Танец пустоты

      За стеной. 298 г. от З.Э.       Небо здесь было чужим. Оно нависало над головой цветом грязного свинца, низкое, давящее, готовое в любой момент рухнуть на землю и похоронить все живое под тяжестью вечной зимы. Воздух был настолько холодным, что при вдохе казалось, будто глотаешь битое стекло.       Сайтама открыл глаза.       Он лежал на спине, наполовину погружённый в сугроб. Снег шипел, соприкасаясь с его темным костюмом, который всё ещё хранил остаточное тепло после прохода через разлом.       Он медленно сел. Вокруг была тишина. Не та звенящая пустота вакуума, к которой он привык в последнее время, а плотная, осязаемая тишина мертвого леса. Ветви вековых деревьев, похожих на скрюченные пальцы стариков, не шевелились. Ветра не было. Был только холод.       Такой мороз убил бы обычного человека за считанные минуты, заморозив кровь в жилах и превратив лёгкие в ледышки. Но для Сайтамы это было лишь легким дискомфортом, напоминанием о том, что он снова материален.       Он встал, отряхивая чёрный плащ от ледяной крошки. Сапоги провалились в наст, оставив глубокие следы.       Впереди, сквозь пелену морозного тумана, возвышалось нечто невообразимое.       Ледяная Стена.       Она уходила в небо, теряясь в облаках. Гигантский, неестественный барьер, словно сам мир решил отгородиться от того проклятого места, где сейчас стоял Сайтама. Её поверхность была неровной, блестящей, словно кость земли, выбеленная временем. На её вершине едва заметно, как далёкие звёзды, мерцали огни - факелы, крошечные и слабые перед лицом ледяного величия.       - Высоко, - оценил Сайтама, задирая голову.       Он похлопал по карманам. Устройство, тот самый телепортер, который должен был вернуть его домой, было на месте. Он достал его. Металлический диск был холодным и мертвым. Ни огонька, ни вибрации.       - Сломался, - констатировал он без эмоций, убирая бесполезный гаджет обратно. - Или здесь нет сети. Что, впрочем, одно и то же.       Он остался один. В неизвестном месте. Без карты, без понимания, где он, и без пути назад.       В его голове мелькнули образы дома, но он отогнал их. Сейчас не время для ностальгии. Сейчас нужно выживать и искать выход.       Он определил приоритеты.       Первое: никаких драк. Он не знал этого мира, не знал его правил. Любое проявление его силы здесь могло вызвать ненужный хаос или привлечь внимание тех, кто помешает ему найти путь домой. Он хотел пройти тихо.       Второе: никаких раскрытий. Для всех он должен быть просто путником. Странным, лысым, одетым не по погоде, но обычным человеком.       Третье: разведка. Ему нужно было понять, куда его забросило, найти людей, найти цивилизацию. Стена была явным признаком того, что цивилизация где-то рядом.       Он поправил перчатки, плотнее закутался в плащ и сделал первый шаг в сторону леса, который отделял его от Стены.       Зачарованный Лес встретил его запахом хвои и гниения. Деревья здесь были огромными, древними, их стволы - чёрными от влаги и мороза. Под ногами хрустел валежник, скрытый под слоем снега.       Вечерело. Тени удлинялись, превращаясь в причудливые фигуры, которые, казалось, наблюдали за ним из чащи.       Сайтама шел уже около часа. Он не чувствовал усталости, но чувствовал нарастающее беспокойство. Этот мир был... неправильным. В нём не было техногенного шума. Здесь царила архаика и что-то древнее, злое, спящее под снегом.       Внезапно он остановился.       Впереди, на небольшой поляне, снег был вытоптан.       Сайтама подошёл ближе. То, что он увидел, заставило его нахмуриться.       На белом снегу, образуя идеальную спираль, лежали предметы. Сначала он подумал, что это камни или ветки, принесенные бурей. Но, приглядевшись, он понял.       Это были части тел.       Останки. Лошадиные ноги, отрубленные человеческие руки, рёбра, куски позвоночника. Всё это было выложено с маниакальной, геометрической точностью. Жуткий символ, смысл которого был ему недоступен, но от которого веяло ритуальной жестокостью и холодом, не имеющим отношения к погоде.       Сайтама прошёл в центр спирали.       Там, прибитое к дереву ледяным копьём, висело маленькое тело.       Скелет ребёнка.       На черепе всё ещё сохранились клочки светлых волос, трепещущие на ветру. Одежда истлела, превратившись в лохмотья. Пустые глазницы смотрели на Сайтаму с немым укором.       Глаза Сайтамы, обычно скучающие, потемнели.       Он видел многое. Разрушенные города, монстров, желающих истребить человечество. Но даже самые безумные злодеи редко опускались до такого. Это была не битва. Это было послание. И оно было адресовано страху.       - Что за мир такой... - прошептала он, оглядывая жуткую инсталляцию. - Странные, старые одеяния. Ритуалы. Секта? Или просто больные ублюдки?       Он понимал одно: этот мир жесток. Если в твоём месте жительства допускается убийство детей и использование их останков как дорожных знаков - это большой, громкий звонок. Звонок о том, что менталитет здесь сломан. Что здесь жизнь не стоит и ломаного гроша.       Он не мог просто пройти мимо. Это было бы неправильно.       - Так нельзя, - решил он.       Он опустился на колени. Своими руками, защищенными тёмными перчатками, он начал рыть землю. Земля была мерзлой, твёрдой, как камень, но под его пальцами она подавалась, как песок.       Он вырыл яму. Достаточно глубокую, чтобы звери не добрали.       Он аккуратно, стараясь не повредить хрупкие кости, снял останки ребёнка с дерева. Вытащил ледяное копье и отбросил его. Потом начал собирать остальные части, разрушая жуткую спираль. Он хотел предать их земле. Это было единственное правильное действие в этой ситуации.       