Contradicting

— водитель звонит. — и ей самой немного неудобно, неясно только от того, что их прервали, или от того, что они только что обнимались. Не в первой же, чего ж она так реагирует? — Да? Да, мы сейчас выйдем. — тяжело выдыхая, потирает глаза, делая всего один шаг в сторону выхода. — А, нет, погоди… поднимись за… за нами, пожалуйста. Всеже еще немного в ней осталась эта потерянность, иначе чего она так запиналась и оговаривалась. Хван расценил все по своему, а потому влез в разговор. — мы бы и сами дошли, не думаю, что я снова упаду. — но реакция Лин натолкнула на мысль, что быть может она и не за него переживала? Не за то, что он может вновь потерять сознание? И эта мысль показалась странной. Все было странным, ее поведение после казалось ему неясным, ведь они вроде только что вполне нормально разговаривали, обнимались, но после она даже и не решалась смотреть в его сторону. Водителем оказался все тотже парень, что вечно крутится рядом с Лин, он встретил их на первом этаже и даже привез с собой верхнюю одежду, ведь под вечер погодка испортилась, сам накинул на плечи Лин кожанку, вероятно, свою собственную, что слегка позлило от одной мысли о том, что парень так делал специально. Однако, девушка не реагировала никак, сухо поздоровалась, поблагодарила и пошла вперед. А водитель при встрече поклонился, вежливо поинтересовался о самочувствии Хвана и уточнил, не нужна ли ему помощь с передвижением, и не кружится ли голова. Его вопросы звучали вполне искренне, будто бы парень и правда переживал. А потому эмоции на его счет были неоднозначные, отчего Хенджин усердно сдерживался и говорил вполне обыденно. В машине молчали все. Лин уставилась в окно, подняв ноги на сидение и прижав их к своей груди, водитель даже и не спрашивал, куда их вести, будто заранее знал все планы, а Хенджин не решался спросить, останутся ли они сегодня вместе. С одной стороны, на данный момент он жил с парнями, и казалось немного странным напрашиваться ночевать к Лин. А с другой стороны, они оба пережили стресс, оба не отпустят его так просто, и, быть может, им было бы лучше остаться рядом друг с другом, чтобы поддержать. Но спросить все равно боялся, словно тем самым мог нарушить ее личное пространство. Он не мог себе представить, что Лин ему откажет и произнесет твердое «нет», однако понимал, что, вероятно, девушка желала одиночества, и он бы не хотел рушить ее планы, даже если Лин сама готова ими пожертвовать. Хенджин просто ждал, куда они в итоге приедут. И дождался остановки у общежития. Ожидаемо, а все равно немного печально. Лин даже не стала прощаться, даже и голову в его сторону не повернула, обратившись к водителю. — проводи его, пожалуйста. — Хван от компании сразу отказался, надеясь всех заверить, что он в порядке, но ответа не поступило. Водитель вышел первым, сам открыл дверь, а после пошел следом, щелкнув по кнопке на брелке авто. — вы ее закрыли? — Лин оставалась внутри, а потому этот жест, по мнению Хвана, был лишним или случайным. — ей так будет спокойней. — даже и не раздумывая, раздалось в ответ серьезным тоном. Вопросов возникало все больше. — Я и правда могу сам дойти, не нужно провожать. — Лин попросила меня, я не смогу соврать, если она уточнит. Дойду с вами лишь до двери. — вот ведь какой, а. Пусть он и вел себя сейчас как простой охранник или даже телохранитель, а все равно раздражал. Говорил сдержано, формально, держал дистанцию и не напрягал взглядом, но что-то в нем каждый раз так бесило, что Хенджин сжимал челюсти, чтобы не высказать какую-нибудь глупую колкость. Мало того, что привез сюда, а сам еще поедет отвозить Лин, так еще и топчется тут как с маленьким. Мелькнула мысль, что он сам может остаться у девушки, и пусть Хенджин эту мысль прогнал, а с языка вопрос соскочить успел. — останешься с ней? — и даже