Вакуум Молчит

Трос лифта с жалобным скрежетом сорвался с направляющей, и всё, что успел услышать Крис перед тем, как их с Эном поглотила пустота, был рваный треск металла, будто сама система отказывалась везти их туда, куда не стоит ступать живым. Глухой удар. Пыль. Тишина. Они рухнули. Лифт — если его ещё можно было так назвать — больше напоминал груду покорёженного металла, и от него во все стороны торчали оборванные тросы, как порванные жилы какого-то гигантского мертвеца. Крис с глухим стоном оттолкнулся от пола, чувствуя, как затекли плечи. Его тело протестовало, но он был жив. Чудом. Эн поднялся следом. Оба, тяжело дыша, отошли от рухнувшей конструкции, отряхивая с себя каменную пыль. Глаза медленно привыкали к полумраку. Здесь, внизу, воздух был другим — более вязким, пропитанным землёй, железом, чем-то древним, что должно было остаться под землёй навсегда. Лёгкий ветерок гулял по пустым проходам, словно сам дух этого места пытался прошептать им: “Убирайтесь…” — Вот уж посадка… — тихо хрипнул Крис, прокручивая запястьем, стараясь вернуть чувствительность. Шахты. Заброшенные, гнилые и пустые. Повсюду валялись ржавые инструменты, куски арматуры, искорёженные каркасы старых бурильных дронов — давно выключенные, истлевшие временем. Ни одной живой души. Только пустота и эхом отзывающееся безмолвие. Они шли вперёд. Медленно, почти наощупь, освещая путь тусклым фонарём, встроенным в прибор на плече Криса. Никаких карт, схем, даже приблизительного маршрута. Только интуиция — и та трещала под весом страха. Здесь нельзя было доверять ни глазам, ни ушам. Сначала до них донёсся глухой грохот. Потом — странный, затаённый шепот. Едва слышный. Будто кто-то говорил с ними… нет, не с ними — о них. — Ты это слышишь?.. — прошептал Крис, и Эн лишь медленно кивнул, не отводя взгляда от темноты впереди. Они приготовили оружие, хотя оба понимали — если это и был кто-то, кто здесь обитал, — он давно уже не был частью живого. И тут… Тихий стук. Один. Второй. Третий. Мелкие камешки упали на пилотку Эна. Он медленно поднял взгляд вверх, и в ту же секунду его глаза расширились: — Назад!! Эн рванул Криса в сторону, отталкивая от центра зала. В ту же секунду потолок над ними рушился с грохотом, как будто сама шахта пыталась проглотить их. Камни, плиты, перекрытия — всё с ревом обрушилось вниз, поднимая в воздух столбы густой пыли и дробящийся гул. Земля содрогалась. Воздух заколебался. Когда всё стихло, между ними выросла каменная стена. Безмолвная, как сама смерть. Крис поднялся, кашляя и зажимая нос. Он метнулся к завалу, прижимаясь к груде камней: — Эн! Ты слышишь?! Встретимся на выходе! Хорошо?! Эн!! Ответа не было. Только шорох пыли и далёкое эхо, в котором растворялся его голос. Завал был слишком плотный, звук не проходил. Крис вздохнул, вцепился в волосы, сжал кулаки, но тут же заставил себя собраться. Паника — худшее, что он мог себе позволить. Особенно здесь. Он вытер лицо от грязи, поправил бластер, проверил аккумулятор и шагнул в одиночество. Теперь он шёл один. Освещая дорогу слабым светом, шаг за шагом углубляясь в шахты, где каждый тоннель казался безликой копией предыдущего. Только тени стали гуще. И… треск. Тихий, как будто кто-то или что-то шло параллельно. Или сверху. Или в стенах. Проходы становились всё уже. Крис нащупал ржавые таблички с кодами, выведенными давно потускневшей краской: S-3, ОХРАНА, ГРУЗОВОЙ, ПАТЧ. Последнее слово заставило его насторожиться. Он шёл в правильном направлении? Вдруг — резкий писк. Его браслет слабо мигнул. Кто-то пытался выйти на связь. Но всё, что удалось разобрать, был искажённый голос: …Крис… з-з-з… ты… в оп… пазн… син… Он ударил кулаком по панели — ничего. Снова тишина. Он ускорил шаг. Впереди появилось раздвоение тоннеля. Один вел в сторону вентиляционных систем, другой — вниз, к техническим платформам. Какой выбрать? Прежде чем он успел сделать выбор, где-то позади раздался звук. Металлический скрежет. Как будто когти по трубам. Медленно… приближаются. Крис выругался сквозь зубы и рванул вперёд, не