Contradicting

— потому что мы расстались, Хенджин. — и скажет то, чего ожидать никак не мог. — Перед тем как я собралась улетать, мы решили, что нам будет лучше разойтись. Прошло совсем немного времени, поэтому парни еще не знали. А в аэропорт ты, видимо, ехал, чтобы попрощаться со мной… Попрощаться… то есть насовсем? Навсегда? Они хотели расстаться навсегда? В голове почему-то не укладывается. Как-будто она что-то не договаривает, как будто чего-то не хватает. — а почему? Почему мы расстались? — из-за меня у тебя всегда было много проблем с карьерой. Да и у меня их было немало… Мы решили, что поразень нам обоим будет лучше. И разошлись. — очередной тяжелый вздох подтверждает, что каждое слово дается ей с трудом. — но мы ведь не разлюбили? — почему-то именно этот вопрос вырывается сам собой. — Или я…? — а мог ли он ее бросить? Мог ли он разлюбить? В ее чувствах он, почему-то, совсем не сомневается, найдя много подтверждений тому, что любит до сих пор. Хоть и старается скрыть, ее слезы говорили сами за себя. — я… не могу сказать. Ты не говорил со мной тогда. Так долго… — нет… Нет, нет, быть не может… что-то явно не так. — Главное, что мы уже не пара, Хенджин. И тебе просто нет смысла меня вспоминать. Так что перестань так цепляться за это, просто живи для себя. — она с грустью в глаза заглядывает, натягивая улыбку, а потом отворачивается, желая спокойной ночи. Верить в ее слова не хочется. Однако, и быть уверенным, что это ложь, не может. Ну не стала бы она столько надумывать, чтобы просто его оттолкнуть. Ведь так? Как-то слишком, точно не стала бы, не могла… А сердце пропустило пару ударов еще после первых фраз, ее голос дрожал, словно признавать это все не хочет, будто жалеет. — не вини себя в аварии, здесь ты точно совсем ни при чем… — о спокойном сне Хван теперь даже и не мечтает. И догадывается, что и Лин уснуть будет сложно. Конечно, усталось в итоге на обоих скажется, потому и уснут рядом, так и не отстегнув наручники, рука об руку. Но вот проснется Лин в полнейшем одиночестве, о чем задумается в ту же секунду, как глаза откроет, оглядит постель, палату и свою свободную кисть, едва с кровати приподнявшись. Он ушел. И это ужасно расстраивает, хоть и было ее же желанием. *Я ведь знаю, что так будет лучше… для него в первую очередь лучше… Так почему же тогда мне так больно и обидно? Так страшно осознавать, что он и правда может вот так легко уйти? Почему без него всегда так одиноко? Почему я вновь и вновь плачу? И даже сейчас…* Лин упала обратно на подушку и закрыла глаза руками, стараясь унять слезы, которые неприрывно так и льются последние дни по любому поводу. Она даже не успеет задуматься, как Хван отстегнул наручники без ключа в это утро, или почему не сделал это сразу вечером, если ключи были у него, или он мог справиться без них. До таких вопросов сознание не дойдет, крутя в голове лишь одну и ту же пластинку — им больше не быть вместе как раньше, но ей не забыть все так легко, чтобы отпустить свою первую и, как оказалось, сильную любовь. — о-о, ты уже проснулась? — ту самую, кто вновь входит в палату без стука. — Приветик, можешь еще поспать, я просто… — еще и улыбается постоянно, оставаясь к ней таким же внимательным как и раньше. — Ты плачешь? Что случилось? Что-то болит? И переживает так искренне, так похоже… подскакивает сразу к постели, оглядывает, глаза округляя. И почему видеть его таким еще сложней? — да не плачу я… — отвечать просто приходится, потому что он выжидающе продолжает выискивать взглядом, что могло стать причиной. — Что ты опять тут делаешь? Я же все тебе уже рассказала… — если он постоянно будет крутиться рядом и строить из себя заботливого, то ей никогда не станет легче. Ей никогда не забыть и даже не отпустить. — кхм… — то ли чуть облегченно, что ничего у нее не случилось, то ли уже усмехаясь ее недовольству. — И что, считаешь, я должен был сразу свалить? — неужели она правда так этого ждет? Когда он просто от нее отстанет? Ее слова и чувства совсем не конектятся в его представлении. Хотя, быть может, он просто не так