На бешеной скорости

Всю ночь Аси плохо спала. Каждый раз, когда он прижимал её крепче, она просыпалась, улыбалась, устраивалась удобнее и снова погружалась в дрему. Тахикардия не отпускала. Несколько раз даже просто лежала и смотрела на него, невесомо поглаживая, чтобы не разбудит. Еще и парочка лёгких поцелуев досталась спящему Алазу, который вырубился почти сразу. Ему не впервой такое, он спал крепко, а она всё никак не успокоится. С колотящимся сердцем девушка встает раньше обычного, аккуратно стягивая его руку с талии, выбирается из кровати. Снимает футболку, складывает её рядом и накидывает свои вещи. Спускается на кухню. По дороге проверяет телефон: сообщения от папы, уведомления в рабочем чате и счет. Останавливается и еще раз изучает сумму, которая кажется ей неприлично большой. Ещё раз прогоняет картинки вчерашнего вечера, и всё внутри наполняется щекочущим волнением. Что принесет новый день – неизвестно, и, возможно, совсем скоро она пожалеет о своём согласии провести ночь в его объятиях. Взмахивает головой, стараясь прогнать навязчивые мысли. Мгновенно принимает решение сделать для него что-нибудь приятное, и кроме как испечь что-то шоколадное, в голову ничего не приходит. Идет на носочках, чтобы не разбудить мирно спящее семейство прямо на кухню. Пока шоколадный брауни из духовки окутывает приятным ароматом все помещение, Аси сложно найти себе место. Определённо, её покой теперь нарушен. Губы подпухли от поцелуев, а тело впитало его приятный запах. Всю ночь мужские руки не выпускали её из объятий ни на секунду. И ей это понравилось: чувствовать его дыхание и тепло, прижиматься сильнее и улыбаться во сне. Такое новое состояние кружит голову вместе с мыслями, потому что туда, любезные тараканы, начинают приносить крупицы тревоги. Аппетита нет, как и кислорода в лёгких. Старается чаще дышать, пока заваривает кофе, возлагая надежды на бодрящий напиток. На пороге появляется Чагла. — Ты чего так рано встала? — подходит к кофе-машине и бросает взгляд на духовку. — Я волнуюсь, ведь скоро защита курсовой, плохо спала, — врёт, потому что учеба сейчас волнует меньше всего. — Шоколадный пирог? Для Алаза стараешься? — бьет прямо в сердце словами, и вроде они брошены без претензий, даже с улыбкой на лице, но волнение Аси достигает максимума. — Нет, для всех. Я когда волнуюсь, готовка меня успокаивает, — краснеет от этих слов и тщательно размешивает сахар в кофе, которого там даже нет. Чагла усмехается и подходит ближе. — Ну да, у нас только он такое любит, — поднимает бровь и наклоняется к подруге. — Я вчера заходила к тебе вечером, но было заперто. — Я была у Алаза. Ну, зашла спросить, как он, потому что мне Рюя рассказала про драку, — быстро выдает оправдание, вся пылая изнутри. Её как будто наполнили кипятком, но Чагла лишь улыбается и кладет руку поверх её пальцев, которые всё ещё размешивают кофе. — Ты сейчас его взболтаешь, — замечает ее волнение и улыбается. — Милая, ты лучшее, что может с ним случиться. И если у вас что-то получится, я буду только рада. Девушка закрывает глаза на этих словах.Неловкая ситуация достигла своего пика. Нужно сменить тему, но в голове пусто. Террариум из тараканов почему-то в этот момент молчит. Нервно делает глоток кофе, вздрагивая от уведомления. На экране "Дениз". Чагла тоже это замечает и тут же начинает злиться. — Аси, — обращается и встречается взглядом с одногруппницей. — Не разбей ему сердце. Он очень ранимый. Его эти колкости напускные, на самом деле, если бы у меня был такой парень как Алаз, я была бы самой счастливой. Он добрый, заботливый, внимательный и милый. А резкость лишь маска. Если для тебя всё ничего не значит, просто оставь его в покое. — Говорит строго и, развернувшись, уходит, оставив девушку наедине с невкусным кофе. Она вздыхает и открывает сообщение от друга. Дениз: «Доброе утро, красавица! Могу сегодня забрать тебя после учебы». Вздыхает ещё глубже и ловит себя на мысли, что ей этого не хочется. Сразу же вспоминает вчерашний вечер, особенно эмоции Рюи после драки. Непонятно, что между этими двумя парнями происходит, конкуренция или что-то большее, но она это выяснит. А пока, оправдывая своё нежелание с ним видеться обидой за Алаза, пишет ответ. Аси: «Я сегодня работаю, а потом буду готовиться к курсовой. В другой раз». Отправляет кофе в раковину, достает пирог, поливая его растопленным шоколадом, и идёт готовиться к учёбе. Снова уведомление от друга. Дениз: «Детка, в последнее время ловлю себя на мысли, что хочу больше времени проводить с тобой. Буду счастлив, если найдешь для меня пару минут сегодня». Чуть не роняет телефон в от этих слов, а затем ледяной водой умывает лицо, надеясь прийти в себя. Ведь её сердце не пропускает ни один дополнительный удар после прочитанного. Ни один долбаный удар. В то время как мысли про Алаза заводят мышцу в груди до бешеной скорости. Всё очевидно было ещё вчера. А сегодня только подтверждается. Но что делать с Денизом? Я сейчас на грани потерять его навсегда. А что если у Алаза всё несерьёзно? Что, если он утром и не вспомнит про меня? Я тогда останусь одна. Мысли продолжают её изводить, и в машине по дороге она вставляет наушники, говоря Чагле, что слушает повтор лекции, на деле там ничего не звучит, только её бесконечные переживания. Денизу так ничего и не ответила, хоть чувство вины и долга до сих пор бьют её за это. Судя по всему, сегодня будет один из самых «весёлых» дней в её жизни.