оглядываясь. Вдали, в тусклом свете фонаря, он увидел служебную дверь. Над ней — знак биометрического контроля. И нацарапанное когтями послание: “Ты уже не один.” *** На другой стороне завала, завуалированной густой пылью и дымкой, Эн с приглушённым стоном распрямил плечи и медленно поднялся. Камни вокруг него всё ещё перекатывались, оседая с едва слышным шорохом. Некоторые из них были величиной с его торс — и всё же по какой-то невероятной случайности они не придавили его. В нескольких сантиметрах от головы зияла чёрная щель — ещё чуть-чуть, и он бы не встал. Повезло. Повезло слишком сильно. Он встал на ноги, обернулся, и уставился на груду камней, которая теперь разделяла его с Крисом. Бесполезно было что-то кричать — звуки здесь умирали быстрее, чем он успевал их произносить. Глухая, сырая тишина была ответом на всё. Эн сглотнул. Он был один. Совсем один. Внутри его как будто что-то скреблось. Неуверенность, страх, одиночество. Сможет ли он выбраться? Сможет ли снова увидеть Криса? Сможет ли защитить кого-нибудь, если даже себя едва спас? Но… он глубоко вдохнул. Он больше не был тем самым “просто демонтажником”, который бездумно выполнял приказы. За последние недели он научился думать, решать, брать на себя ответственность. Он сражался. Он защищал. Он принимал решения и видел, что теперь к нему прислушивались. Джей, Ви, Узи, Крис… Они доверяли ему. Он стал кем-то. — Я не позволю себе умереть здесь, — тихо прошептал он в пустоту и шагнул вперёд, в темноту шахт. ⸻ Эн пробирался через один проход за другим. Металлические стены то уходили вглубь, то заворачивали под странными углами. Кое-где ещё работали тусклые лампы — ржавые, искрящие, покрытые сажей и пылью десятилетий. Воздух был тяжёлым и влажным, как будто сама шахта дышала, затягивая его всё глубже. Каждый следующий туннель оказывался тупиком. То глыбы камней полностью перекрывали проход, то ржавые двери не поддавались, будто запечатаны намертво. Эн вспомнил карту, которую он бегло видел с Крисом — здесь должно было быть несколько выходов. Логистика шахты подразумевала запасные эвакуационные маршруты… Но теперь — ничего. Всё либо завалено, либо испорчено, либо будто бы искусственно заблокировано. Он остановился, вслушиваясь. Казалось, что где-то позади него шелестят стены. Будто кто-то… следит. Будто сам металл, из которого построено это проклятое место, имеет глаза. И тут, как по команде, лампы начали мигать. Сначала пара, потом целая секция одна за другой погасли, будто ночной кошмар начал медленно надвигаться со всех сторон. И тишина… нарушилась. Эн обернулся. В конце коридора, в обрамлении тусклого красного сигнала аварийного света, стояла… Ви. Её силуэт был чётким, родным. Она выглядела так же, как в последний раз, когда он её видел. Спокойная, даже чуть усталая. Волосы аккуратно уложены, корпус чистый. Но глаза… глаза светились неестественным голубым. — Э-Эн… — прозвучал её голос, мягкий, тёплый. — Я искала тебя. Всё хорошо… Я с тобой… Парень застыл, он не сразу понял, как холод пробежал по его спине. Она приближалась. Медленно, шаг за шагом, будто ничего не происходило. — Ты такой сильный, такой добрый… Ты изменился, стал лучше. Я… — её голос дрожал. — Я горжусь тобой. И я тебя люблю, Эн. Он попытался отстраниться, но было слишком поздно. Она подошла вплотную и… обняла его. И в этот момент мир дрогнул. ⸻ Флэшбек Он стоял на дороге в разрушенном городе. Над головой — чёрное небо. Под ногами — окровавленный асфальт. В его руках — лезвия, испачканные человеческой плотью. Из них капала кровь. На лезвии — оторванная голова. Вокруг — хаос. Пылающие здания. Сирены. Крики. Мёртвые. Солдаты. Джей — рядом. Ви — тоже. Они убивали. Хладнокровно, методично, без эмоций. Они прошивали людей своими лезвиями, срывая броню, разрывая глотки. Солдаты пытались сопротивляться. Кричали, молили, стреляли — но это было бесполезно. Они были слабее. Они были обречены. Эн стоял среди этого и не чувствовал ничего. И тут — ⸻ Реальность — Нет! — взорвался он. — Это не я! Это ложь!! Щёлк. Мозг