Лавандовая кружка без ручки

Йогу Миша ненавидел, но разве он мог как-то спорить с Андреем, если так крупно прошляпился? Не мог никак. Поэтому после душевных объятий, желая хоть чем-нибудь порадовать друга, Миша и предложил вместе заняться чем-нибудь. Зря вообще рот раскрыл, потому что Андрей предложил йогу, но не настаивал. Просто сказал, что хотелось бы заняться йогой и Миша не обязан соглашаться. Не обязан... Но Миша был обязан, ведь он обещал заняться чем-нибудь вместе. И если придётся терпеть йогу, то он потерпит ради Андро. — Миш, честно... Ну ты если не хочешь, то не надо. Я и один вполне могу, — мягко отговаривал его Андрей, прекрасно понимая, что просит слишком неприятную в данный момент вещь. — Не-не. Я ж, это самое, обещал тебе, — упрямо помотал головой Миша, не собираясь сдаваться. — Поэтому давай показывай свои... — Асаны, — милостиво напомнил Андрей, не дожидаясь мата, вместо описания. — Ага. Они самые, — мрачно кивнул на это Миша, готовясь в узел себя завязывать. Ради Андрюхи можно себя и в узел. Андрей на это лишь весело фыркнул, но комментировать не стал. Миша был по своей природе непоседливым, да и не любил находиться в некомфортном положении. А первое и единственное занятие йогой именно таким и было. Некомфортным. Но, уж видимо слишком сильную вину ощущал Миша, раз согласился снова почувствовать себя идиотом в странной позе. — Мы будет делать простые упражнения. Это даже йогой не будет называться. Обычная разминка, — с теплой улыбкой сказал Андрей, пытаясь хоть немного подбодрить друга. — Хоть на этом спасибо, — не меняя кислой морды, выдохнул Миша. Андрей лишь неуверенно улыбнулся, мысленно молясь, чтобы всё пошло хорошо. Развязывать Миху ему не прельщало. Тот и без йоги умудрялся завязать свои конечности в узел, а тут... Лишь бы ничего не сломал... Себе. Если что-то Андрею случайно, то он как-нибудь переживёт. Поэтому они правда начали с разминки. Повороты туловища, приседания, растяжка. Естественно переодевшись перед этим в удобную для упражнений одежду. — Андро, а ты умеешь на шпагат садится? — вдруг спросил его Миша, продолжая прилежно тянуть пальцы к носочкам. — Умею. Это важно в занятиях йогой, — нагло соврал Андрей. Ведь гибкость то важна, но вот на шпагат совершенно не обязательно садиться. — А покажи, — попросил его Миша, вмиг загоревшись этим и забросив упражнение. Хотя возможно он просто обрадовался хорошей возможности прекратить занятие. — Ну хорошо, — неуверенно ответил на это Андрей, тоже перестав тянуть пальцы и принял сидячее положения, спокойно развёл ноги в стороны под обалделый карий взгляд. — Просто я много тренировал, — смутился Андрей, замечая чужой взгляд, а потом Миша к нему пополз продолжая пялиться. — Мих? Князь немного струхнул, ведь с таким выражением морды и горящим взглядом либо бить либо насиловать будут, а ни один из вариантов не устраивал. Хотя, в случае с Горшком, могло быть миллион различных вариантов. Даже сейчас, когда он замер вплотную, возмутительно тяжело дыша. Как извращенец какой-то. Ещё и взгляд не сводил с чужого паха. — Круто, — восхищённо выдохнул Миша, бережно касаясь внутренней стороны бедра и скользя кончиками пальцев до колена. — Ты такой гибкий. — Гибкий, — смущённо кивнул Андрей, сдерживаясь от того, чтобы инстинктивно не закрыться. Ещё и стыдно стало, что окрестил извращенцем друга дорогого.— Мне даже тренер сказал, что у меня хорошо выходит. Видимо это природное. — Тренер? Какой тренер? — удивился Миша, наконец поднимая взгляд с бедра, которое он поглаживал, на лицо Князя. — По йоге, Мих, — фыркнул Андрей, сдерживая смех от этой непонимающей моськи. Очевидные ведь вещи. — Ты ещё и на тренировку ходил? — продолжил удивляться Миша, ладонь свою он так и не убрал, хотя гладить облюбованное бедро перестал. — Конечно. Чтобы правильно делать всё, — пояснил Андрей, осторожно отодвигаясь и сменяя позу, а то уж как-то ему некомфортно становится в такой виде. — Не ходи больше, — пробурчал вдруг Миша, заметно хмурясь. Глаза аж опасно потемнели при этом, будто Андрей чем-то противозаконным занимался или признался, что влюбился в творчество какого-нибудь попсовика. — Миш, ну что за ерунду ты... — попытался успокоить его Андрей, искренне не понимая причины резкого ухудшения настроения. Это ж просто йога, а не занятие пилатесом. — Не ходи больше! — неожиданно повысил тон Миша, начиная злиться. Запыхтел