***

Алаз нехотя открывает глаза от непрекращающейся вибрации телефона. Вышли статьи с подробностями вчерашней гонки, и массово посыпались поздравления, предложения интервью и рекламных интеграций. Но, отложив смартфон в сторону, замечает рядом лежащую футболку. Он прижимает хлопковую ткань к себе и, вдохнув цитрусовый аромат, закрывает глаза. Сладкие губы Аси не выходят из головы, отдаваясь напряжением в трусах. Оказывается, можно просто спать с девушкой, испытывая при этом столько удовольствия. Поздравляю с новым открытием, Алаз. Её стройные ножки почти всю ночь были закинуты на него, а горячее дыхание чувствовалось сквозь сон. Она плохо спала и нервничала, а он всячески старался прижать к себе и успокоить. Улыбка не сходит с лица от этих милых воспоминаний, а в груди грохочет сердце, наполняя все нутро приятным теплом. Я снова позволил себе чувствовать, и, чёрт возьми, то, что происходит сейчас, не сравнится ни с чем. Её запах, нежная кожа, горячие губы — сводят с ума. И это без секса. Боюсь представить, как меня накроет, когда всё случится. От этих мыслей лежать становится ещё труднее, и, взяв телефон, парень направляется в душ. После чего уже решит, как продолжить с ней общение. Ещё раз проверяет уведомления, пролистывая ненужные, в надежде увидеть сообщение от Аси. Но видит только от её отца. Омер: «Поздравляю, Алаз Сойсалан. Теперь знаю, как тебя зовут». Алаз: «Спасибо ☺️». Омер: «Ты молодец. Дениз подлец. В следующий раз поставлю на тебя!» От этих слов парень смеётся искренне, а затем пишет ответ. Алаз: «Видимо, это у вас заложено на генетическом уровне с дочкой 😂». Омер: «Что? Аси была на гонке? Это ей ты победу посвятил?» Алаз: «А что подсказывает отцовское сердце?» Омер: «Алаз! Мне не до шуток! Почему она была в таком месте, и что между вами происходит?» Поняв, что папочка нервничает, решает дать ему время успокоиться, а заодно и себе, ведь его дочурка не выходит из головы. Мучает, изводит до безумия, а потом приходит и дарит столько нежности, что напрочь лишает рассудка. Душ помогает лишь снять напряжение снизу, а в голове всё ещё много страхов и волнения, смешанных с какой-то до одури приятной дрожью. Омер: «Алаз! Отвечай!» Омер: «Алаз!» Но его сообщения остаются без ответа, и парень спускается к завтраку, где его ждёт мама, которая, увидев побои, тут же подскакивает. — Сынок, что это с тобой? Дениз, да? — Неслихан подбегает и ладонью касается разбитой губы, но парень тут же уклоняется. — Всё хорошо, мам. Успокойся. Шрамы украшают мужчину, — нервно хихикает, наблюдая за грустью в голубых глазах. — Что хорошего? Мы видели вчера всё, что происходило. Я чуть не поседела. Алаз, дорогой, не ввязывайся в это, умоляю, — смотрит с надеждой, но сын лишь хмыкает. — Если ты продолжишь читать нотации, то я останусь без завтрака, — собирается уходить, но приятный шоколадный аромат ударяет по ноздрям, и в желудке защекотало. — С каких пор у нас готовят что-то такое? Или вы решили меня с победой поздравить? От этих слов лицо матери растягивается в улыбке. — Это не мы, а Аси испекла, для тебя, — сделав акцент на последних словах, продолжает улыбаться, замечая, как сын смущённо уводит взгляд и нервно перебирает пальцы. — Что значит для меня? Зачем ей это? — парочка нелепых вопросов, чтобы отвести подозрения. Болтать с мамой о сердечных делах не хотелось бы. Хоть внутри от сказанных слов начинают просыпаться бабочки, заставляя чувствовать приятный трепет крылышек. — Ну, это вы сами разбирайтесь. Просто она знает, что у нас такое не едят… ну, только ты, — решает больше не смущать сына и уходит, лишь обернулась, заметив на его лице улыбку, радуется сама. — Аси – хорошая девушка. Не обижай её, — быстро скрывается, потому что покрасневшие щёки Алаза не остаются без внимания. Даже тема с гонкой закрылась, хотя в душе она надеется, что любовь поможет ему справиться и с этим. Настроение Алаза уже заметно улучшилось, и, отрезав кусочек пирога, с наслаждением отправляет его в рот. Открывает пустой диалог с Аси, имея четкое намерение это исправить. Только вот в голове пустота. Он привык, что девушки пишут сами, вешаются сами, свидания устраивают