Точка Немо

Нил бежал, словно одержимый, с того самого момента, как сорвался с пляжа. Ни секунды передышки, лишь крики на бегу, призывающие встречных возвращаться на базу. Дыхание рвалось клочьями, каждый вдох обжигал легкие, словно раскаленным железом. Он оббежал почти весь остров, ноги налились свинцом, отказываясь повиноваться. Когда он, наконец, ввалился на борт, его оглушила царящая в каюте, липкая отчаянием тишина. Взгляд сразу выхватил Элоди, вцепившуюся в шею Жана, сидящего, словно окаменевшего, с ней на коленях. Француз что-то шептал ей на ухо, машинально поглаживая по волосам, но Нилу было ясно — сейчас ничто не сможет ее утешить. Джереми сидел рядом, уткнувшись лбом в плечо Жана, пока его вторая рука лежала на его светлой макушке. Девушки обнимали испуганную Эбби, пытаясь хоть как-то ее успокоить, а Ваймак, словно хищник, затаился в углу, готовый к любому развитию событий. Ники, не отрываясь, держал Эрика за руку, молча, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Нилу стало невыносимо находиться здесь, в эпицентре этой надвигающейся, зловещей неизвестности, против которой он был совершенно бессилен. Когда в каюту ворвался Аарон, все взгляды, словно по команде, обратились к нему. — Эндрю и Кевин остались на Базе. Пытаются удержать купол. Нам всем нужно оставаться в каютах, подальше от иллюминаторов. Пока защита не восстановлена, любой контакт с внешним миром смертельно опасен. И… Он не успел договорить. Тишину разорвал истошный вскрик Джереми. Тело Элоди обмякло в руках брата, голова безвольно упала на его предплечье. Глаза закрыты, руки безжизненно лежали на груди. — Элоди! — сорвался с губ Жана полный отчаяния шёпот, всхлипнул Ники, а четкие, отрывистые инструкции Аарона доносились до Нила словно сквозь толщу воды. Девочку поспешно унесли в ее каюту. Жан и Джереми, словно тени, остались рядом, пока Аарон отрывисто бросал им указания. Теперь, из-за неведомой угрозы, лишь Нил мог соприкасаться с внешним миром, став единственным связующим звеном между Базой и Наутилусом. — Нил, — позвал Аарон. Нил поднялся с дивана, вглядываясь в измученное лицо врача. — Мне нужно, чтобы ты пошел со мной на Базу. Боюсь, я могу не успеть, прежде чем потеряю сознание. — Аарон, неужели нет никакой защиты? Тот кивнул, но в этом кивке не было и тени надежды. — Защита есть, и мы идем ее активировать. Если я не смогу, это сделаешь ты. Я объясню все по дороге. Нил судорожно сглотнул, готовый сорваться с места и действовать, если потребуется. Короткий путь до Базы казался бесконечным. Аарону приходилось судорожно прижимать к лицу маску, ограждая себя от зараженного воздуха. Движения врача были тяжелыми, каждый шаг давался с трудом. Нилу приходилось поддерживать его, когда простые действия казались непосильной задачей. Под конец пути он почти нес Аарона на себе, но тот упрямо прижимал маску ко рту, заставляя ослабевшие ноги двигаться. Едва переступив порог Зала Памяти, Аарон прохрипел: — Сейчас я включу подачу газа по всему острову. Он должен уничтожить чужеродные бактерии. Но это мало чем поможет. Купола нет, газ просто рассеется в воздухе. — Он печально покачал головой, проходя на Базу и захлопывая за собой дверь. — Морской ветер развеет его в мгновение ока. Внутри Базы Аарон, не теряя ни секунды, направился к своему рабочему месту. Нил поймал взгляд Эндрю — тот устало кивнул. Движения Эндрю, как и Кевина, были замедленными, скованными. Кевин тут же оказался рядом с Аароном. Врач совершал быстрые, отточенные движения, и вот, он опустил рычаг. Неактивная лампочка вспыхнула зеленым светом. Над пультом управления возникли полупрозрачные экраны, на которых отображались знакомые Нилу места острова. Из расщелин скал пополз густой, ядовито-зеленый дым, с невероятной скоростью заполняя все вокруг. — Хорошо, — прошептал Аарон, словно выдыхая последнюю надежду, и медленно осел на пол. Кевин среагировал молниеносно. Одним рывком обхватив доктора за талию, а второй рукой подхватив под ноги, он взвалил его на руки. Сам, шатаясь от слабости, он еле удерживал бессознательного