Победа Теодора Нотта

      Гермиона отдавала себе отчет в том, что ее пылкость обусловлена влечением, а не намерением «отомстить» или что-то «доказать». Мерлина ради, она не была настолько глупой. Скорее, ей выпал шанс заняться сексом с красивым парнем.       Теодор Нотт? Да, а почему нет? Всё лучше Дина Томаса или Энтони Голдстейна.       Она сминала губы Тео в требовательном поцелуе, потому что за год непреднамеренного «целибата» заскучала по прикосновениям. Будучи молодой девушкой в самом расцвете сил, она, не думая, поддалась низменным желаниям тела, желая отдаться мужчине, который крепко сжимал ее ягодицы.       — Блядь, Гермиона, — хрипло произнес Тео, — как же ты восхитительна.       Его губы, горячие и влажные, переместились на шею. Ладонь скользнула вверх по её спине, заставляя мурашки пробежать по коже, и упёрлась в лопатку, прижимая к себе. Ещё ближе. А в это время пальцы его свободной руки сжали девичий сосок — резко, почти по-хозяйски. И у Гермионы сорвался сдавленный, непроизвольный стон, в котором смешались боль и наслаждение.       — Даа… Как мне нравится, — шептал он как безумный, кусая мягкую кожу.       — Разденься, — прозвучал ее холодный приказ, когда она прикрыла глаза от накрывающего возбуждения.       — Ты тоже. Блядь, эти шортики, Гермиона. Ты охуела открывать дверь в таком виде? Это преступление.       — Против чего?       — Против моего намерения сохранить себя для той самой. Особенной.       Его пальцы поддели резинку тех самых неприличных шорт и потянули вниз.       — Покажи мне, — проговорил он ей в губы.       Гермиона встала и избавилась от всей одежды, представ перед Теодором обнаженной.       Он зажмурился, довольно улыбаясь.       — Ты убьешь меня. Клянусь, я умру прямо сейчас, — произнес сокрушенно.       — Твоя очередь, — тем временем отозвалась Гермиона. — Или ты испугался?       Теодор не повелся на манипуляцию, очевидно. Лишь криво усмехнулся и с помощью магии снял с себя костюм.       — Так лучше? — уточнил он, сидя абсолютно голым на ее продавленном диване.       Гермиона сглотнула. Его фигура, сочетающая поджарый торс и широкие плечи, будто подстегнула её кровообращение. Тело отозвалось мгновенно: под кожей заструился жар, чтобы собраться внизу живота плотным, сжимающимся комком желания.       Гермиона хотела его.       Чертовски сильно.       Она вернулась к нему на колени и, не теряя времени, опустилась на член.       — Ах! — одновременно сорвалось с их губ.       Толчки мгновенно стали размашистыми, дерзкими, резкими, грубыми. Никто не играл в недотрогу. Каждый получал то, чего жаждал. Без прикрас.       — Ты такая блядски узкая, — его горячий шепот опалил ухо. — Такая хорошая…       — Тео, — только и смогла выдавить она, принимая его целиком.       В быстром спонтанном сексе таился свой шарм — нечто животное, необузданное, быть может дикое.       Его руки впились в ее талию, пока он вколачивался в до невозможности влажное лоно. Стоны прорезали тишину летнего вечера, и Гермиона осознала, что впервые за год почувствовала счастье.       И оргазм.       Теодор Нотт разрушил ледяные ворота, которые месяцами сдерживали ее чувства. Они хлынули наружу, высвобождая Гермиону из-под собственного гнета.