тоже сами. А он лишь берёт от жизни всё. Здесь случай гораздо сложнее, может, от этого он и приятнее в миллион раз. Но черноглазка красиво сделала шаг навстречу этим утром, теперь ход за ним. Несколько набранных сообщений тут же удаляются, потому что страх оступиться и сделать что-то не так сковывает. Да, представьте себе, Алаз Сойсалан боится сделать что-то не так. Боится неверным словом спугнуть её или вовсе потерять. Боится даже начать переписку. За двадцать два года такой феномен случается впервые. Перебрав несколько десятков фразочек, всё-таки решает остановиться на чём-то нейтральном и в своём стиле. Алаз: «Если ищешь путь к моему сердцу, то он лежит не через желудок) за пирог спасибо, очень вкусно.» Аси, увидев от него уведомление, тут же чувствует холодок по спине, и нужно бы выдержать паузу, не читать сразу. Но любопытство не даёт этого сделать. Открывает и мигом на лице рисуется улыбка, которая тут же исчезает, потому что в его словах прослеживается намёк на то, что она за ним бегает. Не успевает придумать ответ, как видит, что он снова что-то набирает. Откладывает телефон, стараясь делать равнодушный вид, хоть сама то и дело боковым зрением проверяет, не засветился ли экран. Лектор на фоне что-то говорит, и все вокруг вооружены ручками, пишут конспект, она же лишь делает видимость, потому что сконцентрироваться не получается. Да, от Дениза я никогда не ждала так сообщений. Сейчас умру от волнения, пока увижу уведомление. А вдруг он уже передумал писать? Так, ладно. Нужно попить воды и собраться. А то я напоминаю сейчас глупую дурочку из клишированных романов. Попить воды не удаётся. Экран загорается, и руки мигом тянутся к телефону. Алаз: «Но твои губы всё равно вкуснее». Снова тахикардия и взрыв в голове. Ну и что ответить на это? Почему я мастерски давала советы Рюе, а сама не могу придумать ничего? Тараканы, бабочки, все насекомые, пребывающие во мне, аууууу! ПОМОГИТЕ!!!. Немного отдышавшись, собирается с мыслями и пишет. Аси: «Тогда получается, я ищу путь к сердцу всей твоей семьи 😏» Блин, слишком сухо, наверно. Может, удалить? Прочитал… Надо еще что-то написать. Аси: «Приятного аппетита, победитель!» Хочется выкинуть телефон в окно, потому что от его бегущего карандашика не по себе. Аси как будто посадили на иголки, она ёрзает и бесконечно крутится в поисках удобной позы. Но её найти невозможно, ведь внутри всё колотится от волнения. Алаз: «Ты выспалась, принцесса?» Решает напомнить про сказку и обо всём, что было вчера, хотя она и не забывала. Аси: «Да, а ты?» И пусть это не так. Не скажу же я, что волнение от его близости, прогнало мой сон. Алаз: «Мне было очень хорошо. Но твой ранний подъем расстроил 😢» Снова кипяток бежит по венам, заставляя глупо улыбаться в экран. Но не успевает она придумать ответ, как приходит новое смс, которое вмиг заставляет протрезветь. Алаз: «Останешься этой ночью со мной?» Мгновенно тело охлаждается, а эмоции уже не так захлёстывают. Выползает очередной таракан с табличкой «Он хочет просто с тобой переспать!». И хотелось бы его прихлопнуть, но, кажется, он прав. К сожалению, прав. Глупая Аси. Придумала себе сказку, принца, точнее он придумал, а ты повелась. Всё гораздо приземлённее и проще. Он. Хочет. С. Тобой. Переспать. Точка. Неприятный привкус разочарования пробирается в душу, и становится тошно. Быстро печатает ответ: Аси: «Нет. Я буду готовиться к защите курсовой. Хорошего дня». Алаз: « Обидно. Так меня никто не обламывал… Как после такого, может быть хороший день? Но она не отвечает, лишь покрывается холодным потом от раздражения и злости. Алаз: « Аси?» Но ответа не будет. Откладывает телефон, нехотя возвращаясь в реальность, где нет сказочных замков и по уши влюблённых принцев. А есть Алаз, который привык получать всё, что желает. И сейчас её тело — в топе желаний этого мажора. Но не на ту нарвался. Просто секс ей не интересен, ведь она даже не знает, что это такое. И случится это только с тем, в ком будет уверенность. Но и не с Денизом. Почему-то представить себя с ним в постели теперь невозможно. Даже мысль заставляет поморщиться. Это почти как спать с братом или отцом. Фу, нет.

