Contradicting

Пусть встреча с продюссером и выдалась такой неоднозначной, а всеже она вселила в Хенджина новый поток уверенности. Теперь он точно знал, что Лин никуда не уезжает еще какое-то время, что у них даже назначены совместные тренировки, причем личные, да и танцевать они будут вместе. Все складывалось так хорошо, что казалось жизнь и впрямь налаживается, пусть память и не возвращается, как Хван того ожидал. Но теперь он точно знал, что они будут рядом, что он, не скрываясь, сможет проводить с ней время, наблюдать и изучать ее открыто и честно, говорить с ней, не стесняясь, наедине. Хенджин отчего-то верил, что Лин будет заниматься с ним лично, что именно она станет его учить, что они будут только вдвоем и смогут стать немного ближе, смогут снова открыться друг другу. Правда, здесь и случился первый провал в его планах, ведь их ни на секунду не оставляли наедине. Мало того, что рядом всегда крутился тренер, кого зачем-то пригласила сама Лин, кто и принялся напрямую работать с Хваном, полностью заменяя в этом девушку, так еще и на тренировку постоянно кто-то заглядывал, а под конец присоединился даже Джинён, желающий лично убедиться, что они оба тут и танцуют вместе. Но об этом чуть позже, а пока Хенджин спокойно заканчивает разминку с тренером, едва узнав новые движения, а Лин уже подключает колонку, включая отдаленно знакомую мелодию. Кажется, Хван уже слышал ее, похоже, в тот день, когда они с Минхо заглянули к ней на тренировку, а Хенджин впервые увидел, как девушка танцует. — ты видел этот танец частично. -предупреждает Лин, заметив задумчивое выражение лица и внимательный взгляд, когда подходит ближе к центру зала, разминая шею и плечи. — да, но ты не будешь падать в конце на колени. — выходит вроде и легко, а всеже как-то требовательно, что даже тренер ненадолго замирает напротив пары, поглядывая на обоих, а после ненадолго отходит в сторону. — Я против. — какбы поясняя, заканчивает свою мысль Хенджин, едва вспоминая, как Лин после своих тренировок хромала несколько дней. — этот финал хорошо вписывается. — будничным тоном берется спорить девушка, размышляя и принимаясь разминать ноги. — В итоге герои все-таки расстаются. Девушка остается совсем одна, ей больно. Падение вполне описывает ее боль и потерю. Да и под мелодию тоже отлично подходит. Лин пожимает плечами и замолкает, делая пару глубоких наклонов к полу, но почти сразу же останавливается и выпрямляется, уставляясь на молчаливого и задумчивого Хенджина, не понимая, отчего он не продолжает ворчания, а выдерживает такую долгую паузу. Они встречаются взглядами, ненадолго так и замирают. — а почему герои в финале должны расстаться? — спокойно спрашивает парень, сверля взглядом Лин, будто специально затронувшую эту тему. Хотелось понять, совпадение ли это, либо же она специально взялась репетировать с ним именно такой сюжет танца. Намекает и на их расставание? Но для чего? Девушка берет такую же долгую паузу, чуть хмурясь и пытаясь прочитать в глазах парня причину этого вопроса, этого молчания, и едва читающегося непринятия ее слов. Очень жаль, но понять, отчего он так странно задал этот вопрос, у нее в итоге все равно не выйдет, ведь Хван был словно статуя, не выражающая никаких эмоций, даже в тот момент, когда стал медленно к ней подходить. — кажется, я сам ставил этот танец, разве нет? — что-то такое ведь ему тогда рассказал Минхо? Именно этот танец они должны были танцевать вместе. — Так почему ты изменила финал? — тормозя всего в одном шаге, парень так и не сводил глаз, удерживая при себе взгляд чуть растерянной Лин. Она не была смущена его близостью или словами, нет, кажется, она просто не знала, что ему ответить. — в тексте песни делается намек на то, что пара расстается. — вмешиваясь в чужой разговор, рассказывать берется тренер, закончивший со своими планами и решивший, что пора начать тренировку, а не эти странные игры в гляделки. — Нам показалось, что такой финал будет более ярким и эмоциональным. Тем более у Лин отлично получается передать страдания героини, ее падение выглядит очень правдаподобно и реалистично. Мужчина говорил уверенно, рассудительно, как-то