Contradicting

В этот вечер Лин сама вызвалась готовить ужин, заменив ребят из стафа, дабы дать и им немного времени на отдых. Парни всей толпой тусили где-то на этаж ниже в караоке и игровом зале, даже и не зная, что девушка трудится здесь одна, не требуя помощи. Впрочем, ее одиночество длилось совсем недолго. — ого, как сексуально. — раздалось низким голосом прямо за спиной совсем неожиданно, ведь несколькими секундами ранее, когда Лин взбиралась на этот стул, чтобы достать салат с верхней полки, в помещении не было ни души. Девушка, усмиряя страх, оборачивается, встречаясь взглядом с незнакомцем, кто стоит в дверях, оперевшись о косяк со сложенными на груди руками, и вновь окидывает ее нагловатым взглядом с ехидной ухмылкой. Лин не отвечает, спускаясь со стула и надеясь продолжить готовку без разговоров с каким-то ненормальным. — позвольте мне вам помочь, милая. — продолжает мужчина, подходя медленным шагом все ближе и намереваясь взять девушку за руку. — не нужно, я справляюсь. — в меру строго, чтобы звучать убедительно и не выдать страх, что невольно зудит в груди, посылая все больше сомнений в том, что сейчас находиться здесь с ним безопасно. — ну что вы, я помогу. — открыто игнорируя протест, мужчина всеже подходит к Лин со спины, приобнимая за плечи и медленно оглаживает ее руки, спускаясь к подрагивающим кистям. — А то вы так стараетесь тут, совсем одна. — раздается уже томным шепотом прямо на ухо. А Лин не шевелится, от страха и вовсе замирая, и осматривается по сторонам, насколько позволяет ее положение. Осознает, что за окном во дворе уже никого, ведь парни давно ушли в зал караоке, а стаф почти весь покинул их дом, отправившись на законный ночной перерыв. Она сейчас здесь совсем одна. Потому послушно идет на поводу собеседника, уступая место у плиты, неспешно сдвигаясь в сторону и разворачиваясь спиной к окну. С кухни открывался обзор почти на весь первый этаж. И он сейчас был также пуст, как и утонувший во тьме позднего вечера задний двор. — пока все готовится, может, мы могли бы отвлечься? — буквально сразу теряя интерес к готовке, мужчина разворачивается всем корпусом в сторону Лин. — Провести вместе время, пока нам никто не мешает. — его улыбка вновь неестественно натягивает губы, пальцы одной руки постукивают по столешне, нагнетая и без того наколенную атмосферу, а мужчина сокращает расстояние, постепенно зажимая девушку к закрытым дверям. — А то вы такая расстроенная, я мог бы помочь вам это исправить. Его полушепот всеже проходится эхом от стен, а чужая рука нагло и с ощутимым нажимом ложится на талию. — у меня о-очень красивое тело. — проводя носом вдоль длины женских волос, кое-кто старается добавить в голос хрипотцы, дабы звучать более привлекательно и, быть может, отвлечь их обладательницу от касания шершавых пальцев к бедру. — Обещаю, вам все понравится. Говорят, что второй раз не так страшно. Говорят, если пережил, то уже не боишься. Говорят, если ожидаешь, то готов всегда дать отпор. Но все врут. Есть вещи, к которым нельзя быть готовым. Есть то, чего нельзя не бояться. Есть те, кто всегда внушают страх. По всему телу прошла волна напряженного жара, а после чужого касания ее будто бы окатили ледяной водой, вынуждая и вовсе перестать дышать. Лин не видела ничего. Перед глазами давно была пелена, стирающая образ незнакомца в надежде, что тот и правда исчезнет. Но он никуда не собирался. И она это знала. Как знала и то, что сейчас ей никто не поможет и справляться придется самой. Как и в прошлый раз. Тот самый, что был настолько далеко закопан в памяти, но вновь застыл перед глазами. Она не позволит этому повториться. Потому девушка и толкает собеседника в грудь, подавая голос, пусть не совсем уверенный, но мужчину ничто не смутит. — ладно. Хорошо. Раздевайся. — все-таки звучит вполне твердо, и он в замешательстве. — Ты сказал, красивое тело. Ну! Раздевайся. — вызывающе кивает, окидывая мужчину бегающим взглядом, и делает уверенный шаг вперед, убеждая не чувствовать себя загнаной в ловушку мышкой. Ей нужно лишь выбить себе побольше места, лишь добраться хоть до чего-нибудь, чем можно защититься. Тем более, что ее предложение сильно выбило собеседника из колеи, и теперь он вынужден