расценил ее отношение к нему? Может она уже не так влюблена, а просто переживала как за близкого когда-то человека? — нам незачем больше общаться, тебе стоит думать о работе. А я все равно скоро улечу домой. — так неспокойно ёрзает, глаза пряча. То ли слезы скрывая, то ли все-таки свою неуверенность в сказаном. — м-м, уже билеты купила? — Хван губу нижнюю поджимает, взгляд опуская, слегка кивает и опять усаживается рядом, руки на груди складывая и колени в стороны разводя. *Не скажу ведь я, что только что это решила? * — угу… — только кивает, перебирая в руках край одеяла и раздумывая, чего это он так расстроенно усаживался, а сейчас вздыхает. — ну тогда сдавай их обратно. Потому что ты никуда не поедешь. Звучало как-то слишком уверенно, хоть и говорил мягко, просто предупреждая. Конечно, когда Лин взгляд чуть удивленный на него подняла, он на секунду ухмыльнулся. Но после все равно пояснил. Уже серьезно. — Пак Джинён сказал, что пока он не будет уверен в том, что ты совершенно здорова, он не позволит тебе уехать. — ах, точно, ее ведь тут не только Чан оберегает как очумелый. — А врачи, хоть и согласны выписать тебя со мной, убеждают, что нужно будет и дальше наблюдаться. Так что… — Хенджин даже театрально тяжело вздыхает, словно сопереживает Лин, когда кисти в колени свои упирает, чуть вперед наклоняясь. — Если ты и правда уже купила билеты, то придется их вернуть. — похоже, он не поверил ей, раз использует это выражение. — И я, к слову, полностью поддерживаю это решение. — и пальчиком важно взмахивает. — еще бы, я даже и не сомневалась… — теперь вздыхает уже Лин, а Хван сходит на еще более мягкий тон. — твое состояние в самом деле нехорошее. Что бы там между нами не происходило, я хочу, чтобы ты поправилась, поэтому лечись хорошо. И, пожалуйста, покушай, а то Чан обещал заехать, снова будет ворчать на тебя. С места привычного поднимается, как-то грустно что ли последнюю фразу произносит, указывая на завтрак оставленный на тумбе, и покидает ее палату, молча, даже не махнув в этот раз рукой. Кажется, ей не дадут так легко сбежать из Кореи. Но расстраивает больше не это, а то, как Хенджин среагировал на эту новость. Он уже успел к ней привязаться, раз умудрился на мгновение расстроиться, что она хочет уехать. Но больше он не придет, приняв наконец, что ей хочется побыть только с собой, наедине, и не видеть его какое-то время. Впрочем, отключить ее мысли это все равно не поможет, ведь и сама будет постоянно вспоминать, и парни поочередно навещающие тоже напоминать будут, да и выпишут их буквально через пару дней, что снова встретятся в холле больницы. Вот только уедут на разных машинах, а Лин даже и глазом не поведет и не попрощается, уходя. Наверное, именно из-за ее сопротивления и игнора Хенджину и хотелось узнать еще больше обо всем, что с ней связано. Потому, как только уселись с Чаном в машину, он сразу и задал вопрос, на который Лин точно не стала бы отвечать. — как мы с ней познакомились? Знать хотелось все, вспомнить буквально каждый миг, понять, могли ли в самом деле решить вот так расстаться и отпустить. Хотелось всего и побольше. И раз девушка пока не планировала ему помогать и рассказывать, решил спрашивать у друзей, кому безгранично доверял. И Чан был совсем не против рассказать. — у-у, ха-ха, это забавная история… Он даже рассмеялся, вспоминая, с чего же все началось тогда, а после стал пересказывать, насколько помнил и видел. Не во всех деталях, конечно. — первый раз вы встретились на одном из концертов в туре. Ты решил пройтись по лестницам вдоль рядов со стей, флиртовал там с камерами, кривлялся, танцевал, а Лин даже и не сразу заметила, что ты остановился возле нее. Ты бы видел ее взгляд, когда она чуть не врезалась в твою спину, собираясь спуститься к своей знакомой, которая сидела на пару рядов ниже. *Так значит, она была в зале и изначально знала, кто он? * — В итоге она лишь удивленно рассматривала тебя, верней твою спину, под прицелом камер, поражаясь, что ты так спокойно ходишь без охраны среди слушателей. Она уже потом нам рассказала, что