Contradicting

— ты спрашиваешь как ревнивец! Мы тоже с ней занимаемся, то я, то Ликс. А этот танец ты вообще сам вам поставил и должен был с ней танцевать. — короче говоря, он хотел сказать, что все в порядке и нечего тут так переживать и возмущаться. Но Хенджин уже хмурый возвращает внимание к тренирующимся. — он какой-то слишком… горячий. Чего они так близко? — еще и рукой на них машет, вызывая очередной прилив смеха. — ты очень смешной, когда так ревнуешь, я не могу! — вновь заливаясь смехом, комментирует Минхо, качая головой в стороны и толкая Хвана. Но его смех в этот раз заканчивается быстро. — Ой, а это что-то новое… — кажется, Лин немного изменила финал танца, упав на колени на последних нотах, тяжело дыша, а после и вовсе свалилась на пол, когда партнер оставил ее в одиночестве, уходя прочь. — Больно, наверное. — хмуро ворчит себе под нос, сводя брови к переносице. Падение не выглядело аккуратным, что, безусловно, придавало ему какого-то шарма и реализма, подчеркивая грубоватый финал трека, но такой итог не очень одобряли наблюдающие, кто одновременно задумались о том, что стоит придумать что-то менее травмирующее. Мелодия едва успела закончиться, как девушка подала голос, перевернувшись на спину. — давай еще раз. Ты устал? — ее дыхание сильно прерывается, руки заметно подрагивают. Возможно, поэтому партнер реагирует не очень довольно. — четвертый раз подряд?! Конечно, устал. Ты сама еле на ногах стоишь. — парень уже хватает бутылку с водой, падая на мягкий диван и стараясь научиться снова нормально дышать. — ладно, передохни. — казалось бы, сдается, взмахивая рукой и прикрывая ненадолго глаза все еще в попытках отдышаться. — Я сама. — тут уже вмешивается Минхо, уверенно направляющийся к лежащей на полу. — прекрати мучить людей, Лин. — еще с улыбкой, а дальше со слегка строгим взглядом. — И себя в особенности. — о-о, привет, Лино. — она же делает вид, что не замечает недовольства, расплываясь в улыбке и поднимая счастливые глаза на друга. — Соскучился по мне? — еще и бровками заигрывает, смеясь. А Хенджин чувствует себя слегка неудобно от того, что стоит пока чуть поодаль и, по сути, подслушивает чужой разговор. Да и смущает больше то, что Лин явно еще не в курсе, что он тоже пришел. Потому так спокойно реагирует… — а как же? Вставай давай. — Минхо же отвечает на ее смех довольной улыбкой, радуясь, что настроение у девушки сегодня хорошее. И, подойдя уже вплотную, тянет ей руку, чуть ли не самостоятельно поднимая ее с пола и приглашая в объятия. Которые Лин принимает, удерживая свою улыбку, когда прижимается к груди, прикрывает глаза и поглаживает руками плечи парня. Как-то подозрительно долго. Для Хенджина это время вообще тянулось почти вечность, потому что со стороны как третий лишний наблюдал, раздумывая, что его уже давненько никто так не обнимал. А оказаться в ее объятиях, кажется, почему-то хотелось. — не только я соскучился. — долго думать не выходит, Минхо намеренно отступает, указывая на Хвана с ехидной ухмылкой. Он бы и ближе его дернул, да вот Хенджин стоял далековато, что не дотянуться было. И парень этому рад, потому как и на таком расстоянии смутил Лин своим появлением. Однако, она и ему легко улыбнулась и кивнула, поздоровавшись. Он сделал ровно также, словив после удивленный и явно непонимающий взгляд Лино, ожидающего, похоже, более активных и уверенных действий с его стороны. — пообедаешь с нами сегодня? — кажется, разочаровался в Хване окончательно, раз сам предложил. Или же просто их общую неловкость хотел разрушить, переведя тему. Это у него сделать однозначно получилось. — нет, извини, сегодня никак. Я пойду к Пак Джинёну. — Лин хоть и подвисла, размышляя, с кем именно перекусить