Когда он потянулся за очередной костью - берцовой костью взрослого человека - он ощутил вибрацию.       Сайтама замер.       Кость в его руке дернулась. Холодная, мёртвая кость.       Он посмотрел назад, на кучу, которую он уже собрал.       Маленький скелет, который он только что положил в яму, зашевелился. С сухим, противным треском, напоминающим ломающиеся ветки, кости встали на место. Череп повернулся к нему.       В пустых глазницах загорелся неестественный, ярко-голубой свет.       Сайтама застыл.       - Эй, - сказал он, всё ещё стоя на коленях. - Ты чего? Лежи. Тебе отдыхать надо.       Скелет не ответил. Он сжал маленькие костяные кулачки и сделал резкий, дерганый шаг к Сайтаме.       - Это же ребёнок... - подумал он с горечью, поднимаясь. - Что за мир такой? Не оставляют людей в покое, в конце-то концов. Даже после смерти.       Вокруг, по всей поляне, снег зашевелился. Другие останки - люди, лошади - начали подниматься. Они собирались заново, ведомые невидимой, злой волей. Их движения были ломаными, неестественными, но быстрыми.       Сайтама понял, что дело пахнет жареным.       И тут температура упала.       Не просто похолодало. Воздух мгновенно вымерз, превратившись в иглы льда, которые кололи лицо. Деревья трещали от мороза. Туман сгустился.       Из чащи леса, раздвигая ветви, вышла высокая фигура.       Это был не человек. Его кожа была бледной, как лунный свет, и натянутой, как пергамент, на костях. Он был похож на мумию, высушенную холодом. Он был одет в странные доспехи, которые, казалось, были сделаны из самого льда, переливающегося в сумерках.       Белый Ходок. Иной.       Его глаза... Они были синее любого льда, синее самого глубокого океана. Они горели холодным, разумным светом, в котором не было ничего человеческого. Ни жалости, ни гнева. Только холод.       В руках он держал копье с наконечником из прозрачного кристалла, острее бритвы.       Ходок посмотрел на Сайтаму. Он склонил голову набок, словно изучая невиданного зверя. Он чувствовал тепло, исходящее от этого человека. Огромное, невероятное тепло жизни, которое раздражало его ледяную сущность.       Мертвецы (упыри) бросились в атаку. Десятки костлявых рук потянулись к плащу Сайтамы. Ржавые мечи и обломки костей нацелились в его плоть.       Сайтама вздохнул.       - Простите, - тихо сказал он.       Он не стал бить кулаком. Это было бы слишком.       Он просто взмахнул рукой. Широкий, горизонтальный жест, словно отгонял назойливых мух.       ВУХ.       Воздух перед ним сжался и выстрелил ударной волной.       Скелеты не отлетели. Они рассыпались. Ударная волна превратила старые кости и гнилую плоть в костную муку еще до того, как они коснулись земли. Снег вокруг поляны был сметен до самой земли, обнажив черную, мерзлую почву в радиусе двадцати метров.       Тишина вернулась мгновенно. Упырей больше не было.       Остался лишь один.       Белый Ходок стоял на краю поляны. Его глаза, обычно бесстрастные, расширились. Он никогда не видел такого. Магия? Нет. Драконье пламя? Нет. Это была грубая сила, которая нарушала законы природы, законы магии, законы зимы.       Он увидел, как его армия, которую он поднимал, исчезла за долю секунды.       Сайтама посмотрел на него.       - Ты главный? - спросил он. - Зачем ты их мучаешь? Пусть спят.       Ходок издал звук, похожий на треск льда на озере. Это был боевой клич, от которого кровь стыла в жилах.       Он замахнулся и метнул своё ледяное копьё.       Оружие летело со скоростью, недоступной человеческому глазу. Оно могло пробить латный доспех, кольчугу и человека внутри, пригвоздив его к дереву. Оно несло смерть.       Сайтама не уклонялся. Он даже не моргнул.       Он просто поднял руку и поймал копьё в полёте. В сантиметре от своего лица.       Ледяное древко звякнуло о его перчатку. Инерция удара, способная сбить всадника, погасла мгновенно.       Сайтама с любопытством посмотрел на оружие в своей руке.       - Лёд? - удивился он, пробуя материал на ощупь. - Острое. Но хрупкое.       Он сжал пальцы.       КРАК.       Магический лед, прочнее стали, разлетелся на тысячи сверкающих осколков, осыпавшись к его ногам.       Ходок замер. Если бы он был живым, у него бы отвисла челюсть. Но даже его хладная натура почувствовала что-то, чего он не испытывал тысячи лет.       Мурашки. Холодный ужас, который пробрал его до самого основания, заставив ледяное сердце пропустить удар.       Этот человек... он был горячее драконьего огня. Он был опасен.       Ходок принял единственно верное решение. Он развернулся и побежал. Он двигался быстро, бесшумно, сливаясь со снегом, растворяясь в тенях деревьев.       Он пробежал десять метров.       И вдруг остановился.       Перед ним, преграждая путь, стоял Сайтама.       Ходок не понял, как это произошло. Он не видел движения. Человек просто оказался там, словно сама тьма выплюнула его.       - Не убегай, - сказал Сайтама. - Это невежливо.       Ходок, загнанный в угол, зашипел. Он выхватил из-за спины ледяной клинок. Он был существом смерти, он не знал сдачи.       Он замахнулся, вкладывая в удар всю свою магическую мощь, всю ярость зимы.       Но Сайтама был быстрее.       Это был даже не удар. Это был лёгкий шлепок.       - Обычный удар.       Кулак Сайтамы коснулся груди Иного.       Не было сопротивления. Ледяная броня, мертвая плоть, древняя магия, удерживающая его существование - все это разлетелось вдребезги.       