злобно, а глаза только молнии метали. — Не надо оно тебе! — Ты давай-ка не решай за других, — нахмурился Андрей, строго отвечая. Подобрался аж весь, будто готовясь защищаться и физически. — И чего вообще завёлся? В ответ Горшок что-то нечленораздельное прорычал, вскакивая на ноги. Андрей поднялся инстинктивно, стараясь не отворачиваться. Миша на него, конечно, не накинется, но отворачиваться не стоило. — Мужик? — вдруг спросил его Миша, продолжая сверлить взглядом. — Чего? — растерянно переспросил Андрей, искренне не понимая смысла. — Тренер мужик или баба? — конкретизировал Миша, сдерживая мат и возмущения. Сколько бы лет не прошло, но полностью поменяться невозможно. — Мужчина, — поспешно ответил Андрей, надеясь, что это успокоит Миху, но добился обратной реакции. — Трогал тебя? — продолжил вводить его в ступор Миха, сжимая и разжимая кулаки. — Трогал? В каком смысле? — теперь Андрей похолодел, ведь вариантов было уйма, спасибо его воображению. — Во всех, — не облегчил ситуацию Миха, продолжая почему-то злиться. — Чего ты завёлся? — всё-таки спросил Андрей, хотя этот вопрос стоило задать сразу, а не ждать. — Отвечай, — предупреждающе рыкнул Миша, делая неожиданный шаг вперёд. — Трогал он тебя? — Наш физический контакт ограничился рукопожатием, — инстинктивно дернувшись, но не сдвинувшись с места, ответил Андрей. Видимо он снова попал на любимые эмоциональные горки или звёзды так причудливо сошлись, что день у них пошёл по одному месту. Надо было попросить сходить в парк, хотя ссориться в парке, ещё и на людях более неприятно, чем наедине. — И всё? — недоверчиво спросил Миша, чем возмутил Князя. — Всё! — заверил достаточно громко Андрей, даже руками взмахнул, не сдержавшись. — Это было обычное занятие для НЕ новичка. Прикосновения были бы лишними. — Точно? — судя по взгляду, Миха уже чисто для верности ещё раз спросил. — Мих, я тебе клянусь, что он ко мне во время занятий не прикасался. Мы руки только друг другу пожали, когда здоровались, а потом прощались. И больше ничего. Я ж не первый раз этим занимаюсь, — оправдываться Андрей не любил, но раз уж Горшок так настаивал, то пришлось ещё раз его заверить. — Тогда ладно, — быстро успокоился Миша, сменяя гнев на милость. Ещё и просил так невинно, будто не он тут собирался всё крушить пару секунд назад: — Продолжим? — Давай продолжим этот замечательный разговор, — наигранно добродушно сказал Андрей, ловко воспользовавшись тем, что вопрос прозвучал неоднозначно. — Причина наезда? — Да не наезжал я, ё-моё, — мгновенное понял свою ошибку Миша, поспешно оправдываясь. — Просто спросил. — Ах, спросил, — продолжая тянуть вежливую улыбку, протянул Андрей. — Тогда чего это такой вопрос Вас так живо заинтересовал, Михаил Юрьевич? — Ну чего ты сразу, Андрюх? — взбрыкнул Миша, но сразу напоролся на эту профессиональную улыбку и замялся. — Я ж... Волнуюсь. — А чего волноваться? — продолжил допытываться Андрей, делая шаг и вынуждая собеседника отступить. — Вдруг тебя этот тренер лапал там по всякому, — смущённо ответил Миша, отводя взгляд. Эту зловещую маску добродушия Князь мигом с лица убрал и удивлённо взглянул на друга, что продолжал сконфуженно разглядывать интерьер, будто впервые оказался в этом зале. — Мих, ну ты на меня внимательно посмотри, — ровным тоном попросил Андрей, хлопая себя по животу и недоумевая. — Разве меня хочется лапать? — Очень даже! — мгновенно повернулся к нему Миша, с жаром кивая. — Хорошо, — не стал спорить Андрея, хотя очень даже хотелось. — По-другому спрошу. Можно ли меня лапать без риска получить в бубен? — Тогда нет, — призадумались ненадолго, наконец выдал Миша, окидывая оценивающим взглядом чужую фигуру. — Ты терпеливый, но не тряпка. — Получается твои претензии необоснованны, — сам собой напрашивающийся ответ произнёс Андрей, подталкивая и Миху к этому выводу. — Не, Андрюх, — нахмурившись, покачал головой Горшок и авторитетно заявил. — За приставания ты в морду точно дашь, но ведь желающие полапать тебя всё равно есть. — То есть игра стоит свеч? — хмыкнул Князев, совершенно не соглашаясь с чужим умозаключением. — Очень даже, — ещё раз окинув взглядом, заверил его Горшенёв, расплываясь в косой улыбке. — За такое и получить не жалко. — Дурачок, — смешливо фыркнул на это Андрей, щёлкая этого неугомонного по носу и, на всякий случай, отходя на достаточное расстояние. — А теперь возвращается к занятием.