***

Кусок пирога так и остается лежать недоеденным, потому что молчание Аси заставляет парня напрячься. Срочно нужен любовный коуч, а в его окружении это только старший брат, который по совместительству еще и травматолог. Недолго думая, едет к нему, ведь нужно выполнить данное Аси обещание и посетить врача, а заодно понять, что он делает не так. Отсидев очередь и сделав необходимые снимки, ждет вердикт строго доктора в белом халате, только он до сих пор не может привыкнуть к такому амплуа брата и еле сдерживает смех. — Честно признаюсь, ты меня удивил, раньше не замечал, чтоб ты просился на консультации, — заполняет какой-то бланк Яман и бурчит под нос. — И не заметил бы, просто я пообещал Аси, — резко замолкает, потому что Яман уже пристально смотрит, даже стянув очки. Порой кажется, что он носит их для солидности. — Отлично. Аси на тебя влияет хорошо, может, и про гонки забудешь, — хитро улыбается, пока младший брат сжимает кулаки от этих слов. Гонки и Аси. Две самые больные темы теперь в его жизни. Решает первый вопрос упустить и получить консультацию личного характера. Набирается смелости и рассказывает все, в процессе бледнея и краснея. Яман в конце расхохотался так, что сидящие в коридоре люди, вероятно, думают, что ошиблись дверью и попали на стенд-ап. — Что смешного? Вроде не анекдот рассказал. — Да потому что ты не Алаз, а дурак обыкновенный. Одна штука. Как можно предложить девушке остаться с тобой на ночь, вместо того, чтоб погулять где-нибудь? — качает головой, все еще хихикая. — Да что ты, умник. У меня всегда было иначе, и вообще я не имел в виду секс. Просто хотел, чтоб она была рядом, вот и все, — опускает голову, чувствуя себя глупо, что докатился до такого. — Ну она же этого не знает. Алаз. Она не похожа на всех девушек, которые были раньше, и к ней нужен другой подход. Ты своим предложением ее, возможно, обидел, — закатывает глаза. — Я могу написать и извиниться. — Нет. Пусть остынет. Лучше вечером поговори с ней, благо вы живете в одном доме, и сделать это не сложно. — Ага. Не сложно тебе. Ты так делал много раз, а вот мне, — шумно выдыхает, а потом загребает еще больше воздуха в легкие. — Ладно, придумаю что-нибудь, — собирается уходить, чтоб не дать брату очередной повод для смеха. — Стой. Вот, держи. Я назначил тебе дополнительный курс реабилитации, не пройдешь – расскажу Аси, — ехидно улыбаясь, протягивает листочки, зля этим брата. — Вау. Шантаж. Браво, братец, — хватает бумажки и, засунув, не глядя, в карман, едет домой привести мысли в порядок и решить, как себя вести. В словах Ямана есть логика, а он просто затупил. Ну что ж. Придется все исправить. Нужно почитать форумы, как правильно себя вести в таких случаях. Да уж. Год назад я бы забил на это и насладился бы вниманием той, которая сама не прочь мне его дать. Но… Сейчас не хочу. То, что я чувствую рядом со ней, стоит всех этих сложностей.