растеряно уточнять, оглядываясь. — прямо здесь? Тут же могут быть камеры… — они все удалят, не думай об этом. Ну же! — не давая и секунды на размышления, и шанса заметить, что ее руки уже не слушаются, и стоит ему надавить, Лин не сможет долго сопротивляться. Мужчина всеже снимает футболку, откидывая ту намеренно далеко. Тормозит, ожидая реакции, но Лин смотрит лишь в глаза, снова требуя. — Дальше. — давай уединимся. — он знает, что в ней нет желания, но не в курсе, что движет ее языком, а потому всеже верит, что может чего-то добиться, движется вперед, угрожающе расставляет руки, словно планируя схватить. Однако, подойти ему больше не позволяют, а все в дальнейшем пронесется перед глазами уж слишком быстро, чтобы успеть осознать, что на самом деле произошло. — руки! — сорвавшимся голосом вскрикнула Лин, не позволив приблизиться тем, как резко схватилась за кастрюлю с кипятком и плеснула что-то ему прямо в лицо. — Не подходи! — Боли мужчина не почувствовал лишь потому, что был облит водой из стакана, что девушка держала во второй руке и тутже, поддерживая его испуг, разбила об пол между ними. — Не подходи, клянусь, я плесну в тебя все… — сучка, не смей. — со злобным рыком сквозь зубы прочеканил мужчина, отходя на шаг назад, ведь опасался, что эта девушка с сумасшедшим взглядом и впрямь может окатить его из кастрюли, не побоявшись даже подойти поближе по разбитому стеклу. — что здесь происходит? — шокировано от застывшей перед глазами картины уточняет один из сменщиков сопровождения девушки, отвлекая всех от накала эмоций. Раздетый мужчина, шумно ругаясь, тутже сбегает, стоит девушке оторывать от него пристальный взгляд, а сама Лин выдыхает только спустя еще секунд двадцать, когда кастрюля остается на той же плите, а она сама падает на пол. Парниша еще ошарашенно осматривает пространство, пытаясь осознать всю ситуацию, а в то время на этаже становится все активней и шумней, ведь постепенно появляются парни, уставшие от шума и игр и желающие перекусить, а с ними и пара ребят стафа, кто зяглянули проверить оставленное оборудование. О том, что только что здесь что-то случилось догадались абсолютно все, виновник пусть и скрывал лицо руками, а его полуголое тело привлекало все внимание и вызывало вопросы. Все неосознанно напряглись и зашептались. Когда первые из свидетелей заглянули на кухню, Лин сидела на полу с отрешенным взглядом и смотрела лишь в одну точку. Ее руки тряслись, а ноги едва держались согнутыми в коленях, дыхание не унималось, а в ушах словно забилась вата или залилась вода. Кто-то просил ее не вставать, не двигаться и не наступать на осколки, что были повсюду, но Лин их не слышала, она пыталась закрыть лицо руками, стереть эти воспоминания с глаз, сжимала до боли прядки волос на висках, едва ли не вырывая их с корнями, и понимая, что ей явно нужно на воздух. Она не слышала вопроса о том, что тут случилось, не замечала, что по-тихоньку подходит все больше людей. Она просто бежала оттуда, игнорируя стекло и посторонних, сбегала, не слушая никого. — что тут произошло? — напряженно интересовался только-только зашедший Чан, в миг уловивший общий недобрый настрой, но и ему никто не ответил. Голос подал лишь забежавший в здание за секунду до него парень, кто последние дни сопровождал Лин всегда и везде. И судя по тому, как он сюда торопился и сейчас осматривал просто все вокруг, он точно что-то знал. — сами посмотрите. Где она?! — ему указали на дверь, куда тот сорвался вслед за девушкой в ту же секунду, а парни, также ускорившись, направились изучать записи с камер, что были установленны по всему дому. Хвану меньше всех хотелось терять на это время, ведь если все так напряжены, то Лин, вероятно, могла пострадать, и ему стоило бы бежать к ней, а не к видеозаписям, как это сделал сопровождающий. Но Хенджин впервые так осознанно смирился с тем, что девушка в компании другого, приняв, что он часто ее сопровождает и сейчас он будет рядом, чтобы ее защитить, будь это необходимо. А ему самому стоит узнать причину всего переполоха, чтобы правильней осознать ситуацию, в которой оказалась Лин. И это решение точно было правильным, ведь он и подумать не мог, что в стенах этого дома, под камерами, могло произойти