даже профессионально, едва давя своим авторитетным мнением, но Хенджин даже и не глянул в его сторону, приняв ответ из его уст легким кивком. Вероятно, они могли вместе изменить его танец, но идея про расставание, наверняка, принадлежала именно Лин. Хван был уверен в этом процентов на девяносто, если не больше. И кажется, потому и был так несогласен и категорично настроен. — я. против. — повторил он, разделяя слова, будто бы вдалбливая их в голову до сих пор молчащей девушки, кто ранее отвела взгляд, о чем-то задумавшись, но сейчас отреагировала на очередной отказ. — Ты не будешь падать в конце. — ладно. — шумно выдохнув, подает голос, чуть расплываясь в улыбке, чем вынуждает и парня слегка расслабиться. — Если удержишь, не буду. — Лин, махнув волосами, разворачивается к зеркалу, принимаясь себя оглядывать и закалывать часть волос, чтобы те не мешали при танце, а Хван довольно хмыкает на ее последнюю фразу. — пх, удержу. — он также уверенно осматривает Лин через зеркало, переводит взгляд и на свое отражение и ловит себя на мысли, что Джинён был определенно прав, они в самом деле очень хорошо смотрятся вместе. Первый раз танец будет исполнен с тренером для ознакомления с предстоящей работой, а после Лин вместе с мужчиной примется учить Хенджина отдельным связкам и движениям. Пусть парень и считал, что для танца может себе позволить чуть уверенней распускать руки и прикасаться, однако, рисковать не пытался, выдерживая все в рамках приличия, пока не получил нагоняй от Лин. — можешь касаться откровенней. — звучало из ее уст не как разрешение, а скорее как строгое требование и указание, вызывающее внутри приятный трепет. — насколько? — максимально. Давай вот тут. — она, не стесняясь, брала его руки, сама же укладывала их на свое тело, пристально следя за каждым движением через зеркало, расценивая, какая позиция визуально ей нравится больше. — Да, на талии тебе будет удобней. Хенджин был послушен, не сопротивлялся ее касаниям, легким требованиям, а главное решениям, как их движения будут выглядеть лучше. Ему нравилось за ней наблюдать, нравилась эта строгость, то, как она порой хмурила бровки, повторяя движение по три раза, чтобы отработать именно так, как по ее мнению будет красиво. За работой Лин выглядела настолько увлеченной и сосредоточенной, что во всем этом был какой-то особенный шарм, что манил к себе все сильней. От нее не хотелось отводить взгляд, но Хенджину не меньше хотелось и того, чтобы Лин обратила внимание на него, на его старания, на то, как он прекрасно подстраивается под нее, как справляется со всем, что она хочет увидеть. А потому следующее движение он выполнил сам, не дождавшись ее указаний и медленного повторения, его рука на ее талии и впрямь создавала все удобства для того, чтобы резко, но вполне аккуратно, прокрутить Лин в своих объятиях, в итоге развернув их лицом к лицу, и прижать одной рукой к торсу, выбив из нее нескромный вздох. — так достаточно? Я помню, что ты хотела как можно ближе. — непроизвольно наклонившись чуть к ее губам, прошептал Хван, смотрящий пристально в блеснувшие искрой глаза. Ему так хотелось показаться лучше, чем ее друг по хобби, хотелось доказать, что с ним у них получится совсем иначе, что ей не придется его поправлять, что они будут смотреться именно так, как она того хотела. Но девушка вновь делает акцент не на том. — откуда ты помнишь? — неважно. Я хорошо справляюсь? — кивнув на зеркало, через которое подруга оценивала каждый жест, Хван уставился на приятную глазу картину их тесных объятий, из которых Лин даже не пыталась вырваться. — да, здесь хорошо. Ты молодец. — и всеже, ее голос ни разу не дрогнул, слова звучали холодно, почти что механически, как заученные фразы. Лин часто будет использовать их напротяжении всей тренировки, а потому распалить в ней какие-то чувства в этот день у Хенджина так и не выйдет. Они оба ужасно устанут, но репетицию не закончат, пока не отработают каждый жест, и в тот момент, когда Хван решит предложить им вместе поужинать и прогуляться до дома, их посетит Джинён, расплывшийся в улыбке от одного лишь взгляда на сидящую рядом парочку. Продюссер