***

День Аси пролетает быстро и очень нервно. Работа помогает немного выбросить все переживания из головы и даже успокоиться. Шуточки постоянных посетителей сопровождающиеся щедрыми чаевыми поднимают еще и настроение. Все идет более менее хорошо, пока на пороге заведения она не видит знакомый силуэт. Отец. Мелкая паника все же пробегает под кожей, но мысль, что он не сможет забрать ее из людного места, останавливает этот процесс. Игнорировать здесь его уже не выйдет, и чтобы не привлекать внимание, сама подходит. — Аси, нужно поговорить. Серьезно, — говорит он строго, и почти без эмоций. — Опять запрешь дома, или решил прибегнуть к более гуманным способам диалога? — фыркает, все еще скептически относясь к его визиту. Омер тяжело сглатывает, затем видя свободный столик, молча идет и присаживается. — Ты чего делаешь? Что забыл в таких местах? Дома никто не готовит? — бухтит недовольно, идя за ним следом. — У тебя скоро конец смены, я подожду и поговорим, — стоит на своем, а заказ решает сделать, чтобы оставить ей чаевые. Ведь просто так Аси не возьмет деньги. Видя ее такой отстраненной и чужой сердце обливается кровью. Есть ошибки, которые невозможно исправить. Его ситуация как раз входит в этот процент. Только вот можно сделать все, чтоб не совершать новых в будущем. Аси единственный родной его человек, и сейчас он готов на все, чтоб вернуть ее доверие. — Ну да, конечно. Я не сяду к тебе в машину и вообще, что за цирк. Ты за эти пять минут уже много чего мог сказать, но только вздыхаешь, — разворачивается, не собираясь даже брать заказ. Только вот душа от его визита предательски ноет, напоминая все шрамы. — Я развожусь с Нур, — тихо говорит, но она останавливается и застывает. Такое казалось бы простое словосочетание выбивает почву из-под ног. Аси целую вечность ждала этих слов, и даже если сейчас отношения их с отцом терпят кризис, все равно. Бальзам на душу сегодня получен. Осталось только, чтобы он довел дело до конца, а не как всегда, поддался на манипуляции… Она прекрасно видела и слышала, как Нур из раза в раз манипулировала, унижала и просто пользовалась им. Но он выбирал роль слепого котенка. Неужели сейчас что-то изменилось? Ради такой новости, можно и поговорить с ним, а заодно поддержать эту идею.

***

Алаз спускается во двор, чтобы забрать у Дидем украшения. Конечно, она выглядит как всегда дешево, ведь надела на встречу с бывшим самое откровенное платье. Но его это лишь смешит. Все отношения Алаза были построены на сексе и времени, разглядеть пустоту не было. Встреча с Аси изменила его взгляд на все, и да, вместо возбуждения, глядя на нее, он сейчас испытывает стыд. — Давай, — протягивает руку, даже не глядя ей в глаза, а что там можно увидеть-то? Очередное вранье и фальшь. — Даже не поздороваешься? Раньше ты бы набросился на меня прямо здесь, — старается кокетничать, выставляя вперед свою ногу, но Алаз лишь закатывает глаза. Жалкое зрелище, по правде говоря. — Я перестал быть животным. Давай украшения и надеюсь больше не видеть тебя, — все еще стоит с протянутой рукой, умоляя себя не давать волю эмоциям. Потому что они все негативные, а ему еще нужно поговорить с Аси. Только поэтому желания портить настроение нет. Но вместо украшений, она вкладывает в его руку свою и сжимает. Парень быстро выдергивает ладонь, чувствуя, как его терпение уже трещит по швам. Достает телефон, ища контакты ее подруг. Играть с ним она не будет. Хочет раскрыть правду – ок. — Что ты делаешь? — пытается заглянуть девушка, начиная паниковать. — Буду рассказывать о тебе правду, раз ты устраиваешь цирк, — мгновенно она достает маленький бархатный мешочек и бросает ему под ноги. — Там и украшений толком нет. Дешевое старье! — морщит лицо. — Смотри, прям как ты, — поднимает, затем иронично улыбнувшись, разворачивается, чтобы уйти, но замечает во дворе машину отца Аси. Ее действительно привез отец, и всю дорогу настроение было в пределах нормы, учитывая, что обсуждение развода пришлось ей по душе. Но вот, подъехав к особняку, все резко переворачивается, включая сердце. Ведь всего в парочке метров она смогла разглядеть сводную сестру и его… Слова отца резко становятся фоном, мешающим сосредоточиться. Снова режущая боль ревности где-то в области груди дает о себе знать. И хочется отвести взгляд, не смотреть, не видеть, не знать. Но глаза, как приклеенные, изучают стоящую во дворе парочку. — Аси, что с тобой? Это Алаз? Он с Дидем? — посыпались