нечто подобное. На записях не было звука, и без него всем было ясно, что происходят крайне странные взаимодействия. Она вновь стала жертвой домогательств. Прямо на его глазах. Буквально пять минут назад. Она вновь пострадала, ведь никого не было рядом. Хван не смог досмотреть запись до конца, он сорвался с места уже при виде ее напуганых глаз после первых поглаживаний мужчины по плечам. Он уронил чьи-то вещи, чуть не разбил стеклянную дверь, и едва ли не разодрал ладошки, когда запнулся о крупный камень, но так хотел оказаться рядом. Жаль, что не успел. Жаль, что не пришел раньше. Жаль, что и сейчас не он накинул ей на плечи свою курточку и стоит рядом, болтая что-то, от чего она уже улыбается. Хенджин теперь подходит медленней, осознавая, что сожалеет, но при этом остается благодарен этому парню за то, что он был с ней рядом и даже успел поднять настроение. Благодарен, что он не переходит границу, ее не касается, но только узнав о случившемся, первым делом сорвался к ней. — я всегда буду вас защищать, не прогоняйте меня… — с явной грустью и опасением, с таким же, как и у Хвана, неприятным чувством вины за случившееся. Пусть каждый и не виноват. — пообещай мне. — растягивая пухлые губы в слегка натянутой улыбке, Лин тянет ему мизинчик, стараясь порадовать и убедить, что она до сих пор доверяет. Однако, мужчина не успевает ответить, как Хван уверенно их прерывает, громко обращая на себя внимание девушки. Лин сразу оглядывается, а после всеже просит парнишу оставить ее с Хенджином наедине. Она не сдвигается с места, смотрит куда-то под ноги, ожидая, когда парни наконец разойдутся, и Хван поделится, зачем пришел. Начинать диалог она не собиралась, говорить как будто и вовсе не хотелось. Хенджин, опасаясь, медлил. Даже когда они остались тут одни, он еще несколько секунд так и стоял за ее спиной, окидывая взглядом и не решаясь произносить что-либо. Однако, всеже решил, что хочет быть ближе. И ближе чем ее сопровождающий. Этот парень стоял от нее по правую руку, облакотившись на ограждение. Повторять его позу совсем не хотелось. Хотелось быть кем-то более близким, а потому, может, немного и нагловато, но Хенджин встал прямо напротив Лин, оперевшись на оградку спиной и уставившись прямо на ее потускневшее лицо. Ему сразу стоило догадаться, что она притворялась, когда улыбалась секундами ранее, что она не может быть так улыбчива после случившегося. А сейчас, оставшись только с ним, она была настоящей. Грустной, мрачной, заметно расстроенной. Взгляд сразу спрятала, опустив его к своим ногам, что располагались между разведенными коленками Хвана. Он встал очень тесно. Но она не стала отходить ни на сантиметр. Она подпускала его к себе. Потому Хенджин всеже задал вопрос, подумав, что ей захочется поделиться. — чего он хотел? — прозвучало дрогнувшим шепотом, ведь решиться на эту тему было сложно. А еще было страшно, как она отреагирует и как будет чувствовать себя позже. — провести… со мной время. — на удивление легко отвечает, чуть шмыгнув носом, пожав плечами и сжав свои же предплечья. Ему не стоило срываться сейчас, тем более на нее, но нервы сдают, и Хенджин слегка повышает голос. Ее спокойствие пугало его еще больше. А страх выливался в натянутые нервы, что неконтролируемо сдавали. — время?! Лин, он был раздет рядом с тобой! Ты облила его там чем-то, била посуду… в чем дело? — будто желая достучаться до ее настоящих чувств. А на его срыв срывается и она, первый раз поднимая свой искренний взгляд с пеленой слез, чтобы заглянуть в глаза. — тебя волнует только то, что он был раздет, верно? — выдерживает недолгую паузу, стараясь считать его реакцию, а после Лин порывается сделать шаг назад, чтобы разорвать эту близость между ним. Но Хван сразу аккуратно касается ее локтей, подаваясь вперед и молчаливо прося не отдаляться и не покидать его общество. Он даже наоборот слегка тянет ее подойти чуть ближе. — меня волнует, что ты была напугана. — теперь крайне нежно и трепетно, шепотом, укладывая одну ладонь на ее щечку, чуть поглаживая большим пальцем, чтобы стереть слезы. — Тебя все еще трясет, и видно, что не от холода. — он ведь уже знает, что подобное она проживает не в первый раз. От того сердце рвется вдвойне. Она тяжело