Тело Белого Ходока взорвалось, превратившись в облако ледяной пыли. Мириады мелких льдинок осыпались на снег, сверкая в сумерках, как алмазная пыль.       Сайтама посмотрел на свою руку. Потом на кучку льда, которая осталась от врага.       - Хрупкий, - констатировал он.       Стена. Чёрный Замок. Вершина       Вдалеке, на самой верхушке ледяной Стены, стоял дозорный Ночного Дозора. Он кутался в чёрные меха, пытаясь согреться, и всматривался в бесконечную белизну       Зачарованного Леса.       Вдруг до него донёсся звук.       Глухой, далёкий удар, похожий на раскат грома. Но небо было чистым.       Он нахмурил брови, вглядываясь в темноту. Ничего. Только снег и тени.       - Наверное, дерево упало, - подумал он, шмыгнув носом. - Или мамонт почесался о скалу.       Он сплюнул вниз, в бездну, и пошёл в сторону башни, чтобы погреться у очага и отчитаться, что на Стене всё спокойно. Он не знал, что только что пропустил событие, которое изменит судьбу Вестероса.       Подножие Стены       Укрыв себя чёрным плащом, Сайтама зашагал в сторону ледяной Стены. Он знал, что за ней что-то есть. Раз возвели такую махину - значит, там живут люди. Значит, там есть еда и дорога домой.       Спустя полчаса он стоял у подножья Стены.       Вблизи она казалась ещё более колоссальной. Двести метров чистого льда, уходящего вертикально вверх. Она, казалось, подпирала само небо.       Сайтама вытянул руку и потрогал поверхность льда. Лёд был холодным, шершавым.       - Магия, - понял он. - Ощущение, будто здесь присутствует магия. Как в том доме с магами.       Он посмотрел вверх. Он заметил, что далеко наверху находятся башни.       Он прошел немного вдоль основания, ища ворота. Но ворот не было. Только лёд.       - Ладно, - вздохнул он. - В обход долго.       Он подошёл к стене вплотную.       Вытянул руки. Вонзил пальцы в лёд, как в мягкое масло.       И начал карабкаться.       Он двигался быстро, ритмично. Левая рука, правая рука. Ноги находили опору там, где её не было. Он полз вверх, как паук, игнорируя ветер и высоту.       За минуту он достиг вершины.       Ветер здесь был свирепым, он пытался сбросить его, но Сайтама стоял твердо.       Он огляделся.       На Стене была деревянная дорожка, посыпанная гравием. Старые краны, бочки с маслом. И факелы. Потухшие, покрытые инеем.       - Здесь кто-то есть, - понял он, увидев следы сапог. - Но сейчас они спят.       Он подошёл к южному краю Стены.       Перед ним открылся вид.       Бескрайние просторы Севера. Холмы, леса, реки. И, что самое главное, там не было этого мертвого, давящего холода, как с той стороны. Там была жизнь.       Сайтама ощутил теплый воздух, поднимающийся снизу.       - Туда, - решил он.       Он не стал искать лифт или лестницу. Он просто шагнул в пустоту.       Падение длилось несколько секунд. Ветер свистел в ушах.       БУМ.       Он приземлился на землю, оставив глубокую вмятину от сапог в мерзлой почве. Снег вокруг подтаял от энергии удара.       Он выпрямился и отряхнул колени.       Географически он находился ближе к Сумеречной Башне, в глухом ущелье, где гарнизон Дозора был минимален и редко патрулировал эту зону. Из-за этого его присутствие никто не заметил.       Сайтама поправил воротник.       - Ну что, - сказал он самому себе. - Пойдём искать людей.       И он зашагал на юг, навстречу миру, который еще не знал, что его правила игры только что изменились.       Сайтама потерял счёт дням.       В этом мире время текло иначе. Или, может быть, дело было в отсутствии солнца, которое здесь, на севере, казалось бледным призраком, прячущимся за свинцовыми тучами. Он шёл. Просто шёл, переставляя ноги, погружаясь в монотонный ритм движения, который помогал заглушить мысли.       Заснеженные земли тянулись бесконечно. Белая пустыня, прерываемая лишь черными скалами, похожими на гнилые зубы, торчащие из десны земли. Холод был постоянным спутником, он пытался пробраться под его темный костюм, но ткань, закалённая в битвах с богами, держала тепло.       Впереди, разрезая горизонт, выросли горы.       Клыки Мороза. Так их, наверное, назвали бы местные. Острые, неприступные пики, окутанные в ледяные шапки.       Сайтама остановился. Он выдохнул пар, который тут же кристаллизовался в воздухе.       - Опять горы, - подумал он. - Обходить долго.       Он оценил высоту. Километра три, может, четыре вверх. Скалы были отвесными, покрытыми глазурью льда. Для любого альпиниста это была бы смерть. Для него это была разминка.       Он не стал искать перевал.       Сайтама присел, слегка согнув колени. Снег под его сапогами спрессовался в лёд, а затем треснул.       Ни секунды не думая, он рванул.       ВУМ!       Звук был глухим, поглощенным снегом. Сайтама исчез, оставив после себя лишь размытую тень и облако снежной пыли, взметнувшееся на десять метров вверх.       Он не летел - он бежал по воздуху, отталкиваясь от молекул, от камней, от самой гравитации. Он пронесся над пиками, едва касаясь их носками сапог. Ветер свистел в ушах, но он не обращал на него внимания.       За пять минут он преодолел расстояние, которое караван проходил бы недели.       Он начал спуск.       Гравитация потянула его вниз. Он сгруппировался и приземлился.       Удар был мягким - он научился контролировать свою массу, чтобы не вызывать землетрясения каждый раз, когда спускается с небес.       Сайтама выпрямился и огляделся.       Пейзаж изменился.       Вместо мертвой белой пустыни его встретил лес. Огромный, густой, тёмный. Волчий лес. Деревья здесь были древними, их стволы - толстыми, как колонны храмов, а кроны сплетались вверху, создавая вечный полумрак.       