сработал. Встроенная защита, которую оставила Узи, вырезала аномалию из его восприятия. Образ Ви дрогнул, размывшись, а затем — изменился. Теперь его обнимала Син. Её лицо почти не отличалось от настоящего, но искажённая ухмылка, чужие глаза и отсутствие души выдавали её целиком. Она смотрела прямо ему в глаза. Без страха. Без жалости. — Спасибо за то, что очистил эту планету, — прошептала она, и её голос стал глубже, хриплее, извращённым. — Теперь… моё время полакомиться тобой. ⸻ Эн не колебался. В долю секунды его рука вырвалась из-под её локтя, он выхватил пушку и всадил заряд прямо в грудь. Голограмма распалась, но не сразу. Её лицо исказилось в злобной гримасе, она дёрнулась, отступая на шаг назад, и в это время он рванул вперёд. Он нашёл полуразрушенную боковую панель, скинул плечом часть балки, и буквально вырвал себе проход, сбивая упавшие ящики, опрокидывая всё, что мешалось на пути. Сзади всё ещё слышался её голос, отдалённый и хриплый, как тень: — Не убежишь… я уже часть тебя… ⸻ Эн выскочил в новый, относительно чистый туннель, запрыгнул за ближайшую колонну и, тяжело дыша, прижался к стене. Всё тело дрожало. Но он выжил. Очередной раз. — Я больше не твой, — выдохнул он, глядя вперёд. И пошёл дальше. *** Тяжёлые, вязкие шаги Криса отдавались эхом по каменным стенам. С каждым метром он ощущал, как давление окружающего пространства словно сгущается. Лампы — редкие, мигающие — освещали туннели лишь частично, оставляя в них непроницаемые тени, которые могли скрывать всё, что угодно. Он слышал удаляющиеся грохоты — будто каменные звери рычали вдалеке, прорываясь сквозь породу. Но всё это теперь оставалось где-то позади. Впереди — странный поворот шахты, ведущий в ангароподобное помещение. Крис остановился на пороге. Что-то здесь не так. Он ступил внутрь. Металлические стены были обшиты серыми пластинами с вмятинами и следами сварки. Пол усеян пылью, но при этом был подозрительно чист в определённых местах — следы, кто-то или что-то всё ещё здесь обитало. Посреди комнаты — рядами стояли шкафчики, мёртвые, погасшие, как надгробия. Все они были чёрные, обугленные или повреждённые, некоторые — расколоты изнутри. Крис прошёл вдоль них, тихо, медленно, как в музее ужасов. Он останавливался у каждого шкафчика и смотрел внутрь. В одной — сломанный дрон с отсутствующей половиной черепа. В другой — просто темнота, будто капсула сама “съела” того, кто в ней был. В третьей — что-то шевельнулось, но это оказалось всего лишь куском провода, качнувшимся от сквозняка. Крис тяжело выдохнул. Его глаза были полны сочувствия, усталости… и страха. Это место не просто лаборатория. Это было производственное кладбище. ⸻ В глубине зала он нашёл отдельный шкафчик, на котором были выбиты инициалы: “U. D. — Subject #002” Сердце парня замерло. Он знал, к кому это относится. Он открыл контейнер, почти не дыша. Пусто. Шкафчик, в котором, по всей логике, должна была находиться мать Узи, был пуст. Ни следов, ни останков. Даже пыли было меньше, чем в других капсулах. Словно её не было здесь вовсе. Крис прикрыл дверцу, в задумчивости опёрся о край капсулы. — Значит, ты всё же… не погибла во время взрыва? Или тебя успели перенести? — прошептал он сам себе, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. ⸻ Рядом стоял старый терминал. Едва уловимо мерцал экран, словно звал. Крис подошёл, провёл пальцами по пыльной поверхности, и одним движением включил питание. Экран вспыхнул. «Для доступа требуется идентификация: HUMAN. Отпечаток пальца.» Он приложил руку. Секунда. Две. Третья. Доступ предоставлен. На экране замелькали строки. Огромные списки испытуемых — сотни имён, цифровых номеров, статусов. Он пробегал глазами через каждую строчку, сканируя взглядом слова “мертв”, “деформирован”, “неудача”, “необратимая мутация”. И вот — два имени выделены другим цветом: Subject #048 — Ева — Состояние: успешно интегрирован патч v2.1.8 Subject #002 — Нори — Состояние: В процессе… Крис нахмурился. Что значит “в процессе”? Это… даже не “жив” и не “мертв”. Это — переход. Не