почти не бывала на концертах раньше, только пару раз в родном городе и там многие фанаты вели себя, мягко говоря, неадекватно и лезли к артистам, чтобы как-то прикоснуться, а то и полапать… мда… хотя впрочем, она ведь тоже, получается, без спроса к тебе полезла… — в каком смысле? — Хенджин слушал очень внимательно, желая запомнить каждое слово, представляя образы в голове и надеясь, что хоть что-то, пусть и не прямо сейчас, всплывет в памяти. Но реагировать на услышанное не забывал, потому и удивился последнему заявлению. — нет-нет не в таком! — и снова смеется, руками в знак отрицания помахивая. — У тебя наушник выпал и запутался там сзади, а она заметила, распутала и подала его тебе со спины. После этого ты еще и попросил ее протянуть провод под своей кофтой, а после вы мило улыбались, ты благодарил ее активно, а она смущалась и от твоей просьбы и от того, что ты так долго не отходил от нее, а все вокруг вас снимали… — и как мы познакомились то? Прямо там что ли? На концерте? — ехать нужно было достаточно долго, так как выписались вечером, как раз в самое время пробок, потому и разговор затянулся. — нет, это еще не все. Потом и у Чанбина что-то случилось с наушником, а ты, хихикая, потащил его прямо к ней в зал. — вот это инициативность, а… — Все были в шоке, и внимательно следили за вами. — еще бы, он так странно себя вел. — Ты еще и потерял ее, долго в толпе найти не мог и бегал забавно вверх-вниз, выискивая взглядом. — ужас… — Она очень смеялась, потому что ты упрашивал именно ее помочь, хотя мог сделать это и сам. А потом даже первый без спроса стал ее открыто касаться. — в этот раз удивление сдержать уже не вышло, с чего собеседник лишь хихикал. — Ага, когда она решила выйти к вам на лестницу, ей пришлось через что-то переступать, а ты схватил ее за руку, помогая удержать равновесие и не упасть. Думаю, она ужасно смутилась этому жесту, но виду старалась не подавать. В итоге ты внимательно за ней следил, улыбаясь, и даже подбородок ей на плечо поставил. — боже… — получается, он был, как она выразилась, «наглым» буквально с первой встречи. И от осознания, что обычно себя так никогда не вел, Хван и поражался самому себе, хватаясь руками за голову. Он, конечно, немного успокоился ранее, когда врач, которому Хенджин лично признался, что ведет себя как-то странно после пробуждения, сообщил, что все подобные изменения в настроении и поведении вероятнее всего лишь проявление шока. Ведь его организм тоже находится в огромном стрессе от осознания, что потерял такое колличество воспоминаний. Но даже эти слова не могли оправдать всего, что он творил в палате девушки. А тут выясняется, что ранее с ней он также себя вел. — ха-ха, это было безумно мило. — видимо, так Чан желает его успокоить, еще и по плечу похлопывая. — да уж… мило. — но попытки друга не помогают, Хенджин лишь утыкается лицом в ладошки. Ведь в этот раз милостей было не так много… — интересно, что было дальше? — я не раз вел себя подобным образом?! — да быть не может! Ладно в первый раз, ладно на концерте, там эмоции зашкаливают, но не мог же он… — конечно не раз, буквально… м-м всегда? Ха-ха-ха! — Чан со смеху в ладоши разок хлопает, слегка покачиваясь, а глаза Хенджина уже не могут выразить большее удивление. — черт. — почти смирение. — уверен, ей это очень нравилось. — и Чан вот почти успокоился. Что ж… раз так было всегда, то быть может, то, что он творил в больнице, не сильно отличалось от его изначального поведения с ней? Значит, он не сильно странно выглядел в ее глазах. Возможно, ей на самом деле даже нравилось это все, как и раньше. Впрочем, с наручниками, явно было уже слишком. — в следующий раз ты схватил ее за руку прямо перед камерой журналистов, переплетая пальцы и не давая далеко отойти. — романтичненько, если не думать, что они были еще незнакомы. — Но, как я понял, ты сделал это, чтобы ей помочь. Какой-то парень все старался ухватит ее и увести куда-то, но ты не дал ему это сделать, отведя ее в сторону, к нам поближе. — надо же, да я прям джентельмен! — саркостично, конечно, ведь