похвалит за проделанную работу, пусть сам ее и не видел, похлопает пару раз в ладоши после отчета тренера обо всем проработанном, а после уточнит, когда же сможет лицезреть оба танца. Хенджина вежливо попросят сходить за напитками, а Лин на последних силах с тренером покажет второй танец, какой Хван еще ни разу не видел. — я смотрю, ты решила сделать один самый горячий танец, чтобы я больше не смел тебя о таком просить? Умно, дорогуша! — в шутку поинтересуется Джинён у едва отдышавшейся девушки. — вам понравилось? — конечно, он оказался в полнейшем восторге. — В костюмах и с Хенджином будет еще горячей. — ее уверенность и серьезность вывели продюссера на легкий смех. — конечно, так и будет. А когда… — кто меня заменит? — Лин перебила, не успев заметить, что мужчина хотел задать следующий вопрос. Ее серьезность теперь стала какой-то напряженной, Джинён это чувствовал, а потому улыбка с лица быстро спала. — Я же не могу с ним сниматься. — ну да… — Лин была расстроена, и пусть он хотел ее поддержать, знал, что она не согласится. — Не знаю еще, но… может, уже и можно было бы? Какое-то время прошло… — Вы же знаете, что я не просто так отказываюсь. — конечно-конечно, просто… никто не будет смотреться так хорошо, как ты. — на том разговор был окончен, девушка кивнула, но больше не готова была оставаться, а потому, подхватив сумку, попрощалась со всеми и вышла. Она ушла до того, как Хенджин успел вернуться с напитками, а потому не состоялся ни ужин, ни совместная прогулка до дома. Напряжение, что старался скрыть продюссер, после случившегося разговора, Хван все равно заметил, а потому тревожить Лин звонками и сообщениями не стал, побоявшись, что может доставить ей лишние переживания. И пусть вечер завершился совсем не так, как он его планировал, а всеже настроение было на высоте. Они с Лин были так близки, что постепенно, но очень явно, стирало между ними эту неподступную стену. Теперь ему с каждым разом хотелось чего-то большего, а потому так удачно подвернувшийся случай вынудил Хвана пойти на глупую провокацию. Он не планировал провоцировать Лин, не хотел на нее как-то давить, но узнать, как она на него посмотрит хотелось. Просто очень хотелось ее внимания, а потому эта неожиданная встреча в тренировочном зале почти что за час до назначенного времени, пришлась как раз на руку. Хенджин пришел заранее, чтобы размяться, чуть повторить недавно выученный танец, станцевать что-то знакомое, а Лин была уже здесь и уже вполне уставшая. — ты рано. — с чего-то даже не поздоровавшись, Хенджин растянулся в улыбке, оглядев зал и поняв, что в этот раз они только вдвоем, а после уверенно прикрыл дверь, пока никто лишний к ним не заглянул. — в прошлый раз было сложно после перерыва. — поясняя свой ранний визит, но тоже не здороваясь, едва внятно проговаривает Лин, еще не сумевшая перевести дыхание после последнего танца. — дашь мне тоже немного размяться, ладно? — конечно. Тренер еще не приехал, писал, что, возможно, сегодня немного задержится. — что радует не меньше. Хван довольный скидывает сумку на пол, вытаскивая из нее лишь кепку, чтобы волосы не мешали тренировке, а после замечает, как девушка медленно, но верно направляется к выходу. — Можешь остаться. — в один шаг преграждает ей путь, вновь широко улыбаясь, а после даже разворачивает ее за плечи в сторону диванчиков, куда сам же и подталкивает, прося не покидать его компанию. — Я не стеснительный. Лин хихикает с комментария на ушко и молча соглашается на предложение, удобно усаживаясь с ногами на мягкий диван. Все это время она была в наушниках, где и сейчас едва заметно играла какая-то музыка, но стоило Хвану закончить расстяжку и подключить колонку, как Лин неосознанно стала понижать громкость звука, словно желая подслушать, под что парень решил танцевать. На тот момент она еще не знала, что уже попалась в его ловушку. Она не хотела подсматривать, не хотела смущать своим взглядом, а потому поглядывала за Хенджином тайно, аккуратно, всеми силами делая вид, что занята чем-то в телефоне. Конечно, она уже давненько не замечала того, что пролистывает в своей ленте. Особенно когда один из