предлагает, но ответила уже в привычной намере, без зажимов и скованости. — отпрашиваться домой? — Хенджину часто казалось, что он знает, как мыслит Минхо, однако далеко не все его мысли были понятны. Сейчас вопрос может и был логичным, но его смех Хвану показался странным. — нет, просто поговорить. — но девушка, на удивление, не обижалась на этот комментарий, спокойно продолжая беседу. — ясно, закругляйся давай. Пошли к нашим, они тоже переживают. — в обычной намере Лино, не вопрос и даже не предложение, он и ответной реакции не ждал, сразу к выходу развернувшись, считая, что у нее нет и шанса отказаться. И ведь она не отказывается, даже и не пытается противиться, лишь на миг замолкая, когда глубоко вдыхает, после произнося на выдохе и кивая самой себе. — ладно, иду, воды только глотну. «А так можно было?» — проносится в голове Хвана, пока взглядом между этой парочкой носится. Они правда так легко нашли общий язык? Как быстро они это сделали? — я возьму твою сумку. — тоже не спрашивает, предупреждает только, подхватывая чужие вещи и выходя из зала. Хенджину тоже бы с места сдвинуться не помешало, что он и делает, тормозя в итоге только в дверях, пока задерживает взгляд на девушке, как-то странно передвигающейся. — болит что-то? — уже куда уверенней спрашивает, когла Лин оказывается рядом. — Чего хромаешь? — и звучало даже немного требовательно, словно отчитывать собрался. — нет, я в норме… — подозрительно ответила, еще и взгляд забегал. Честно сказать, Хван ей не поверил, но и докапываться не стал. — Идем. — еще и ее аккуратное касание к плечу сбавило напор, что парень решил просто кивнуть. А она, видимо, решила держать дистанцию, потому что сразу после фразы ускоряется, чтобы догнать Минхо, покидая пространство Хенджина. Он же торопиться за ними не станет, еще разок оглядев со спины походку Лин, старающуюся идти как можно ровней. А в зале вновь займет позицию наблюдателя, внимательно следя за тем, как парни выстроятся в очередь перед девушкой, желая обняться при встрече. Почти каждый будет отвешивать комплименты, кто-то решит и на руки ее поднять, а Чан даже в лоб чмокнет, погладив по спине. Гул голосов не замолкнет минут так с пять точно, потому что засыпят подругу вопросами обо всем и сразу, не желая давать и секунды передышки, словно боятся, что она сразу уйдет. А впрочем, Лин это, судя по всему, ни капли не смущало, как будто привычно, как будто всегда так и было. И только после долгого приветствия и смешных расспросов, какие парни затеяли, не желая расстраивать девушку своими переживаниями о ее здоровье, все хором предложили ей взглянуть на отрепетированный танец под новый трек, записанный совсем недавно. Безусловно, Лин согласилась, потому как раньше это было чуть ли не частью ее работы, ведь парни всегда уговаривали посещать их репетиции. Она проводила очень много времени в компании этой толпы и очень часто бывала свидетелем всех тренировок. Сейчас она с улыбкой уселась прямо на пол, желая наблюдать за ними не со спины, и даже не подумала о том, что Хван усядется рядом, еще не влившись в незнакомый танец. Он же сделает это специально, словно проверяя, станет ли Лин отодвигаться или согласится сидеть и дальше рядом. Согласится. И даже глазом не поведет, едва улыбнувшись как ни в чем не бывало. Потому Хенджин и решит высказаться вслух, вновь ожидая от нее реакции. — не помню слов, но тело будто знает все эти движения… — ему сложно дается нагнать забытое, но он очень старается и отдает все силы и время. Правда желаемое успокоение, что все наконец налаживается, так к нему и не приходит. Словно ему все также чего-то не хватает. — не удивительно, ты успел натренироваться до аварии. — она вновь бросает