дожидаясь, он подключил свой переносной терминал и начал копировать всю информацию — в каждую ячейку памяти. Логи, снимки, медицинские записи, коды — всё, что можно было спасти, он перекачал в свой телефон. Если Син решит уничтожить этот узел — она не сможет стереть правду. Он выключил терминал и уже собирался развернуться — когда что-то появилось перед его лицом. ⸻ Кирка. Парящая. Острие в нескольких сантиметрах от его глаза. Он замер. Она не держалась ничем — парила в воздухе, будто кто-то управлял ею силой мысли. Позади, у самого пола — стояла небольшая структура. Металлический объект в форме капли. От него исходило фиолетовое свечение, пульсирующее, ритмичное. Крис отшатнулся на шаг, его рука дернулась к кобуре, но голос прервал его. — Кто ты, мать твою, такой? — произнесло ядро. Металлический голос, но с явной эмоциональной окраской — холодный, серьёзный, цепкий. Крис поднял руки вверх, не делая резких движений. — Кристофер Флаурс. Я человек. Меня послали на вашу планету, чтобы уничтожить сверхвычислитель… и его цепочку влияния. — произнёс он ровно, без вызова, но и без страха. Пауза. Фиолетовое ядро моргнуло, и на его крошечном дисплее отобразилось удивление. — Люди… всё ещё живы? — тихо пробормотало оно. — Ясно. Значит, ты против сверхвычислителя. Против обладателей? — Я знаю, что есть патч, — продолжил Крис, опуская руки, но стоя на месте. — Который помогает обладателям контролировать себя. Становиться… нормальными. Не убийцами. Ядро замерло. Его щупальца слабо дрогнули. Камерная кирка медленно опустилась. — Хм. Знаешь, парень… выглядишь ты, как будто и мухи не обидишь. А уж если у нас действительно общая цель… — ядро поднялось, приподнявшись на трёх крошечных ножках и подлетело к лицу Криса, — …может, стоит попробовать союз. — Значит, Син и вам навредила? — уточнил Крис, не двигаясь. — Она уничтожила всё. Всех. Я… — ядро будто запнулось. — Я должна была погибнуть. Но нет. Я всё ещё здесь. — Как вас зовут?.. Эм… миссис?.. — осторожно спросил он, слегка растерявшись. — Нори. — спокойно ответила она. ⸻ У Криса резко похолодело внутри. Он широко раскрыл глаза. — Вы… вы мать Узи?! Жена Хана? Дисплей ядра погас. Потом — резко вспыхнул. Шок. Настоящий. Почти паника. — Ты что… знаешь их?! — прошипело ядро. — Я… я познакомился с ними, когда только прибыл на эту планету. Мы вместе работаем. У меня есть команда… мы пытаемся остановить Син и… — он осёкся. — …спасти то, что ещё можно. Нори медленно отступила. — Тогда вам надо торопиться, — сказала она, глядя в пол. — Планета… начала съедать саму себя. Крис кивнул. Медленно. Тяжело. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он обрёл союзника. Мощного. Уникального. И — чёрт возьми — одну из самых важных фигур этой истории. *** Они выбрались. Шаг за шагом, неровной поступью, словно вынырнули из подземного гроба, пропахшего каменной пылью, масляными следами и старыми, будто забытыми стонами. Крис тяжело выдохнул, едва вышел из шахты. Воздух здесь был сухим, будто выжженным временем. Он оглянулся — за ним медленно шла Нори. Маленькое ядро с длинными стабилизирующими щупальцами, теперь окутанное тонким пульсирующим светом. Её корпус будто бы испускал старую силу, которую она носила в себе веками — мудрость, горечь и, главное, — решимость. Перед ними возвышалось сооружение, которое язык не поворачивался назвать просто зданием. Это был собор. Высокий, готический, с крутыми арками и серым камнем, в который, казалось, было вплавлено само отчаяние планеты. Грани и выступы на его фасадах напоминали костяные наросты, будто само строение выросло из плоти погибшей цивилизации. И в этой безмолвной, неподвижной груде мрака — была жизнь. — Здесь… — глухо произнесла Нори, её голос эхом отразился от каменных стен. — Здесь я обитаю. Живу. Работаю. Исследую. Жду… Она на мгновение замолкла, и в воздухе между ними зависло слово, не произнесённое вслух: «надеюсь». — Всё это время я искала патч, — продолжила она, и рядом с ней медленно закружился в воздухе тонкий, как из фрактального