неважно, что в этот раз он обратился к нему неформально. — не думаю, что это необходимо. — и правда. Почти точно, что она желает побыть в тишине и спокойствии, для чего ей приглашать его? Глупость. Он просто сморозил ужасную глупость от своей странной неприязни. — ладно, иди уже. Только передай, чтобы написала мне, как приедет. — в ответ лишь сухое «хорошо, доброй ночи» без каких-либо эмоций, а после парень удаляется с поля зрения, раздражая лишь послевкусием этого неприятного молчания в машине и глупого разговора сейчас. Всеже если здраво рассуждать, то он не сделал ничего лишнего, ничего странного не сказал, никак не касался и даже не смотрел на Лин как-то иначе. Он вел себя… обычно? Выходит, что Хенджин ведет себя глупо вдвойне, выискивая то, чего вовсе и нет? Либо же кто-то уверенно скрывается, опасаясь быть замеченным, а на деле ему есть за что переживать? Не думать — проще. Потому как от всех этих событий и размышлей голова в очередной раз стала неприятно гудеть. Благо, теперь Хвану назначили препараты, помогающие как от головной боли, что стала постоянным сопровождением периодическим флэшбекам, так и от головокружений. Хотелось верить, что все это поможет ему, когда память в самый неподходящий момент вновь решит накидать ему несвязных кадров, никак не объяснив, откуда они и что вообще значили. А может в следующий раз он вспомнит больше? А может вспомнит хотя бы что-то незначительное, но полноценное? Или наоборот очень важное? Этот процесс был настолько непредсказуем, что риск оставался всегда. Эти видения могли появиться в совершенно любой момент, как и головокружение. Вероятно, именно поэтому на следующий день Лин залетела к парням рассерженная и сразу принялась ругаться, узнав, что Хенджина допустили к общим тренировкам. — ему нельзя напрягаться, освободите его. — она вовсе не просила и не предлагала, она требовала, причем грубовато, что Чану пришлось взять все на себя, окликнув ее. — Лин. — все были слегка удивлены наведенным шумом, никто не считал произошедшее чем-то страшным, ведь Хван передал, что все было крайне безобидно. Правильней даже сказать, что в тот вечер он больше внимания уделил совсем не истории о потере сознания и всем этим глупым последствиям, ведь куда подробней он поделился тем, что было до его падения. А в ответ получил громкий и искренний смех Минхо. С чего Хван вообще решил поделиться размышлениями именно с ним, до сих пор остается для него загадкой. Решение было явно не из лучших, стоило рассказать хотя бы Феликсу или Чану, кто не стал бы так явно хихикать. — погоди-погоди, хочешь сказать, ты хотел соблазнить Лин танцем? — в очередной раз разражаясь смехом переспрашивает парень. — спровоцировать. — уже не в первый раз приходится поправлять Хенджину, ведь слово «соблазнить» его не очень устраивает на данный момент. — да-да, извини, хотел пх… спровоцировать Лин? — сдерживать смех у друга все равно выходило плохо. Но стоит отдать должное, немного он всеже старался. — да что смешного?! — да то, что Лин сама кого хочет «спровоцирует». Ты сам себя только больше заводил! — она тоже была смущена! — чужой смех вызывал лишь возмущение. — Клянусь была. — да, конечно, конечно была. Но что-то мне подсказывает, что дважды соблазнен в итоге был именно ты, а не она! — в знак какой-то поддержки Минхо даже трепит Хвана по плечу, но смех сдержать не может, вероятно, в его фантазии просто прекрасно рисуется вся описанная картина. А если припомнить, что Хенджин в итоге даже сознание от нее потерял, то ситуация становится чуть забавней. — вы чего тут смеетесь? На весь этаж слышно. — а вот и тот самый Феликс, кто только сейчас вернулся из магазина, а потому пропустил все самое интересное и не дал шанса Хенджину выплеснуть все мысли ему, а не этому безжалостному Лино. — Хенджин пытался соблазнить Лин