Аарона, спотыкаясь и теряясь в мучительном тумане тревоги. — Аарон, малыш, очнись, — прошептал он с отчаянием в голосе, мечась взглядом между побледневшим Эндрю и застывшим Нилом. Нил подлетел к ним, помогая Кевину преодолеть лестницу и переложить Аарона на диван. Кевин, как подкошенный, рухнул на колени перед диваном, судорожно сжимая руку Аарона и нежно гладя его по растрепанным волосам. Эндрю бесшумно опустился рядом, убирая светлые пряди, упавшие на неподвижное лицо брата, двигаясь за ними как приведение. Приблизившись, Нил заметил, как капитана била дрожь, а взгляд безумно метался по телу Аарона, словно ища признаки жизни. Кевин, покачнувшись, поднялся с пола и, сев на диван, бережно переложил Аарона к себе на колени, крепко обнимая, будто пытаясь укрыть от невидимой угрозы. В этих покрасневших глазах, шепчущих что-то неслышное для Аарона, Нил не узнавал вечно недовольного Кевина. Эндрю так и остался сидеть на полу, опустив голову на скрещенные руки — сломленный и опустошенный. Нил понял, что у того больше не осталось сил даже на то, чтобы подняться. Без колебаний он подошел к Эндрю: — Давай, Эндрю, я помогу, — подхватив того за руки, Нил рывком поднял его с пола, поддерживая под спину и талию, чтобы довести до дивана. Эндрю упал затылком на спину позади дивана, и прикрыл глаза, он тяжело дышал, стараясь дотянутся до брата, но рука безвольно падала каждый раз. Нил сел на пол, помогая Эндрю сесть удобнее и ближе к Аарону, и взяв его ледяную ладонь, передавая ее Эндрю. Пальцы капитана сжались руку близнеца, пока Кевин смотрел перед собой, будто он уже находился не здесь. — Что мне сделать? — на грани отчаяния, прошептал Нил, обращаясь то ли к Кевину, то ли к Эндрю. — Новая система купола почти готова, надо лишь запус… — Эндрю согнулся пополам, его сотряс приступ мучительного кашля. Нил подскочил к нему, в отчаянии не зная, чем помочь. Лишь машинально поглаживал спину, пытаясь хоть немного облегчить боль от сухого, разрывающего горло кашля. Обхватив ладонями его щеки, Нил мягко поднял голову капитана, прислонил ее к стене и подложил под шею небольшую подушку. — Нил, — прохрипел Эндрю, судорожно цепляясь за его рубашку, заставляя смотреть в глаза, — проверь остальных на «Наутилусе». Узнай, насколько все плохо. Я закончу последние штрихи и запущу купол. Словно зачарованный, Нил бездумно закивал, на секунду прижимаясь губами к холодному лбу капитана. Дрожь, зародившись внутри, сотрясала все тело, превращая его в ватную массу. — Я быстро, клянусь. Сорвавшись с места, Нил пронесся мимо роботов, чье зеленое свечение теперь зловеще пылало красным, проверил, плотно ли закрыта дверь на Базу, и помчался вперед. Едва вылетев из Зала Памяти, он споткнулся, чудом удержавшись на ногах. Испуганный вскрик, зародившийся в горле, так и не вырвался наружу, заставив Нила задохнуться от ужаса. Остров изменился до неузнаваемости. Та прекрасная зелень, что каждый день радовала глаз во время пробежек; деревья, чьим шелестом он так любил умиротворяться — все это пожухло, покрылось удушающей желтизной. Растения поникли, опустившись на землю, больше не стремясь к солнцу. Все медленно умирало, и лишь Нил успел подумать о животных, как сбоку послышалось надрывное хрипение, переходящее в жалкий скулеж. Голова Нила резко повернулась в сторону звука, и в траве он увидел маленькую обезьянку, свернувшуюся в дрожащий комочек. Ее тельце била дрожь, лапки судорожно прижимались к груди, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Нил бросился к бедному животному, подхватывая его на руки. Обезьянка почти не сопротивлялась, словно смирившись со своей участью. Нил отнес ее к генератору, подальше от губительного воздействия, и напоследок нежно погладил по голове. В глазах защипало, но Нил яростно зажмурился, прогоняя слезы. Он должен бежать на «Наутилус». Нил отчаянно надеялся, что обнаружит всех в сознании, но стоило ему переступить порог, как его взору предстала каюта, полная безжизненных тел. Нил уложил Элисон и Рене на их кровати в каютах, Джереми и Жан уснули рядом с маленькой Элоди, а неподалеку, тесно прижавшись друг к другу, лежали Эрик и Ники. Нил не смог их поднять, поэтому лишь постарался уложить их поудобнее. Ваймак и Эбби заснули на своей кровати, будто и правда просто погрузились в сон, а не пали жертвами внешнего воздействия.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