Но что-то было по-другому.       Сайтама снял перчатку и подставил ладонь ветру.       Воздух был другим. Он был... тёплым. Относительно того ледяного ада, откуда он пришёл. Горная гряда, через которую он перемахнул, служила естественным барьером, не пропускающим арктический холод на юг. Здесь пахло смолой, мокрой землёй и прелой листвой. Запахи жизни.       - Значит, юг, - решил он.       Он двинулся через чащу. Ветки хлестали его по плащу, но не оставляли следов.       Вскоре он вышел на просеку. А на ней - дорога.       Это была не асфальтированная трасса и даже не брусчатка. Это была просто утрамбованная земля, превратившаяся в грязь, в которой застыли глубокие колеи.       Сайтама присел и провел пальцем по засохшей грязи.       - Тонкие линии, - отметил он. - Колёса. Колесница или телега. Значит, колесо здесь уже изобрели. Это радует. Не придётся всё таскать на себе.       Он встал и посмотрел в обе стороны дороги. Налево или направо?       Он повернул налево. Интуиция подсказывала, что там дым. А где дым - там огонь и люди.       Шагая по дороге, он начал замечать следы цивилизации. Срубленные пни. Забытое колесо. Старое кострище.       Спустя тридцать минут быстрой ходьбы он наткнулся на деревянный столб. На нём, прибитая ржавым гвоздём, висела потемневшая от времени доска.       Сайтама подошёл ближе, щурясь в сумерках.       На доске были вырезаны грубые, угловатые буквы.       "ЖЕЛЕЗНЫЙ ХОЛМ - 2 ЛИГ"       Сайтама замер. Он перечитал надпись.       Он улыбнулся. Впервые за долгое время это была улыбка облегчения.       - Я могу это прочитать, - прошептал он.       Местные говорили и писали на том же языке, что и он (или, по крайней мере, на языке, который его мозг, прошедший через мультивселенную, воспринимал как родной).       Тони однажды говорил ему, сидя в своей лаборатории среди гудящих приборов: "Мультивселенные существуют, Сайтама. И в них есть константы. Язык, гравитация, глупость. Они везде одинаковы".       Он убедился в этом окончательно. Это была уже третья вселенная, где он побывал (родная, мир героев, и теперь эта), и везде люди писали на деревяшках, чтобы не заблудиться.       - Железный Холм, - повторил он. - Звучит как место, где есть кузница. И, может быть, еда.       Немного отойдя от указателя, он заметил ответвление - узкую тропу, ведущую в сторону небольшого холма.       Он нахмурился.       Ветер донес запах.       Это был не запах уютного очага, о котором он мечтал. Это был запах гари. Едкий, жирный запах горящего дерева, соломы и... мяса.       Сайтама ускорил шаг.       Он поднялся на холм.       Внизу, в лощине, лежала маленькая деревушка. Пять или шесть домов, окруженных частоколом.       Но деревня умирала.       Дома горели. Огонь плясал на соломенных крышах, освещая фигуры, мечущиеся между строениями.       Прибыв на место, Сайтама увидел людей.       Но это были не крестьяне. И не рыцари в сияющих доспехах, которых он ожидал увидеть в таком средневековом сеттинге.       Это были дикари.       Люди в серых, странных лохмотьях, сшитых из шкур, кожи и грубой ткани. Их волосы были спутаны, лица разрисованы грязью и кровью. В руках они держали топоры из бронзы и черного железа, дубинки, утыканные камнями.       Одичалые. Тенны.       Они грабили. Они вытаскивали мешки с зерном, убивали скот. И убивали людей.       Тела жителей лежали в грязи. Мужчины, женщины. Кровь смешивалась с талым снегом.       Одичалые, заметив высокую, лысую фигуру в тёмном плаще, стоящую на пригорке, замерли.       В их понимании мира такой силуэт мог означать только одно.       - Ворона! - крикнул один из них. - Рыцарь из Чёрного Замка!       Они не стали задавать вопросов. Они не стали бежать. Они были Теннами - самым жестоким и воинственным племенем Застенья, которое перешло Стену, чтобы сеять хаос перед наступлением Короля-за-Стеной.       Они бросились на него.       С диким воем, размахивая топорами, пятеро воинов рванулись вверх по склону.       Сайтама смотрел на них. Его лицо не выражало страха. Оно выражало глубокую, смертельную скуку, смешанную с раздражением.       - Опять... - вздохнул он.       Он не стал ждать.       Он рванул с места.       Для них он исчез.       Как ночной кошмар, который нельзя увидеть, пока он не коснётся тебя.       Сайтама прошёл сквозь первого нападавшего. Удара не было видно. Голова одичалого просто дёрнулась назад, и тело рухнуло, как подкошенное.       Второй замахнулся топором. Сайтама перехватил топорище, вырвал оружие и древком ударил противника в грудь. Грудная клетка воина вмялась внутрь с тошнотворным хрустом.       Третий, четвёртый, пятый.       Тень металась между ними. Удары были короткими, экономными. Тычок пальцем. Шлепок ладонью. Удар плечом.       Через три секунды пятеро нападавших лежали на склоне. Мёртвые.       Сайтама спустился в деревню.       Остальные одичалые - около сорока человек - замерли. Они видели это. Они видели, как их авангард упал, даже не коснувшись врага.       Они ощутили страх. Первобытный, животный ужас перед хищником, который стоял выше их в пищевой цепи.       Из толпы вышел вожак. Магнар клана. Огромный мужчина, лицо которого было покрыто шрамами ритуального шрамирования. Его нос был сломан и сросся неправильно.       Тенн "Кривой Нос".       Он сжал свой бронзовый топор, но его руки предательски дрожали.       - Ты! - рявкнул он, пытаясь голосом скрыть дрожь. - Что ты такое?! Не мешай нам! Кто тебя прислал?! Дозор? Старк?       