***

      Они переместились в спальню. Лежа в кровати рядом с ней, Тео впервые за много лет ощущал счастье.       И последствия оргазма, конечно же, — обволакивающую приятную истому.        Грейнджер была слишком шикарна в своей необузданной страсти.       Слишком красива. Слишком чувственна. Все в ней было слишком. Во всех смыслах.       Возможно, школьная влюбленность, которую он похоронил еще во время войны, дала о себе знать сквозь года?       — О чем задумался? — спросила она, подняв взгляд.       Тео всматривался ей в лицо, решив рискнуть. Второй раз за вечер.       — Грейнджер, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.       Она замерла. Резко отпрянула, приподнявшись на локтях.       — Ты шутишь? Опять?       Тео нахмурился.       — В смысле? Я серьезно, — ответил ровно.       Воцарилась тягостная, царапающая грудную клетку тишина. Гермиона продолжала странно на него смотреть, и Тео запаниковал: если она откажет, а он голый, это будет самое неловкое натягивание трусов в его жизни.       — Слушай, Нотт. Да, секс был классным, но давай не будем усложнять. Я предлагаю… свободные отношения.       Мир, казалось, пошел трещинами в ту самую секунду. Возможно, отказ был бы лучше.       — Свободные отношения? — процедил Тео.       — Свободные отношения, — уверенно кивнула она.       Какие, к мерлиновой бабке, свободные отношения? После произошедшего Грейнджер должна, нет, обязана принадлежать только ему. Или отречься от мужского пола вообще. Рука под одеялом сжалась в крепкий кулак, которым хотелось что-то разломить.       Неужели он согласится довольствоваться малым?       — И ты будешь спать с другими волшебниками? — уточнил он, начав издалека.       — Что? Нет, конечно. Это… мерзко. Тем более мы не предохранялись. Несмотря на…       — Блядь, мы же не предохранялись! — обескураженно воскликнул Нотт, осознав возникшую проблему. Мерзкое чувство от «свободных отношений» улетучилось. — Теперь ты забеременеешь…       Видимо, тревога на лице сквозила отчетливо, ибо Гермиона коснулась его плеча в успокаивающем жесте.       — Теодор, ты идиот? Зачатие — сложный процесс. Не стоит так паниковать. Тем более я…       — Нет, подожди, мой отец говорил, что если не применять заклинание контрацепции до секса, то вероятность беременности у ведьмы составляет 99%!       Теодор говорил уверенно, смотря на бесстрастную Гермиону во все глаза. Та же, плюхнувшись обратно на подушку, взглянула на него как на самого большого дурака.       — Я просто в шоке, насколько волшебное общество сексуально необразованно, — удрученно вздохнула она. — Теодор Нотт. Я бесплодна. Из-за… Круциатуса. Того самого, которым меня пытала тетка нашего общего знакомого. Я физически не могу иметь детей. К сожалению.       Ее голос зазвучал очень подавленно. Гермиона явно была расстроена, но ввиду своего дерзкого характера не хотела показывать истинных чувств, скрываясь за маской сарказма.       — Гермиона…       — О, избавь меня от жалости. Молю. Я их сотню наслушалась. Тебе не пора? Мне нужно в магазин. Купить корм коту.       Похоже, Гермиона во чтобы то ни стало вознамерилась избавить себя от общества Нотта. Он лишь кивнул в ответ.       — Да. Нужно сварить около сотни зелий. Я пойду. Пожалуй.       — Я могу помочь. Если хочешь, конечно, — неловко пожала плечами Гермиона, спрятав глаза.       На губах Тео проступила едва заметная улыбка.       — Конечно, хочу. Завтра в девять утра у меня. Я отправлю портключ.       Возможно, совместная варка зелий поменяет решение Гермионы, и их отношения перейдут в более серьезный статус?       Он по-настоящему желал этого.       — Отлично, — улыбнулась она. — Я приду.

***

      — О да…       Гермиона стонала, смотря сверху на то, как Нотт погружал свой язык в ее влагалище.       Варка зелий замедлилась, потому что после традиционной чашки кофе Теодор Нотт и Гермиона Грейнджер потеряли контроль над собой. Все началось с невинного поцелуя, плавно перешедшего во что-то совершенно ошеломительное.       — Еще…       Теодор раздвинул ее половые губы и проник в нее сразу двумя пальцами, продолжая ласкать языком клитор. Когда-нибудь она испытывала подобное? Точно нет. Тео, черт бы его побрал, творил нечто невероятное.       Его язык творил нечто невероятное.       — Я сейчас… Сейчас кончу, — хватая ртом воздух, произнесла она, сжав волосы на его макушке. Тео застонал.       — Кончай. Я хочу почувствовать это, — прошептал он в ответ.       Вряд ли являлось законным то, что они трахались в лаборатории среди колб и котлов с зельем, которые варились для Святого Мунго.       — Войди в меня, — попросила Гермиона, распластавшись на железном столе.       Тео не стал медлить. Он распахнул мантию, расстегнул штаны и вогнал колом стоящий член до самого основания.       Гермиона выгнулась дугой, ощутив потрясающую наполненность.       Тео был шикарным. Во всех смыслах.