Эндрю видел, какой ценой Кевину давалось поглаживание Аарона по голове — словно он, даже в полузабытьи, пытался прочувствовать каждое прикосновение. Он видел отчаянное усилие, с которым Кевин держал глаза открытыми, как предательски щипало веки, потому что моргнуть означало уступить неизбежному. Превозмогая слабость, Эндрю поднялся с дивана и, словно тень, скользнул к пульту управления куполом. — Перенастройка системы купола. Обновление до версии два, — прошептал Эндрю, но парящий рядом с ним механический страж уловил приказ. — Инициирую обновление, капитан. Десять процентов, — пророкотал металлический голос, и Эндрю позволил себе короткий выдох надежды. Теперь лишь дождаться Нила, передать ему протоколы запуска, если сам не успеет. А если и этой возможности не будет… нужно оставить записи. Цепляясь за поручни и стены, словно утопающий за соломинку, капитан доковылял до своего кресла, дрожащей рукой сжимая перо. — Эндрю… — хрипло выдохнул Кевин, и рука над экраном замерла. — Я не хотел, чтобы ты узнал об этом так… Эндрю стиснул зубы, подавляя волну ярости, что поднималась в груди — слепую злость на эту несправедливость, на собственную слепоту, на упущенные возможности. — Почему ты ждал так долго? Что тебя останавливало? — Двадцать процентов, капитан, — чертовски долго, подумал Эндрю. Выдержит ли он. Последовал глухой хрип и слабое шуршание ткани — рука Кевина бессильно соскользнула с головы Аарона. — Я… боялся твоего неодобрения. Не потому, что не доверяю тебе. Ты мой лучший друг, Эндрю. Я не пережил бы, если бы моя трусость разрушила все, что нас связывает. — Ты, правда, думал, что я не позволил бы вам быть вместе? Кевин закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. — Я уверен, ты бы понял… Но я до сих пор чувствую себя недостойным Аарона. Как бы ни пытался казаться уверенным, я всегда был далек от вас с братом. Стремился соответствовать ему, и был уверен, если я сам себя считаю недостойным, то и ты будешь. — Это все дерьмо, Кевин, — прошипел Эндрю, сжимая перо в руке так, что оно жалобно затрещало. — Я бы не стал мешать. — Прости, — голос Кевина совсем ослаб, превратившись в шепот. Эндрю собрал остатки сил, чтобы отвернуться, торопливо заканчивая схему активации. Кевин прижимал к себе Аарона с каким-то отчаянным, обреченным порывом, словно в последний раз, уткнувшись губами в светлую макушку, будто вымаливая прощение. — Я не хотел, чтобы все так закончилось. Вбил себе в голову, что ты будешь против, потому что я слишком себя недооценивал. Видел из года в год, как ты оберегаешь Аарона, как отгоняешь каждого, кто посмеет на него взглянуть. И убедил себя, что стану одним из них. — Я знал, что вы вместе уже многие годы, Кевин. Аарон рассказал мне почти сразу, — в голосе Эндрю прозвучала глухая усмешка. — Я просто ждал, когда ты перешагнешь через себя и расскажешь мне лично. Когда твоя любовь окажется сильнее страха и неуверенности. Взглянув на почти бессознательного Кевина, Эндрю медленно моргнул. Тот едва держал голову прямо, силы покидали его с каждой секундой. — Жаль, что она пересилила только перед смертью. — Кевин, мы не умрем. Я еще хочу увидеть свое лицо, когда ты в здравом уме поймешь, что рассказал мне все. — Пошел ты… — хриплый смех оборвался внезапно, и Эндрю встревоженно взглянул на Кевина. — Я докажу тебе, что достоин его. — Мне не нужно доказательств. Я всегда считал тебя достойным. Медленная, вымученная улыбка расцвела на бледных губах Кевина. Глаза закрылись, а голова безвольно упала набок, будто он из последних сил ждал этих слов от Эндрю, чтобы, наконец, погрузиться в беспамятство. — Разрешить Нилу все функции и отныне слушать его приказы. Робот начал анализировать сказанное и уже через секунду изрек: — Исполнено, капитан.