Тенн сам не понимал, о чём говорил. Внутри у него всё сжалось. Он был ветераном сотен набегов. Он убивал дозорных, он сражался с великанами. Но это существо... Оно стояло неподвижно, его тёмный плащ не шевелился, хотя вокруг бушевал пожар.       Всё, о чём он мог думать, - это план Манса Налетчика. Сбор групп за Стеной. Атака на Чёрный Замок с тыла. Это была великая цель.       Но сейчас эта цель казалась ничтожной.       Сайтама смотрел на него своими "ударными" глазами. Глазами, в которых не было жизни, только отражение смерти. Он только что умертвил восьмерых (трое попытались напасть сзади, пока вожак говорил, и упали замертво за его спиной), не моргнув и глазом.       Вожака пугал способ убийства. Без криков. Без ярости. Просто... выключение жизни.       Сайтама сделал шаг вперёд.       - Зачем вы сжигаете дома? - спросил он серьезным тоном. - Людям и так жить негде.       Он хотел продолжить, спросить, где ближайший город, где можно поесть.       Но остановился на полуслове.       Его взгляд сместился в сторону.       Там, у горящего сарая, женщина-одичалая, одетая в шкуры, держала за волосы маленького мальчика. Местного.       Мальчик кричал.       Женщина подняла топор.       - Нет! - только и успел сказать Сайтама.       Топор опустился. Он прорубил ногу ребёнка чуть ниже колена.       Мальчик взвизгнул - звук был тонким, пронзительным, невыносимым. Он упал, извиваясь на грязной земле, корчась от боли, хватаясь за обрубок. Кровь хлынула на снег.       Сайтама замолчал.       В его глазах что-то щелкнуло. Тот самый механизм, который делал его Тёмным.       Воздух в деревне стал тяжёлым. Давление упало. Огонь в домах прижался к земле, словно боясь подняться.       Аура невиданного страха, похлеще, чем присутствие Белых Ходоков, охватила одичалых. Они побросали оружие, закрывая головы руками, падая на колени, не в силах выдержать вес его убийственного намерения.       Сайтама исчез.       Растворился в воздухе.       Началась жатва.       Он не бил. Он не ломал кости. Он карал.       Он появлялся рядом с одичалым. Хватал его за голову.       РЫВОК.       Голова отделялась от тела.       Он переходил к следующему.       Рывок. Рывок. Рывок.       За минуту он обошёл всю деревню. Он вырвал головы всем сорока разбойникам. Тела падали мешками. Головы катились по грязи.       Женщина, ударившая мальчика, умерла последней. Она увидела его лицо за мгновение до смерти. В нём не было гнева. В нём была абсолютная пустота.       Сайтама остановился посреди бойни. Он выдохнул, успокаивая сердцебиение, которое даже не ускорилось.       Он приблизился к мальчику.       Ребёнок был в шоке. Он смотрел на свою ногу, не понимая, почему она отдельно. Кровь уходила быстро.       Сайтама опустился на колени. Его перчатки были чистыми - он двигался слишком быстро, чтобы кровь успела попасть на них.       Он поднял маленькое, лёгкое тело.       - Тихо, пацан, - сказал он, и его голос стал мягким, человеческим. - Тихо. Сейчас мы тебе поможем. Держись.       Он шагнул в единственный дом, который ещё не горел.       Внутри была ужасная картина. Семья мальчика - отец, мать, сестра - лежали на полу, вырезанные одичалыми. Сайтама скользнул взглядом по телам, но не позволил себе остановиться. У него была задача. Спасти того, кто ещё жив.       Он смёл посуду с грубого деревянного стола. Положил на него ребёнка.       - Не смотри, - сказал он, накрывая глаза мальчика ладонью.       Мальчик уже терял сознание, его кожа была серой.       Сайтама нашёл в углу бочку с водой. Вырвал кусок ткани из льняной скатерти, лежавшей на полу. Намочив её, он быстро, но аккуратно очистил рану от грязи и щепок.       Кровь пульсировала. Жгут он уже наложил, разорвав рукав рубашки мальчика, но этого было мало.       Сайтама огляделся. Камин горел. Рядом лежала кочерга и железный лист - заслонка для печи.       Он взял лист. Подержал его над огнем. Железо начало краснеть.       Сайтама не чувствовал жара своими руками, но знал физику.       Он подошёл к столу.       - Прости, пацан, - шепнул он. - Будет больно. Но ты будешь жить.       Он прижал раскаленное железо к ране.       ПШШШШ!       Запах паленой плоти наполнил комнату.       Мальчик качнулся, выгнулся дугой и приоткрыл один глаз от невыносимой боли. Из его горла вырвался хрип.       Но через секунду он обмяк, потеряв сознание окончательно.       Сайтама убрал железо.       Кровь остановилась. Рана была прижжена.       Он проверил пульс на шее ребёнка. Слабый, нитевидный, но он был.       Сайтама вытер пот со лба (своего, не мальчика).       - Задача выполнена, - сказал он в тишину дома, полного мертвецов.       Железный Холм, владения дома Форрестеров       Путь от сожженной деревни до поселения занял больше времени, чем рассчитывал Сайтама, но не из-за усталости. Он шёл осторожно, стараясь не трясти свою ношу.       Он смастерил подобие волокуши из обломков мебели и шкур, найденных в уцелевшем доме. На ней лежал мальчик, укутанный в те же шкуры. Рядом лежали три тушки зайцев, которых Сайтама поймал по дороге, просто схватив их за уши, когда те выпрыгнули из кустов. Он понимал, что в этом мире еда - это валюта, возможно, более ценная, чем золото.       Железный Холм возник из тумана, как призрак.       Это было небольшое поселение, угнездившееся на склоне горы, окруженное частоколом из заостренных бревен, почерневших от времени, сырости и лишайника. Стены выглядели старыми, но крепкими, способными выдержать набег, если нападающих будет не слишком много.       