***

Несколько недель спустя

      — А потом мы выходим, — жестикулировала Астория, изображая сцену, — в белом.       — Почему в белом? — удивилась Гермиона. — Разве цвет вашего семейства не изумрудный?       — Да достал меня этот зеленый. Тошнит уже от него, — закатила глаза Астория. — Только торт нужен из той маггловской кондитерской, где ты мне эклеры брала.              — Ага, поняла, — Гермиона скрупулёзно всё записывала. — Кто из гостей будет? Кроме ваших родителей.       Асти уютно устроилась на ее диване, наслаждаясь молочным коктейлем.       — У меня друзей-то нет. Кроме тебя, Джинни и Гарри. Может, Паркинсон…       — У Драко?       — А он вообще всех бесит, — усмехнулась Астория.       Пока за окном тарабанил дождь, они планировали вечеринку по случаю рождения будущего наследника Малфоев. Гермиона, признаться честно, не ведала, что нужно для организации детских вечеринок, а былое желание искать информацию в книгах давно прошло. Примерно сразу после выпуска.       Они с Асторией приняли решение творить, исходя из собственных соображений.       — Как ты думаешь, Драко выпустят к рождению малыша? — с грустью спросила Асти.       Дописав слово, Гермиона оторвалась от блокнота и вскинула взгляд на подругу.       — Конечно, выпустят. При ином раскладе мы можем узнать у твоего свекра, как Волдеморт их вытаскивал из Азкабана, и последовать примеру Темного Лорда, — серьезно заявила Гермиона.       Глаза подруги распахнулись. Асти чуть коктейлем не подавилась.       — Ты шутишь?       — Нет, — ни один мускул на лице Гермионы не дрогнул. Но смеяться захотелось в голос.       — Гермиона, — просипела ее имя Асти, — а если нас поймают?       — Устроим вечеринку по случаю рождения Скорпиуса в Азкабане. Как думаешь, ему понравится?       Больше сдерживать себя Гермиона не могла и разразилась громким смехом, заметив, как Астория побледнела.       — Ну и шутки у тебя, Грейнджер. Я же поверила, — она бросила в нее подушку.       Ловкость и реакция, отработанные на войне, позволили Гермионе увернуться.       — Ты помнишь, как мы вместе заколдовали Малфоя на тридцать дней?       — Помню, — кивнула та.       — Так вот, если мы твоего мужа смогли приструнить, то Визенгамот нам точно нипочем, — хмыкнула Грейнджер. — Не переживай.       Асти слабо улыбнулась, и в улыбке той таилось нечто отнюдь невеселое.       — Главное, чтобы проклятье не вернулось, — произнесла она едва слышно.       Погода словно вторила словам девушки — за окном пронесся раскат грома. Благо миг секундного отчаяния был прерван стуком в дверь. Уголки губ Гермионы невольно поднялись, а к щекам прилил жар — за дверью наверняка стоял Теодор.       — Ого, ты так покраснела, — поддела Асти, вскинув бровь. — Неужели мистер Нотт так влияет на вас, мисс Грейнджер?       — Перестань, — буркнула Грейнджер, подойдя ко входу. И добавила: — Не уходи, поешь с нами.       Грейнджер открыла дверь. Теодор, одетый в маггловскую одежду, стоял на пороге с пакетом из «Теско». Такой… домашний.       Комфортный.       Сердце забилось быстрее, по телу пробежали мурашки. Глупые необъяснимые мурашки.       — Грейнджер, поужинаем вместе?       Под ненавязчивые разговоры некогда враги, а ныне друзья наслаждались разогретой в микроволновой печи пиццей с пепперони. И Гермиона вдруг осознала, что уже длительное время не возвращалась в тот ночной кошмар.       Неужели жизнь налаживалась?