𓇼 ⋆.˚ 𓆉 𓆝 𓆡⋆.˚ 𓇼

Нилу не хотелось никуда идти, тело словно налилось свинцом: отчаяние, которое захлестнуло его, тяжелым бременем пригвоздило к земле. Он представил, как останется здесь совершенно один, вынужденный хоронить свою новоиспеченную семью, а потом, обессилев от горя, умрет и сам. Но Нил помнил об Эндрю, который ждал его на Базе. Поэтому он снова сорвался с места и побежал, не разбирая дороги, стараясь не замечать ни птиц, беспомощно трепыхающихся на земле, ни змей, что кружили по кругу, словно загипнотизированные. Знал — если он поддастся слабости, то рухнет на землю, рыдая, как ребенок. Всю свою жизнь он жил в окружении смерти, она всегда дышала ему в спину, но сейчас все было иначе. Сейчас она забирала все, что давало ему смысл жить, все, что дарило ощущение дома. Несясь мимо заброшенных на вид мастерских, Нил ворвался обратно на Базу. Эндрю застыл у рабочего стола, подперев щеку рукой. Нил не мог понять, в сознании ли капитан, поэтому стремительно преодолел разделяющее их расстояние. Глаза наткнулись на Кевина, безмятежно обнимая Аарона даже без сознания. Сглотнув ком в горле, Нил осторожно коснулся плеча Эндрю. Тот с трудом оторвал отяжелевшую голову и невидящим взглядом посмотрел на парня. Внутри Нила все сжалось от тревоги, но он заставил себя сохранять спокойствие. — Они все без сознания, Эндрю, — капитан прикрыл глаза и судорожно вздохнул. — Скажи мне, что делать. — Здесь… — обессиленной рукой Эндрю толкнул к Нилу исписанные листы. На трясущихся ногах, он встал, облокачиваясь на спинку стула. — Здесь инструкции, как активировать купол. Тебе нужно лишь отдать приказ роботу, и… Закончить фразу Эндрю не успел. Он обмяк и рухнул прямо в руки Нила. Тяжелое, прерывистое дыхание, закрытые глаза… Последним усилием он успел передать Нилу знание, необходимое для активации спасительного купола. Бережно уложив капитана на руки, Нил отнес его на диван, рядом с братом, и вернулся к столу. Все происходило словно в замедленной съемке, пока в душе бушевал ураган отчаяния и ответственности. Теперь все зависело от него. Но не успел Нил сделать и шага, как мощный подземный толчок сбил его с ног. Земля дрожала, словно в лихорадке, сбивая с полок все книги и инструменты. — Вулкан! — с ужасом прошептал Нил, поднимаясь на дрожащие колени и судорожно хватаясь за край стола. Быстро пробежавшись глазами по записям Эндрю, Нил бросился к генератору и только сейчас заметил зловещую тишину, воцарившуюся в машинном зале. Лопасти не вращались, а некогда сияющие белым кристаллы потускнели. Робот рядом дергал щупальцами в хаотичной судороге. — Уровень опасности: красный. Необходимо активировать геотермальный генератор для включения защитного купола, капитан. Нил вздрогнул, когда механический голос назвал его капитаном. Словно очнувшись от забытья, он подошел к пульту, где на голографическом экране пульсировала схема двигателя, работающего от вулканического тепла. Красный огонек в самом верху, словно капля запекшейся крови, предупреждал о сбое, о котором Нил не имел ни малейшего представления, как исправить. — Исправить изъяны гармонии. Настроить параметры на лицевой стороне. Поток — справа, частота — слева, — прогремел неожиданный механический голос, заставивший Нила вздрогнуть. Под голограммой вспыхнули два рычага. Инстинктивно, повинуясь инструкциям, словно эхо доносилось из глубин его памяти, Нил начал двигать их в соответствии с подсказками. Ему казалось, что сам остров говорит с ним. Долгие минуты напряженной работы, пока, наконец, красный огонек не сменился успокаивающим зеленым. Нил выдохнул. Огромные колеса вновь пришли в движение, и помещение залил яркий белый свет. Тогда Нил и заметил маленькую обезьянку, которую когда-то принес сюда. Он знал, что за дверью, расположенной впереди, находится жерло вулкана, источник энергии острова. Нестерпимый