выдыхает на его нежность, прикрывает глаза и утыкается лбом в его грудь. Лин больше не сдерживает слез, ее всхлипы раздаются с новой силой, а Хенджин обнимает второй рукой за плечи, прижимая посильней, чтобы она чувствовала, что не одна. Знала, что он рядом и не оставит. Он старался очень аккуратно ее поглаживать, как бы немного успокаивая, хотя и понимал, что ей нужно выплакаться, чтобы стало легче. На объятия Лин отвечает взаимностью, прижимаясь всем телом, обхватывая обеими руками и сжимая на спине его толстовку. — не оставляй меня одну, пожалуйста… — могло бы звучать как слабость, но девушке совсем не до этих мыслей. А парню тем более. Он и не думал ее покидать, особенно теперь. — конечно, моя маленькая. — как-то инстинктивно целует в макушку, глубоко вдыхая аромат волос. — Может, мы хотя бы в дом зайдем? Холодно же. — чуть наклоняясь к ее лицу и заглядывая в глаза, пока продолжает поглаживать пальчиком ее мокрую щечку. — у-у. — девушка в ответ отрицательно качает головой, утыкаясь сильней в мягкую толстовку, чтобы скрыть заплаканное лицо. — если там оставаться не хочешь, можем снять какой-нибудь номер. Тут рядом есть отель. Хочешь? — он готов сделать что угодно, лишь бы Лин было спокойней. — все в порядке, давай просто постоим так еще немного. — ладно, как скажешь… Чтобы ей было не так прохладно, Хенджин обнял обеими руками за плечи, уложил подбородок на ее макушку и постоянно поглаживал, спускаясь на лопатки и спину. Они молчали, никуда не торопились и почти ни о чем не думали. Со временем Лин успокоилась, затихла, ее дыхание выровнялось, а руки, что сжимали толсовку, ослабли, просто повиснув на бедрах Хенджина. — спасибо тебе… что пришел. — пусть она и не скажет, а он все равно поймет, что только с ним сейчас она могла бы так выплакаться. Только с ним могла успокоиться. И пусть Лин уже готова его отпустить, переживая, что требует слишком много, а вот Хенджин в этот вечер совсем не намерен оставлять ее в одиночестве. Если понадобится, он готов ходить с ней на привязи хоть до возвращения в Сеул. Да и после, кажется, тоже совсем не против… — пойдем на ужин? — всеже время уже позднее, и раз девушка решила отстраниться, то парень логично предположил, что им пора вернуться. — я не хочу… — вытирая влагу с лица и отворачиваясь, будто Хван ранее не видел ее слез. Мило… — ладно, тогда пойдем в комнату. — сам себе улыбаясь, обнимает ее теперь со спины, чтобы прикрыть от дуновения прохладного ветерка. — нет, ты иди покушай, ты же голодный. — неа, вместе пойдем. — и на уже начинающиеся возмущения продолжает, подталкивая Лин ко входу. — Я попрошу Чана принести нам что-нибудь в комнату, идем. Примерно так у Лин и появилась причина провести еще один вечер клубочком в горячих объятиях заботливого Хенджина. Девушке и впрямь начинала нравиться эта поездка, ведь она напоминала о том, чего ей так давно не хватало, дарила ту самую близость, то тепло, греющее и душу и тело. Тем более, что теперь Хенджин больше не сомневался, он скорее и сам желал этих касаний и объятий. И Лин спокойно позволяла себе эту слабость — тонуть и засыпать в его руках, в то время как парень лишь наблюдал за ней, раздумывая о чем-то своем. К нему после столь эмоционального дня сон и вовсе не шел. Этот страх за нее и сильный стресс под самый вечер так ударили адреналином в кровь, что нервы успокаиваться не планировали, даже когда девушка уже тихо сопела под боком. Она не отпускала его из объятий, что было приятно вдвойне. И доверялась ему вновь, не смотря на то, как ранее он заметно от нее отдалился, потеряв память. Теперь она подпускала его к себе. И даже сама тянулась к нему как к самому нужному и близкому. — а сама говоришь, что мы расстались… Быть может, все-таки не было никакого расставания…? — эта мысль закрадывалась сама собой. За все это время он никак не проверял ее слова, не уточнял у друзей, не искал подтверждений или аргументов против. Он просто принял ее слова тогда в больнице за правду и жил с этой мыслью. Сейчас же, все отчетливей понимал, что это расставание совсем не вписывается в то, что происходит между ними. Чувства явно остались. И если он их и помнит лишь отчасти, то в Лин чувства все также живы, они не угасли, не притупились