на парня короткий взгляд, сразу возвращая внимание не выступающих. — До поздней ночи в зале сидел, лишь бы каждое движение отточить. — хоть в этот раз она и была в неплохом настроении и даже сообщила ему что-то о прошлом, разговор все равно как-то не завязался. Возможно, дело было в том, что Лин так и не намерена начинать постоянное общение, лишь остается к нему вежлива и молчалива, а быть может в том, что у Хвана просто-напросто сейчас не было сил настаивать так, как делал это в больнице. Тем более, что ему все еще немного стыдно за то. Но его радует даже та мелочь, что она не пытается от него сбежать, а сидит тут, совсем рядом, и даже отвечает ему лично, слегка улыбаясь и не ворча. Когда она рядом, ему как-то спокойней и легче становится, на время все переживания улетучиваются, заполонив голову мыслями лишь о той, кто после окончания трека принимается хлопать в ладоши и нахваливать ребят. — как всегда превосходны! Кто бы сомневался, мои дорогие. — она искренне радуется за парней и выглядит наконец более здоровой и активной, чем в те пару дней в больнице, когда он видел ее в первый раз. И все это не может не радовать. Быть может, все еще сможет наладиться? Сейчас она много улыбается, обсуждая детали танца, которые ей особенно запомнились или понравились, выслушивает задумку, поражаясь, как некоторые движения после услышанного принимают совершенно иное значение. Кажется, теперь девушка чувствует себя вполне неплохо, ведь так? Может, ему не стоит так за нее переживать? — Лин, я провожу тебя, погоди секунду. — общая тренировка уже подошла к концу, правда вот Хвану еще предстояло остаться здесь наедине с Минхо и Феликсом, чтобы нагнать упущенное. А вот Чонин довольно быстро прощается со всеми, отправляясь вслед за девушкой с широкой улыбкой и слегка даже вприпрыжку, собираясь проводить ее до самого дома. Чан, кажется, рассказывал, что эти двое одногодки и, наверное, они неплохо подружились, раз даже под ручку уходят. Не сразу, но Хван ловит себя на мысли, что вообще мало отражает происходящее вокруг, пока пристально следит за девушкой, стараясь заметить в ней каждую деталь, словно та может натолкнуть на воспоминания. Ровно так он и не замечает, как к нему уже подошел Минхо, желающий громко поделиться новостями со всеми оставшимися. — сегодня Хенджин узнал, что наша малышка Лин любит танцевать горячие танцы, вы бы видели его лицо! — парень в очередной раз за день раздается смехом, слегка закидывая голову назад и удерживая равновесие тем, что крепко держится за плечо Хвана. — Я думал, он ее силой оттуда утащит! — прекрати. — шикает сквозь зубы парень, пихая друга локтем в бок, что мало помогает закончить тему разговора. — малышка Лин, как и ты, любит разную музыку, но ваша с ней отдельная слабость — это песни про любовь и хорни-хорни треки. — парни хором поддерживают смех Лино, кто-то даже хлопает пару раз в ладоши, и все активно соглашаются с озвученным утверждением. Впрочем, Хенджин давно привык к их вниманию, ведь они даже жили все вместе, обсуждая каждого и поднимая различные темы. Просто разговоры о Лин казались ему пока чем-то непривычным. А вот мысли о ней — вполне себе нормальным, потому как стали настолько постоянными, что он мог не думать о ней лишь когда на сто процентов был погружен в работу. В остальное же время — она просто жила в его голове, зарождая много вопросов и желания узнать что-то новое или увидеть какие-то совместные снимки или видео. Казалось, что именно они смогли бы помочь восстановить память. Потому в этот вечер Хенджин полез искать видео с ней и танцами. И нашел достаточно много, и даже парочку их совместных тренировок. Они хорошо смотрятся в кадре. Он бы сказал, даже очень хорошо.