подключенных и удачно подобранных треков с первых нот звучал так интригующе. Парень полушепотом с хрипотцой произнес: «watch it», приковав все внимание и вынудив одним движением и вовсе выключить наушники. Лин верила, что Хван за ней не наблюдает, что не замечает ее неспокойствие и настороженность, что не знает, что она слышит и его и музыку. Однако, он намеренно подпевал, зная, что она следит, желая, чтобы она не сводила с него глаз и слышала каждое произнесенное им слово. (Трек: THE BOYZ — WATCH IT. Перевод адаптирован под историю) Я дам тебе раз, два, три, перевести дыхание, Тебе лучше быть осторожней. Скрывая свои истинные чувства, Исследую всю ночь под покровом теней, Понемногу, три, два, один, ради ЛЮБВИ. Ты будешь в опасности. Смысл слов доходил до Лин с опазданием, а впрочем, не так уж и важно было понимать все, о чем пели ребята в треке, ведь музыка говорила сама за себя, голос Хенджина, подчеркивающий одтельные, самые важные фразы, помогал слегка тормозящему разуму, но вот его же движения и того больше отвлекали. Детка, я хочу тебя… Я не могу без тебя, Хочу коснуться вот так, словно схожу с ума, Ты нужна мне сейчас. Даже эти малые отрывки текста, что все-таки ясно и точно отражались в сознании, благодаря старательно цитирующему Хенджину, уже вынуждали девушку ловить напряжение. Хван выбрал песню не случайно, но Лин была совсем не готова это принять, она лишь хмурилась, осознавая смысл и не понимая, отчего ей так неспокойно. Да, тебе лучше быть осторожней, Кружится голова, не можешь сопротивляться. Это моя вина, я притягиваю сильнее, Медленно переключаюсь, двигаюсь быстро, Ты попалась в мою ловушку, уже слишком поздно. Она старалась, правда очень старалась отводить взгляд, но Хенджин притягивал его к себе, Лин сопротивлялась всеми силами, не думая, что ее пристальное внимание смутит лишь ее саму, но никак ни того, кто нагло его требует. Хей, о боже мой (детка, послушай меня), Попробуй вырваться (это так опасно), Чем опаснее, тем больше ты увязаешь, Тебе лучше быть осторожней. Но в один момент, она всеже потеряла самообладание, уже в упор следила за каждым его движением, подмечая все мелочи и детали. Она смело обводила его взглядом со спины, неосознанно прикусив губу изнутри, совсем забыла о телефоне, что ранее служил показательным отвлечением. И поняла, что спалилась. Но лишь в тот момент, когда неспешно перевела взгляд на его отражение, также пристально и собственнически осматривая все его тело. Я не могу справиться с этим, детка, все больше влюбляюсь, Я хочу тебя, и я не могу остановиться! Они встретились взглядами через то самое зеркало. Уверенный и довольный взгляд Хенджина в миг отрезвил, Лин сморгнула навождение, сразу отвела взгляд в сторону, будто бы просто о чем-то задумалась, поджала губы, поняв, что всем все ясно и так. Они оба знаю, на что она смотрела и оправданий ей уже не найти. Хенджин усмехается, поймав чужое смущение, но не останавливается, решая даже четче произнести некоторые слова, пока все также неотрывно смотрит на нее, предполагая, как Лин поступит дальше. Тебе лучше быть осторожней, Лин давно, если не сказать никогда, в самом деле не переживала, что Хван к ней заново привяжется. Она думала лишь о том, что не должна испытывать сейчас рядом с ним так много… что она не может просто так взять и не сдержаться. Ты задыхаешься, Хенджин так смотрел на нее, вызывая внутри бурю эмоций и сильное неспокойствие. И он и этот танец, все вызывало столь сильный трепет внутри, что сердце колотилось как ненормальное, подступая к горлу и перебивая дыхание, что уши закладывало, а Лин от переживаний громко сглотнула, прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями. (К слову, не очень то у нее это получалось.) А как только открыла, сразу попала в его капкан. Хенджин смотрел только на нее. Попалась в мою ловушку, ты в моей власти. Было последним, на что хватило ее сил. Не обдумав, Лин соскочила с места, едва не уронив давно забытый телефон, слегка замялась, стараясь сообразить, стоит ли ей взять с собой что-то еще, но решить не смогла. Лин чувствовала его присутствие всем телом, каждой клеточкой ощущала