танцем! — столько смеяться просто уже невозможно. — спровоцировать! — а то глаза Ликса слишком уж на лоб полезли. Никому неизвестно, какие танцы он там себе мог представить после такого заявления Минхо. — да, все время забываю это твое слово. Спровоцировать танцем, но в итоге его самого уложили на лопатки в два счета! — и как на зло, Феликс тоже заражается этой странной атмосферой, принимаясь хитро улыбаться. — мы шли на равных… — будто пытаясь оправдаться в их глазах. — не переживай, Хен, нет ничего плохого в том, что Лин соблазнила тебя больше, чем ты ее. — поддерживающе завершил Ликс, подарив еще и напиток, который Хван любил пить перед сном. В общем-то вечер закончился как-то скомкано. Потому Хенджин слегка опаздывал и пропустил разборки с рассерженной Лин с утра праньше. — он упал у меня на глазах, ты слышишь? Прямо во время тренировки! Запретите ему! — теперь, после ее внушающих возмущений и в самом деле твердых намерений убедить в опасности нагрузок у всех парней, безусловно, появлялись сомнения, что в прошлый вечер все прошло так гладко и легко, словно парень просто немного потерял равновесие. А ведь Хван рассказал историю примерно с таким посылом. — Лин, когда тебе запретили тренироваться, что ты сделала в первую очередь? Ты приперлась сюда и торчала в зале с утра и до вечера. — также смело вмешался Минхо, поддерживая протест Чана. — не сразу. — едва ли не ножкой топая от несогласия с чужим примером. — ага, я тебя на следующий же день тут встретил. — вторит также уверенно парень с довольной улыбкой, ведь девушка точно знает, что он прав. На что она пыхтит, сверля взглядом. — да, так что прекрати. Он, как и ты, все равно притащится, хоть запрещай хоть нет. — в очередной раз отвлекает Чан, переключая ее внимание, пока не закипела и не кинулась на Лино. Из остальной команды смелым оказывается лишь Сынмин, кто подает свои размышления вслух, чуть хихикая. — ну да, он точно притащится. Тебе даже проще будет, если переживаешь, самой за ним везде таскаться и следить, чтобы ничего не случилось. — да, пожалуйста, этого тебе никто не запретит. — подытоживает довольно лидер, хлопая в ладоши и явно на том разговор завершая. Опять все не в ее пользу. Она расстроена, что даже в этот раз на ее сторону не встали. Даже в попытке поберечь Хенджина и позаботиться о его здоровье. Лин как и все знала, что он и сам уже взрослый мальчик, кто в силах самостоятельно за собой следить и здраво расценивать свои возможности. Однако, она все также рвалась его защищать. Ее вечная привычка. Ее часть, от которой никогда не избавиться.

***

Парни активно делали вид, что все заняты сборами, проверяли свои сумки, прибирали наведенный за утро бардак, и лишь Чонин сочувствующе улыбнулся, когда Лин окидывала их взглядом. Сказать им и правда было больше нечего, девушка и сама знала, что их поддержка все равно не остановила бы Хенджина, она, вероятно, стала бы лишь раздражать его, если бы каждый напоминал, что ему стоит поберечься. Ну а так она будет такая одна. Ее одну он пади выдержит без сильного раздражения? Хотелось верить, потому что сдержаться она уже все равно не сможет, а опаздавший уже появился в дверях. — ты не будешь танцевать. — и вовсе не ожидал ее тут встретить, еще и так близко, а потому так удивленно опускает взгляд, пробегаясь по всему ее телу, будто проверяя, все ли в порядке. Она больше не дрожит. — о, и тебе приветик. Как самочувствие? — тонкий намек на то, что Лин не удосужилась его поприветствовать, а сразу же кинулась ворчать, сложив руки на груди и нахмурив брови. Сам же Хенджин, даже как-то и не задумавшись, автоматически притянул ее к себе в объятия в счет приветствия, решив, видимо, что он уже может себе такое позволить, чем и смягчил ее строгость. Лин вовсе не ожидала такого жеста, да и вопрос был странный, ведь сознание на