Contradicting

Похоже, эта тренировка и впрямь не задалась с самого начала, тренер вежливо терпел чужую растерянность и мелкие ошибки, как попугай лишь монотонно напоминая, что и где в очередной раз выглядит не так. — Лин, вы должны здесь смотреть на Хенджина. — на что девушка уверенно твердит «Да», но взгляд все равно не поднимает. — сама же говорила, что всегда нужно танцевать на полную, а теперь глазки прячешь? — игривым шепотом произнесенное из уст Хенджина, вероятно, стало последней каплей в ее едва удерживаемом терпении. Хван понял, что сказал что-то не то, в ту же секунду, стоило Лин замереть, усмехнуться и дернуть головой в сторону. Он успел подумать, что его просто треснут за такую наглость, либо же наградят самым недовольным взглядом в ответ, но Лин посмотрела на него иначе. С вызовом, с искрой, с требованием. Ее смена настроя слегка даже пугала, но парень старался не подавать виду. Хотя бы внешне. Хотя бы пока мог. — пх, хочешь танцевать на полную? Хорошо, давай попробуем. — она уверенно пихнула его в грудь, на которой по сценарию танца ранее аккуратно лежала ее ладонь, а после отошла на несколько шагов, строго попросив включить музыку, пока она приберет волосы. Почему-то, именно когда Лин собирала свои яркие волосы в этот высокий хвост, смотря на себя в зеркало глаза в глаза, Хенджин подмечал, насколько у нее красивая длиная шея, замечал, как выделяются ее ключицы, и насколько ярко выражены скулы на ее светлом лице. А еще, как сильно меняется ее взгляд. Обычно милая и скромная Лин с такой прической всегда становилась какой-то дерзкой и строгой, ее взгляд становился холоден, как-будто слегка безразличен, она выглядела неприкосновенно, непоколебимо и стойко. Все в ней подчеркивало ее уверенность. Этот образ всегда выглядел по-особенному привлекательно, и Хенджин уже точно знал, что такая Лин была для него и особенно соблазнительна. Наверняка, для того она и выбрала эту прическу под их горячий танец. Дополняла образ, верояно, зная, какое влияние оказывает этот ее взгляд… Быть может поэтому, Лин сейчас вновь собирала волосы в этот самый высокий хвост. Быть может поэтому, Хенджин уже не был уверен в том, что ему стоило так высказываться и брать ее на слабо. Он точно не знал, как этот танец она решит им поставить, а потому не мог и предположить, что местами окажется к такому морально еще не готов, ведь ранее они репетировали не так ярко. Из колонок доносятся едва уловимые нотки клавиш, по указанию Лин звук выкручивается на максимум, отделяя танцоров от всего происходящего вокруг, а Хенджин замирает, в секунду позабыв, что должен делать и где стоять. Лин так врезалась в него своими ледяными глазами, что прибила к полу, самостоятельно подстроившись под его позицию. Звучание клавиш длится секунд так десять подряд, позволяя девушке медленно и плавно, словно кошка, приближаться к парню, пробегаясь по его телу каким-то хищным взглядом. Хенджину уже сейчас казалось, что все это для него слишком, что эти ее движения выглядят опасно, мелодия подливает неспокойствия. Но Лин все не останавливается, сокращая между ними и без того небольшое расстояние. Первый раз Хенджина словно пробивает током, когда она касается его солнечного сплетения ногтем указательного пальца ровно в ту же секунду, как из колонок доносятся первые слова с вибрирующим голосом и басами. Лин буквально проходится кончиками пальцев вдоль его груди все выше, пока не прижимается к нему всей ладонью, сокращая и расстояние, оглядывая жаркое касание и едва слышно дублируя слова трека с небольшими изменениями текста. Любовь, удовольствие, я так… Одержима твоим телом и душой, Я слишком хороша, чтобы оставлять меня одну. Плавно поднимая чуть плавающий взгляд, она все приближается к его лицу, шепча последнее слово буквально ему в губы, встречаясь с его напуганными глазами. Пауза, что длится всего секунду, уже кажется вечностью, Хван даже задумался, что мог бы и потерять сознание от такого напряжения. Однако, Лин решила привести его в чувства и нехило так встряхнуть, когда своими, только-только нежно касающимися руками, грубовато пихнула назад, вынуждая попятиться и отступить на несколько шагов. Приходи сегодня ночью, Будь рядом с моим телом. Выбила весь воздух, сбила дыхание, но самой, похоже, все мало, ведь она также медленно следует за ним, словно хищник, приследующий свою жертву. Я здесь сегодня ночью, Будь рядом с моим