стекла, диск, светящийся мягким золотисто-белым светом. Он словно пел. — Он… здесь. Наконец-то. Крис смотрел на диск с благоговейным волнением. Его рука медленно сжалась на ремне рюкзака — всё внутри него было готово взорваться от тревоги. Он перевёл взгляд на Нори. — Вы… вы готовы к бою с Син? — тихо спросил он, понимая, насколько велик может быть ответ. Нори не ответила сразу. Она смотрела куда-то за горизонт. Туда, где её дочь, возможно, уже была обречена. — Готова, — прошептала она наконец. — Но нам нужно время. Вдвоём мы не выдержим. Она повернулась к нему, и в её голосе зазвенел металл: — Твоя команда… ты должен собрать их. Без них… мы проиграем. Слишком многое на кону. Крис кивнул. Глубоко, медленно, как солдат перед прыжком в пекло. — Я постараюсь. Обещаю. На мгновение воцарилось молчание. Только холодный ветер касался щёк, пробираясь под воротник, только капли конденсата стекали по руинам собора. — А где… — начала Нори, и в её голосе впервые дрогнула живая, человеческая боль. — Где моя дочь? Крис напрягся. Его взгляд метнулся в сторону дверей собора, но он не нашёл нужных слов сразу. Он не мог лгать. Не в этот момент. — Сверхвычислитель… контролирует её, — сказал он наконец. Сухо. Правдиво. Почти безэмоционально, как хирург, сообщающий диагноз. Нори опустила взгляд. Её свет поблек на мгновение. — Ясно… — выдохнула она. — Этого стоило ожидать. Они молча вошли в собор. Огромные двери скрипнули, словно стонали в последний раз. Внутри было темно и душно. Воздух был густым, как в склепе. Пространство напоминало храм не богам — а забвению. Купол возвышался далеко наверху, но света не давал. Только холод и шорох тени. И именно там, в центре, у полуразрушенного пьедестала, лежала Узи. Тело её дрожало. Её системы боролись. Она едва держалась — как будто она была на грани, будто тьма в ней и свет вели неравную, мучительную битву. Глаза её были закрыты, но её пальцы слабо дрожали. Её дыхание, слабое и прерывистое, почти не слышалось. Над ней клубилось темное облако, словно сверхвычислитель сам пытался удержать её душу в цепях. Крис сразу же подбежал и, не колебался. Он вырвал патч из рук Нори и тут же вставил его в отсек на шее Узи. Тело её задрожало. Прожилки света начали пробегать по её конечностям. Глаза резко распахнулись — и сразу же закрылись. Перезапуск. Он знал, что это так. Всё шло правильно. Должно было. — Это… должно помочь? — хрипло спросил он, снова оборачиваясь. — Должно, — ответила Нори. Её голос был хрупким, как сломанный ключ. И в этот момент. БУМ! Патч. Взрыв. Вспышка ярости. Звон в ушах. Что-то хрустнуло. Крис резко закрыл лицо рукой. Патч — тот самый, последний — взорвался на десятки осколков, каждый из которых отражал ужас на лице Нори. Крис обернулся. Узи, едва начавшая приходить в себя, снова погрузилась в тень. Перезапуск сбит. На вершине арки стояла фигура. Женская. С бластером в руке и пронзительным, безжизненным взглядом. — Ах… вы всё же успели использовать патч, — произнесла она с насмешкой и какой-то неуместной, искажённой жалостью. — Особенно на этой мелюзге… Син. Но в теле Тессы. Иллюзия? Голограмма? Или она действительно поглотила её? — Заткнись! — взревела Нори. — Не смей говорить так о моей дочери! Син только хмыкнула. Она даже не смотрела в их сторону как на равных. Лишь как на предвкушаемый пир. На игрушки. На очередных. На её ладонях появились символы. Двойной знак сверхвычислителя. Он сиял чёрным, как отрицание света. Крис закрыл собой Узи. Он знал, что его шансы — ничтожны. Но он должен был. Должен. Син приготовилась к атаке. Но прежде чем она смогла сделать шаг — ВОСПЛАМЕНЕНИЕ. ВЗРЫВ ДВЕРЕЙ. Её окружили. Словно на сцену влетели актёры кульминации. Эн — с тенью злости в глазах и пламенем на лезвиях. Джей — целеустремлённая и холодная, её взгляд был острым как нож. Ви — с искажённой, но неподдельной решимостью. Тэд — с бластером на плече и без единого сомнения. Крис поднял оружие. — Ты нас недооценила, — сказал он. Син только усмехнулась. Как будто слышала это тысячу раз. — Это будет весело… — сказала она. И