вопросы от отца, и становится еще более тошно. — Наверное, но это не наше дело, — нервно складывает руки на коленки и переводит на них взгляд. Конечно, её состояние замечает и Омер, вопреки тому, что они еще не помирились, берет дочь за руку, поглаживая. — Аси, между вами что-то есть? — вспоминает утреннее сообщение, начинает злиться. Что если этот Алаз играет с ней? От этих мыслей второй рукой сжимает край сиденья до побелевших костяшек. Убью! — Нет! — отвечает резко и морщится, ведь она даже не уточнила про детали вопроса, скорее этим себя и выдала. Да и к черту все, если прямо сейчас она чувствует себя обманутой, но хорошо хоть, не использованной. Набирает воздух в легкие и медленно выпускает, в надежде, что внезапно образовавшийся тремор в руках пропадет. Но видя, приближающуюся сестрицу, он только усиливается. — Папочка, милый, подвезешь? — говорит Дидем намеренно слащавым голосом, чтобы позлить Аси. И цель достигнута. Омер замешкался и все еще держит руку дочери, пытаясь заглянуть в глаза, но она вырывается и молча уходит. Сердце падает вниз от этого «папочка». Она ведь специально так называет его только в её присутствии, каждый раз цепляя и принося боль. Потому что это её папочка, которого она так не называла сто лет. Не может. После всего. Двойная порция ревности накрывает, потому что, отца она тоже ревнует и так было всегда. Хочется скорее убежать и поплакать, наедине. Старается не смотреть в сторону Алаза и быстрым шагом идет к двери, хоть и чувствует его взгляд на себе. Больно. Дидем забрала всех. Ей всегда мало, ей нужно то, что дорого для Аси. И если с Алазом все проще, он не стал таким близким. То отец… — Ты серьезно? Будешь делать вид, что не замечаешь меня? — доносится мужской голос, но она не оборачивается, еще больше ускоряет шаг. Ручка двери почти рядом, вот-вот останется одна и даст волю эмоциям. Но не успевает коснуться, потому что резко чувствует полет, приходит в себя только на его плече. — Ты что делаешь? Алаз! Пусти меня! — попытки вырываться не дают успех и от бессилия она сильно кусает его в область шеи. На что слышит только смешок. — Куда ты меня несешь? — Туда, где сможем спокойно поговорить. Или ты хочешь, чтоб все мое семейство с попкорном у окон наблюдали наш диалог? — Зачем вообще разговаривать? С моей сестрицей не наговорился? — кусает губу, потому что не сдержалась и бьет его кулаками по плечам от злости на себя. Ну и на него. Ревность все еще не выветрилась, наоборот, в его присутствии она сильнее рвёт грудную клетку. Алаз уже немного успокоился от её реакции и улыбается. Зайдя на задний двор, аккуратно ставит на ноги черноглазку, но она тут же делает попытку сбежать. Его руки хватают запястье и тянут к себе. — Аси. Нам нужно поговорить. А потом убегай, если захочешь, — не может все еще сдержать улыбку. Да, признаю, выгляжу как кретин, потому что в такой ситуации лыблюсь. Но её ревность, о, Аллах, как мило поджимаются эти губы и как сверкают черные глазки, как она лупила меня своими кулаками. Все не просто так. И мне это по кайфу. Поймите и простите… — Ты позвал оценить белизну зубов? Так я не стоматолог, Алаз. И вообще, я здесь стою только благодаря твоей физической силе, а ты улыбаешься. Заболел? — поправляет растрепанные волосы и старается не смотреть на него. Потому что эта улыбка бесит. И он бесит, потому что вопреки всему, что-то значит для нее. — Прости. Мне просто нравится смотреть, как ты меня не ревнуешь, — прищурив глаза, наклоняет голову на бок, наслаждаясь, как он ей не безразличен, что бы она тут не доказывала. — Я и не ревную, тоже мне. Пять минут у тебя есть, а после я буду кричать и звать на помощь. Ох, я бы рассказал, где ты будешь кричать со мной. Или подо мной. Остановите пошлые ответы, они сейчас не к месту… надо собраться. Но это очень сложно, потому что рядом с ней я действительно теряю мозги. — С Дидем я встречался по делу, если тебе интересно, — помогает заправить ей волосы, но она убирает руку. — Мне не интересно, — демонстративно возвращает прядь на место. — Я так не думаю, — достает из кармана маленький красный мешочек и её подбородок вмиг опускается. Кажется, в этот момент она забыла, как дышать. — Держи. Это твое. И я всегда выполняю данные обещания, — намекает на вчерашнее, но в её голове сейчас не до этого. Я сплю? Поверить не могу. Он действительно сделал это? Вернул мамины украшения? О, Аллах. Я дурочка, что так думала про него плохо. Тут же забирает