Лавандовая кружка без ручки

В остальном всё было нормально. Миха иногда злился, рычал что-то возмущённо, но без тех эмоциальных качелей. Конечно после йоги была небольшая прогулка. Всё-таки это был уже другой день. После вечернего «разговора», который чуть душу не вывернул из Андрея и заставил понервничать Михаила, они пошли спать. Конечно же вместе, потому что Миша Андрея, такого необычайно хрупкого и слабого Андрюшу, не пожелал отпускать ночевать одного. Безусловно они теперь всегда спали вместе, но... Но именно сейчас, после такой картины, Миша просто не мог поступить иначе. Он нуждался в том, чтобы успокоить своего Княже, окружить его заботой и вниманием, который тот заслуживает. Утопить его в нежности, хотя это вроде как не по статусу панку-анархисту. Вот только человеком ведь Горшок был очень добрым и... Сильно уж он хотел нежность свою скопившуюся куда-нибудь деть, а то эти полгода как сыч один обитает здесь. А хочется приласкать кого-нибудь: в руках там пожамкать, всем собой придавить, за шею куснуть или ещё куда. Хочется побыть просто человеком, который дарит свою любовь, ну и получить любовь в ответ. А для этого нужен был ещё один человек. За эти полгода отсутствия Князя Миша себе никого не нашел. Да и не искал. Он ещё лет десять назад сказал, что в этой Америке бабы не такие красивые как у них в России. Да и не нужно ему это было. У него реабилитация и мысли были только о ней. Он должен хоть немного восстановится и поддерживать своё здоровье в хорошем состоянии, в его случае не лежачий и не дебил уже отлично. Поэтому все эти отношения ему нафиг не сдались. Но ведь организм решал иначе, ему необходим был объект на который можно всю свою нежность нерастраченную обрушить, вот тут и подворачивался Андрюха, которого только тискать и хотелось, ну и самому получать в ответ такие нужные и важные прикосновения. Человеку ведь нужен человек. Вообще, можно было бы и завести с кем-нибудь роман, но... Миха искренне считал, что человек должен быть красив душой и приятным внешне, но лучше Князя он никого и не встретил. Андрюха умудрялся сочетать в себе и воспитателя и надзирателя. Ну и друга дурашливого, что уж забывать. Они ж столько лет дружили из-за того, что душа столько яркая, творческая в своё время привлекала Горшка. Окунула в свой фэнтези мир и покорила, что жить теперь Миха без него не мог. Попробовал как-то и чуть кони не двинул, поэтому ещё раз пробовать не хотелось. Да и самого художника этого сказочного отпускать нельзя уже было. Да и сам Андрей против не был, что к нему постоянно липнут, кусают, не дают толком побыть одному. Привык поди за все эти годы, ну и пару лет разлуки ещё пытался наверстать. Сам чухал Мишку за ушами, так ласково разговария, что лишь усиливало желание слепиться в одного человека и больше никогда не расставаться. Даже не стал отказывать в том, чтобы спали они вместе. Был очень даже «за» и заботливо накрывал одеялом. Поэтому и в этот раз они легли вместе, развалившись на шикарной американской кровати размера кинг-сайз. Хотя при желании они могли бы и на полуторке притулиться, ведь занимают лишь половину огромной кровати из-за того, что снова слепляются. После сумбурного занятия йогой, о котором Миша узнал только утром, прогулки и лёгкой пробежки, на которой опять же настоял Андрюха, они снова завалились спать. Вообще, Андрей ещё пытался настоять на завтраке и душе, но был молчаливо утащен Мишей в спальню. Мог, конечно, и сопротивляться своей транспортировке, но... Ссориться из-за такой ерунды не хотелось, да и смысла Андрей в этом не видел. Ну поваляются они часок-другой, а потом можно будет и позавтракать, и провести время в душе. Поэтому Князю было проще уступит, нежели упиреться на своём и начать ссору, а потом всё равно сделать всё как Миха хотел, ведь он слишком слаб