Ворота - тяжёлые, сколоченные из векового дуба (железноствола, как называли его местные) и укрепленные ржавыми железными полосами - были закрыты.       Над ними, на деревянной площадке, стояли двое стражников.       Один, совсем молодой, с редкой рыжей бородой, которую он явно пытался отрастить для солидности, и красными от холода щеками. Он сжимал копьё так, будто оно было единственным, что удерживало его от падения в обморок. Его звали Бранн.       Другой, постарше, с седыми прядями в сальных волосах и уродливым шрамом, пересекающим бровь, держал руку на рукояти короткого меча. Гарт. В его глазах читалась усталость человека, который видел слишком много зим и слишком мало еды.       Их доспехи - стеганые куртки, поверх которых были надеты куски кольчуги и варёной кожи - выглядели потрепанными. Герб на груди - засохшее белое дерево на черном фоне - был едва различим под слоем грязи.       Сайтама оставил волокушу в нескольких метрах от ворот. Он взял мальчика на руки, прижимая к груди, чтобы сохранить остатки тепла. Зайцев он закинул за пояс.       Когда он приблизился, выйдя из полосы леса на открытое пространство перед рвом, оба стражника напряглись.       Молодой Бранн шагнул вперед, перевешиваясь через парапет. Он поднял копьё, но его наконечник дрогнул. Его глаза расширились, когда он разглядел темную кровь на плаще незнакомца - кровь одичалых, которая уже успела замерзнуть коркой, и безжизненное тело ребенка в его руках.       - Стой, где стоишь! - выкрикнул Бранн. Его голос сорвался на фальцет, но он откашлялся и постарался добавить баса. - Назови себя! Что тебе нужно?       Сайтама остановился в десяти шагах от ворот.       Он поднял голову. Его лицо, обрамленное высоким воротником темного костюма, было спокойным. Слишком спокойным для человека, который пришёл из леса, кишащего смертью.       Он не видел в них угрозы. Он видел двух напуганных людей, выполняющих свою работу. Но он понимал, почему они насторожились. Чужак, лысый, в странной одежде, забрызганный кровью, с ребёнком на руках - это не тот гость, которого ждут с хлебом и солью. Особенно сейчас, когда слухи о загадочном лидере и теннах, перелезающих через Стену, ползли по Северу, как чума.       - Я путник, - ответил Сайтама. Его голос был ровным, почти скучающим, словно он заказывал лапшу, а не просил убежища. - Мальчику нужна помощь. Откройте ворота.       Гарт, старший стражник, нахмурился. Он сплюнул жевательный табак вниз. Он шагнул ближе к краю, но держался так, чтобы щит Бранна прикрывал его.       Его цепкий взгляд пробежался по Сайтаме. Он не увидел меча. Не увидел топора. Но он увидел зайцев на поясе. И он увидел, как этот человек стоит - расслабленно, но монументально.       - Путник, говоришь? - Гарт прищурился, его голос был низким, с прокуренной хрипотцой. - А это чья кровь на тебе? И что с мальчишкой? Ты похож на одного из тех ублюдков, что грабят деревни. Одичалый, да? Или дезертир с Ночного Дозора?       Сайтама посмотрел на него. Его брови слегка сдвинулись. Ему не нравилось тратить время на объяснения, когда каждая минута могла стоить ребенку ноги или жизни.       - Одичалые напали на деревню в лесу. В трёх километрах к северу, - сказал он чётко. - Они мертвы. Мальчик - единственный, кто выжил. Ему нужна знахарка или мейстер. Откройте ворота.       Бранн переглянулся с Гартом. Его копьё снова дрогнуло.       - Мертвы? - переспросил он, и его голос стал тише, полным недоверия. - Сколько их было?       - Около сорока, - ответил Сайтама, пожав плечами, словно говорил о количестве комаров, которых он прихлопнул.       Гарт хмыкнул. Зло и недоверчиво.       - Сорок одичалых? - переспросил он. - И ты, один, их всех прикончил? Без оружия? Не ври мне, лысый. Никто не выживает против такой толпы. А если и выживает, то не выглядит так, будто только что с ярмарки вернулся. Ты либо лжец, либо их шпион.       Сайтама не ответил. Он просто стоял, держа Орика (так, кажется, звали мальчика, если верить его шепотам). Дыхание ребёнка становилось всё более поверхностным. Ветер усиливался, поднимая снежную пыль, и приносил с собой запах гари - где-то в лесу все еще тлели остатки разоренной деревни, подтверждая слова странника.       Стражники заметили, как капля крови с плаща Сайтамы упала на снег, прожгла в нём маленькую алую дырку. Это была не его кровь. И это пугало их больше, чем если бы он был ранен.       - Мы не пускаем чужаков, - сказал Гарт, и его рука крепче сжала рукоять меча. - Особенно тех, кто таскает с собой трупы и рассказывает геройские байки. Железный Холм под защитой дома Форрестеров, и мы не позволим какому-то бродяге с кровью на руках шляться здесь. Брось мальчишку и вали. Или мы тебя прикончим прямо отсюда. У нас есть арбалеты.       Бранн кивнул, хотя его лицо побледнело. Он не был уверен, что хочет связываться с этим человеком. В его позе было что-то неестественное.       - Слышал, что Гарт сказал? - добавил молодой, стараясь добавить металла в голос. - Вали, пока цел.       Сайтама посмотрел на них. Его взгляд стал тяжелее.       В его глазах, обычно пустых, зажегся огонек раздражения. Он не хотел драки - не здесь, не сейчас, не с этими людьми, которые просто боялись. Но мальчик умирал. И бюрократия (или феодальная тупость) стояла на пути спасения жизни.       Он сделал шаг вперёд.       Бранн инстинктивно ткнул копьем вниз, через бойницу, целясь в грудь чужака. Это был рефлекс страха.       Наконечник копья со свистом рассек воздух.       ЩЕЛК.       Наконечник остановился в сантиметре от плаща Сайтамы.       