телом. Вновь касается, приподнимая его подбородок ноготком указательного пальца, ведет той же рукой вдоль груди, медленно спускается к торсу, не сводя с него глаз, а Хенджин не выдерживает пытки взглядом и следит лишь за ее рукой, что тормозит у края его спортивных штанов. В висках что-то шумно пульсирует, торс напряжен, а Лин нескромно комкает ткань, впиваясь ноготками и дергая за резинку, чтобы прижать к себе. На деле на этом месте будет ремень, будет смотреться эффектно, но на Хенджина она и сейчас произвела неописуемое впечатление. Я здесь сегодня ночью, Будь рядом с моим телом… Припев повторяется, но слов Хенджин больше не слышит, Лин вновь прижимается к нему грудью, ведет рукой вдоль изгиба подбородка и шепчет в самые губы, в конце едва касаясь, чем выбивает из колеи окончательно. Да кто, черт возьми, вообще позволил им поставить настолько откровенный танец?! — ха-ха-ха! — шумно разносится эхом по помещению, когда Лин сдается и останавливается, отступая и отпуская из своих рук напряженного Хенджина, кто не в силах держать нейтральное лицо, смотрел на нее так, словно она собиралась его съесть. — Я ошиблась, простите. Давайте еще раз. — едва ли извиняясь, похлопывает его по груди, намекая, что уже можно и расслабиться, а сама отходит к тренеру. Слов для комментариев не находится, потому Хенджин лишь неспокойно поправляет одежду, провожая девушку взглядом, затем касается волос в дерганом жесте, а после решает глотнуть водички, чтобы смочить пересохшее горло и спрятать загоревшиеся щеки. Он что правда так засмущался? Быть не может, чтобы он так реагировал. Да, она соблазнительна, но ведь это был просто танец, чего это он так впечатлился то? Выходит, теперь их счет: один — один. И Хенджин сам виноват, что попал в такое положение, не стоило провоцировать ее, не нужно было подкалывать, ведь Лин знает и помнит куда больше. Она в любом случае легче переносит его провокации, имея с ним определенный опыт в прошлом, Хван же сам еще многое не знает, а потому морально не готов к такой явной близости, пусть тело на то и активно отзывается. Второй раз начало дается ему немного проще, тем более, что девушка в этот раз смотрит иначе, да и касается как-то по-другому, полегче. Они заходят куда дальше первых строк, однако, теперь Хенджину в каждом ее жесте мерещется что-то запретное и ненужное, ему кажется, будто бы Лин намеренно тянет его ближе почти каждый раз, когда они танцуют рядом, касаясь друг друга, как будто она намеренно его испытывает. И на то надолго его терпения не хватает, Хенджин едва ли сдерживался, чтобы не схватить Лин за талию и не оттащить от себя подальше, а в итоге, сжав челюсть, грубовато схватил за предплечье, отдернув в сторону и самостоятельно отойдя на шаг. — стоп! Давайте возьмем перерыв. — так удачно совпало, что его у них еще не было, а времени прошло нормально. Тренер, соглашаясь, хлопает разок в ладоши и убавляет музыку, а Лин удивленно уточняет, что такое случилось, ведь парень вел себя странно и слишком сильно удерживал рядом. — Ты не должна была так об меня тереться! Ворчливо, но шепотом, так как посторонние глаза и уши все еще были в зале. Хван уверенно отвернулся от всех, прикрыв широкой спиной Лин, которую сам же поставил напротив. Он почти что ругался на нее за надуманное своевольничество, на что девушка в очередной раз с непониманием приподняла брови. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять его слова и истинную причину возмущения. А догадавшись, она вновь хихикнула, показательно задумавшись. — м-м, кажется, кто-то плохо выучил танец? Или ты просто плохо смотрел, как его танцую Я? — что ж, кажется, теперь она заслуженно его дразнит. Ровно также, как он игрался с ней весь день. — ты не танцуешь, а меня соблазняешь! — ее уверенность злила еще больше, ей ни капельки не было стыдно за то, что она только что с ним вытворяла! И она даже не стала притворяться, твердо стоя на своем, еще и масла в огонь подливая. — я хоть одно движение пропустила? — с вызовом нападает в ответ, складывая руки на груди и даже смело делая шаг навстречу. Хенджину приходится задуматься, потому как не сильно то и заметил, ведь был отвлечен на посторонние мысли и, честно сказать, ощущения. — Ну вот, ты даже ответить не можешь. Так может быть, это ТЫ отвлекаешься, м? — чтоб тебя, Лин! — пойду воздухом подышу. — цедит сквозь зубы не выдерживающий накала парень и направляется