этот взгляд, пытающийся приковать ее к месту, чтобы не смела сбегать. Знала, что он не отпустит так просто. Знала, что она не должна была с таким голодом на него смотреть, как и не должна сейчас чувствовать это возбуждение, сводящее низ живота и мешающее мыслить. В здравом уме обоих между ними давно не было близости, что явно давало о себе знать все сильней с каждым днем. Раньше они миловались почти что каждый день, сейчас же оба были того лишены. И Лин ужасно этого не хватало. Она физически ощущала потребность в его касаниях, но не могла о том просить. Хей, о боже мой (детка, послушай меня), Раздалось уже над самым ухом, ведь сбежать она не успела. Но попыться вновь — попыталась, тогда то и была поймана теперь уже в крепкие объятия того, кто в два шага обошел, преградил все пути отступления и прижал к себе, продолжив подпевать, по ощущениям, нереально длинному треку. Попробуй вырваться (это так опасно). Ты все равно будешь искать меня снова, Тебе лучше быть осторожней. — отпусти меня… — вырвалось сдавленным шепотом, ведь Лин уже трясло мелкой дрожью от макушки до кончиков пальцев. Ей нужно было отвлечься, нужно было не чувствовать ни его взгляд, ни запах, ни тем более руки, по-свойски обвивающие талию. — ты дослушала до конца, чтобы попросить меня об этом? — нагловато в ответ шепчет Хван, у кого улыбка плывет до ушей. Отпускать Лин он не собирался, а потому, не смотря на ее сопротивления, прижал покрепче, чмокнув куда-то в макушку.

***

Таким началом дня Хенджин нехило сбил с толку и Лин и ее настрой на серьезную работу. Девушка еще долго не могла прийти в себя и отделаться от мыслей о его словах. Даже когда пришел ничуть не опаздавший тренер, когда началась тренировка, новая разминка и даже сама репетиция, Лин заметно выглядела потерянной, что нельзя было не заметить. Однако мужчина о том не спрашивал, сосредоточившись больше на Хенджине, кто так и не сводил глаз с девушки. — чего такая напряженная? — хихикая, спрашивал, точно зная причину ее странного эмоционального состояния. Лин ничего ему не сказала тогда, стоило отпустить ее из объятий, она лишь шумно дышала, смиряясь и убеждая себя не нервничать. Что получалось не так хорошо, когда кое-кто продолжал провоцировать. — заткнись! — недовольно шикнула в ответ, пихнув плечом и наградив хмурым взглядом, безмолвно прося не поднимать подобных тем, тем более когда рядом посторонние. Хван оставался доволен всем. Лин испытывала к нему много чувств, потому так реагировала на все. Ему нравилось думать даже о том, что он ей просто небезразличен, а тут девушка еще и не в силах была скрыть свою перед ним слабость. Он и сам невольно растекался в лужицу от своих же предположений и мыслей, едва поспевая за тренировкой. И всеже в первое время сосредоточен он был немного больше, чем в очередной раз зависшая в своих мыслях девушка. — не планируешь вступать? — уже и вовсе без намеков и стеба уточнял парень, совершивший несколько ошибок в самых простых движениях. Похоже, он тоже сдавал позиции от посторонних мыслей, от того и пытался подключить Лин, чтобы после она не расстраивалась. Но девушка уже сейчас успела сообразить, что, наверное, впервые в жизни умудрилась упустить момент, когда должна начать танцевать. Очередной шок за день, которым не хочется делиться с парнем напротив. Не просто же так он пел, что она в его ловушке и власти, она не может давать ему еще больше причин быть в том уверенным. — хотела посмотреть, как ты вжился в роль… как справишься. — не сказать, что звучало убедительно, но Хван ответом остается доволен. — и как? — отлично. Просто супер. — раздается также механически, как-то было на прошлой тренировке, Хенджина даже пробирает от ее тона и чуть дерганых движений, он подходит поближе. — я думал, ты никогда не сомневаешься во мне. — она сама породила такие мысли еще тогда в больнице. — угу. — и вовсе больше не реагируя ни на его слова, ни на вздернутые брови и ухмылку, Лин кивает, хватаясь за его плечи, чтобы развернуть обратно и толкнуть в противоположную сторону. — Давай еще раз. «Я сомневаюсь в себе…» — осталось на ее языке, так и невысказанным, не произнесенным вслух.