жар исходил от двери, словно предупреждая о бушующей стихии. Металл раскалился докрасна, испепеляя всякую надежду прикоснуться к ручке. — Активировать купол второй версии, — приказал Нил. Механическая голова беспорядочно вращалась, и вдруг робот начал оседать на землю. — Нет, нет! Активируй купол, сейчас же! Слова пробивались сквозь треск помех. Робот словно сошел с ума. Нил понял, что землетрясение повредило телеграфные столбы, усложнив связь между машинами. — Пожалуйста, сделай это, — прошептал Нил, с надеждой глядя на конвульсивно дергающегося робота, который тщетно пытался взлететь. — К-капитан, высокая опасность. Отправляйтесь в у-укрытие. Голос Нила предательски дрогнул, сорвавшись на хрип. — Активируй купол! Живо! Версия два! Механическая голова робота заметалась, сканируя окрестности лихорадочным красно-зеленым свечением. Наконец, скрипучий голос выдал: — Активация купола… капитан… Недостаточно энергии… капитан… — Слова превратились в невнятный хрип, и робот, словно подкошенный, рухнул на землю, погаснув, как догоревшая спичка. Нил обмяк рядом с ним, придавив лицо ладонями. Губы била мелкая дрожь, а глаза застилала пелена непрошеных слез. Он был так чудовищно близок к тому, чтобы потерять всё. На подгибающихся ногах Нил приблизился к неподвижной обезьянке, лежащей там, где он оставил её. Смахнув со щек влажные от слез дорожки, он бережно поднял невесомое тельце и покинул Зал Памяти. Взгляд его устремился ввысь, где купол, словно живая чешуя, медленно, сегмент за сегментом, стягивался в единое целое. Густой изумрудный дым начал расползаться по острову, опускаясь на землю мягким покрывалом. Нил дышал прерывисто, руки с трудом удерживали обезьянку, словно готовые выпустить её в любой момент. Ноги тоже отказывались держать, и он опустился на колени, уставившись в одну-единственную точку перед собой. Сердце колотилось с такой яростной скоростью, что казалось, вот-вот остановится. Он просидел так, неподвижно, около двух часов, ожидая, когда тело снова обретет способность двигаться. Нил сидел, веки плотно сомкнуты, тщетно пытаясь укротить бешеный ритм сердца. Эмоции обрушились лавиной, а когда волна облегчения накрыла его с головой, в теле словно не осталось ничего, кроме выжженной пустоши. Но все попытки успокоиться разбивались о глухую тишину внутри. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него высосали все соки, оставив лишь оболочку. И все, что он мог, — это сидеть на теплом песке у входа в Зал Памяти, обнимая неподвижную обезьянку. Сжавшись в комок, он спрятал лицо в коленях, прижимая руки к груди, где покоилось бездыханное тельце. Воздух вокруг Нила будто сгустился, сдавливая со всех сторон, а тело била крупная дрожь. Несмотря на обжигающий зной, его пронизывал ледяной холод. Долгие два часа тянулись мучительно медленно, прежде чем Нил осмелился открыть глаза. Солнце болезненно резануло по глазам, а макушку обожгло теплом. Сознание возвращалось из оцепенения, неохотно и медленно. Вдруг он ощутил прикосновение чего-то мягкого к щеке. Опустив взгляд, Нил увидел обезьянку. Маленькие лапки нежно касались его лица. В темных глазах плескалось любопытство и облегчение? Она с интересом рассматривала его, склоняя голову набок, пытливо изучая, но все еще выглядя очень слабой. Он с трудом поднялся, опираясь на ближайшее дерево, которое теперь казалось гораздо более крепким и живым. Изумрудный дым все еще висел в воздухе, но теперь в нем чувствовалась не угроза, его стало гораздо меньше, чем несколько часов назад, он выглядел не таким густым. Остров преображался на глазах. Словно очнувшись от вековой спячки, растения тянулись вверх, листва наливалась сочной зеленью, возвращая себе утраченную жизнь. Робкая, дрожащая улыбка коснулась губ Нила. А когда обезьянка в его руках слабо шевельнулась, из груди Нила вырвались рыдания облегчения.