Он не уклонился. Он просто поднял свободную руку (в другой был мальчик) и поймал древко.       Он держал его двумя пальцами.       Бранн дёрнул копьё на себя. Оно не шелохнулось. Казалось, оно застряло в скале.       Сайтама посмотрел на древко.       - Дерево хорошее, - сказал он. - Железноствол?       Он слегка сжал пальцы.       КРАК.       Толстое древко, которое могло выдержать удар кабана, треснуло и сломалось пополам, как сухая соломинка.       Бранн отшатнулся, едва не упав с помоста. Он смотрел на обломок в своих руках, его глаза расширились от ужаса.       Гарт выхватил меч, но его рука дрожала.       - Ты... что ты за тварь? - прошипел он, отступая на шаг. - Демон?       Сайтама отбросил обломок копья в сторону.       - Я сказал, мальчику нужна помощь, - повторил он. Его голос стал холоднее, чем зимний ветер, дующий с Ледяного Залива. - Откройте ворота. Последний раз прошу.       Воздух вокруг него словно сгустился. Тяжесть его присутствия накрыла стражников. Они почувствовали, как их тела покрылись мурашками, хотя ветер не стал сильнее. Это был не страх перед оружием или числом - это был страх перед чем-то, чего они не могли понять, перед силой, которая была выше их понимания мира.       Сайтама не угрожал, не кричал. Но его присутствие было подавляющим, как тень огромного зверя, нависшего над ними.       Гарт сглотнул. Комок в горле не проходил. Он был старым солдатом, он видел смерть, но он никогда не видел человека, который ломает железноствол пальцами.       Он понял: если этот лысый захочет войти, ворота его не остановят. Он просто пройдёт сквозь них.       - Ладно, - пробормотал Гарт, опуская меч. - Ладно. Чёрт с тобой.       Он посмотрел на Бранна.       - Открывай. Живо.       - Но Гарт... приказ лорда Грегора...       - К пеклу приказ! Ты хочешь, чтобы он сломал ворота вместе с нами? Открывай!       Бранн, всё ещё дрожа, бросился к механизму.       Цепи загремели. Тяжёлый засов пополз в сторону.       Деревянные створки заскрипели, неохотно открывая путь в Железный Холм.       Сайтама шагнул вперёд. Он прошел под аркой ворот, не глядя на стражников, которые жались к стенам. Его мысли были только об Орике и о том, как найти кого-то, кто умеет лечить в этом средневековье.       Но он знал: этот мир не любит чужаков. И его появление здесь, в землях Старков и Форрестеров, не останется незамеченным. Слухи о "Человеке, сломавшем копьё" полетят быстрее воронов.       Внутри частокола пахло дымом, навозом и мокрой шерстью. Деревня была небольшой: два десятка бревенчатых домов, жавшихся к подножию холма, на вершине которого возвышалась крепость из темного дерева и камня - Айронрат.       Сайтама шёл за Гартом, стараясь ступать в след, чтобы не пачкать сапоги лишний раз. Люди, встречавшиеся им на пути - женщины с вёдрами, кузнецы, чумазые дети, - замолкали и провожали странного лысого человека в чёрном плаще долгими, тяжелыми взглядами. Здесь не любили чужаков.       - Сюда, - буркнул Гарт, толкая дверь приземистой хижины.       Внутри было тепло и душно.       Старая женщина, Хельга, возилась у очага. Она не задавала вопросов, увидев ребёнка.       - Клади сюда, - она указала на стол.       Сайтама осторожно положил Орика. Хельга развернула шкуры и увидела прижженную рану. Она подняла глаза на Сайтаму. В них было удивление, смешанное с профессиональным уважением.       - Грубо, - проскрипела она. - Но кровь остановлена. Ты это сделал?       - Пришлось, - коротко ответил Сайтама. - Железом.       - Уходи, - сказала она, доставая мази. - Дальше моё дело.       Сайтама кивнул. Он не стал рассказывать, как именно он нагревал железо или как быстро бежал. Он просто спас жизнь и теперь хотел уйти в тень.       На улице его ждали.       Гвардия дома Форрестеров во главе с Лордом Грегором. Высокий, широкоплечий мужчина с густой бородой и тяжёлым двуручным мечом за спиной.       Лорд Грегор Форрестер смотрел на незнакомца. Ему уже доложили: этот человек пришёл из леса, полного трупов одичалых.       - Гарт сказал, что ты убил их, - произнёс Лорд Грегор. Его голос был глубоким, властным. - Около сорока человек. Тенны. Это свирепые воины.       Сайтама засунул руки в карманы плаща. Он понимал: если скажет, что щелкал их по лбу, его сочтут либо лжецом, либо демоном. А ему нужно было просто поесть и узнать дорогу.       - Они напали скопом, - уклончиво ответил Сайтама. - Мешали пройти. У меня... хорошая реакция.       Грегор прищурился.       - Кто ты? Имя. Род. Откуда ты пришёл?       - Сайтама. Род не важен, я издалека. Путешественник, - он выбрал самое безобидное слово. - Я ищу дорогу... домой.       - Путешественник, - усмехнулся Грегор, но без веселья. - Лысый, без доспехов, без меча. Пришёл со стороны Стены, где нет дорог. Ты либо безумец, либо очень опасный человек. Ты дезертир из Дозора?       - Нет, - твёрдо сказал Сайтама. - Я никогда не носил чёрное... в смысле, форму. Я просто прошёл мимо.       Грегор внимательно смотрел на него. Он не видел лжи. Он видел спокойствие, которое граничило с безразличием. Это сбивало с толку. Обычно люди перед лордом, окруженным солдатами, нервничали.       - Ты спас нашего мальчика, - наконец сказал Грегор, убирая руку с эфеса. - Это поступок чести. Север помнит добро. Но Север не доверяет теням. Я дам тебе хлеб и соль, Сайтама. Но я хочу знать правду.       - Я расскажу, что смогу, - кивнул Сайтама.       - Следуй за мной.       Айронрат. Большой Чертог       Зал был мрачным, освещенным лишь огнём в огромном очаге и редкими факелами. Стены из железноствола казались несокрушимыми.       