все еще поражается с себя самого. — да ладно, она на тот момент еще плохо говорила на корейском, потому не понимала того парня, да и он был с ней даже немного груб… Почти спас, получается. Что, впрочем, не сильно оправдывает его открытые приставания с первой встречи. А картинка общая все так и не складывается. — как мы в итоге стали общаться то? Пока все эти моменты — просто совпадения. — да. Так и было. — еще и кивает активно для убедительности. — Вы встретились ровно три раза. На третий она появилась в JYP. И такого поворота почему-то Хенджин не предвидел, предположений на их счет было не очень много, но мыслей, что она с ним из одной сферы ни разу не возникало. Потому что близкого общения предпочитал не строить с «коллегами». — Пак Джинён лично нас с ней познакомил, сказав, что она будет порой присутствовать с нами на съемках. С прошлой встречи прошло, конечно, немало времени, но тебе поначалу все равно было неудобно от ваших первых взаимодействий. Однако, твои переживания быстро прошли, когда Лин нужна была наша поддержка. Все-таки, она тоже не была готова, что ее приставят именно к нам, а у ребят… — Чан почему-то взгляд опускает, поджимая губы, и дальше рассказывает, ощутимо выдерживая паузы и подбирая слова. — Желания как-то близко дружить с ней особо не возникало, если честно. Это… вызвало бы много вопросов…? Да, наверное… — сам себе кивает, но после тяжело выдыхает, будто и не согласен вовсе со своими словами. — Ладно, на деле я не знаю точно, отчего все держали с ней дистанцию первое время. Но ты сам стал болтать с ней обо всем и ни о чем, приглашал вместе обедать, гулять пару раз, и так постепенно подружил нас всех. — погоди, так она с нами… работает? — кажется, на этом моменте Хван стал немного отставать и тормозить. А все потому что поинтересовался об одном, а сам задуматься успел еще и о забытом времени. Ему все это время казалось, что из памяти исчез лишь последний год. Сейчас же стало совершенно точно ясно, что не помнит не только год взаимоотношений с ней, но и первые встречи, знакомство, произошедшие, по словам Чана, задолго до начала романтических отношений. — ну-у можно и так сказать. Поначалу она была за кадром, почти что руководила стафом, после стала попадать в талкеры и наши личные влоги. Ты еще и танец с ней потом поставил, ее лицо, конечно, скрывали, но всем и так было ясно, что это она. Постепенно все стали замечать вашу влюбленность. Пак Джинён стал одним из первых вообще-то. Он чуть ли не специально, м-м… сводил вас? Ха-ха-ха! — сводил?! — да что за чертовщина происходила в то время? И как такое можно было забыть? — ага. — и чего Чану так смешно? — Даже отправлял вас вдвоем на показы. Она иногда снимается в качестве модели, так что все было оправдано этим. Думаю, он ваш главный шиппер и фанат. Очень смешно… было бы, не будь все так непонятно. Разговор на этом прервется, на подумать Хенджину и так информации хватит. Жаль, конечно, что память ничего не подкинет, и воспоминания так и не накроют с головой, когда впервые вернется в зал для тренировок и студию записи. Впрочем, было, наверное, слишком наивно ожидать, что все сразу всплывет в памяти, ведь и зал и студия знакомы уже не первый год и воспоминаний отсюда не сосчитать и без утерянных. Мысли будут заняты многим и в основном — работой, ведь воскресить знание танцев и песен нужно и буквально необходимо для продолжения карьеры. Этим то он и займется, лишь поздними вечерами задумываясь о том, что внутри остается такое неясное чувство, как будто чего-то не хватает. Тогда Хенджин и будет пролистывать ленты социальных сетей, где порой будут попадаться эдиты и вырезки с Лин. В какие моменты она была рядом? Неужели только такими вечерами? Или, быть может, она всегда была рядом, а сейчас отдалилась и от других ребят, чтобы не смущать его? Ведь на деле сейчас они оба отдалились, чтобы не смущать друг друга… Вообще странно, что она просто исчезла. Испарилась, а он позволил ей это сделать, хотя был так нацелен не дать и шанса. Хотя держать ее рядом или приследовать тоже идея не из