к выходу, еще и вслед получая: «пойди.» Кажется, есть вещи, с которыми ему просто не справиться, а еще есть Лин, с кем у него ну никак не выходит совладать. И вроде бы, такое и бесит, а в итоге к ней тянет все больше. Девушка остается немного задета его предъявлениями, но ее злость быстро проходит, тем более, что для начала ей приходится поддержать разговор с тренером, кто после сообщит ей о том, что ему необходимо пораньше покинуть их компанию и отправиться к тем, кому его помощь нужна немного скорей. — Лин, а последнего движения же вроде не было в программе? — чуть неуверенно уточнит мужчина, припоминающий их изначальную задумку, на что на тот момент еще немного заведенная девушка ответит невозмутимо. — разве? Мне кажется, оно хорошо вписалось, давайте оставим. — спорить с ней никто не планировал, тренер лишь уточнил, не случайно ли она изменила движение. Было бы глупо считать, что он не замечает химию, что искрила между танцующими. Он знал, что именно в накале страстей эти двое в силах создать что-то такое, о чем он никогда и догадываться не мог, потому мужчина и позволял им много вольностей и ошибок, ведь любая мелочь могла привести их к чему-то куда более интересному. Мужчина оставил их наедине, решив, что то должно пойти на пользу обоим, ведь если они продолжат так препираться и в следующую тренировку, то его терпение может не выдержать. Одно дело — химия, другое — вечные ворчания и обвинения. Со вторым он мириться не собирался. Попрощаться с Хенджином у него не получилось, потому как тот вернулся с холодным напитком на пару минут позже, но никто из-за этого не расстроился. Хвану, честно сказать, было совсем не до этого. Он молчал, но резкая головная боль стала мучить еще в середине их тренировки, Хенджин стойко и намеренно ее игнорировал, выпил между делом таблетку, но та не помогла и на долю секунды. Сейчас сил терпеть, да и танцевать уже просто не было, он также молча зашел, уселся на диван и вовсе не поднимал взгляд с пола, что девушка даже решила, что он обиделся и ему нужно время побыть с собой. Извиняться она не собиралась, была убеждена, что ей не за что, тем более, что парень начал первый, сам вынудил и сам же завелся. Она молчала, и как бы себя не убеждала, а все равно все крутила в голове их словестную перепалку, поправляя волосы и одежду, после того как совсем отключила музыку, чтобы не раздражать вернувшегося. Его вид наводил на мысли, что что-то не так, Хенджин никогда не вел себя подобным образом, никогда так не зависал и не жмурил глаза, прикладывая стакан ко лбу. Лин запереживала, подметив неладное, но с полминуты молчала, наблюдая и размышляя, что лучше спросить, но в итоге спросить не успела. Девушка лишь развернулась к нему, позвав по имени, когда Хенджин уже поднялся с места, его пошатнуло, глаза были прикрыты, а после парень просто упал на пол, схватившись за голову. — Хен… Хенджин?! Очнись! Ну же? — глаза полезли на лоб, она в секунду оказалась рядом, упала на колени, похлопала по щекам, позвала несколько раз и, даже поняв, что парень потерял сознание, невольно продолжала с ним говорить, когда трясущимися от страха руками искала телефон, чтобы вызвать помощь. — Боже мой, секунду, погоди секунду, я… я сейчас… одну секунду… Что было дальше, Лин и сама уже толком не вспомнит, она всецело отразит себя и место, где находится, только в тот момент, когда окажется напротив лечащего врача, у кого обследовался Хван после аварии. Она не сдержится, потребует объяснений, соскочит со стула и будет говорить отнюдь не тихо, что слышно будет в соседней палате, где уже пришел в себя парень. — что это значит? Почему он теряет сознание?! Почему вы так быстро его выписали? Вы же знаете о последствиях, как можно было его отпустить, когда такие большие риски?! — не кричите, пожалуйста. — стараясь держать разговор в определенном диапазоне громкости, чтобы не пугать пациентов и не позволять эмоциям брать над девушкой верх, сдержано просит врач. — извините, просто… а если бы это случилось не рядом со мной? Если бы он был один, или вообще где-то на улице… он мог удариться, или снова повредить что-то, как вы не понимаете? — когда Лин не кричала и не возмущалась, она почти что начинала плакать, пусть и выплакала уже немало слез по пути в больницу. — все его показатели были в норме. Не было необходимости держать его в больнице, он проходил обследования, каждую неделю приходил