Когда страх приближает

Стрим-хата гудела, как гигантский, перегруженный сервер. Воздух был густым от смеси шашлыка, мяса, энергетиков и мужского пота – классический коктейль для ночного марафона игр и глупостей. Саша Ермолаев, которого все знали как ФремТеймера или просто Сашу, прислонился к дверному косяку, наблюдая за хаосом с легкой улыбкой. Он приехал только час назад, и этот вихрь дружеского безумия был для него как глоток свежего воздуха после уединенной жизни. В гостиной, больше похожей на склад игрового оборудования и пустых банок, Кореш и Шах яростно рубились в файтинге на огромном экране, их крики сливались с грохотом виртуальных ударов. Парадеевич что-то эмоционально доказывал Кокошке, размахивая руками и указывая на монитор с какими-то графиками – вероятно, обсуждали последний стрим или нашумевшую игру. Еще пара ребят, чьи ники Саша не сразу вспомнил, возились с настройками звука, пытаясь заглушить общий гвалт. И вот он – Илья. Илья Яцкевич, Эксайл для большинства, но для Саши всегда просто Илья, Илюш, Ильюша. Он сидел на краю продавленного дивана, зажатый между горой подушек и Шахом, который периодически вскакивал и тряс геймпадом. Илья нервно теребил манжету своего худи, его глаза, большие и выразительные даже в полутьме комнаты, смотрели на экран, но взгляд был немного расфокусирован. Саша знал эту его особенность: Илья легко перевозбуждался в такой шумной толпе. Он ловил взгляд Ильи, и тот слабо улыбнулся в ответ, будто говоря: "Да, я тут, держусь". -Слушайте, мужики – внезапно гаркнул Кореш, нажимая паузу посреди своего виртуального побоища. Все взгляды устремились на него. -Чего мы как последние лузеры? Игры, стримы... Надо атмосферы! Надо хоррора! -О да! – подхватил Парадеевич, потирая руки. -Полная темнота, только экран! Атмосферу нагнетаем! -Предлагаю «Аннабель»! – выкрикнул кто-то с задних рядов. -Классика жанра! Проверено на пуках зрителей! Раздался смех, одобрительный гул. Илья напрягся, его пальцы вцепились в подушку рядом. "Ребят, может, что-то повеселее?" – попытался он вставить голос, но его тут же перекрыли. -Да ладно тебе, Эксайл! Ты же не трус? – поддел Шах, дружески толкнув Илью плечом. -Не трус, просто... – Илья замолк, понимая, что проиграл. Его взгляд снова нашел Сашу. В нем читалась мольба, но и смущение. Он не хотел выглядеть слабым. Саша оттолкнулся от косяка и прошел сквозь толпу, устроившись рядом с Ильей на диване. Их плечи почти соприкоснулись. - Ничего страшного, Илюш, – сказал он тихо, так, чтобы слышал только Илья. -Если что – закрывай глаза. Или смотри на меня. Он подмигнул. Илья выдавил улыбку, чуть расслабив плечи. Присутствие Саши всегда действовало на него успокаивающе. Свет погас, оставив комнату в мерцающем синеве синем свете телевизора. На экране зазвучала зловещая музыка вступления. Шум стих, сменившись напряженным молчанием, прерываемым лишь хрустом чипсов и редкими комментариями шепотом. Саша чувствовал, как Илья рядом с ним медленно превращается в статую. Его дыхание стало поверхностным, а когда на экране впервые мелькнуло кукольное лицо Аннабель, Илья резко вздрогнул. Саша незаметно подвинулся ближе. Он сам не был поклонником ужастиков, но его больше волновало состояние Ильи. Он наблюдал за экраном, но периферийным зрением следил за каждым движением друга. Илья втягивал голову в плечи, его пальцы белели от напряжения, сжимая подушку. Когда героиня фильма спускалась в темный подвал, Саша услышал, как Илья еле слышно ахнул. -Спокойно, Илья, – прошептал Саша. - Это же просто кино. Ты в безопасности. Илья кивнул, не отрывая глаз от экрана, но его тело не слушалось. Он был полностью поглощен нарастающим ужасом на экране. Саша почувствовал легкую дрожь, идущую от его плеча. Он осторожно положил руку на спинку дивана позади Ильи, не касаясь его, но создавая ощущение защиты. Фильм набирал обороты. Скримеры следовали один за другим. Кто-то из ребят вскрикивал, кто-то матерился, кто-то нервно смеялся. Илья же затих окончательно. Его дыхание стало прерывистым. Саша уже хотел предложить ему выйти подышать, как на экране развернулась особенно жуткая сцена: Аннабель внезапно появилась в кроватке младенца. Раздался всеобщий вопль. И в этот самый момент, словно по зловещему заказу, из глубин дома донесся звук. Не из телевизора. Реальный звук. Глухой, протяжный скрип. Как будто тяжелая, не смазанная дверь медленно открывалась где-то внизу. В подвале.