и уж точно не закончились тогда перед аварией. Быть может, у них есть шанс вернуться к тому, на чем они остановились? Ему просто стоит и дальше быть рядом, ведь Лин больше не отталкивает, не прячется, ничего не скрывает. Она жаждет, чтобы он как и раньше был рядом. А это то, что он может ей дать уже сейчас. Именно этой ночью во всех этих размышлениях о том, а как же ее отвлечь от пережитого, Хенджин и вспоминает совет друзей, полученный еще в самом начале поездки, когда они добирались сюда без сопровождения девушки. — точно, отвези Лин к морю! — неожиданно и восторженно заявил Сынмин, как только за окном стал мелькать прекрасный пейзаж. — зачем? — не то чтобы они вели тему о том, как бы им сблизиться, но провести с ней время вместе он давно хотел, и все, похоже, это знали. — она его очень любит. — возмущенно на чужой глупый вопрос отвечал парень, кого уже радостно спешил поддержать Хан. — да, точно, отличная идея! Раньше вы часто ездили вместе куда-то, нужно съездить. — он же принялся активно кивать, широко улыбаясь и с гордостью похлопывая инициатора за превосходную идею. — а вдруг она откажется ехать только со мной… — пробубнил тогда с опаской Хван, ведь еще сомневался, на что Хан уверенно предложил если что сказать, что они с Минхо поедут с ними. Сейчас же Хенджин точно знал, что Лин будет согласна. Не то чтобы он вообще собирался ее теперь спрашивать, ей нужно было проветриться, отвлечься и получить положительные эмоции.

***

— привет, красотка! — восклицал счастливый парень, стоило ему заметить, как девушка с милой улыбкой в легкой летящей блузке спускается к нему. Хван забрал у кого-то из стафа арендованное авто, сообщив, что вернет его либо вечером, либо даже завтра… если все пройдет хорошо. Так, как он бы того хотел. Но сильных планов и надежд, конечно, пока не строил. Он еще не проводил с Лин так много времени наедине, не знает, как она себя чувствует после вчерашнего, чего захочет. Держать ее насильно он ни за что не станет, если скажет — что хочет обратно, они сядут в машину в ту же минуту. Будь то даже посреди ночи. Но Хенджин все же верит, что таких слов эта красавица не произнесет. Тем более, что сейчас она так искренне улыбается, здороваясь и оглядывая авто, дверь которого Хван перед ней распахнул, предлагая расположиться на переднем сидении. — спасибо. Мы будем только вдвоем? — звучало неожиданно и, кажется, она на миг замялась, в чем-то засомневавшись. — ну… я просто подумал, что тебе стоит отвлечься, и мы могли бы… — побыть только вдвоем, хотелось сказать, но с губ не сорвалось. Лин чуть перебила. — я не к этому. Просто можно было взять водителя или кого-то из стафа для сопровождения… — выходит, ее вопрос был вовсе не в том, что она боится или не желает его личной компании. — думаю, мы и сами справимся. Тут не так много чужого внимания, у моря сейчас не сезон, да и время раннее, когда все еще учатся и работают… — вслух размышляя, в попытках развеять ее сомнения Хенджин продолжал оглядывать девушку. В итоге, она признала, что, вероятно, он прав, и уселась на место. Шумно выдохнув, Хван обогнул авто, расположившись на водительском, и тронулся с места в сторону выезда с территории их коттеджа. На большой дороге они оказались уже спустя пару минут, вид на море открылся почти сразу, а Лин расплылась в легкой улыбке, когда слегка сползла по креслу и уложила голову на подставленную руку, любуясь видами за окном. — не против музыки? — аккуратно отвлекся парень, решив разбавить тишину и шум от ветра. Лин согласилась, вот только из колонок донеслось плохо работающее радио, что не сильно порадовало обоих, и было принято решение подключить плейлист девушки. Хенджин вновь стал свидетелем, кажется, его самого любимого представления, Лин долго сдерживалась, но в итоге не смогла не подпевать, порой немного подтанцовывая, насколько того позволяло положение. Хван был в восторге. Лин была такой счастливой, прямо как на тех видео из его галереи, прямо как он того и хотел, будто бы вчера в ее жизни ничего не случилось, будто бы каждый день она не боролась с проблемами и страхами. И не страдала из-за него. Он не мог оторвать своих глаз от ее образа, но сделать это пришлось, стоило девушке вскрикнуть. — красный!