***

— Черт! — раздалось гулким эхом по всему танцевальному залу, когда Лин осознала, что последние движения получились у нее совершенно неправильно. — Еще раз давай. — она сердится, причем совсем не наиграно, чего Минхо старается пока не замечать, отвлекая своим искренним смехом из-за ее неуклюжего падения в конце. — ничего страшного, завтра все получится. — парень улыбается, надеется, что его мягкий тон сможет ее немного успокоить, а еще обращает внимание на время и принимает решение отправить ее отдохнуть, ведь оказалось, что она танцует уже пятый час подряд. — никаких завтра. — твердо отвечает только-только поднявшаяся с пола на трясущихся ногах девушка, кто крайне недовольно уставляется на свое отражение, словно желая прожечь в нем дыру. Эта Лин совсем на себя не похожа. И Минхо прекрасно читает ее эмоциональную нестабильность, понимая, и в чем ее причина, и что неосознанно намеревается сделать девушка. Правда он не позволит ей загонять себя до потери пульса, лишь бы измотать все силы, чтобы не было возможности страдать от всего случившегося с Хваном. Он не позволит ей рисковать своим здоровьем и состоянием, а потому не менее уверенно твердит в ответ: — все, Лин, успокойся. На сегодня хватит, выдохни. — парень окончательно выключает музыку, намекая, что тренировка и впрямь на этом закончена, и отходит за водой, получая в спину агрессивное: — Ли Минхо! Давай еще раз, я не устала! — она ругается, она кричит, и все это совершенно не та девушка, которую все здесь знают. — прекрати, Лин. — предупреждающе, потому как его терпение уже на исходе, ведь быть с ней милым он готов, но при таком обращении это оказывается слишком тяжело. — еще раз, я же сказала… — выходит уже тише, но в крайне недовольном и требовательном тоне с закатанными глазами и даже сжатыми кулаками. Кажется, его сдержаность не действует на нее в таком состоянии. — а я сказал нет. Прекращай и иди обедать. — Минхо даже не нужно кричать, чтобы точно дать понять, что он поставил точку и в этом разговоре и в тренировке, какую сам решил для нее провести, чтобы помочь отвлечься и расслабиться. Что-то явно пошло не по плану. Парень больше на нее не смотрит, не желая ругаться и ссориться, а еще не желая видеть ее такой, ведь знает, что в ней сейчас говорит обида и злость на все то, что случилось в последние дни. Она ранена, она страдает. И она совсем не может справиться с тем, что на нее свалилось. Она могла бы поделиться своей болью с каждым из команды, но отчего-то решила переживать ее в одиночестве. Ему не понять ее чувства и все, что может твориться в ее голове после случившегося, но он бы с радостью поддержал ее и помог чем угодно, прими она его помощь и согласись вообще на поддержку. Но глупая Лин, хоть и знает, что может довериться, а все равно уперто молчит. И все, что она в себе держит, так и копится в ней, слипаясь как снежный ком, вынуждая выплескивать свою боль криками и изнуряющими тренировками. Настоящая Лин никогда не стала бы так с собой поступать, да и грубить Минхо ни за что б не стала, ведь умудрилась быстро найти с ним общий язык буквально со второй встречи. Но та Лин, что сейчас требовала слушать только ее и слушаться каждого слова, вновь ругается, чувствуя, что парень на поводу не идет. — черт. И без тебя справлюсь! — она даже умудряется что-то бросить и громко хлопнуть дверью, уходя. Минхо расстроен, что все сложилось так, но верит, что через время ее отпустит, и они вновь смогут спокойно поговорить и позаниматься, а пока он надеется, что она всеже прислушается к нему и сходит на обед, взяв перерыв от тренировок. Сам же отправится обедать с подошедшим через полчаса Хваном, кому мельком расскажет, как повздорил с подругой из-за ее упрямства и нежелания беречь себя и свои силы. Ему же и выскажет, что не потерпит такого же отношения от Хенджина ни при каких обстоятельствах, потому неприклонно порекомендует не засиживаться в зале до ночи, как бы сильно тот не желал поскорей нагнать все забытое. С ним он будет разговаривать по-другому, считая, что имеет на то право спустя столько лет дружбы и совместной работы. Хенджин примет все во внимание, задумавшись в особенности над тем, как себя сейчас чувствует Лин. Ему ведь казалось, что у нее все стало налаживаться после выписки из больницы, а тут он узнает, что она уже не в первый раз изнуряет себя тренировками, явно стараясь сбежать от реальности, загрузив голову и тело, чтобы выжать из себя