перед этими карими глазами. Всегда был слаб, на самом деле. — Ну что, товарищи тюлени?! — громогласно возвестил о своём прибытие Шурик, вероломно врываясь в дом. — Андрюх, можно я его убью? — сонно и недовольно пробурчал в ухо Миша, продолжая изображать из себя одеяло. — Можно. Но только быстро, — не менее сонно ответил ему Андрей, даже не открывая глаз. — А вот и мои тюлени! — к сожалению, Шурик нашёл их слишком быстро, хотя сами виноваты, что снова завалились в Михину спальню. — Чего спим в такой солнечный денёк? — Мы уже гуляли, — возвестил Миша, решая умолчать о йоге и о своём беспочвенном приступе ревности. — О! Выгулял наконец этого алабая? Похвально, — продолжил раздражающе бодрым голосом вещать Шурик, параллельно испектируя шкаф с вещами. — Но у нас на сегодня дела. Точнее у Гаврилы, но ты, Андрюха, как бесплатное приложение к нему идёшь. — И что за дела? — без энтузиазма спросил Андрей, лениво приоткрывая глаза и поспешил прикрыть их обратно, пока этот сияющий придурок не сжёг его сетчатку своей широкой улыбкой. — Вообще, Гавриле назначили посещение СБН, — поделился Шурик, продолжая шастать по спальне и тихо делать снимки этих двух медведей. Редкая возможность запечатлить этих двоих сонными. Там либо Андрей скачет горным козликом по дому и окрестностям, словно ему запихали в одно место батарейки, либо уже Миха начинает разводить бурную деятельность из-за того, что в его уже седую башку пришла какая-то идея. Безусловно, рядом находился и второй, ведь они вечно в комплекте шли, терялись постоянно раньше как носки из барабана, но всё равно значились как одна пара. — Да не хочу я! — наконец подал голос Миха, вскидывая жало своё и злобно смотря на друга. Шурик ему лишь язык показал, тем не менее обходя по широкой дуге, чтобы не было возможности этому медведю лапой своей мощной его достать. А то объясняй потом в травмпункте: как он умудрился на медведя наткнуться. Особенно такого крупного. — В этот раз надо. Это не рекомендация, а назначение, — покачал головой Шурик, намеренно щёлкая этих неразлучником ещё пару раз, игнорируя недовольное рычание. — Ты хочешь чтобы я туда и Андрюху потащил? — возмутился Миша, сползая наконец на вторую половину кровати и предпринял ещё одну вялую попытку достать Шурика. — А ты туда один хочешь пойти? — со смешком уточнил Шурик, хлопая того по лапе, чтобы перестал тянуть. — Я вообще туда идти не хочу, — нахмурился Миша, с ворчанием усаживаясь. На этом собрании он был пару раз и то, лишь потому что его очень просили, ну и Андрей ещё настоял. Князю было жутко интересно такие же эти собрания как в фильмах или нет? Поэтому пришлось тащиться. Посидел, послушал, про себя немного рассказал, но ничего интересного не заметил и больше не захотел туда идти. Была там парочка интересных людей, но общаться на собрании он желанием не горел. — А надо, — уверенно заявил Шурик, становясь чуточку серьезным. Всё-таки эти собрания были реально частью реабилитации и стоило бы уже закончить с этим и быть свободным человеком. — В общем, представишь Андрюху как эмоциальную поддержку и всё. Если так не хочешь признавать проблемы, то можешь и мужем представить. — Андро, ты побудешь моей эмоциальной поддержкой на этой сходке? — обречённо спросил Миша, умоляюще взирая на Андрея, который продолжал возлежать на кровати. Очень красиво возлежать. — Я ею уже более двадцати лет являюсь, поэтому на встрече бывших... — сладко потянулся Андрей, наконец приоткрывая свои прекрасные голубые очи. — СБН! — предупреждающе зарычал Миша, не желая лишний раз слышать напоминания о неприятном прошлом. — Да-да, на этом собрании я буду просто самим собой, — сразу закивал Андрей, перетекая в положение сидя и ободряюще улыбнулся. — Может с кем-нибудь интересным познакомлюсь. — Нет там никого интересного, — сурово нахмурился