их дрожащей рукой, пытаясь мыслями перекрыть слезный канал, и крепко обнимает его за шею. Руки парня притягивают её ближе, а лицо зарывается в волосы, вдыхая приятный аромат. По телу тут же бежит тепло, вот оно место его личного счастья. — Спасибо, — шепчет она еле слышно, потому что вот-вот расплачется. От счастья, от внутреннего напряжения, от собственной глупости. Поводов много. — Я соскучился, — он сдается и говорит резко, но тихо, еще сильнее прижимая к себе вредную девочку, которая пару минут назад брыкалась и кусалась. От этих слов её сердце делает громкое БАМ, а по телу пробегает ток. Я тоже. А еще весь день сама себя съедала мыслями о тебе. Но вслух не говорит. Боится. Вдруг это все еще какая-то часть игры. Долбанные тараканы. — Мне кажется, я заслужил поцелуй, — приняв то, что она еще не побила его и не убежала, как положительную динамику, решает не отступать. Волнение достигает красной отметки, внутренняя дрожь уже ощутима и внешне, а стук сердца, наверно, слышен даже в Анкаре. Проводит пальцами по шее, останавливаясь на отпечатке зубов, который сама же и оставила. Мозг уже работает на десять процентов и Аси встает на носочки, губами дотрагивается до укуса. Один раз, второй, третий, закрывает глаза. Каждый раз, от касания ее губ, он вздрагивает, и это так нравится, что хочется не останавливаться. Ты увлеклась, подруга. Что творишь? Самый жирный и противный таракан уже кричит, топая лапкой. И она отстраняется. Чувствуя легкое головокружение от всего. Впервые Алаз ощущает мурашки на коже от прикосновений, впервые его ноги подкашиваются. Впервые, он готов сдаться. Что она делает со мной? От этого уже страшно. Очень страшно. Меня перепрошили, и это какая-то новая версия? Что за чертовщина? Но очень приятная чертовщина. Пусть я умру в конце или окажусь на койке в психушке, плевать. — Аси, я идиот, — говорит резко, отчего она хихикает и выбирается из объятий. — Самокритично. Продолжай, я с удовольствием послушаю еще, — делает шаг назад, но уже с улыбкой. А вот ему теперь не до смеха. Слова крутятся в голове, но в разумные фразы не складываются. А время идет. Кто знает, может, она и правда через минуту сбежит. — Оказывается, я не умею вести себя с девушками, — запинается, глядя куда-то вниз, ища подсказку, но нет. Все сам. Надо продолжить. — Когда я звал тебя к себе, я не имел в виду… Сложно. Наверное, ты думаешь, что я недоразвитый, но это не так, — набирается смелости заглянуть в глаза, но посмотреть в них равно пропасть. И это случается. Скажу как есть и будь что будет. — Ты мне нравишься, очень, Аси. Но я затупил. Все, я не могу больше. Если поняла, о чем я, просто кивни. Аси начинает смеяться, но не со зла, а от умиления. Потихоньку все встает на места, и приятное тепло вытесняет страх. Такого милого Алаза она еще не видела. Он действительно стеснялся и нервничал, даже покраснел. — Ладно, проехали, — решает его не мучать, но и сама только что осознав, все сказанное опускает глаза, не зная, как себя вести. — Ты виделась с отцом? Как прошла встреча? — меняет тему, чтобы не сдохнуть от волнения прямо перед ней. И хоть его не становится меньше, но нейтральная тема все же отвлечет от недавнего позора. — Виделась, — замолкает, потому что снова невыплаканная обида подбирается к глазам. А рыдать перед ним не хочется. — Давай потом поговорим, — уже дрожащим голосом говорит и хочет снова сбежать, но он не дает этого сделать. — Поговори со мной, — замечает блеск в глазах. — Можешь и поплакать. — Не могу. Не хочу. — Тише, — обнимает, не давая шанса выбраться. — Что тебя расстроило? — Ничего, Алаз. Пусти меня, пожалуйста, — голос ломается, и уткнувшись в его шею, больше не вырывается. Сил нет. — Он хотел тебя забрать? Угрожал? Сказал что-то плохое? — Дидем. Она забрала его у меня, точнее его любовь, — не выдерживает напряжения, и эмоции вырываются наружу. Забыв обо всем, продолжает. — Я никогда не претендовала на любовь её матери, да мне это и не нужно. Но она… она всегда подлизывалась к нему, просила делать всякие милости. Пакостила, подставляя меня, чтобы он ругался, а сама белая и пушистая перед ним ходила. Она сделала все, чтоб при живом отце я была… Мысль закончить сил нет. Замолкает. Ощущает теплые ладони на себе, которые сжимают плечи, но легче не становится. И пусть жалость худшее из чувств, но держать в себе этот груз больше нет сил. Сердце Алаза рвется на кусочки от этих слов, а в глазах тоже начинает печь. Руки гладят