все силы. Ему болезненно знакомо это состояние. И крайне не хотелось бы, чтобы Лин так поступала. Она хрупкая и очень нежная. Но она никого не спросит, чего бы им всем хотелось, а потому после затянувшегося обеда и прогулки Минхо и Хенджин вновь найдут подругу в тренировочном зале. В этот раз вместе с Феликсом. И то, как эти двое тяжело дышат, доказывает только одно — она вновь выбрала очень активную тренировку, что и возмущает Лино, вынуждая его даже громко хлопнуть руками по бедрам. — ну кто бы сомневался! Мне, видимо, придется в общий чат писать, чтобы все знали, что Лин больше нельзя впускать в зал! — теперь он и правда злится, что она его не послушала. — прекрати! — что случилось? — уточняет Феликс, напуганый таким резким тоном только-только появившегося в поле зрения Минхо. Правда друг пока обращается только к девушке, прожигая ту взглядом, когда подходит все ближе. — ты серьезно сейчас? Я же сказал, что хватит на сегодня. — и Хван и Феликс сейчас ошарашены тем, как Лино позволяет себе говорить с девушкой, но оба пока не могут подобрать слов, лишь подходя ближе и готовясь, если что, успокаивать обоих, ведь девушка также поддерживает разговор на высоких тонах. — мы просто тренируемся! — ты просто себя доводишь! Когда ты ела последний раз? — тот самый вопрос, что ставит ее в неудобное положение, вынуждая замолчать, шумно выдохнув, и отвести взгляд, недовольно закатив глаза. Она знает, что поступает неправильно, от того и не может громко и уверенно заявить всем свой ответ. А Минхо требует, в глаза стараясь заглянуть. — Ли-ин? Давай, поведай нам эту тайну! Парень даже театрально разводит руками, словно показывая, что в этот раз у концерта даже есть зрители. Феликс — тот, кто пока что совершенно не в курсе всей ситуации и совершенно ничего не понимает, но от того еще более насторожен. И Хенджин — тот, кто точно знает причину ругани Минхо, кто точно согласен с тем, что оставлять все так, как оно есть, однозначно нельзя, и тот, кто боится вмешиваться, дабы не стать причиной еще большего расстройства девушки, ведь все, что сейчас с ней происходит — отчасти его вина. Вернее сказать, он сам — причина ее состояния. Но все это не мешает ему быть таким же шокированным ее ответом. — утром… — чего? — непроизвольно вырывается у Феликса, когда глаза округляются еще больше. Он точно знает, что уже вечер. — отлично! — перебивает Лино, доказывая, что все это время он злился не только из-за ее физических нагрузок, но и от того, что знал о ее проблемах с питанием. — уже ведь восемь часов… — также не задумываясь, озвучивает Ликс, хмурящийся от осознания, куда себя загоняет девушка, и искренне ей сопереживающий. — да хватит вам, чего заладили? — подавленно произносит Лин, смотря только на двоих, словно и вовсе не замечает Хвана. А он все также молчит, внимательно наблюдая и осознавая, как же неспокойно все внутри, как же разрывается его сердце, кажется, желающее вырваться наружу и защитить бедную и растерянную Лин, желающее спрятать ее от всех, укрыть и успокоить, а главное — поддержать. Но подходить к ней сейчас он почему-то боится. Боится, что это добьет ее окончательно, ведь девушка уже сейчас заметно разбивается от строгого предупреждения рассерженного Лино: — я больше не пущу тебя сюда без отчета о завтраке и обеде. — ты серьезно? — она в шоке, что и слов больше не находит, уставляясь в хмурые глаза собеседника, кто почти сразу отводит взгляд, зная, что может смягчиться, стоит заметить в ней не только злость и обиду. — да. Жду утром с фотками, иначе вообще разговаривать не стану. — он же и указывает ей на дверь, прямо намекая, что просто обязана прямо сейчас покинуть зал и больше сегодня в нем не появляться. От такого жеста в шоке все присутствующие. Но никто не смеет перечить, лишь опускают взгляды. — пф-ф, найду другого тренера! Больно важный нашелся… — в очередной раз психует, удаляясь, но продолжая бурчать себе под нос, пока забирает сумку и бутылочку воды. — ага, смотри, чтоб тебе вообще доступ не запретили. С таким-то отношением! — это Лино припомнил о том, что узнай Пак Джинён, что она тут себе позволяет и как себя не жалеет, простыми словами бы ни за что не отделалась. Он точно установил бы ей ограничения по допустимым часам тренировок, а то и вообще выдал бы запрет на занятия на несколько недель. Позволить такое артистам он, может быть, и не мог, а вот Лин однозначно могла попасть под подобное. — да ну тебя! — только