ровном месте теряла вовсе не она. Но тем не менее, она не вырывается из его недолгих объятий, отвечает, что все в порядке, а после еще с минуту настраивается на то, что должна быть убедительной, чтобы он ее послушал. — конечно, я не буду танцевать. Мы сегодня, вроде бы, на съемку едем, нет? О чем ты? — не до конца понимая чужих мотивов, Хван уточняет и отправляется здороваться со всеми, периодически оборачиваясь к собеседнице, чтобы не думала, что он ее игнорирует. — тебе нельзя сильно напрягаться, откажись от танцев. — Лин следует за ним, все также пытаясь держать строгий вид, в то время как ситуация к тому не сильно то располагает. Ребята улыбаются, следя за их разговором, а Хенджин ведет себя крайне спокойно, отвечает вполне эмоционально, даже мимику не сдерживает, но ни капли не идет на конфликт, лишь уточняя и размышляя, пока не доходит до Сынмина. — ого, так сразу? Не думаешь, что это уже слишком? Врач сказал, что мне стоит вести свою обычную жизнь, чтобы… — ухмылка друга и взгляд за его спину говорят лишь о том, что за ним, вероятно, не очень довольная такими размышлениями Лин, потому Хенджин замолкает, завершая круг куропожатий и возвращая все свое внимание девушке. И правда не очень довольная, даже щеку прикусила и нервно постукивает ногой. Странно, что ему вовсе не в тягость браться ее успокаивать и заверять, что он справится. Потому как он впринципе свое состояние проблемой не считает, а ее забота и переживания немного даже приятны. Правда, было бы куда лучше не изводись она так. Но есть вещи, что нам не изменить, а потому парень лишь соглашается, подтверждая, что сам все знает и понимает. — ладно. Ты права, мне стоит быть осторожным. Я обещаю, что буду поменьше напрягаться, чтобы снизить риски. — недолгая пауза, недоверчивый взгляд, и она почему-то молчит, раздумывая. — Угу? Лин тяжело вздыхает, недолго смотрит куда-то в сторону, пока Хенджин успевает неуверенно, но достаточно смело поправить ее волосы, чтобы и внимание к себе вернуть и как-то еще ее коснуться. Она соглашается, чего, похоже, ждала уже вся команда, кто сейчас разом шумно выдохнули. — а она будет за тобой сделить. — ударяя по двум плечами заявляет хихикающий Сынмин, сразу отходящий от парочки подальше. — все, давайте уже, нам пора, пошлите! — с возмущением доносится откуда-то из дверей от Минхо, явно заждавшегося окончания всех этих ненужных разговоров. А дальше вещает лишь Чан, желающий как и всегда выйти последним, чтобы всех видеть. — да, бери ее с собой, и идите. — ошарашенный взгляд девушки просто вынудил его объясниться. — Это будет просто фотосъемка, ничего не случится, проведешь время с нами, за ним проследишь, поехали. Буквально машет на нее рукой, отворачиваясь и помогая кому-то из стафа собирать сумки, а уже довольный тем, как удачно складываются события Хван, берет Лин под руку, уводя за собой в сторону выхода и нагоняя ожидающих парней. Выходить планировали все вместе, тем более, что про съемку, вероятно, было давно известно, и за пределами здания уже собралась немаленькая толпа слушателей, кто достаточно шумно ожидали их появления. Хенджин и сам слегка напрягся, задумавшись, а точно ли им стоит выходить сейчас вот так за ручку, но девушка его опередила. — п-погоди… — Лин, едва заметив толпу за окном, резко остановилась, вырвав свою руку из его хватки и став напугано озираться по сторонам, пока к ней не подбежал тот самый парень, кто всегда ее сопровождает. — я здесь, я рядом, все в порядке. — твердо и уверенно заявил он, встав к Лин крайне близко и приподняв локоть, чтобы она могла за него ухватиться, что девушка сделала сразу, стоило ему подойти. — не отходи от меня далеко. — в ответ кивок и явное «конечно». Выходит, это она сама каждый раз просит, чтобы он был с ней рядом? Выходит, это не он за ней таскается, а она сама