ее плечи, прижимая к себе. Да, хочется плакать, нет рыдать. Она совсем еще маленькая девочка, которая нуждается в любви. Слова подобрать сложно, но кое что он точно может рассказать. — Аси, она не забрала его любовь, да, может, у вас отношения испортились, но он переживает за тебя, — эти слова заставляют ее посмотреть на него. По щекам бегут слезы, которые Алаз ловит пальцами, а затем нежно гладит лицо. — Он отпустил тебя только при условии, что я каждый день буду ему сообщать, как у тебя дела. И он мне пишет, звонит, бесит, конечно, потому что часто это неподходящее время, но все же. Он любит тебя. Очень. Поверь. — Ты серьезно? — не верит своим ушам — Переписку показать? — Не надо. Как ты на это согласился? Зачем тебе это? — Я просто спасал принцессу, — подмигнул и смущенно отвел взгляд. Никогда прежде он так не стеснялся, видимо эта лимитированная версия только для нее. — Ты странный, правда. И спасибо, что сказал, — улыбка на лице исчезает. — Но мне все равно больно. Он был моим папочкой. Даже после смерти мамы мы были близки: читали книжки перед сном, рисовали, ходили по субботам в аквапарк. Он заплетал мне хвостики и варил кашу по утрам. А потом делал все то же самое. Для нее… сначала его внимания хватало обеим, а потом меня вытеснила сестра. — Жаба. Не называй ее сестрой, она не достойна такого звания. Просто жаба, — попытка поднять ей настроение, потому что у самого от этого рассказа выступили слезы. Да, я сентиментальный. Да, эмпатичный. И сейчас мне больно за нее. Дидем та еще квакушка, она запудрит мозг любому, а Аси слишком гордая и сильная. Она все терпела и держала в себе. Черт! Как больно. Я при встрече ему точно всеку, козел старый. Ну как так можно? — Прости, что вывалила на тебя, я хочу побыть одна, — разворачивается, но его руки, опустившиеся на плечи, не дают уйти. — Спасибо, что рассказала, черноглазка. Мне очень жаль, что у тебя так все. Но в жизни точно будет человек, который подарит тебе столько любви, что перекроет все. Я в это верю. Знаю. Потому что я хочу им стать. Не уверен, что смогу, ведь сам себя пугаюсь последнее время. Но хочется. Очень. — Доброй ночи, Алаз. И спасибо, — поднимает еще раз мешочек с украшениями и дарит легкую улыбку. — Аси, — наклоняется, касаясь носом её щеки, а затем набравшись смелости говорит: — Пошли со мной на свидание. На настоящее. В тысячный раз за день у нее внутри все переворачивается. Страх смешивается с желанием. Его дыхание, такое теплое и трепетное, сбивает мысли в голове. Мягкие ладони переплетают их пальцы в крепкий замок. Хочется согласиться. И даже не на свидание, а вот так снова укутаться в его руках. Но. Как показывает практика, решения, принятые ночью на эмоциях, могут быть неверными. Надо все обдумать. А эмоций сегодня не меньше, чем вчера. — Я подумаю, — говорит тихо. Боится встретиться с глазами и «подумать» прямо сейчас. — Что? Ты серьезно? Мне еще не отказывали, хотя я сам свидания не устраивал раньше, — разочарованно выдыхает Алаз. Не на такой ответ он рассчитывал. — Я снова задела твое эго? — прищурив хитро глаза, продолжает улыбаться. — Ты его уже почти уничтожила, — делает грустную гримасу. — И долго будешь думать? — А что? Не дождешься? Есть лимит? — Я упрямый. — Вот и отлично. Значит, подождешь моего решения, доброй ночи, — мысленно тянется поцеловать его в щеку, но в жизнь не воплощает. Лишь улыбнувшись напоследок, уходит, помахав рукой. Алаз поднимает глаза к небу. Да, Аллах. Ты послал мне ее в наказание за грехи? Если да, то каюсь. Можешь больше не испытывать? С лица Аси не сходит улыбка, даже скулы начинает сводить. И конечно, она не против сходить с ним на свидание. Но сначала нужно поговорить с Денизом, а заодно рассказать о чувствах к Алазу. Они соперники, и так будет честно. Ну и пусть немного помучается. Что легко достается, мало ценится. Хотя сама она тоже мучается. На телефон приходит уведомление. Увидев его имя, тут же открывает. Алаз: «Может, уже подумала? 🙏» Аси: «Не так быстро». Алаз: «Еще никто так не топтался по моей самооценке ». Аси: «Приятно быть первой, спокойной ночи». Алаз: « Да уж, какая тут спокойная ночь. Если утром найдут мой труп, то это твоя вина» Аси: «Поцелуй принцессы воскресит тебя)))» Алаз: « Тогда я готов умереть» Аси: « Дурак. Не говори так» Алаз: « А ты не мучай» Аси: « Спи» Алаз хихикнул и накрылся одеялом с головой. Влюбленный придурок. Честное слово. Ладно, я тоже буду у тебя первым… так что все честно.