пока понять и услышать она еще не готова. — жду завтра утром. — буквально кричит ей вслед на прощание Лино, напоминая, что расставаться и разрывать все связи после ссоры он все равно не намерен, и тренером ее быть продолжит, пусть только придет и докажет, что завтракала. Но она не придет. И на сообщения не ответит. Однако Лино не расстроится, ведь знает, что не станет она искать нового тренера, не бросит все так и уж точно не будет игнорировать его вечно. Нужно лишь немного времени. Ну а пока он встретит Хвана, пришедшего пораньше, чтобы продолжить вчерашнюю, к слову, совершенно не удавшуюся из-за переживаний, тренировку. В тот вечер все трое будут отвлекаться на свои мысли и танец пойдет в полный раздрай, что даже громкий бит не поможет заставить тела двигаться в нужный такт. Сил словно совсем не будет хватать, а все конечности покажутся неподвижными и неподъемными. Так ими и будет принято решение перенести встречу на это утро. Правда, Хенджин надеялся застать, как Минхо тренируется с Лин, чтобы еще немного понаблюдать за ней вживую, однако, судьба сведет их немногим позже, когда девушка всеже явится в зал ближе к обеду. — Лино… можно тебя? — едва различимо произнесет она, когда музыка закончится, и парни смогут обратить на нее внимание. Все решат сделать небольшой перерыв, лишь поздоровавшись с вошедшей, но не став подходить к ней ближе. Напряжение сочилось из всех щелей, правда ярче всех его чувствовала девушка. — доброе утро. — с улыбкой скажет Минхо, вставший рядом почти вплотную и оглядевший явно пришедшую в себя Лин. — прости меня… за вчерашнее. — не решаясь даже поднять взгляд, девушка возьмется перебирать края своей футболки, умиляя собеседника еще больше, что он даже не сдержится и погладит ее по голове. — все в норме, главное, чтобы ты была в порядке. — он же и приподнимет ее голову, чтобы заглянуть в глаза и показать еще раз свою улыбку. Он хочет, чтобы она вспомнила, что он ей не враг. — я в порядке. — тутже закивает Лин, поджав губки, чуть всеже улыбнувшись в ответ. — где отчет о завтраке? — примет наигранно серьезную позу со сложенными на груди руками Минхо, так и не сумевший состроить серьезное лицо. Теперь он видит, что у нее все хорошо, и может спокойно вести себя как и всегда. — э-эй, ты что не видел? Я тебе отправляла! — впрочем и девушка быстро расслабилась, завозмущавшись тому, что кто-то просто не прочитал ее сообщение, а сейчас удивится и смешно сбегает за телефоном, чтобы глянуть, правда ли умудрился что-то пропустить. — Что-о? Ты ела их одна? И всю тарелку что ли схомячила? Ни одной даже мне не оставила? — она ждала именно такой реакции, когда направляла фото его самого любимого блюда, хвастаясь, что все досталось только ей одной. — прости, обещаю, в следующий раз я куплю на двоих. — кивает, продолжая улыбаться, так и не заметив, что за всем этим разговором также пристально следит усевшийся неподалеку Хенджин, не сумевший сдержать свое любопытство после увиденного в прошлый вечер. — Только не говори остальным. — пха-ха, как же. Давай сегодня поужинаем? — вдруг предлагает Лино, решивший, что так стоило бы скрепить их примирение и наконец нормально пообщаться без всех этих перебежек и тренировок, вот только девушка как-то замялась, неспокойно отведя взгляд в сторону. — ам… я… — Минхо, отвлеченный разглядыванием фотографий чужого завтрака, и глазом не повел, решив, что девушка вспоминает о своих планах и распорядке дня, потому лишь предлагает ей как вариант сходить в кафе неподалеку, на что Лин как-то подозрительно быстро соглашается, начав активно кивать. — Да, конечно, давай. — парень спокойно смирится с ответом, сообщив, что позже напишет ей, чтобы решить, во сколько встретятся. А внимательный Хван подметит, что единственная мысль, появившаяся в его голове после пристального наблюдения за всеми эмоциями Лин будет: «она врет ему что ли?» Что и самому покажется глупостью после уточнения у друга, не странно ли она ему ответила. Минхо заявит, что все нормально, однако чутье внутри Хенджина откажется верить услышанному, потому он и переспросит вечером, пошли ли эти двое ужинать, когда случайно заметит, что под вечер девушка все еще находится в здании JYP. А в ответ получит, что никакой ужин не состоялся, потому что, со слов Лино, она там чем-то занята. Хван даже хмыкнет в трубку: «а как же», осознав, что оказался прав. А в голове вновь мысль лишь о ней: «похоже, я и правда знаю тебя лучше».