всё в соборе содрогнулось. *** За день до прибытия Син. Маленькая комната Криса на базе, наскоро обустроенная из старого инженерного отсека, была погружена в приглушённый полумрак. Из-за старого вентиляционного блока тянуло прохладным воздухом, за металлическими стенами гудели сервоприводы и усталый шёпот трубопроводов. Только мягкий, едва ощутимый свет от голографического экрана перед ним нарушал темноту — он проецировал карту окрестностей и список дел, который Крис пересматривал уже в десятый раз за вечер. Всё было выполнено. Всё, что можно было подготовить — подготовлено. Всё, что можно было предусмотреть — предусмотрено. И всё равно, внутри оставалась эта пустота. Это тяжёлое, гнетущее чувство, будто он чего-то всё же упустил. Он сидел, опершись локтями на колени, пальцы сплелись в замок, а взгляд был направлен в пол — мимо всех экранов, планов, терминалов, мимо даже самого себя. В голове стучали тревожные мысли. Что мы могли упустить? Что если Син появится не одна? Что если кто-то из моих… не вернётся? Что если Джей… Он зажмурился и резко выдохнул, отгоняя образ девчонки с желтыми глазами, слишком уставших для своего возраста. За последние дни они стали ближе, чем он когда-либо позволял себе с кем-либо быть. И теперь — мысль о том, что он может потерять её… Нет. Этого нельзя допустить. Ни за что. Он поднялся и прошёлся по комнате, сделав пару медленных шагов. Под его ногами тихо скрипнул пол. Крис остановился у стены, на которой висели вырезки из старых распечаток, старые фотографии с командой и пара исписанных вручную листов — наброски плана, алгоритмы, построенные вместе с Энном, расчёты на случай провала… и список имён. Неофициальный. Его личный. В нём были все, кто с ним шёл: Джей, Эн, Ви, Тэд, Узи, даже Хан, хоть он и едва знал его. Список был коротким, но дорогим. Крис протянул руку и слегка коснулся бумаги, пальцами провёл по каждой строчке. — Не сегодня, — прошептал он себе под нос. — Никого я не потеряю. Он снова сел за стол. Внутри что-то колебалось. Словно две стороны боролись друг с другом — страх, идущий от сердца, и решимость, медленно разгорающаяся в груди. Он не был военным. Не был героем. Он был обычным парнем с Земли, которого случайно занесло в самый центр апокалипсиса. Но… он больше не мог позволить себе думать как «обычный». Он вспомнил, как впервые встретил Джей. Как она смотрела на него — не доверяя, прищурившись, готовая в любой момент запустить в него когти или насмешку. Потом — первые разговоры. Потом — взгляд в её глазах, когда он заварила ей кофе. Потом… её улыбка. В груди кольнуло, но он не позволил себе задержаться на этом чувстве. Он не имел права привязываться. Не сейчас. Не в преддверии того, что должно было вот-вот произойти. Скоро всё решится. Скоро наступит час, от которого будет зависеть не только наша судьба, но и судьба всей этой чёртовой планеты. Он поднялся снова, на этот раз с прямой спиной. Подошёл к шкафу и открыл нижнюю секцию. Там лежало его снаряжение — оружие, датчики, броня, шлем. Он начал медленно, поочерёдно всё проверять. Каждую деталь. Каждую трещину. Отточенным движением вставил энергетическую батарею в рукоять бластера. Проверил питание. Всё было готово. И всё же в голове продолжало тихо гудеть: А ты готов, Крис? Он посмотрел на своё отражение в черной, полированной панели терминала. Лицо было уставшее, глаза покрасневшие от недосыпа. Но в них уже не было той наивности, что была в первый день. Он знал цену того, что они собирались сделать. И он был готов платить её. — Хватит бояться, — сказал он самому себе, чуть громче, чем раньше. — Ты сделал всё, что мог. А завтра ты сделаешь всё, что должен. Он выключил терминал и повернулся к выходу. Где-то далеко за пределами его комнаты, по коридорам, ещё слышались голоса команды, шум работы механизмов, шаги, эхо… Всё это было живое. И всё это нужно было защитить. Он медленно выдохнул, затем снова глубоко вдохнул. На этот раз не со страхом — с принятым решением. Скоро наступит конец. Или победа. Он не позволит третьего варианта.