Сайтаму усадили за длинный стол. Перед ним поставили тарелку с жареной олениной, хлеб и кубок эля.       Он ел аккуратно, стараясь соблюдать местные (как он их понимал) приличия. Еда была грубой, но вкусной. Намного лучше, чем картошки, которых он иногда жарил в своём мире.       Напротив него сидели Дункан Таттл, кастелян, и мейстер Ортенгрин. Лорд Грегор сидел во главе стола, наблюдая за гостем.       - Вы пришли с севера, - мягко начал мейстер, звеня цепью. - Но ворота Чёрного Замка закрыты. Как вы прошли Стену?       Сайтама прожевал кусок хлеба. Он понимал, что сказать "я перепрыгнул" или "перелез за минуту" - плохая идея. Это вызовет лишние вопросы о его природе.       - Я нашёл проход, - солгал он, стараясь, чтобы это звучало правдоподобно. - В горах, западнее Сумеречной Башни. Там есть... ущелье. Трудный путь, но проходимый, если знать как.       Дункан нахмурился.       - Теснина Воющей Змеи? Там невозможно пройти. Скалы отвесные.       - Я хороший скалолаз, - просто сказал Сайтама. - И мне повезло с погодой.       Грегор переглянулся с Дунканом. Ответ был сомнительным, но не невозможным. Одичалые тоже иногда просачивались.       - Допустим, - сказал Лорд. - Но что ты делал в Зачарованном Лесу? Там смерть.       - Заблудился, - честно признался Сайтама. - Я искал людей. А нашёл... тех ребят с топорами. И кое-кого ещё.       В зале стало тише.       - Кого еще? - спросил мейстер.       Сайтама решил, что об этом стоит сказать. Это была угроза для них, а не для него.       - Там был парень. Бледный. Синие глаза. От него шёл холод. Он... поднимал мертвецов.       Тишина стала мертвой. Солдаты у стен перестали дышать.       - Белые Ходоки... - прошептал кто-то в тени.       - Сказки, - резко сказал Грегор, но его лицо побелело. - Старая Нэн пугает ими детей.       - Этот был настоящим, - спокойно возразил Сайтама, отпивая эль. - У него было ледяное копьё. Он пытался меня убить.       - И что случилось? - спросил Дункан, подавшись вперёд. - Как ты сбежал?       Сайтама поставил кубок на стол. Аккуратно, чтобы не оставить вмятин. Он помнил, что должен выглядеть "просто сильным воином", а не монстром.       - Я ударил его, - сказал он. - Он оказался... хрупким. Рассыпался, как лёд.       - Ты убил Иного? - недоверчиво спросил мейстер. - Обычным оружием?       - Рукой, - поправил Сайтама. - У меня тяжелая рука. Может, мне просто повезло. Может, он был старым.       Грегор смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он пытался понять, сидит ли перед ним безумец, лжец или легенда. Но этот человек только что в одиночку перебил отряд теннов, спасая ребёнка. Факты говорили громче сомнений.       - Если то, что ты говоришь, правда... - медленно произнес Лорд. - То зима действительно близко. И она несёт с собой смерть.       Грегор встал.       - Сайтама. Ты спас моего подданного. Ты принёс вести, пусть и тёмные. По законам гостеприимства, ты под моей защитой. Но я прошу тебя об услуге.       Сайтама вздохнул про себя. Всегда одно и то же. Услуги.       - Какой?       - Останься в Айронрате. На время. Моему мастеру-над-оружием не помешает человек, который умеет "ломать лёд". И если эти твари придут... нам понадобятся такие, как ты.       Сайтама задумался. Ему нужно было место, чтобы осмотреться. Ему нужна была информация о мире, карты, деньги. Идти в никуда было глупо.       - Я останусь, - кивнул он. - Но мне нужна информация. Где я, что это за королевство, и есть ли здесь кто-то, кто понимает в... перемещениях.       - Мейстер Ортенгрин расскажет тебе всё, что знает, - пообещал Грегор. - А пока... Добро пожаловать в дом Форрестеров. Железо изо льда.       Позже, в гостевой комнате башни, Сайтама лежал на соломенном матрасе, накрытый шкурами.       Он смотрел в потолок.       Разговор прошёл нормально. Он не выдал, что может прыгать на орбиту. Он не показал, что может снести этот замок щелчком. Для них он просто очень сильный и странный наёмник.       Это было правильно.       - Адаптация, - подумал он, вспоминая уроки Бенджамина по видеоиграм. - Стелс-миссия. Не привлекать внимание боссов раньше времени.       Он закрыл глаза.       Ему нужно было найти способ вернуться. Но пока... пока он был здесь. И этот мир, с его холодом, мечами и страхом, казался ему удивительно хрупким.       - Надо быть осторожнее, - решил он перед сном. - Не чихать слишком сильно. И не хлопать дверями.       За окном выл ветер, но Сайтама спал спокойно. Он знал, что сможет защитить себя. Теперь нужно было понять, стоит ли защищать этот мир.       Крайний Восток. Эссос. Окрестности Асшая-у-Тени       Небо над городом колдунов было черным, как чернила, даже днём. Но сейчас оно озарилось багровым, неестественным светом.       Город горел. Чёрный камень древних стен плавился, стекая в ядовитую реку Эш.       Местные жители - заклинатели теней, жрецы, молчаливые люди в масках - бежали. Они, кто привык пугать мир своими тёмными искусствами, теперь сами были охвачены паникой.       Они бежали, спотыкаясь о руины, и смотрели в небо.       Там, в вышине, происходило нечто невозможное.       Мёртвые, обугленные тела жрецов Рглора летели по небу, словно куклы, брошенные гигантской невидимой рукой. Они сгорали в полёте, оставляя дымные шлейфы.       Никто не видел нападавшего. Была только тень, накрывшая храм Владыки Света, и звук, похожий на хруст ломающихся гор.       Великий Асшай, город, стоявший тысячи лет, перестал существовать за одну ночь. Остался лишь пепел и ужас, который ветром понесет на Запад.