того желает и ждет? В голове образуется каша, ведь все это время Хенджин всеми силами внушал себе, что Лин того не нужно, что парниша крутится вокруг нее по любой другой причине, но ни в коем случае не потому, что того желает сама Лин. Но сейчас все было так явно… Хотелось найти другое оправдание, но она так твердо остановилась, не желая двигаться дальше без него, что вызывало еще больше вопросов, не позволяя здраво расценить ее напряжение и какой-то даже испуг перед выходом к толпе. Времени было мало, Чан уже подгонял, буквально подпихивал к выходу, вынуждая покинуть здание до того, как Лин с сопровождением сделают первые шаги к выходу, зародив мысль, что девушка всеже не переступит порог и не поедет с ними. Хенджин не мог помнить того, что Лин по собственной воле всегда шла позади. Раньше так делал лишь лидер, желающий отслеживать, что с каждым членом команды все в порядке, сейчас же за ним следовала и Лин, кто ранее наблюдала и за ним самим. Конечно, это было понятно, ведь девушка не была частью группы, она была лишь постоянным сопровождением, постоянной ведущей на их шоу, главной по организации каких-то удобств и следила за общим порядком и работой стафа. То, что она могла передвигаться с ними вместе даже у всех на виду, было скорее привилегией, чем ее прямой обязанностью, и тем не менее, даже здесь девушка умудрялась за всем следить, проявляя полную бдительность. Но так было раньше. А сейчас она даже не поднимала взгляд, уткнувшись им в спину идущего перед ней охранника, скрываясь под кепкой и волосами. Чтобы никто не видел, как ей некомфортно и страшно. Это могло стать заметным только если кто-то пристально вглядится, как Лин сжимает рукав пиджака ее личного сопровождающего. А впрочем, в этот раз пройти тихо и мирно и остаться совсем незамеченной, ей было не суждено. Ее настроение после вчерашнего было еще переменчивым, и пусть только что ее строгость сошла на нет, стоило ей заметить эту толпу фанатов, а всего одна фраза девчонки из толпы смогла вновь вывести Лин из себя. — лучше бы ты ее забыл и не вспоминал никогда! — донеслось до каждого, ведь девушка стояла в первом ряду и громко кричала, чтобы прошедший мимо Хенджин точно ее услышал. Да и намек, о ком именно она говорит, тоже был всем понятен. Фанатку не пускали ближе, парни все игнорировали, пусть каждого и задел такой комментарий, а вот для Лин это стало недопустимым, последней каплей во всем том, что невнятно доносилось до нее из этой толпы. Она видела его травму своими глазами, она ждала, когда он придет в себя там в больнице на протяжении нескольких дней, она видела всю его растерянность, полное непонимание того, что с ним происходит. Она знала, как тяжело ему дается это гребаное восстановление после аварии, как он рискует, просто так прогуливаясь, ведь может даже потерять сознание и свалиться здесь посреди улицы у всех на виду. А кто-то из этой толпы считает, что может позволить себе сказать ему такое? — лучше бы ты помолчала. — пусть она и не кричала, но того тона было вполне достаточно, чтобы ее услышала и сама девушка, и все парни с сопровождающей охраной, и несколько фанатов, кто были поблизости. Они же сразу и притихли, заметив, что девушка сделала уверенный шаг в их сторону. — Лин. — едва заметно на фоне общего шума произнес тот, кого под руку она уже не держала. Он не пытался останавливать ее, даже и не собирался этого делать, лишь держал на том расстоянии, чтобы до нее не могли дотянуться, а потому и подал голос, чтобы Лин не пыталась подходить ближе, ведь ему просто придется ее удерживать силой, ради ее же безопасности. — ты вообще думаешь, что говоришь? Подумала, каково ему, а? Не думала о последствиях?! — Лин и правда злилась, ее голос всеже срывался на крик, когда она читала в глазах этой девчонки полное непонимание, отчего на нее так