ко мне. Все было в норме. — но разве это норма?! Он просто упал посредине дня, понимаете? — потеря сознания, сильные головные боли — самые распространенные симптомы после подобных травм. Этого следовало ожидать, тем более, когда определенные события провоцируют его память. — как можно выписать пациента, когда большой риск, что человек потеряет сознание? — Хенджин ни разу не терял сознание в больнице. За срок его наблюдения это должно было хоть раз случиться, но все было в полном порядке. Я сожалею, что вы так много нанервничались, но я обещаю, что мы проведем все необходимые обследования, чтобы обезопасить вас и Хенджина. Лин не отвечала, она не могла больше найти слов, не могла смириться, не могла принять, все внутри было против любого риска, но ведь врачу стоит верить? Хотелось верить, что она может ему довериться, хоть и сделать это удавалось с трудом. Девушка вновь схватилась за голову, утерла непрошенные слезы, но так и не подняла глаз на собеседника. — вам нужно выпить что-то успокаивающее. — не предлагая, а скорее ставя перед фактом, сообщает доктор, кого состояние девушки напрягало куда больше, чем состояние его пациента. — не стоит. — вас всю трясет, я попрошу, чтобы вам подготовили напиток. А пока можете пройти к Хенджину. — врач указал на дверь, что напрямую вела к парню, но Лин лишь в благодарность кивнула и указала на выход из палаты. — я там подожду. — и заходить к нему не стала, оставшись в коридоре и вновь уткнувшись в свои же ладошки. Слезы лелись сами собой, пусть Лин уже и не плакала, она утирала их рукавом кофты, которая была единственным, что девушка в спешке накинула на себя, выбегая из тренировочного зала. Сейчас на нее также накинули тонкий больничный плед, но он не помогал избавиться от дрожи в теле, ведь трясло ее вовсе не от холода. Спустя еще пару минут, ей удалось немного успокоиться. Конечно, стоило бы еще подняться с пола и сесть хотя бы на одно из кресел, что расположены в каждом коридоре, но такого желания у Лин не возникало. Все мысли были где-то далеко не здесь, она оглядывала проходящих медсестер, пациентов, посетителей клиники, но все сливались в одно мутное пятно, вынуждая вновь ухватиться за голову и прикрыть глаза. Ей все еще было страшно. Учащенное дыхание отказывалось замедляться, сердцебиение каждый раз давало сбой, а само сердце порой защемляло, стоило Лин на секунду вспомнить, как Хенджин потерял сознание на ее глазах, как ей сообщили, что он попал в аварию, как он сам, очнувшись, спросил, знакомы ли они… Проще было бы не думать и вовсе, да только остановить этот тревожный поток все никак не получалось, он не унимался, бесконечно напоминая каждую причину ее переживаний. Он не остановился, когда к Лин в упор подошла одна из медсестер и протянула стаканчик с чем-то горячим и ароматным. Девушке просто пришлось среагировать на обращение, поднять голову и взять то, что дают. Лин поблагодарила, едва кивнула, и сама же чуть не разлила все содержимое. Руки и вовсе ничего не держали, а потому напиток был выпит в пару крупных глотков. Воизбежание рисков залить тут весь пол. Ей же вручили и какие-то бумаги и небольшой пакетик, был комментарий, что это для господина Хвана, — единственное, что Лин хорошо отразила. Голова гудела мыслями еще с минуту, пока стоящий в нескольких шагах Хенджин всеже не подал голос. — Лин? — слегка с вопросом, ведь из-за ее криков ранее, он не мог предположить, что она так переживает, что уселась тут на пол и держится за голову. Он вышел несколько минут назад и успел заметить, что она практически не реагирует на людей вокруг, не слышит их предложения присесть на кресло, проводить ее или просто помочь подняться. Она где-то далеко не здесь. Но на его голос обернулась сразу, подскочив с места так резко, что сама чуть не упала. Никто, кроме нее самой, не знал, что все мысли оборвались, стоило ему появиться рядом. Но зато всем явно было заметно, насколько она заплаканная. — ты… ты точно в порядке? Может тебе лучше полежать тут немного? Мало ли что еще может случиться? — ее речь тоже была невнятна, девушка будто торопилась куда-то и боялась не успеть все сказать, а потому тараторила. Хотелось успокоить, хотелось убедить, а потому Хенджин принялся говорить очень размеренно, внушающе, а еще намеренно слегка улыбался, лишний раз доказывая свое хорошее состояние. — Ли-ин. Я в порядке. Врачи говорят, это норма, такое случается. — в ее глазах очередное непринятие, но девушка молчит, пристально смотрит несколько секунд, а после соображает, что, вероятно, выглядит сейчас не очень, а оттого и Хенджин говорит с ней как с маленькой, да и смотрит чуть напугано. Потому отворачивается, шмыгая носом и отходя на шаг. Хван следует за ней, но оставляет заметное расстояние между, не зная, как девушка отреагирует. Хочет ли она, чтобы он ее успокоил? Хочет ли, чтобы поддержал? Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что сейчас, как будто бы, совсем не время говорить ей о том, что он и правда вспоминает отрывки их прошлого, но пока намеренно скрывает от нее и эти предположения и свое состояние, при котором в памяти всплывают наиболее яркие и эмоциональные моменты. Сейчас, быть может, и стоило поделиться, но Хвану показалось, что эта новость как-то совсем ни к месту. Мало того, что девушка и так не хило напугана его состоянием, к такой новости она может быть и вовсе не готова. И уж тем более, вряд ли Лин легко отнесется к тому, что у Хенджина буквально вошло в привычку специально провоцировать себя и свою память, каждый раз по-детски радуясь, стоит ему ощутить даже легкое помутнение в глазах. Однако же, он до сих пор не был уверен на сто процентов, что разрозненные видения, что он порой видит, соберутся во что-то полноценное, и что его воспоминания вернутся. А потому ему пока не хочется давать ей на то ложную надежду, ведь Лин, похоже, слишком сильно переживает за него. И Хенджин выбирает молчать. Пока не вспомнит хоть что-нибудь более убеждающее. Ну а пока он лишь стоит за ее спиной, оглядывая и осознавая, что приехала она, вероятно, вместе с ним, ведь даже не переоделась, не распустила волосы, что уже изрядно растрепались из того высокого хвоста, не взяла никакие вещи и сумку. — держи, тут тебе рецепт передали и какие-то таблетки. — тишину прерывает сама, оборачивается, дистанцию сокращает и сует пакет почти что в его грудь. Она старалась это скрыть, но Хван не сразу забрал пакет, а потому успел заметить, насколько сильно трясутся ее руки. — что… что с руками? — это вызывало куда больше опасений, чем ее слезы, которые он даже увидеть не успел, заметив лишь последствия в красных глазах и припухшем носике. За кисть тутже схватил, не дав отвести, и уставился в глаза с явным шоком. Лин всеже высвободилась, после зажавшись и сложив руки на груди так, чтобы полностью спрятать кисти. — я испугалась… — и не молчала и не врала. Он знал, что она ответила ему честно, но сам не мог поверить, что Лин настолько из-за него испугалась, что ее руки до сих пор не слушаются. Как и не мог предположить, что девушка неосознанно до сих пор винит себя. И в случившейся аварии и во всех вытекающих из нее последствиях. — Сейчас приедет водитель, сказал минут пять и тут будет. — видимо, чтобы перевести тему, и чтобы не думал, что они просто так тут стоят. — хорошо. Подождем здесь или внизу? — быть может, ей поможет свежий воздух? Хотя сама бы тогда сразу там и ждала… Хотелось что-то сделать для нее. Но в голове не возникало идей, кроме как просто притянуть к себе. — как хочешь. — так и не поворачиваясь к нему, Лин шептала, уставившись куда-то в другую сторону. А впрочем, что его вообще останавливает? Почему он просто не может ее обнять? Тем более она первая сейчас его коснулась. В том вовсе нет ничего лишнего, он просто знает, что обоим станет легче, а потому и потянет ее за ткань кофты на уровне локтя. — иди сюда. Пообнимай меня немного, мне так становится спокойней. — не то, чтобы Лин охотно шла навстречу, но Хенджин о том и не просил. Его слова были лишь предупреждением, чтобы девушка точно знала, что он планирует делать, а как уж она на то посмотрит, на данный момент было вовсе не важно. Если бы Лин принялась противиться, он все равно прижал бы ее к себе, чтобы успокоить и разделить ее волнение и боль, коих сам от всего случившегося не испытывал вовсе. А так она вполне позволила ее к себе развернуть, обнять, хоть сама и продолжила зажиматься, опуская голову и пряча взгляд. Но в итоге уже через несколько секунд его мягких поглаживаний по плечам, обхватила в ответ, покрепче прижавшись и тяжело выдохнув. Ей станет легче. Он уверен в этом. Им стоит постоять так несколько минут и всем станет легче. Жаль только, мир вокруг был на то не совсем согласен, ведь телефон в ее руке отдался вибрацией вдоль позвоночника, а девушка сразу отошла.