Миша, обращая свой смурной взгляд на пышущего энтузиазмом Андрюху. Тот вечно бы за любой кипиш, если это не противозаконно. — И не будет. Постарайся там вообще не разговаривать. Шурик присвиснул, Андрей озадаченно поднял бровь, а Миша продолжил сверлить Андрея тяжёлым взором, пытаясь мысленно передать то, что он не мог сказать. — Тогда ты должен будешь представить меня не только как эмоциальную поддержку, но и супруга, — нахмурился Князев, догадываясь о причине. — Нафига? — упрямо спросил Миша, хотя звучало как претензия. — И вообще, я же этот... — Вообще-то по документам он тебе как раз таки муж, — встрял Шурик, паралельно печатая Инне, что у их любимых неразлучников намечается семейная ссора из-за ревности. — Как это? Когда? — растерялся от такой неожиданной новости Миша, быстро теряя весь свой грозный вид и оглянулся на Балу, ожидая услышать опровержение. — Почти год. Ты когда расписывался в куче документов подмахнул и на бланке для подачи заявления на заключение брака. Для вас всё сделали в упрощённой форме и за кратчайшее время, — развёл руками Шурик, к удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице Горшенёва. — Миш, это было нужно для того, чтобы я мог посещать с тобой больницы и всякие процедуры. Если ты хочешь — мы можем развестись, — поспешил всё объяснить Андрей, мягко обхватывая чужое запястье. — Ещё чего! Ничего я не хочу! — воскликнул сразу Миша, лишь услышав нежеланное слово. — Ты ж сам только что сказал, что не «этот», — фыркнул на это Шурик, щуря хитро глаза. — Если это Андрюха, то можно и побыть, — уверенным тоном заявил Миша, сам вцепляясь в Андрея покрепче руками. — Ага! Двойные стандарты! — радостно запрыгал Шурик, тыча в них пальцем. — Чего сразу двойные? — возмутился Миша, покрепче прижимая к себе молчащего Андрея. — Просто я знаю, что Андрюха не из этих. Я тоже. — Типа твоей заднице ничего не угрожает? Или что? — продолжил докапываться Шурик. — Я знаю, что Андрюха это сделал не в целях корыстных, а потому что волновался, — продолжил вещать Миша, совершенно не сомневая в себе или Князе, который никак не проявлял себя, будучи притиснутым к Горшку. — И любит ещё тебя, дурака такого. Всегда любил, — поспешил указать на важный факт Балу. — Да чего ты сразу? — вмиг набычился Горшок. — Я? Это ты чего-то в голубые степи полез, — теперь и Балу перестал придуриваться. — Он тебя как друга любит, как дорогого человека, как душу свою родственную. — Думаю, что я сам в состоянии ответить, — мягко попытался влезть Андрей, пытаясь сместить фокус зрения на себя и наконец вылез из тесных объятий. — Не, Андрюх, ты так ответишь, что любого запутаешь, — покачал головой Шура, чуть успокаиваясь. — Допустим, — спустя пару секунд раздумий, вынуждено согласился Андрей. Он в интервью действительно выражался об их с Михой дружбе весьма двусмысленно. — Почему не сказали сразу? — удивился Миша, переводя взгляд с одного на другого. — А что бы это поменяло? — вполне резонно спросил Шура, скрещивая руки. — Всё! — не задумываясь воскликнул Миша, недовольно смотря на Балу, что и в этот раз умудрился испортить настроение своим вмешательством. — Вообще-то ничего, — покачал головой Андрей, спешно обхватывая Мишино лицо ладонями и мягко повернул его голову к себе. — Я бы и без этой бумажки оставался бы рядом. Жили бы вместе и ссорились бы из-за всякой фигни. — А если бы я того...? — осторожно, почти испугано спросил Миша. — Чего «того»? — напрягся сразу Андрей, невольно стискивая лицо Горшка. — Жениться бы решил, — осознав, что его неправильно поняли, поспешил пояснить Миша, пока у них не разгорелся скандал. — Так развелись бы, — выдохнул с облегчением Андрей, ласково улыбаясь. — Мирно и быстро. — Если бы Гаврила позволил, — с усмешкой добавил Шура, слыша в ответ чужое рычание и тихий Княжеский смешок.