реагируют. Лин знала, что ее снова назовут грубой, снова будут обсуждать во всех социальных сетях, поливая грязью за все сказанное. Либо будут восхищаться тем, как она в очередной раз защитила ребят. Ее все воспринимали по-разному, но сейчас ей было на то все равно. Ее возмущал лишь тот факт, что такие, как эта девушка, в самом деле искренне считают себя фанатками, верят, что они заботятся о своем артисте и считают, что поступают правильно, позволяя себе озвучивать такие комментарии. Считают, что имеют право говорить такое. — Лин! — куда громче чем в прошлый раз, ведь теперь до нее пытался достучаться Чан, пробравшийся на несколько шагов назад через всю охрану, и желающий замять еще не начавшийся конфликт. — Тише, Лин, успокойся. — уже в тихом тоне, почти что на ухо ей лично, когда оттягивает ее за руку, что девушка все равно старается вырвать, раздражаясь, что ее пытаются заткнут и успокоить. Ее всегда бесило, что им приходится такое терпеть и всегда молчать. Бесило, что они со всем мирятся, точно зная, что могли бы на такое ответить. Но всегда знала, что для себя они всегда поступают правильно. — я спокойна. — только сейчас отрывая взгляд от виновницы произошедшего, кому всеже стало немного стыдно за произнесенное, Лин старается выпутаться из чужих рук и самостоятельно отойти в сторону, но Чан за плечи уверенно подпихивает ее к Хенджину, больше ничего не говоря. Сопровождающий безмолвно следует за ней, не отступая ни на шаг, ведь Лин снова ищет его взглядом, громко проговаривая: «Садись со мной», чтобы он поехал с ней в одной машине, куда ее уже утягивает приобнимающий со спины Хенджин. Он был рад, что Лин пошла за ними следом, успел напрячься от комментария той девушки и немало удивился, когда Лин так грубовато стала ей отвечать. Он не пошел ее останавливать лишь потому, что был шокирован ее смелостью и подметил, как в секунду среагировал лидер, стоящий к ней куда ближе. Хенджин внимательно наблюдал и за ней, ее эмоциями, и за тем парнем, что лишь охранял ее, ну и за Чаном, уверенно кивнувшим ему с безмолвной просьбой забрать Лин к себе в машину. Потому довольный Хван и принял девушку в свои объятия, стоило Чану ее отпустить. Он самостоятельно открыл им дверь авто, подвел послушно следующую Лин, и вместе с парнишей пропустил ее вперед. Конечно, Хенджин намеренно залез вторым, чтобы усесться с ней рядом, не позволив сопровождающему занять это место. — как ты? — с легкой улыбкой заглядывая в ее опущенные и чуть расстроенные случившимся глаза, Хенджин принялся аккуратно поглаживать Лин по коленке в надежде немного успокоить ее нервы, что сегодня явно были ни к черту. — с тобой просто прекрасно! — достаточно резко разворачивается к нему лицом, широко улыбаясь и шумно шлепая его по коленке в ответ, что Хван чуть вздрагивает. — Не смей быть с ней милым, я этого не выдержу. — и в миг меняется, становясь серьезней и впиваясь ноготками в его штанину. — хах, не злись. Чудо. — чуть хихикая с очередного откровения, что Лин не смогла сдержать за зубами и всеже произнесла вслух, чуть поморщившись после, Хенджин щелкает ее по носу, расплываясь в улыбке и уверенно оставляет свою руку на ее ноге уже чуть выше колена. Не убирает — значит не против. А значит можно остаться в таком положении еще на какое-то время. Жаль только, они тут не вдвоем, а втроем, но этот мальчишка будто-бы даже неплохо вписывается, когда, усевшись в отдалении, тихо обращается к самому Хенджину, протягивая ему пачку мармелада, и намекает предложить его Лин. — будешь? — на что девушка сразу соглашается, пусть еще и делает все дергано и ворчливо, а всеже ждет, когда парень сам откроет пачку и протянет ей сладость. Почему-то такое ее поведение умиляло, что Хенджин всю поездку внимательно наблюдал, как Лин постепенно отходит от эмоций, становясь привычно спокойной.