Точка Немо

Первой мыслью Нила было укрыть животное под тенью дерева, дать ему время прийти в себя. Он бережно устроил его в тени раскидистой кроны и, покачнувшись, отправился к борту. Сам не понимал, что влекло его туда в первую очередь. Путь показался невыносимо долгим, каждый шаг давался с трудом. Как и предполагал Нил, один из телеграфных столбов лежал поверженным, а соседний, казалось, держался из последних сил, готовый рухнуть следом. Нил застыл у кромки озера, вглядываясь в дремлющий вулкан. Он не бушевал, лишь столб дыма лениво вился над его вершиной, безмолвным напоминанием былой ярости. Прохладная вода, уже лизавшая лодыжки, благодаря приливу, немного отрезвила Нила, заставив поежиться. Освежающая прохлада на миг вернула ясность, и он задержался, наслаждаясь ею, прежде чем нырнуть в тоннель. Некоторые фонари давно погасли, другие конвульсивно мигали, словно умирающие светлячки, прежде чем навсегда погрузиться во тьму. Нил пробирался вперед, едва различая дорогу. Только знание маршрута, приобретенное бесчисленными походами, позволяло ему не сбиться с пути: он наизусть помнил каждый поворот, знал, где искать опору. Спустившись вниз, он шагнул в лифт и рассеянно скользнул взглядом по прозрачному подводному коридору. Когда-то он с восторгом наблюдал за жизнью морских обитателей, не в силах оторваться от этого зрелища. Сейчас ему было не до того. Быстро взглянув на снующих рыбок, он измученно улыбнулся и поспешил дальше. Надеясь услышать голоса очнувшихся, Нил насторожился. Издалека донесся слабый звук, и он прибавил шаг. В каюте его встретил плач, доносившийся из комнаты Элоди. Ворвавшись внутрь, Нил увидел девочку, склонившуюся над братом, тщетно пытаясь привести его в сознание. Услышав его голос, Элоди резко обернулась и, спотыкаясь, бросилась к нему, цепляясь за рубашку дрожащими ручонками, и зарыдала еще сильнее. Ее тело била дрожь, а серые глаза, полные отчаяния, впились в Нила, словно ища в нем утешение. Наклонившись, чтобы обнять Элоди, Нил не знал, как объяснить случившееся, не напугав ее еще больше. Аарон или Эндрю так и не сказали, вернутся ли в итоге все к жизни, или кому-то не суждено проснуться. Он не хотел думать о худшем и, уткнувшись губами в темную макушку, прошептал: — Все хорошо, Элоди, они скоро проснутся, — прошептал Нил, целуя её в макушку, — нужно лишь немного подождать. Пойдем, прогуляемся немного. Элоди хоть и не хотела покидать брата и остальных, но не посмела возразить. Она послушно шла за Нилом, держась за его рукав, словно за спасительную нить. Они брели по просторам острова, и Нил заметил, что от зловещего зеленого тумана осталась лишь призрачная дымка. Элоди шмыгала носом, но заметно успокоилась, когда Нил вновь заверил, что Жан и остальные скоро вернутся к ним. Нил крепко держал ее за руку, боясь, что она отстанет или потеряется в мареве недавних событий. Они дошли до Зала Памяти, и, пройдя через него, Элоди встрепенулась, услышав четко различаемые голоса. Взглянув на Нила с немым вопросом, она будто искала разрешения, чтобы побежать вперед. Отпустив ее ладонь, давая понять, что она может делать все, что захочет, девочка сорвалась с места, распахнув настежь дверь на Базу — Нил не стал закрывать её, когда уходил в последний раз, чтобы газ смог быстрее достичь троих, покоящихся там без сознания. С Наутилусом было сложнее, но раз Элоди очнулась, значит, газ проник даже сквозь непробиваемые стены подлодки, сквозь глубины вод, где она затаилась. Нил бросил взгляд на поверженного робота, который так и лежал в углу, застыв в безмолвии с момента отключения. Парень подошел к нему, прислоняя к стене, словно заботясь о комфорте бездушного существа. Радостные крики Элоди возвестили о пробуждении. И действительно, когда Нил вошел внутрь, уже из коридора увидел, как девочка повисла на шее Кевина, который кружил ее в объятиях. Аарон держался в тени, скрупулезно осматривая сидящего Эндрю. Луч фонарика плясал по лицу, врач ощупывать руки, пока брат с каменным терпением ждал окончания процедуры. Даже издали Нил видел, как капитан хмурится, отталкивая руки Аарона, стремясь сам осмотреть своего близнеца, но тот упорно перехватывал первенство. Их перебранка нарастала с каждой секундой, в пылу которой они не сразу заметили Нила. — Нил! — выкрик Кевина разорвал тишину, и взгляды присутствующих обратились к нему. Но глаза Нила были прикованы лишь к одной фигуре в комнате. Эндрю отвечал тем же, не отрывая взгляда. Тем временем Аарон увлеченно возился с Элоди. Он щебетал с ней, являя миру совершенно иную сторону себя — в нем не было и следа саркастичного и злого человека. Уставшие глаза лучились искренней любовью к своему делу. Кевин усадил девочку на диван и впервые позволил себе обнять Аарона, зная, что Эндрю рядом. Его рука скользнула по бедру, переместилась на предплечье, оставляя нежные поглаживания, и затем вовсе притянула за талию к себе на колени. Элоди весело повизгивала, когда Аарон мимолетно чмокнул Кевина в губы, ласково касаясь щек. — Они интереснее, чем я? — прогрохотал голос рядом, и Нил невинно захлопал глазами. — Прости, — прошептал он, вплотную приближаясь к капитану и вплетая пальцы в светлые пряди, притягивая его ближе. — Ты умница, — в голосе не осталось ни капли недовольства, скорее едва уловимая гордость. Нил не мог не улыбнуться. Глаза Эндрю впились в Нила, пока в них не мелькнуло удивление. Взгляд скользнул куда-то за голову парня, и бровь капитана взлетела вверх: — Нил, почему рядом с тобой обезьяна? Нил нахмурился, не понимая, при чем тут обезьяна, когда они наконец-то снова вместе. Но Кевин, Аарон и Элоди тоже перестали говорить, смотря Нилу за спину. Он повернулся, смотря на уже знакомую обезьянку, которая сидела чуть дальше, смотря на него своими черными глазами. Нил не представлял, с чего начать.