иного. — Принято. — Можешь двигаться. Он не станет палить в тебя без приказа. Услышав это, Нил выдохнул и сделал шаг в комнату. Посередине стоял большой стол, покрытый скатертью, — типичный обеденный стол, вокруг которого стояло двенадцать стульев. Идентичные диваны расположились вдоль противоположной стены. Небольшие круглые столики между ними были уставлены фруктами и свечами. В конце комнаты виднелась еще одна дверь, и Нил решил последовать порыву и подойти к ней. Холодный металл обжигал пальцы. Арка над дверью была вылита в форме переплетенных щупалец осьминога, а посередине — та же знакомая буква «N». Нил, будто завороженный, водил пальцами по гладким линиям, пока не повернулся к Эндрю. Он уже открыл было рот, чтобы спросить, куда ведет эта дверь, но осекся, увидев табличку над рабочим столом: «Наутилус. 1860». Резкий поворот головы вновь вызвал тошноту, ком подкатил к горлу, но Нил не обратил на это внимания. Поодаль, словно призрак, стоял Эндрю, и Нилу показалось, что тот прекрасно понял его реакцию. — Ты… — Нил выдавил из себя хрип, — но этого… не может быть. Скучающим жестом Эндрю отстранился от металлической громады робота и небрежно опустился на диван, закинув руку на спинку. — Если хочешь узнать, спрашивай прямо. Нил с трудом сглотнул. Вопрос, что застрял у него в горле, казался невероятно глупым, даже абсурдным. Но он должен, просто обязан был его задать. Он должен был убедиться. — Ты… капитан «Наутилуса»? Этого не может быть. Просто не может. — Да.