лучших. Но делать вид, что все в порядке, и ему вовсе не интересно, что с ней и где она, было бы нечестно. Как минимум перед самим собой. Потому что Хвану интересно, и даже очень. Потому он и спросит прямо у парней после очередной тренировки, хоть и будет слегка напряжен в ожидании ответа. — а вы не знаете, где Лин? Я с выписки ее не видел. — ам-м… — тогда и узнает, что некоторое неудобство от случившегося и поднятой темы присутствует и в каждом из ребят, они еще и переглядываются, словно выбирая, кто отвечать будет. — Ну-у, она порой приходит в зал, тренируется. — Феликс решился первым, а после все словно выдохнули облегченно, продолжив разбрядаться по залу на перерыв. — к нам совсем не заходит что-то… — было сказано уже не Хенджину, ведь Чонин с Чанбином и Ханом пойдут размышлять, когда последний раз вообще нормально с девушкой общались. — я как раз к ней собирался, пойдешь? — а если быть откровенными, то Лино, кажется, единственный, кого не смутил ни вопрос ни прозвучавший ответ. Его впринципе смутить было достаточно сложно, а сейчас он и глазом не повел, когда подхватил бутылку с водой и направился к выходу, заранее зная, что Хван пойдет следом. И также зная, что неспокойно ему, потому и молчать по пути не может. — не подумал бы, что такая скромняха как Лин с тобой подружится. — нервозность даже в этих выражениях и глупом смешке читается. Как перед первым свиданием волнуется. — пха-ха, «скромняха»? — ну да, сколько мы с ней болтали в больнице, она всегда была достаточно тихой, смущалась каждого моего слова и прикосновения… — не считая совместной ночи, но ее он упоминать, конечно же, не будет. — Она показалась мне очень милой и скромной. — быть может, странно так размышлять о той, с кем уже больше года каждый из ребят знаком, но это вовсе неважные мелочи. — Чего так смотришь? — искоса и пристально. — нет, она, конечно, милая, да и скромная… — в самом деле Минхо удивляло лишь то, как Хван ее оценил, но никак не затронутая тема. Ее он принимал спокойно, осознавая, что для Хенджина пока все вновинку. — Но я бы не стал однозначно судить с твоей стороны. Ваша ситуация не располагает её быть с тобой откровенной, так что думаю, пока ты видел лишь малую часть. В прошлый раз также было, мы все узнавали Лин постепенно. — а как часто вы сейчас… видитесь? — просто правда интересно, она избегает всех или только его. А опасения вынуждают постоянно дергать рукава футболки, то задирая их на плечи, то снова одергивая вниз. — меньше, чем раньше, но мы общаемся. Съемок, конечно, совместных пока нет, но если не виделись весь день, то обязательно кто-нибудь списывается с ней вечером. Парни, вроде, и на обеды с ней ходили. — удивительно, но даже Лино за собой подметил, что неосознано старался немного успокоить. — и как она? — сам сейчас увидишь, смотри. — чуть нервно одернул очередной вопрос, приоткрывая дверь в спортивный зал. — О, еще и другую сторону «скромняхи» Лин, похоже, узнаешь. — и тутже сошел на довольно усмехающуюся улыбку, когда за секунду узнал мелодию нескромного трека, под который тренировалась девушка. — Воу, так она танцует…? — едва успевает удивиться, как друг уже в спину пихает, вынуждая зайти внутрь, а не стоять в дверях на проходе. Знал бы Лино, что Чан ранее уже сообщал Хвану о таком увлечении девушки, точно бы намекнул на его невнимательность. — круто, да? — гордо заявляет, чуть щурясь от широкой улыбки и продолжая следить за движениями Лин, не заметившей чужого присутствия из-за полной сосредоточенности на своем отражении. — м-м, да… — похоже, воодушевление поубавилось, когда заметил, что танцует девушка не в одиночестве. — А этот с ней кто? Не помню его… — и брови как-то сами собой нахмурились, и фокус с танца сместился. — твоя временная замена. — словно масла в огонь подливает Минхо, чуть позже решая пояснить. — Обычно вы вместе занимались, но у тебя не так много времени, так что это один из ее помощников по танцам. — один из?! — еще немного и он бы и музыку перекричал. — ты спрашиваешь как ревнивец! — заливается смехом друг, хлопая Хвана по плечу.