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, хотя и не без последствий. Очнувшиеся после землетрясения, они столкнулись с горой работы. Ущерб оказался куда серьезнее, чем Нил мог предположить. Жан и Ники в первую очередь восстановили рухнувшие телеграфные столбы, возвращая к жизни роботов. Те, очнувшись, казалось, потеряли ориентацию, мечась в поисках Эндрю, своего первого капитана, и осыпая Нила вопросами как второго. Аарон, словно одержимый, еще долго не давал им передышки, с маниакальным упорством перепроверяя показатели каждого. Его внимание коснулось даже Нила, которого искололи иглами, словно бабочку, приколотую к стеклу, и рассматривали под микроскопом, выискивая следы неведомой болезни. Изможденный до предела Аарон, ставил долг врача выше инстинкта самосохранения, глухой ко всем мольбам своей семьи. Эндрю, сдержанно, но настойчиво, пытался убедить его отдохнуть; Ники, заливаясь слезами, умолял пощадить себя; Кевин же, исчерпав все методы убеждения, просто взвалил его на плечо, и, не слушая протестов, запер в каюте. После того разговора с Эндрю, Кевин больше не сдерживал свои порывы, и при каждом удобном случае целовал, обнимал и прижимал к себе Аарона, не в силах насытиться. Некоторым животным так и не суждено было проснуться, их маленькие тельца остались навечно погружены в безмолвный сон. Погибли и некоторые посевы, деревья склонились в трауре, но, к счастью, не все. Зловещее прикосновение чужеродных бактерий оставило неизгладимый отпечаток на всем острове. Больнее всего удар пришелся по Ваймаку — около недели он был прикован к постели, а его организм восстанавливался мучительно медленно. Аарон, как тень, дежурил рядом, подкармливая его дополнительными дозами лекарств, пока тот не смог снова встать на ноги и взяться за работу. С тех пор каждый их день начинался с рассветом, в неустанной борьбе за восстановление утраченного. Лишь краткие перерывы на еду позволяли перевести дух, после чего они снова возвращались к своим задачам, и только с наступлением сумерек возвращались на борт. Часто, прежде чем заснуть, Нил и Эндрю бродили по берегу, деля на двоих сигару, слова были излишни. А неугомонная обезьянка, спасенная Нилом, теперь то и дело приносила ему спелые фрукты, неслышно подкрадываясь и трогательно касаясь его ног своими маленькими лапками. Теперь они сидели на берегу океана, позволяя прохладным волнам ласкать ступни. Небо уже утопало в нежных фиолетовых оттенках, а над головами раздавался крик чаек, внося в умиротворенное завершение дня привычную определенность. Нил лежал, закинув руки за голову, устремив взгляд ввысь. Эндрю молча всматривался в линию горизонта, лишь кончиками пальцев касаясь обнаженной кожи Нила над поясом, там, где рубашка небрежно задралась на торсе. Легкий морской бриз, так полюбившийся Нилу, безупречно шел Эндрю. Пряди светлых волос танцевали в нежном порыве ветра. Глаза, щурясь от последних лучей солнца, словно вобрали в себя все оттенки янтаря и хвои. В их глубине, казалось, плескалось море, и Нил влюблялся в них каждый раз сильнее, чем в предыдущий день. Приподнявшись на локте, Нил нежно смотрел на Эндрю, словно боясь спугнуть это мгновение. Затем он потянулся к нему, и их губы встретились в тихом поцелуе, полном нежности и благодарности за каждый миг, за каждый прожитый день. Этот поцелуй стал их маленьким ритуалом, негласным обещанием помнить о пережитом вместе и быть готовыми ко всему, что ждет впереди. Оторвавшись, Нил откинулся на теплый песок, позволяя солнцу, ускользающему за горизонт, одарить его последними ласковыми касаниями. Прохладное дыхание моря скользило по коже, а рядом, как незыблемая скала, ощущалось присутствие Эндрю. В такие моменты, тихие и простые, Нил тонул в осознании любви, разросшейся до размеров вечности к этому человеку, ставшему частью его самого, с которым его будто связывала целая жизнь. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, они поднялись и направились обратно на борт. На палубе их ждал ужин, приготовленный Эбби, который старалась накормить всех до отвала, забывая порой о том, что и сама не ела уже несколько часов. После трапезы они собирались в кают-компании, где каждый находил утешение в страницах книг, как Рене и Эндрю; азарт в картах между Кевином и Нилом; или тепло в непринужденных беседах сидя за одним столом с Эбби и Ваймаком за свежезаваренном мятном чае. Каждый находил себе занятие по душе, но все были вместе, объединенные общей целью и общей судьбой. Нил знал, что жизнь на острове никогда не будет прежней, но теперь он был ее неотделимой частью. Нил также знал, что они справятся со всеми трудностями, пока они вместе: плечом к плечу, сердцем к сердцу. И их счастье никому не суждено было нарушить, пока они находились за стенами таинственного Наутилуса.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 Конец 𓆡⋆.˚ 𓇼